13 . Школьная жизнь в роли учителя.

Посидеть так и не получилось. Всю ночь я ворочалась на матрасе, прокручивая в голове его прикосновения. Даже утреннее похмелье не могло заглушить это навязчивое, сладкое воспоминание. В пять утра я сдалась, встала и принялась готовить завтрак. Время позволяло устроить небольшой праздник. Сбегала в круглосуточный в соседнем районе, и к семи уже стояла у плиты, шкворчала блинчики на одной сковородке, а на другой румянилась курочка. — У нас день рождения только через неделю, вообще-то, — Миша вышел из комнаты первым и сразу направился к кухонному острову, изучая мою кулинарную деятельность. Он был помят, в растянутой футболке, и смотрел на меня сквозь сонные ресницы. — А я и не знала. Спасибо, что сказал. Получается, вам будет семнадцать? — спросила я, не отрываясь от сковороды. Он лишь кивнул, обнял меня за плечи сзади и опустил подбородок на макушку. Тёплый, сонный, свой. Я укунула палец в миску с остатками теста и, вытащив, ловко измазала ему кончик носа. — Что ты творишь? — он лениво зевнул и отстранился, но не стал вытирать. — Теперь точно умоешься, — попыталась я отшутиться. Он лишь фыркнул и поплёлся в ванную. За ним вышел Лёша, и та же история повторилась с зеркальной точностью, только Лёша, хихикая, вытер свой измазанный нос о мою щёку. Я скривилась и смыла это в раковине. — Доброе утро, — последним из спальни выполз Саша, потягиваясь и потирая глаза. — Так ты у пацанов спишь? — удивилась я. Я почему-то была уверена, что он устроится на диване в гостиной. — Ну да, — пробормотал он, и в его голосе всё ещё сквозила лёгкая неловкость. Я решила не давить. С блинчиками было покончено, и я принялась накрывать на стол. Саша подключился, доставая из холодильника минералку и стаканы. — Я спаиваю несовершеннолетних, — в который раз напомнила я себе мысленно. — Мне в этом году восемнадцать, — фыркнул Саша, и я перевела на него удивлённый взгляд, попутно расставляя тарелки. — Да ну? Он как-то неопределённо посмотрел на меня, будто я его обидела. В голову ничего умнее не пришло, как снова испачкать палец в тесте и, ловко подкравшись, оставить белую каплю на его носу. — Какого… — он дёрнулся и стал вытирать тыльной стороной ладони. — Посвящение, — радостно улыбнулась я. Он смотрел на меня с полным непониманием. В этот момент из ванной вышли близнецы. — О, и тебе досталось? — заметил Лёша. — Она у нас припизднутая, — улыбнулся Миша, похлопывая Сашу по плечу. — Я могу быть и строгой, — фыркнула я в ответ. Близнецы синхронно подняли руки в жесте «да-да, конечно». — Что это вообще? — спросил Саша, окончательно проснувшись. — Тесто от блинчиков, — хором ответили близнецы, падая на стулья. Я поставила чайник и села рядом, забирая себе один горячий блинчик. Наполнила его курицей и листом салата. — Приятного аппетита, — сказала и принялась есть. А мысли улетали далеко за пределы кухни. В сериалах же отслеживают по вышкам сотовой связи? Что, если позвонить другому Диме — тому, который не Маринкин? Он где-то в этом районе обитал, насколько я знала. — А вы не знаете Димку Матвеева? — спросила я у близнецов. Они синхронно помотали головой. — Опять что-то задумала? — прищурился Лёша. — Кто знает, — улыбнулась я в ответ. Чайник щёлкнул, и я принялась делать кофе. — Сань, тебе сколько сахара, молока? — повернулась к нему. Он жевал, раздувая щёки, как хомячок. — Один к одному и половину молока, — проглотил он. — Спасибо большое. — Да не за что, — улыбнулась я и, сама того не замечая, начала слегка пританцовывать у плиты под тихое жужжание вытяжки. — Ты определённо что-то задумала, — кивнул Миша, отпивая апельсиновый сок. — Выкладывай, а то мы с тобой посидеем ещё до того, как нам семнадцать исполнится. — Да просто хорошее настроение. Что сразу «что-то задумала?» — фыркнула я, перетаскивая кружки на стол. — У меня, кстати, деньги с рекламы остались. Может, вам ещё кровать в комнату поставить? Саша подавился соком. — Можно нам просто большую взять, — предложил Миша, и Лёша тут же кивнул. — Типа на троих? — улыбнулась я. Они закатили глаза, а я засмеялась. — Она в курсе? — удивлённо спросил Саша, указывая на меня пальцем. Парни кивнули. Мы с Сашей переглянулись, пока я отпивала кофе. Почему все так ярко на это реагируют? Тут в дверь позвонили. Мы переглянулись все вместе. Все помотали головой — никто ничего не ждал. Я на автомате взяла со столешницы нож для масла и направилась к двери. — Успокойся, мы сами, — Миша забрал у меня нож, а Лёша открыл дверь. И тут меня накрыло. Сдавило бедро. Резкая, нервная вспышка памяти. Миша заметил моё напряжение и сжал мою руку, которая вдруг стала холодной. — Вам доставка, — прозвучал голос из-за двери. — Ты что-то заказывала? — повернулся Лёша, удивлённо глядя в дверной проём. Я помотала головой. — Тут написано: от Антона, доставка из Санкт-Петербурга. Всё оплачено, вам лишь получить, — и с этими словами курьер удалился, оставив на полу две большие коробки. Я тут же схватила телефон и стала звонить Антону. Гудки. Когда он наконец взял трубку, я выпалила: — Ты откуда мой адрес, сука, знаешь? Пальцы так сильно сжали край столешницы, что побелели. Дыхание стало тяжёлым, злым. — И тебе доброе, Сань, — судя по голосу, он спал. — Ты сама говорила, после того как от Макса приходила, что «если помрёшь на тренировках, то притащите моё тело по кусочкам вот на этот адрес». И диктовала. А я, чёрт, и запомнил. — Пиздец, — выдохнула я, садясь на стул. Надо же было такое ляпнуть. Хотя, скорее всего, в тот момент я искренне надеялась, что он не запомнит или вообще проигнорирует. — Пиздец — это то, что я лёг спать два часа назад, — послышалось шуршание, видимо, он смотрел на часы. — Прости. Просто я испугалась, — призналась я, сдаваясь. — Лучше о таком заранее предупреждать. Не люблю сюрпризы. — Испугалась? Доставки? — проскрипел Антон. Я закатила глаза. Он же не в курсе, и я ему не рассказывала, откуда все эти шрамы, которые он же и закрашивал. — Она за нож взялась и чуть курьера не прирезала, — прокомментировал Миша, наклоняясь к телефону. — Сань, ты ёбнулась? — голос Антона стал чуть бодрее. Я улыбнулась. Натянуто и нервно. — Ооо, друг мой, ты меня совершенно не знаешь, — и с этими словами я бросила трубку, отшвырнув телефон на стол. Хотелось бы научиться читать мысли. Чтобы хоп — и знать, о чём кто думает. Чтобы больше не попадать в такие дурацкие ситуации. Близнецы затащили коробки, на которых красовались изображения мощной аудиосистемы. Стало даже стыдно за свою паранойю. Написала Антону:

Я: Спасибо.

Антохио: Прости,что напугал. Я не хотел. В следующий раз предупрежу.

Я: В следующий раз?

Антохио: ;) — Вот же ж, — вырвалось у меня со вздохом. Посмотрела на близнецов, которые с интересом распаковывали колонки. — Это ж можно теперь у нас тренироваться, — предложил Миша. — Вы чем-то занялись? — уточнила я. — Ну, как сказать… — замялся Лёша, потирая шею. Мои брови поползли вверх. — Та-а-ак, — я встала со стула и направилась к ним. Повиснув на сидящем Лёшке, стала докапываться: — Признавайтесь, что задумали? — Они танцуют, — за них ответил Саша, который начал убирать посуду со стола. — Да ну? Это ж круто! Покажете как-нибудь? — я быстро переводила взгляд с одного близнеца на другого. — А вот пусть Саня покажет. Да, Саня? — Миша повернулся к другу, который улыбался. Саша положил посуду в раковину и сделал пару чётких, скользящих движений ногами в стиле шаффл. У меня глаза чуть на лоб не вылезли, а Саша принялся ржать над моей реакцией. Вообще обожаю смотреть, когда люди так танцуют. Сразу мурашки. Я сжала бедро. Старая привычка — фиксировать момент восторга физическим жестом. — Серьёзно? — синхронно проговорили близнецы. Я лишь перевела на них взгляд, приправленный глупой, счастливой улыбкой. — А что это значит, кстати? — поинтересовался Саша, продолжая убирать со стола. — Неважно, — отрезала я, не глядя на него. Я прищурилась, давая близнецам понять, что не горю желанием распространяться. — Просто могу в обморок упасть от давления. Сама же себе не поверила и пошла в комнату одеваться. Сегодня будет интересный день. Антон, тот, что учитель физкультуры, прислал ещё вчера сообщение, что сегодня я его заменяю в начале дня. Уроки как раз будут у началки и у уже знакомого мне класса близнецов. Пока переодевалась, услышала, как ребята ушли. Вот и отлично. Сюрприз будет.

***

В школу я пришла с заднего входа, у спортзала, чтобы сразу найти Антона. Он был рад меня видеть, пару минут поблагодарил, вручил свисток и был таков. Он объяснил, что проходит физиотерапию и частенько приходится двигать уроки или совмещать классы, чтобы провести занятия хотя бы в один день. Сегодня не было исключений. Первым уроком было три вторых класса одновременно. Я, конечно, охренела от такой массы детей, но ребята были послушные и вели себя на удивление хорошо. На первой же перемене вышла покурить и столкнулась с Ильёй. — Опа, Сашка, ты че тут? А, да, точно, ты говорила, — он растерялся, но вспомнил наш вчерашний разговор. — Забавно, да? — То, что мы тут учились, а теперь преподаём? — посмотрела на него и улыбнулась. Это и вправду было странное ощущение. — Давно ты тут работаешь? — Пару лет, — он продолжал улыбаться. А я посмотрела на него по-другому. Высокий, жилистый. И волосы… тоже отросли. — У тебя пепел на волосах, погоди, — протянула к нему руку, и он, на удивление, послушно наклонился. Потрогала его волосы. На ощупь жёстче, чем у Незнакомца… Значит, не он. — Всё, — похлопала его по голове. — Ты изменилась, — прокомментировал он. — Многое произошло, — сухо ответила я, переводя взгляд на моросящий дождик. — И то верно, — кивнул он. Докуривая, он прошёл рядом и скинул бычок в пепельницу. — У тебя, кстати, третьим уроком мой класс. Ты там будь с ними помягче, — хохотнул он и скрылся за дверью. А я ещё чуть постояла и, скинув бычок, пошла готовить журнал к следующему классу. Не помню, чтобы я вчера пересекалась хоть с кем-то из одиннадцатиклассников. И то хорошо. — А вы кто? — с ходу стали спрашивать пятиклашки, настороженно подходя ко мне. — Меня зовут Александра Андреевна, я сегодня заменяю Анатолия Сергеевича, — снова представилась и отвечала на прорву вопросов, пока не звенел звонок. С пятиклашками было посложнее. Мальчики так и норовили подурачиться, пока девочки, игнорируя всё и вся, старательно выполняли поручения. Ну, с горем пополам мы даже немного поиграли в пионербол. Раздался звонок, и все мелкие снова стали подходить, заваливая меня вопросами, буду ли я ещё заменять. — Да ну? А сегодня мой день, пацаны, — в зале появились одиннадцатиклассники, и один из них оказался тем самым Костей. Я тяжело выдохнула и, натянув улыбку, попрощалась с пятиклашками, отправляя их переодеваться. — Здравствуй, Константин, — улыбнулась ему. — Ну привет, киса, — он подошёл вплотную вместе с парой друзей. — Ещё раз меня так назовёшь, и будешь отжиматься весь урок. А если не справишься, придётся доложить директору, — с той же сладкой улыбкой проговорила я, проходя мимо в сторону подсобки за журналом одиннадцатого класса. Антон Сергеевич предпочитал всё записывать на бумаге и уже потом вносить в электронный журнал. Вспомнила, что сейчас совмещённый урок с классом близнецов, и достала нужную папку. Выходя из подсобки, чуть не столкнулась с какими-то девочками. — Саша? Я подняла глаза и наткнулась на удивлённое лицо Маши. Так забавно было каждый раз её удивлять. У неё такая живая мимика. — Здравствуйте, Мария, рада вас видеть, — улыбнулась, стараясь сдерживать смех. Вижу, как она бледнеет, смотря то на меня, то на вход в класс. — Опа, — синхронный звук сразу давал понять, кто вошёл в зал. — Здравствуйте, мальчики, — улыбнулась и им. За ними вошёл Саня и завис в проходе. Я улыбнулась и ему, уже начиная смеяться. — Вот каким образом-то? — мне на плечо легла рука Миши. — Я просто сегодня заменяю Антона. Я не насовсем, — смеюсь в ладошку, стараясь взять себя в руки. — Идите, переодевайтесь, — толкаю близнецов в сторону раздевалки. — Извините меня, пожалуйста, я вчера сказала... Да и такое творила... — начала Машка, и я вспомнила про неё. — Не сцы, Машка. Это ты меня прости, уж больно мне нравится твоя реакция, — снова начала смеяться. Она выдохнула и схватилась за сердце. — Вы меня так напугали. Я и подумать не могла, что вы… ты… уже закончили школу. — Не переживай, всё нормально. Иди переодевайся, будешь мне сегодня помогать. Она ушла, а я села на лавочку вдоль стены, изучая журнал десятого класса. У Маши фамилия Синицына — ей подходит. У близнецов — Златовы. И ведь тоже подходит. Улыбнулась. А вот фамилия Саши… Котов. Я фыркнула. Ну надо же. Прозвенел звонок, и все начали выстраиваться в шеренгу. — Здравствуйте. Меня зовут Александра Андреевна, я сегодня заменяю Антона Сергеевича. Начнём с разминки и пробежки, дальше по плану у вас сдача нормативов. — Может, договоримся? — начал кобениться Костя. Я свистнула в свисток. — Делимся на два круга — мальчики и девочки. Один встаёт в центр и делает разминку, остальные повторяют, — снова даю свисток. — Приступить. Отхожу к стенке, изучая, какие нормативы у одиннадцатого и десятого. Почти одинаковые. — Маша, подойди, пожалуйста, — зову свою помощницу на эти сорок минут. — Да? — она подбегает. — Ты их знаешь лучше. Скажи-ка, синичка моя дорогая, с кого можно потребовать планку повыше? — перевожу на неё взгляд. Она ловит ртом воздух и смотрит на одноклассников. Вижу, как она краснеет. — Близнецы всегда выполняют нормативы. Почти все одиннадцатиклассники, кроме двоих — Катышев и Рубцов. Из наших парней только Мамаев и Саня… ну, и близнецы отличаются. Остальные — так, — она машет ладонью в знак «пятьдесят на пятьдесят». Отмечаю в журнале. Ребята начинают бегать вокруг зала, поэтому перехожу в центр, чтобы не попасть под их траекторию. Смотрю на одиннадцатиклассников и на эту четвёрку из десятого. Кто-то жилистый, кто-то подкачанный. Вот вообще на улице встретишь — и ни за что не догадаешься, что они считаются детьми. Кошмар. — Госпожа, мы всё? — отозвался Костя, и я начала смеяться. Вот ведь. Диктую фамилии и делю их на два круга. Второй круг оставляю на попечение Маши, вручая ей бланки с нормативами и фамилиями. Сама иду к тем, кого отсеяла Синицына. — Сегодня у меня хорошее настроение, поэтому буду вас откровенно мучать, — кладу журнал на лавку и подхожу к парням. — Нам пиздец, — синхронно выдохнули близнецы. — А ну, не выражаться при учителе, — шикаю на них, а они улыбаются, уже примерно понимая, что я задумала. — Да че вы, пацаны, в самом деле, ай-ай-ай, как некультурно, — начал свою шарманку Костя. — Упор лёжа, принят, Константин. У вас штраф за неподобающее поведение в стенах образовательного учреждения, — добавляю холода в голос и сама разминаю кисти. — Есть, мэм! — Костя улыбается и встаёт на руки. — Потом пойдут мальчики, — кладу руки им на плечи, и они поворачиваются ко мне. — А за ними — и все мы. — И вы? — почти синхронно переспрашивают мальчики. — Именно, — киваю, улыбаясь. — Будет вам мотивацией продержаться дольше мелкой девчонки, — хлопаю близнецов по плечам, и они с видом вселенского разочарования встают в планку. Спустя пару секунд встаю сама, и за мной присоединяются все остальные. — Надеюсь, у вас сегодня нет контрольных, — слишком поздно вспоминаю об этом. — Сегодня пятница, если что. И завтра каникулы начинаются, — пояснил Миша. — На локти, — даю команду и сама встаю на локти. — Вам не сложно? Мы можем, в принципе, и уступить вам? — говорит Костя. Вижу, улыбка у него уже не такая уверенная. — Костя, Костя, Костя… — качаю головой. — Как я тебя понимаю. Сейчас ты бы знал. — И улыбаюсь. — И что же вы понимаете? — уточняет он. Встаю обратно на ладони и делаю одно отжимание. Ребята повторяют. — Понимаю, что тебе тяжело, но ты не хочешь упасть в глазах друзей. Весь такой дерзкий, резкий, запоминающийся. Но кто ты внутри, а, Костик? — говорю и отжимаюсь ещё раз. — Вы не попутали урок, Александра Андреевна? Сейчас физкультура, а не нравоучения, — шипит Костя. — А что? — в шутку встаю на одну руку, удерживая равновесие, и смотрю на воображаемые часы. — Видимо, у меня время спешит. Простите. Парни начинают смеяться, и парочка падает. Ещё трое падают, пытаясь также встать на одну руку. А вот Костя и Саня повторили мои действия и остались в балансе. Остальные не решились. Встаю на локти и смотрю на парней. Близнецы трясутся, но держатся. Саня почти не трясётся. А вот Костя, видимо, уплыл в свои мысли и пристально смотрит только в пол. Падают ещё двое с разных концов секунд через десять. — Как вы это делаете? — падает Мамаев. Я узнала его. Он мне как-то записку с приглашением на свидание писал. — Те, кто упали, могут приступать к турникам. Сделайте десять подтягиваний и возвращайтесь в круг. — Чего? — парни начали возмущаться. — А вы? — Костя всё-таки поднял на меня взгляд. Я вижу, как вены на его шее взбухли. — Как парни вернутся, мы их сменим, — киваю ему. — Пацаны, давайте быстрее! — кричит Костя, и над ним смеются. — Я ведь сначала обрадовался, — сказал Миша. — Я тоже, — поддержал Лёша. Попутно подглядываю, как там дела у девчонок. Маша сидит на полу и записывает. Остальные качают пресс. — Маша, не сиди на полу! — кричу ей. — А? Хорошо! — она встаёт и садится на лавочку. — Нет, да ты издеваешься! — вот и Лёша падает, а за ним — Миша. — Пацантрэ? Да ну? — почему-то я ожидала немного большего от близнецов. Было заметно, как они подкачались за то время, пока меня не было. Может, стоит и дома их погонять? Поворачиваю голову к Косте. Он держится, но трясётся. Смотрю на Саню, а он смотрит на меня. Поднимаю брови, выказывая удивление. Держится ровно. А вот от него я не ожидала такой выдержки. Хотя… есть у меня способ вывести его из равновесия. — Хорошо держишься, котик, — говорю тише и улыбаюсь. — Чего? — он растерялся и упал. Я за ним и начала смеяться. — На турники, бегом марш! — приказываю, а сама чуть полежать. Положение позволяет. — Санёк, это с какого перепугу ты — котик? — возмущается Костя. — Так у него фамилия такая, — поясняю обиженному мальчику. Они переглядываются в непонимании. Я улыбаюсь и подхожу к турникам, к которым пока никто из нас троих не притронулся. Быстро делаю десятку. — Не баба, а терминатор, — Костя идёт следующим и старается сделать так же быстро, но на последних двух начинает замедляться. Дальше идут близнецы и начинают, но немного криво. Подхожу и отвожу их руки, поправляя хват. Последние три они еле доделывают. — Котик, вперёд, — провожаю Саню взглядом. Он косится, но делает ровно и без заминки. — Умничка, котик. — Да харОшь, — говорит он мне, вытирая пот со лба носом футболки, отчего его живот становится виден. — Да и правда хорош, — киваю ему, смотря на его тело, от чего он усмехается и качает головой. — Вообще-то, я тоже очень даже хорош, — Костя видит, как моё внимание переключилось на Саню, и пытается вернуть его, снимая футболку и играя мышцами. Вспоминаю тело Максима. Тот был ещё больше, всегда ходил в майках, отчего всё было прекрасно видно. Помню, как боялась стать такой же — зажатой в тисках собственного тела. — Не замерзни, — кидаю ему его же футболку, а сама иду к Мамаеву, как к самому низкому среди нашей кучки. — Иди сюда. — Вывожу его в центр. — Повернись ко мне спиной. Руки в замок, и приседаем. Вот так. Теперь остальные — повторяют. — Почему он? А не я? — снова возмущается Костя, но встаёт в пару с Саней. — Нет-нет-нет, — говорю близнецам. — Вы оба — по разным парам. Они вздыхают, но расходятся. В итоге получается, что Лёша — с «котиком», а Миша — с Костей. — Чувствуете? Прям отдыхаете, — улыбаюсь всем, следя, чтобы никто не мухлевал. — Паша, чуть ниже опуститесь. Да, вот так. Молодцы. — У меня ноги горят, — говорит Мамаев у меня за спиной. — Всё так и должно быть, — киваю ему. Слышу, как кто-то чихает, и одна пара заваливается. — Это будет последнее, так что отдыхайте, — говорю им, и они идут на скамейки, просто ложатся на них. Ухмыляюсь. Помню, как сама валялась у Макса в зале то тут, то там. Как-то даже залезла на балку, к которой канаты крепятся, и там пыталась спрятаться. Так Макс поднялся туда, зажал моё тельце между ног и спустился вниз без проблем. Тут в кармане моих штанов начинает разрываться телефон. — Александра Андреевна, вам звонят! — дразнит Костя. — Я слышу, — улыбаюсь ему. — А вдруг что-то важное? — настаивает он. — Что-то может быть важнее вас в этот момент? — продолжаю улыбаться, действуя ему на нервы. — Может, Антон? — в эту игру вступает Лёша. Вот от него я не ожидала. Вот так значит, да? — Синичка моя! — кричу Маше и вижу, что она повернулась. — Подойди, пожалуйста! — Да? — Возьми трубочку, пожалуйста. — Я? — Ну да, — киваю ей. Она залезает в мой карман и достаёт телефон. — Тут какой-то Сергей звонит, — говорит она, а я вздыхаю. — Бери трубку и ставь на громкую! — кричит Лёша, а я перевожу на него злой взгляд. Маша от неожиданности так и делает. — Красавица моя, тебя завтра ждать? — Ты на громкой, и тут дети, — предупреждаю его. — Дети? Ну, не суть. Скинул тебе референсы. В течение часа жду ответа. В эти выходные пригоняют те ребята. Если у тебя, кстати, есть ещё красавцы какие-то — приводи. Нам их не хватает. — Красавцы лицом или телом? — уточняю. — Телом, конечно, дорогая моя. Ладно, давай, отпишись как сможешь. И сбрасывает трубку. — Это че щас было? — интересуется Костя, поворачиваясь ко мне. — Лёха, вот тебе и новый штраф, — улыбаюсь ему. Он фыркает. — Кость, поедешь? — он тут же спрашивает у партнёра. — Куда? — уточняет тот. — С ней, — и кивает в мою сторону. Вот засранец. — Естественно, — парень аж воодушевился. Тут Мамаев падает, и я еле успеваю выровнять равновесие, чтобы не завалиться на него. Он просто ложится на пол и пытается отдышаться. — Ну-ка… — забираю телефон у Маши и открываю переписку с Сергеем. Он прислал референсы. Я давлюсь воздухом, понимая, что и с кем мне придётся делать. Хитро смотрю в сторону Лёши и подхожу к нему. Он хмурится. Показываю ему телефон, и он раскрывает глаза. — Что скажешь? — Ну, ты, тут хоть в белье, — комментирует он. — Где? — Костя хочет повернуться, и из-за этого они с Саней падают. — Минус двое. Отлично, — смеюсь и подхожу к Мише, показывая референсы съёмки с ним. Он также удивляется, но, услышав про бельё, просто кивает. — Ну, вот и отлично. Листаю дальше и натыкаюсь на ещё один референс. Пишу сообщение:

Я: «На третьем рефе

близнец подойдёт?»

СерыйТип: Нет,мы уже нашли парня подходящего.

Я:Тогда от третьего— отказ.

Остальное — добро.»

СерыйТип: Почему?Дорогая, уже всё обговорено.

Я: Вот именно.

Отказ.

СерыйТип: Да что не так?

Я: Я не дам левому мужику к себе прикасаться вот так….

И ещё...

Клипы и обложки в разных помещениях будут?»

СерыйТип: «Понял тебя.Может, у тебя есть кто-то, кому ты разрешишь к себе прикоснуться? Да, в разных.» Я задумалась. Если близнецы не подходят, то вариантов особо и нет. Перевожу взгляд на «котика» и бью телефоном по ладошки. Он смотрит в ответ и поднимает брови в немом вопросе. Кручу головой. Раздаётся звонок с урока, и Миша с Саней приземляются на задницы. — Всё, молодцы, отлично постарались. Маша, неси, что там отметила, — говорю ей, а сама сажусь возле журнала и открываю его, чтобы выставить оценки. Антон Сергеевич оставил за мной право поставить четвертные. Я ставила отметки, чувствуя, как от напряжения и странного возбуждения дрожат пальцы.