diane, hold my hand!

утро начиналось с криков… - да давай уже быстрее! - ******, ну пойми, я стараюсь! - старайся лучше, филипп, я хочу послушать тебя сейчас! знаешь же, что потом мы не успеем! - кричит ему родной голос внизу лестницы. как обычно, успел спуститься и закончить раньше. - да отложи ты свой дневник хоть на секунду! я серьезно, хочешь, чтобы я тебя из-за письменного стола силой вытаскивал? я ведь на это вполне способен! весёлый и молодой голос подбадривает, и наконец: - я уже готов, нет необходимости, правда! и филипп выходит из комнаты вместе с кучей листов нот, прикрывая дверь и выглядывая из-за перил, чтобы посмотреть на брата. - с добрым утром! - и, опираясь одной рукой на перила, а другой подпирая подбородок, улыбается и смотрит на близнеца сверху вниз самым солнечным взглядом, на который он только может быть с утра способен. - да неужели, принцесса наконец вышла из своих покоев.. слушай, а волосы свои спустишь, чтобы я по ним взобрался? - второй не может прожить и минуты без колкостей, начиная во всю скалиться, облокачиваясь на ограждения внизу. - ******, замолчи! и чем они тебе так не нравятся! - в шутку отвечает филипп, поглаживая собранные в хвост волосы. «следил бы за своими» - думает, но вслух не говорит, только краем губ улыбнувшись своей неозвученный шутке. - отвечу тогда, когда наконец спустишься! и он бегом поднимается по лестнице, хватая брата под руку и утягивая его с собой вниз к залу специально настолько быстро, чтобы филипп по дороге успел пару раз споткнуться, два раза чуть не упасть и почти растерять все нотные листы, смешно раздражаясь на шаловливого близнеца, чтобы тот в свою очередь смеялся громче и нёсся к ждущему их инструменту только быстрее. - ну же, мне кажется, рояль уже успел запылиться за то время, пока ты наверху собирался. ****** оглядывается на брата, сверкая глазами, когда они наконец оказываются в нужной комнате. - не торопи события, я же за ним каждый день ухаживаю, - отвечает филипп, проводя рукой по крышке и открывая взору клавиши, с нежностью смотря на роскошный инструмент. и… инструмент этот был для него действительно крайне дорог. - да, по твоему взгляду видно, что рояль ты любишь точно больше, чем меня. для него сегодня так наряжался, что ли ? - опять выделывается ****** и по привычке облокачивается руками на корпус, устремляя взгляд на брата. - прекрати говорить глупости, - улыбается филипп, заправляя прядь за ухо и раскладывая нотные листы, - не рояль же поднял меня сегодня в такую рань для исполнения своих эгоистичных желаний, правда? - и, качая головой, смотрит на брата с явной насмешкой во взгляде, поднимая брови, а затем возвращается обратно к инструменту, начиная раскладывать перед собой ноты. - ой, да ладно, перестань делать вид, будто тебе играть не нравится, - отворачивается он него, смеясь, ******, чтобы после этого почти сразу же развернуться обратно и оживиться от замеченной колкости в свой адрес, - погоди, мне показалось, или кто-то и впрямь начал мне язвить? вот так рано?! - такому он, честно, даже рад. - между прочим, учился у лучшего в этом деле, - филипп жестом указывает на брата, усмехаясь, и затем повторно переводит взгляд к нотным листам. поправляет манжеты рубашки на запястьях, и всё же садится за инструмент, разминая пальцы и неуверенно готовясь начинать. - ах, да не льсти мне, - смеётся ******, а затем смотрит на руки, непривычно зависшие над клавишами. - начнёшь с гамм и этюдов по привычке? - вообще.. филипп вздыхает. он несколько мнётся перед ответом и вновь заправляет пряди за ухо. тема для него может быть немного страшной, но… он всё-таки прикасается к инструменту, слегка прижимая выученные аккорды. брат, облокотившись на корпус и склонив голову, наблюдает за ним с увлечением. - по правде говоря, я думал сегодня играть кое-что… новое. незнакомое для тебя. и… - он поднимает плечи в не знающем жесте, переплетая пальцы и смотря неуверенно-неловко. - можно даже сказать, особенное..? секунда, и… - правда?! - такой восторженности филипп ещё не слышал, и он от такого проявления радости даже успевает вздрогнуть. глаза ******* загораются огнём заинтересованности и он, почти скалясь, с азартом смотрит в глаза брату. - и что же такого ты хочешь мне показать? ему поначалу немного некомфортно. он теребит воротник рубашки и нервно трёт пальцами ткань галстука. филиппу всё ещё неловко и, может даже, чуть-чуть страшно… но он видит эту радость с восхищением и поэтому точно знает - бояться нечего. некого. поэтому… он собирается с мыслями, отводит взгляд в сторону и, потирая запястья, всё же выдыхает, отвечая смущённо: - на самом деле, это… мои собственные сочинения... ещё и с текстом. понимаешь, ну, тоже собственным. и так же смущенно смотрит обратно в глаза близнецу. а у ******* глаза расширяются и загораются ярче звёзд на небе, и улыбка его, кажется, может сейчас осветить весь дом и ослепить всех в этом небольшом радиусе. он чуть ли не подлетает над роялем от услышанной новости, а затем вздыхает восторженно и почти выкрикивает: - да ну, неужели правда?! прошу, прошу, покажи мне их скорее! и филипп уже не сомневается в том, что бояться нечего, наконец улыбаясь почти уверенно. - хорошо. дай мне немного времени. и пока в стороне брат потирает руки в предвкушении, он кладёт руки на клавиши, закрывает глаза и собирается с мыслями, сосредоточиваясь на музыке. для этой ему не нужны нотные листы, он всё уже запомнил, но на всякий случай он их повторно расставляет. руки вспоминают основные аккорды тональности, зависая над клавишами, а сам филипп мысленно вспоминает так трепетно составленный текст. ещё несколько секунд и он начнёт. вдох-выдох, вдох-выдох… и он открывает глаза. в последний раз вздохнув, смотрит на листы, на свои руки, сверяется с мыслями в последний раз, внезапно отпускает их все... и, наконец, начинает играть. here’s the thing, I can't do anything right в самом начале голос чуть-чуть дрожит. ему трудно собраться сразу. try as I absolutely, totally might рука тоже сначала не совсем слушается и подрагивает, нажимая ещё пока самые легкие аккорды - их всего два. но совсем скоро трезвучий станет больше. the bones are melting, the skeleton is ash начинать для него всегда - самое сложное, но the clavicle detaches and falls with a deafening crash создаваемая музыка успокаивает, и филипп расслабляется, потому что чувствует, как по лицу медленно расплывается улыбка. and I'm not your protagonist голос слегка ломается. I'm not even my own филипп усмехается своей строчке. I don't know anything он не самый лучший пианист и сочинитель, I don't even know what I don't know и печально, что он никогда не сможет достигнуть идеала. но and if you look outside you'll see плавная музыка развеивает все сомнения и даёт сил, и он disintegrating trees с нежностью пропевает строчки, не боясь ошибки. the artificial way the sunlight bounces off the waxy leaves и прикрывая глаза, играет лишь по памяти, возвращаясь взглядом к рукам только когда вторая рука наконец присоединяется к левой. my heart catches on every thorn он сосредоточенно сводит мелодии и вдруг почти смеётся - you're already halfway out the door – в начале строчки он случайно заглядывает в глаза брату. and I've never looked so old в них филипп видит такое восхищение, которого, кажется не видел в его глазах ещё ни разу. and I have never been so cold ****** улыбается так радостно, как никогда не улыбался, и филипп смущенно отводит взгляд обратно к клавишам.. and it is 85 degrees потому что в этот момент он знает - начинается самое интересное. I don't know what I need и он так рад моменту... что с новой силой заряжает по клавишам, вкладывая в музыку все свои самые искренние чувства. он улыбается и у него складывается ощущение, что из глаз вот-вот польются слёзы - так экспрессивно он играет и.. настолько сильно ему нравится создавать музыку. руки сами бегают по клавишам, глаза не заглядывают в ноты, и для филиппа этот момент становится дороже всего на свете. он уже не боится и играет так уверенно, готовясь к лучшей части - ведь фортепиано и правда даёт ему больше всего жизни, а ******.. .. просто смотрит на близнеца и поражается тому, как он меняется во время игры. there's lukewarm herbal mango sweet hibiscus tea в самом начале он играл плавно, нежно, боясь ошибиться, пел тихо, а сейчас on the hot garbage pile in which I fucking sleep будто преобразившись, настолько вошёл в раж что.. о господи, неужели он начал материться?! ****** вот-вот рассмеётся вместе с филиппом, потому что такого, кажется, не ожидал ни один из них. the walls are empty it's so ugly I could burn the whole place down филипп поёт уже с дерзостью, и на клавиши нажимает громко, не стесняясь, ускоряется it wouldn't catch 'cause all the paintings are on their way to my hometown и главное, не пытается всё сделать идеально - он просто наслаждается, и на это так приятно смотреть. and I am not your protagonist его голос снова чуть ломается. I'm not even my own но он закрывает глаза, улыбается шире и радуется только сильнее. I don't know anything таким громким он ещё никогда не был - I don't even know what I don't know – видимо резкие переходы в музыке действительно разжигают в нем огонь. and if you look outside you'll see disintegrating trees оба знают - приближается кульминация, филипп поочерёдно следит за обеими руками, а брат следит в ответ. the artificial way the sunlight bounces off the glitching leaves филипп закрывает глаза ненадолго, и возвращается к клавишам прежде, чем начать педально-громкую часть произведения my wet heart catches on every thorn одновременно аккорды двух партий звучат невероятно торжественно, you're already halfway out the door и филиппу этого достаточно, чтобы продолжить играть, так и не заглядывая в глаза брату. and I'm so tiny and so old но ******* смотреть на близнеца не надоест, и он старается запомнить каждую деталь на его лице в этот момент, and God it's never been so cold потому что такого филиппа - уверенного, дерзкого, гордого - забывать совсем не хочется. and it is 85 degrees и ****** обещает себе в этот момент... I don't know what I need он его такого никогда не забудет. поэтому… продолжает смотреть на счастливое лицо, горящие глаза и бегающие по клавишам руки, запоминать слова и аккорды чудесной мелодии, которую теперь будет вспоминать перед сном, которую теперь будет вспоминать и утром, и всегда-всегда-всегда, когда филиппа не будет рядом; и точно так же держать в голове всегда, когда они будут вместе. спокойно бьется сердце, с трепетом играются заключительные части партий, и ****** точно знает - от филиппа он теперь никогда не отвяжется. а филипп, в последний момент своего выступления такой особенно радостный, мягко нажимает финальные аккорды и, выглядя наконец таким умиротворённым и довольным, в конце концов выдыхает и открывает глаза. но только когда руки отпускают клавиши, филипп осмеливается снова взглянуть на близнеца… и ****** своими глазами может наблюдать невероятнейшее из всех явлений природы - вся уверенность и дерзость филиппа с концом мелодии испаряются, будто бы их не было, и как приходит его осознание: «о боги, что я сейчас, чёрт возьми, сделал». по этому взгляду он понимает, что прежний, немного нервный, пугливый, но именно тот самый ему знакомый филипп наконец вернулся. и по его взгляду видно, что он хоть сейчас готов откинуться. - ну и что... - сидящий за роялем по привычке начинает нервно перебирать пальцами и улыбаться уже нервно, бледнея, отворачивая голову и бегая глазами по полу комнаты. типично. заставляет улыбнуться. теперь он уже не так уверен в своём решении, и, кажется... ещё немного молчания со стороны ******* и филипп попросту извинится, попросит забыть об этом, неуклюже соберёт ноты, пару раз успеет их уронить, извинится за это, извинится за музыку, извинится ещё раз, а потом убежит в комнату и не будет выходить оттуда пока не испишет минимум десять страниц о случившемся в своём дневнике. то есть, по сути, до вечера из комнаты не выйдет. до вечера - никогда. филипп, тем временем нашёл наконец смелость снова заглянуть своему слушателю в глаза. возможно, с неким страхом, но всё же... ******* не нравился расклад, при котором пианист убежит через несколько секунд из-за его молчания... но ведь чуть-чуть поиздеваться над братом ему никто не запрещал, да? - так.. скажи, и кто всё-таки научил тебя подобным образом некультурно выражаться? филипп тут же до ушей краснеет и, кажется, сейчас от возмущения взорвется. - ******! - вспыхивает он моментально и от недовольства дергает руками, отчего пряди из идеально ровного хвоста выпадают. и ****** просто не может не засмеяться. боже, всё-таки обиженный-злой филипп - поистине самое смешное зрелище в истории. у него проскакивает мысль о том, что филиппу об этом факте определённо нужно знать. а потом он смотрит на уже ошеломлённого брата, у которого на лице смешались эмоции удивления, непонимания и отвращения одновременно… и от этого начинает смеяться ещё сильнее. - да что с тобой не так, в конце концов?! - филипп наконец встаёт, повышая голос.. и от этого тут же дёргается и заходится в кашле, потому что перенапряг связки во время исполнения песни. - о боже мой, ты…- он беспокоится, но всё не может остановится. ****** прям чувствует, как от смеха болят лёгкие и подкашиваются ноги, и сам сгибается пополам и хватается левой рукой за сердце. - архг, господи, достал! ну и всё, я ухожу, удачи тебе не помереть от смеха из-за одного моего слова! - филипп отвечает громко, насколько может, и быстро, с оставшейся злостью собирает ноты, но аккуратно не получается, и в руки они по-человечески совсем не складываются. - да стой, стой, погоди.. - выдаёт наконец ******, стараясь отдышаться. как же трудно выходит, ужас. - ага, вот ещё, чтоб ты продолжил надо мной подобным образом издеваться? нет, спасибо, в таком случае я, пожалуй, откажусь от твоего замечательного предложения. - вздыхает, скалится, выравнивая стопку нотных листов, и добавляет уже со злобной усмешкой. - видимо показывать тебе своё творчество было решением опрометчивым. - филипп.. ну правда, куда ты так торопишься? - правда, он же толком и сказать ничего не успел. - я не тороплюсь. я ухожу. мне больше незачем здесь находиться, развлекать тебя я более не планирую. и филипп вправду начинает быстрыми и ровными шагами удаляться, даже не закрыв крышку рояля. дурак он, если думает, что так легко отделается. ладно, пора наконец брать ситуацию под контроль. - филипп, я серьезно, стой! он тут же останавливается. филипп крики никогда не любил, всегда цепенел от любого повышения голоса. ****** жалеет об этом. но пока это ещё удерживает его здесь, надо всё исправлять скорее - больше времени терять нельзя. поэтому - вдох, выдох, и он осмеливается тоже. - прости за это. но мне же.. мне же правда понравилось. кажется, филипп сейчас чуть повёл плечом в его сторону. и хотя он всё ещё стоит спиной, не оборачиваясь, ****** замечает, как он чуть сильнее прижал нотные листы к груди. так что ****** продолжает: - я о том, что это произведение действительно кажется мне необычным… хотя, нет даже, скажу не так: я думаю, для меня твоя музыка ощущается как.. особенная и незабываемая. - говорить словами трудно, но он, теребя галстук, параллельно стараясь правильно подать мысли, всё же пытается. - знаешь ведь… я никогда особо музыкой не увлекался, но твою игру всегда любил. - он говорит, усмехаясь, - в конце концов, чаще всего именно я тебя сюда зову обычно, чтобы послушать. и дальше говорит уже мечтательно: - на самом деле, твоя музыка вселяет надежду. тот мостик между припевом и куплетом вышел очень ярким и контрастным, текст… что сказать, написан в твоём фирменном, самом лучшем в мире стиле - эпитеты, описания, эти необычные сравнения, да и в целом! - как и всегда, как и всё у тебя - на высоте . а сама мелодия… кажется живой. но что более важно… ****** делает паузу, улыбаясь. - более живым кажешься ты. а с тобой редко такое бывает, потому что спать надо больше. чем сочинять музыку. филипп всё ещё не оборачивается, но видно, что ноты сжимает сильнее. ****** уже отчаивается - он же не хотел его настолько задеть - потому отнимает руку от рояля, и начинает приближаться к филиппу осторожно, и с тем же очень быстро (отчаянно) говорит: - ну ладно, ладно, я облажался, прости, извини, я не хотел тебя обидеть, в следующий раз я себя так вести не буду, и ближайшие несколько дней постараюсь без глупых шуток, просто пожалуйста, пойми, сейчас я говорил полностью серьёзно, да и вообще, могу что угодно сделать, только ты- он резко прекращает тараторить, потому что видит, что филипп наконец медленно к нему разворачивается. ноги как всегда приставляет друг к другу ровно, в руках всё так же держит ноты - уже несколько помятые, и всё ещё от волнения осторожно теребит их края пальцами. две выпавшие передние пряди по обыкновению вьются, но то, что точно выбивается из общей картины…… это лицо филиппа. он выглядит совершенно обескураженно и даже, может быть, отчасти жалобно, но что самое важное… глаза, обычно цвета ясного голубого неба, которые в данный момент словно смешались с частичкой лазурного моря и величественными темными глубинами океана, выглядят сейчас влажными, будто бы из них и впрямь вот-вот готово море вылиться. ****** на секунду теряет дар речи, и это наконец даёт филиппу возможность заговорить: - ты.. и правда так считаешь, да? он наконец слабо улыбается. утренние лучи солнца снова наполняют комнату светом, а глаза филиппа начинают блестеть по-новому. и теперь пришло время удивления для *******. - боже, ты что, действительно настолько близко принял это к сердцу? - ****** почти смеётся. - конечно же считаю, да какие тут вообще могут быть вопросы! - и экспрессивно разводит руками в воздухе в жесте «да это же очевидно, как ты только мог такое подумать!». филипп от этого слабо смеётся и, чуть склоняя голову вправо, щурясь, будто бы смахивает с уголка глаза несуществующую слезу. глаза ******* тогда загораются счастливо тоже. - да ну, правда, не расстраивайся так сильно, я же наоборот приветствую нецензурную лексику в твоём творчестве!… ах, мой мальчик филипп наконец вырос! - и ******, продолжая своё «представление», одну руку кладёт на сердце, а другую тыльной стороной подносит к лбу. - подумать только, ещё вчера он не хотел язвить, а сейчас… ох, как же младшие братья быстро растут, прошу, подай мне платок, я скоро расплачусь! - и правой рукой он, будто веером, машет на лицо, делая вид, что пытается сдержать слёзы. настал момент, когда пора выкрутить свои невероятные актерские навыки на максимум. и филипп подносит левую руку ко рту в привычном жесте, брови поднимаются вверх, а плечи начинают подрагивать, что означает только одно - филипп наконец смеётся искренне - и его звонкий, уже не смущенный, и главное - уже абсолютно точно счастливый смех разносится по комнате. а брат-близнец пианиста смеётся ему в ответ: - тебя что, правда настолько сильно смешат мои глупые сценки? хорошо, только для вас, исключительно в этот день, я могу играть шута безостановочно и к тому же, о чудо, совершенно бесплатно! спешите, ведь это предложение… ограниченное! - и ****** в шутку кланяется, одну руку закладывая за спину, а к концу фразы ещё и подмигивает. филипп с этого невероятнейшего (а главное, бесплатного) шоу чуть ли не сгибается пополам и в этот раз вытирает уже и взаправду подступившую слезу. а ******* остаётся только радоваться тому факту, что выступает она от радости, а не от его неуместных слов и действий. - успокойся уже со своими сценками, король драмы, дай мне хоть немного передохнуть, - отвечает наконец ещё посмеивающийся филипп, распрямляясь. - хорошо, хорошо, как скажешь. но только потому, что я делаю это для прекрасного сочинителя и пианиста, учти! - ****** складывает ладони вместе и с улыбкой заглядывает этому «прекрасному сочинителю и пианисту» в глаза. - да прекрати, ты теперь и смутить меня тут намерен? - филипп слегка усмехается и отводит взгляд к окну. - нет, что ты. я просто говорю правду. - хмм… - филипп сначала немного думает над ответом, но потом всё-таки выдаёт. - и каково же это, не шутить первый раз за всю жизнь? боже, наверное это для тебя так трудно. - теперь, дерзко улыбаясь, язвить начинает уже второй. - о, ну всё, ты от меня вконец заразился! зовите лекаря, этого человека ещё можно спасти от ужасной участи местного горохового шута! и теперь смеются уже оба. всё ещё стоя посреди зала, теряя время, что, казалось бы, можно потратить с пользой, два близнеца смеются над глупыми шутками друг друга, совершенно забыв о причине, по которой они начались. а солнце, тем временем, поднимаясь всё выше и выше, будто бы наблюдая за этой картиной, начинает светить ярче. но, успокаиваясь, филипп наконец говорит вновь: - нет, на самом деле… спасибо. за то, что, ну.. оценил это так высоко. для меня ведь это и впрямь важно. - он улыбается смущённо, накручивая прядь на указательный палец, и отворачивается к окнам, выглядя в этот момент так умиротворенно. - для меня не сложно, к тому же… это ведь и вправду звучит так великолепно! я не понимаю как ты мог сомневаться в том, что это могло мне не понравиться, - ****** отвечает и теребит галстук в несколько неуверенном жесте. - ну, даже не знаю, может потому, что ты начал грубо смеяться из-за одного моего слова тут же после окончания песни? - филипп прикладывает одну руку к подбородку в задумчивости и лукаво смотрит на близнеца. - да ладно, это было один раз, прости, я беру свои назад, честно-честно! - он смешно разводит руками и даже виновато улыбается, а щеки едва заметно краснеют от смущения. - хорошо. думаю, сегодня я могу сделать для тебя исключение. - филипп соглашается. - нет, правда, я убедился в твои словах, больше доказательств мне не нужно, я понимаю. - оу, правда? - настала очередь ******* щуриться и лукаво улыбаться, - потому что я намерен привести ещё кучу аргументов, почему же эта музыка настолько прекрасна и настолько лучше всех остальных уже существующих произведений! - ах, ну… - филипп не может не смутиться вновь. - в таком случае, я думаю, я могу как-нибудь научить тебя аккордам и… может быть, даже показать другие свои наработки… - он неловко поправляет хвост и начинает направляться вместе с братом к выходу. глаза *******, к слову, от восторга расширяются. - я буду ждать с нетерпением, правда!! но, секунду, почему бы нам не разобраться с этим сейчас? - он останавливается и глазами указывает на рояль. - хмм… - филипп улыбается несколько виновато. - наверное потому, что мы уже минут пять как опаздываем на встречу? наши планы, помнишь?… - и также виновато начинает теребить в руках уголки нотных листов. второй стукает себя по лбу. - боже мой, точно, точно! давай, тогда побежали скорее, во второй раз нас же за опоздание не пропустят! - и он быстрее хватает филиппа за руку и бегом тянет к выходу. - воу, стоп, погоди, мои ноты! - филипп старается удержать их, но все бумаги безнадежно разлетаются по полу. - подберём потом, побежали! - и оглядываясь, своими яркими глазами вдохновляет на новые свершения. и в ответ филипп смеётся, отпуская нотные листы, и теперь уже сам утягивает брата вперёд. туфли звонко стучат по полу, слышатся выкрики обоих, и когда они выбегают на улицу, солнце светит ярче прежнего. потому что они вместе, и потому что вместе бегут навстречу новым впечатлениям. а ноты так и останутся до вечера лежать разбросанными на полу, крышка рояля попрежнему будет открытой, а лучи будут стараться достать до клавиш, пытаясь вспомнить хоть часть утренней мелодии, которая теперь навечно сохранится в сердцах обоих. и ****** счастлив, что он знает - потому что её теперь никогда не забудет. и где-то далеко-далеко в будущем, эту мелодию в магическом мире они, разделенные, будут вспоминать оба.