Часть первая

Глубокая ночь. Амен тихо вошел в обитель Эвы через окно, вопреки своим размерам. Осмотрелся. Эва сладко сопела на своей постели, пока соседняя пустовала. «Хм… Надо с этим как-то разобраться. Позже. Скажу охотникам, пусть внимательней следят за девчушкой». Затем медленными шагами направился к своей цели. Постарался аккуратно сесть на кровать, чтобы не разбудить Эву. Издалека ему показалось, что девушка мирно спит, но ее лицо скорее выражало тревожность и страх, как будто она чувствовала его присутствие. — Думала, твой проступок так просто сойдет тебе с рук? Думала, не накажу? Сегодняшним утром он объявил всем жителям поселения о судьбе пойманного «вора», незаметно кидая взгляды на свою главную подозреваемую. Пусть даже она изо всех сил скрывала свои эмоции, он наверняка знал какое облегчение она почувствовала. — Ох, юная Неферут, ты и представить не можешь во что вязалась. Мы ведь оба знаем, что охотники поймали невиновного, что я зря выгнал его прочь из поселения, оставляя на растерзание судьбы и хвори. До этого Амен, сосредоточившись смотрел лишь в одну точку, старательно избегая Эву. Невозможно было на нее злиться, когда она так мило спала, даже не подозревая о своей невероятной красоте в тот момент. — Это и послужит тебе наказанием — чувство вины за приговоренного за твои же действия человека. Не у одного меня теперь руки в крови, Эвтида. Он все же решился опустить свой взор на спящую девушку. Взгляд задержался на лице. Она, без сомнений, всегда была неотразима, но лунный свет еще больше комплиментировал ее красоту и делал момент более интимным. Но что-то здесь было не так. Ее личико по прежнему было чем-то обеспокоенным, и ему даже показалось, что капельки пота выступили на лбу. Вдруг Эва дернулась и резко села на своей кровати, тяжело дыша. Было очевидно — она только что видела кошмарный сон. «Сон… А шезму снов не видят.» Как только Эва открыла глаза, первое, что она увидела — стал не менее удивленный и задумчивый эпистат. — Д-дия? Сонная голова явно бредила, не хотела признавать, что это правда он. Однако тень широких плечей на полу отчетливо выдавала в нем Амена. Эва знала, что он за ней явится. Почувствовала еще утром во время объявления. Старалась не показывать своего страха, но уже знала, что бесполезно. Ее ничего не спасет. Ее смерть уже явилась за ней. — Тебе снился кошмар? — Что ты здесь делаешь? Эва нарочно проигнорировала вопрос, как бы показывая, что естественно они ей снятся, как любому другому, что за вопросы ты задаешь? — Почему ты смотришь как я сплю? Решил лично охранять меня, эпистат? — Даже полу-спящей колкости выдаешь? Не перестаешь удивлять, Эвтида. Дальше она предпочла промолчать. Сегодняшний кошмар ее особо напугал, от чего неприятная осада все еще осталась. Это отразилось на ее лице и на разговорчивости. — Что не так, Неферут? Неужели так сильно испугалась от кошмара? Амен, сам от себя того не ожидая, и вправду забеспокоился за свою Неферут. Правой рукой он осторожно прикоснулся к ее коленям через тонкое одеяло, тем самым выражая свое чистое волнение. Да и к тому же, все уже было понятно от его озабоченных серых глаз. Эва уловила это и подняла голову, посмотрев на него как обиженный ребенок на грани истерики. В какой-то момент она не смогла удержать свои слезы, и все накопившиеся за последние недели вылилось наружу прямо перед эпистатом. Мужчина на секунду растерялся, однако быстро взяв себя в руки, неожиданно и резко заключил Эву в крепкие объятия.

***

Главным ее кошмаром — был он. Он, который сейчас сидел, по середине ночи, и обнимал ее, пока она уткнувшись ему в грудь, беспрерывно рыдала. Эвтида не могла остановить слезы, особенно когда к ней пришло осознание с кем именно она обнимается. «Амен не просто главнокомандующий охотников, он — убийца и настоящий садист. Наверняка он уже придумал как меня казнить. И что я сейчас делаю?.. Плачу, в объятиях собственной смерти»… Горькие слезы все скатывались по ее щекам, казалось, что скоро и Нил из берегов выйдет если ее не успокоить. Амен осторожно смахнул слезы, потом сильнее прижал к себе, ласково гладил ее волосы, спину. Лишь бы она успокоилась. — Все будет хорошо. Ты выкрутишься из своих проблем как-нибудь, как всегда делаешь. Я тебе даже помогу. Слышишь, Эва? Помогу. Всхлипы постепенно стали все тише и тише. Когда она успокоилась, никто из них не сдвинулся с места и какое-то время они молча сидели на кровати Эвы. За окном по прежнему ночь. Наконец, кто-то заговорил. — Если хочешь… Могу остаться на оставшуюся ночь. Прогоню твои кошмары, чтобы лучше спалось. — Думаю… Я буду не против. Долго думать не стала. Всему виной он и эти его ласки. Почему в его руках она чувствовала себя так умиротворенно, так хорошо? Она редко такое испытывала, поэтому жадно ухватилась за, может, единственный шанс быть счастливой, хоть на один короткий миг. Подсознательно, она понимала на какой риск идет, но Эва решила просто довериться судьбе… Вернее, Амену. Он легко мог ее задушить прямо во сне, и если уж решиться, то так тому и быть. С другой стороны, он находился здесь неизвестно сколько времени, и если б уж сильно хотел, ее бы уже не было в живых. Амен устроился рядом и крепко обнял ее со спины. Эва решила больше не морочить голову мыслями о собственной смерти. Вместо этого стала размышлять как Амен, со своими-то размерами, вообще поместился с ней в одной кровати. «Магия, не иначе». Ей было по-прежнему страшно, но очередной кошмар выбил ее из колеи, к тому же, ей так не хватало поддержки… Будучи шезму, она не могла позволить себе доверить такие тайны друзьям, а Амену тем более. Но тепло его тела успокаивало и погружало обратно в сон. — Что такого ужасного тебе снилось? Ты была очень напугана. Эва некоторое время молчала. — Не говори, если не хочешь. Так уж и быть. — Это просто кошмары из детства. Моменты, которые я бы предпочла забыть. Я вижу фрагменты того, как мать с отцом издеваются надо мной… Физически. Я сбежала оттуда в юном возрасте, и меня приютила семья Исмана. Даже не знаю, чтобы я без них делала. Возможно, меня бы уже не было. «Может, так было бы лучше. Если бы я ушла от рук собственных родителей, мне бы не пришлось спасаться, страдать. Не стала бы черномагом. Эпистат бы не охотился на меня. Эпистат… Ох…» Она снова замолчала. Одинокая слеза скатилась по щеке, немного щекоча, так что ей пришлось ее быстро смахнуть, молясь, лишь бы это движение осталось незамеченным. — Не плачь, маленькая. Эва пустила смешок. — Что, совсем ничего от тебя не скроешь? Вместо ответа он аккуратно и нежно повернул ее к себе. Заглянул в глаза, да так долго и казалось бы глубоко, словно в очах ее можно было прочитать всю ее сущность, увидеть самые сокровенные тайны. Эва не оторвала зрительного контакта, ибо ей тоже стало интересно, что прячется за этими серыми глазами, от которых порой исходил такой холод, что казалось — вот-вот пойдет снег в самом Египте. Вместо прежнего холода, там была лишь тревога, запутанность, а нахмуренные брови выражали беспокойство. Амен осторожно смахнул новую слезу с ее щеки и продолжил нежно поглаживать большим пальцем. Эва закрыла глаза, то ли от страха, то ли от наслаждения. — Непокорная… Такая сладкая, напуганная… Воровка. Не боишься, что все-таки прибью? — Не боюсь ударов. Убежала однажды, убегу и дважды. К тому же, ты совсем по-другому меня наказываешь, Эпистат Амен… По особенному. Она горько ухмыльнулась. — Верно. — Тогда зачем сейчас даришь ласки? Его рука переместилась на плечи девушки, поглаживая. — Считай это еще одним наказанием. — Это еще почему? Что я сделала? — Пошла учиться в черномаги. Эва перестала дышать. Эпистат лишь ухмыльнулся. Такой ухмылкой, которую она бы предпочла никогда больше не видеть, особенно в свою сторону. Так ли он улыбался, когда закапывал очередную «добычу» в песках? — Дай мне поделиться с тобой пару мыслями, раз уж на то пошло. У меня есть некоторые подозрения насчет тебя и твоих однокурсников, поэтому вы все у меня под пристальным наблюдением. Уверен, для вас это не новость. Другие ведут себя вполне хорошо, но ты… Вместо того, чтобы повторять за ними, ты идешь вытворять глупости. Крадешь перед моим же носом, а потом нагло лжешь в лицо. Неслыханно! Ты не в том положении, чтобы так дерзить, ты же это понимаешь? Мой тебе совет, Эва. Будь осторожнее, бдительнее. Больше такого я не допущу. Ей показалось, что сейчас глаза выскочат прочь из глазниц. Ладно признаться в подозрении, но давать совет?! Раз уж он в голове своей точно уже все знает, почему ее и друзей вместе с наставником еще не убили? Даже не прогнали прочь! Она старалась ни двигаться, ни дышать, лишь бы Амен не заметил ее удивления и страха. Стоит ли вообще это как-то комментировать? Любое ее слово только подтвердит его догадки, а ей бы хотелось, чтобы он чуть дольше находился в раздумьях. — Так и ничего не ответишь? Правильно, уже действуешь как я посоветовал. Воздуха было катастрофически мало, а в постели тесно. Эва стала громко и отрывисто дышать в попытках успокоить бешено бьющееся сердце. Стены вдруг начали давить с четырех сторон, а дыхание Амена обжигало лицо. Он вдруг взял ее за подбородок и поднял голову, заставляя взглянуть в глаза. — Пока вы в безопасности. Обещаю. А сейчас тебе нужно просто сесть и дышать. Глубоко вдохни… Молодец. Как это было странно… Почему сам эпистат ее прикрывал? Да не только ее, а целых четырех человек, еще и после всего, что она натворила. Что-то здесь было явно не чисто, но больше не хотелось об этом думать. Амену удалось ее успокоить, а после вовсе велел спать, ведь скоро светает. Эве не оставалось ничего делать, кроме как послушаться. Спать то хотелось, а общая обстановка еще больше на это располагала. В тишине ночи, рядом с ним, было на удивление спокойно, а его крепкие руки давали ощущение безопасности. Возможно, то было ложное чувство, но сейчас это было не важно. Лишь бы он ее покрепче обнял. И не только сегодня… Пусть каждую ночь. Она сильнее прижалась к Амену, а тот все гладил и гладил ее кудри, до тех пор пока она не начала мило сопеть во сне. Тогда Амен легонько поцеловал ее макушку, все еще прижимая к себе, словно маленькая девочка свою любимую куклу. — Спокойной ночи, милая шезму.