24 . Новые приключения

— Саш... — сквозь сон услышала я. Голос был настойчивым, но мягким. — Саш, вставай, Игорь звонит. После этих слов медленно открыла глаза, не понимая, зачем мне звонит Игорь и как он вообще это делает. Откуда у него мой номер? Мозг вяз в липкой паутине недосыпа и вчерашнего стресса. — Катя. Её муж. Игорь, — напомнил мне Саша, протягивая телефон и поднимая меня в вертикальное положение одной сильной рукой под спиной. Я хлопаю глазами, мир плывёт, но потихоньку начинаю понимать. Беру трубку. Зевок сам собой вырывается наружу. — Алло... Саша, видя моё состояние, ставит на громкую связь, пока я не замечаю. — Это Катя... — тихий, немного дрожащий голос доносится из динамика. — Ты жива... — я выдыхаю с таким облегчением, что снова начинаю заваливаться на бок. Саша ловит меня, отбирает телефон и усаживает, прислонив моей спиной к своей груди. Его тепло и устойчивость — единственные точки опоры в этом качающемся мире. — Да, у меня всё в порядке. Спасибо тебе большое, если бы не ты... — она не договаривает, и я различаю, что с её голосом не так. Он звучит странно, приглушённо, будто она говорит сквозь что-то. — Включи камеру, — говорю ей уже более чётко. Саша, не дожидаясь, сам нажимает на кнопку запроса видеосвязи. На экране сначала появляется моё сонное, помятое лицо с торчащими во все стороны волосами, а за моей спиной — силуэт Саши, его мощные плечи и подбородок. — Зачем? Всё хорошо, правда, — отнекивается Катя. — Кать, я щас сяду на байк и разобьюсь нахуй, чтобы приехать к тебе и увидеть то, что ты можешь показать и сейчас, — говорю ледяным, ровным голосом. Знаю, только так её можно вынудить. Экран меняет цвет, появляется кружочек загрузки. — Я его убью, — шиплю я, разглядывая лицо сестры, которое проступает на экране. Половина лица отёкшая, неестественного цвета. На лбу и подбородке видны пластыри, один глаз заплыл. — Это не понадобится, — слышу за кадром голос Игоря. Затем камера смещается, и я вижу его самого. У него под глазом — свежий, лиловый фингал. — Ёб твою... — прикладываю руку ко рту. Блять. Я посодействовала тому, что популярного музыканта разукрасили. — Красиво, не правда ли? — он смеётся и даже покручивается перед камерой, демонстрируя синяк. — Короче, я подтянул всех, кого смог. Этого... — он делает паузу, смотрит куда-то за кадр, — посадят теперь далеко и надолго. — Бля, я тебе обязана жизнью, мужик, — провожу ладонью по лицу. — Проси что хочешь. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна. — Да не, мы с Екатериной уже поговорили и обговорили. Но если ты хочешь... — он ухмыляется, и в его взгляде мелькает знакомый огонёк авантюризма. — Я попрошу, — моя спина вибрирует от низкого, басистого голоса Саши прямо у моего уха. Я приподнимаю телефон, чтобы увидеть его лицо. Он смотрит в экран непроницаемо, неясно — на меня или на Игоря. — Дарова, Санёк, — Игорь машет рукой в камеру и улыбается. — Я про концерт вообще-то. Я не отказываюсь от помощи со своей стороны, так что, в принципе, это я сейчас возвращаю тебе долг. — О чём он? — Саша шепчет мне на ухо, его дыхание горячее и колючее. — Ты ему ещё не говорила? — удивляется Игорь. — Пока нет. Мы сегодня вечером всех соберём и уже там решим, кто что и как, — вздыхаю я. — Хотела сюрприз устроить. — А вот как, — понимающе кивает Игорь. — Хотя, конкретно его можешь и сам пригласить. Думаю, это даже лучше будет, — ухмыляюсь я, переводя взгляд на Сашу. — Александр... Не знаю, как вас по батюшке. Я, Игорь Коваль, приглашаю вас. Нет, не так. Предлагаю вам выступить вместе со мной на сцене «Арены» третьего апреля. Что скажешь? Я смотрю, как округляются глаза Саши на экране телефона. Его рот слегка приоткрывается. Я начинаю улыбаться, потом давиться тихим смешком. — К-конечно, — выдавливает он, и я расхохоталась уже в полный голос. — Не ржи над парнем, Саня. Как-то неудобно, что у вас имена одинаковые. Ужас просто, — смеётся Игорь. — Меня можно Совой называть, — улыбаюсь я ему. — Да? Очень тебе подходит. Особенно сейчас, — хохотнул он. — Так, с этим разобрались. Если что, то Екатерина пока поживёт у меня... — У тебя?! — я расширяю глаза так, будто пытаюсь запустить их в космос. — Ты как это провернул-то вообще? Чтобы Катя... у первого встречного... — Ну-ка, дай ей трубку, — прошу я. Камера снова смещается. Теперь Катя показывает только ту половину лица, что меньше пострадала. Она курит тонкую сигарету, её рука слегка дрожит. — Кать, ты чувствуешь себя с этим человеком в безопасности? — спрашиваю абсолютно серьёзно, глядя ей прямо в глаза через экран. — Думаю, да, — отвечает она, и её взгляд на мгновение убегает куда-то за кадр, видимо, на Игоря. — Я могу приехать, — предлагаю ей. — Не нужно. Всё в порядке. Лучше полежи и приди в себя. Я же помню, как ты реагируешь на всё такое. На самом деле я сама тебе очень благодарна. И вам, Игорь, повторюсь, спасибо большое за всё. Я просто устала, — вздыхает Катька, и в её голосе слышна глубокая, животная усталость. — Игорь, купи ей, пожалуйста, вкусной еды и дай поспать. Это уже моя личная просьба, — говорю я, и мой голос звучит почти как приказ. — Будет исполнено, мисс, — Игорь снова появляется в кадре и отдаёт честь. — Ладно, там пацан проснулся. Мы пойдём. И связь обрывается. — Это пиздец какой-то, — прокомментировал Саша, откидываясь спиной на стену и закрывая глаза. — Это моя жизнь, — хмыкнула я в ответ, блокируя телефон и откидывая его в сторону на матрас. Только сейчас замечаю, как его правая рука переплетена пальцами с моей левой и лежит у меня на животе. Начинаю водить большим пальцем по его костяшкам. Он отвечает тем же — медленно, почти нежно. Мы лежали так довольно долго. Я уже проснулась окончательно, но не хотела отпускать этого момента. Нам постучали в дверь и позвали завтракать. — Так и думал, — сказал Миша, когда мы с Сашей вышли вместе из моей комнаты. — А Машка где? — поинтересовалась я, проходя сразу к подоконнику и закуривая. — В ванне, — ответил Лёша, ставя на стол тарелки. — Вот бы она к нам переехала, — сказала я, поворачивая голову к окну, к бледному утреннему свету. Парни чуть не подавились. Закашлялись. — Её родители не отпустят, — возразил Миша. Он посмотрел на меня недовольным взглядом. — К вам — нет. А ночевать в выходные у подруги — да, — улыбаясь, перевела взгляд с Миши на Лёшу. Они фыркнули, но затем улыбнулись. Я так и говорила Машке — сообщать родителям, что ночует у подруги. Хотя я даже могла притвориться «репетитором-подругой», но она сказала, что это слишком. Хотя, боюсь, если бы её родители увидели, как я выгляжу, то не отпустили бы ни за что. Саша стоял рядом, держа дистанцию. Он так играл свою роль, будто и вправду между нами ничего не было. Актёр. — Парни, ближе к вечеру подойдут. По какому поводу-то собираемся? — спросил Лёша, проверяя свой телефон. — Нас позвали... — начал Саша. — Тихо! Это будет сюрприз, — я закрыла ему рот, ткнув пальцем в нижнюю губу. Он переглянулся с близнецами и ухмыльнулся. Затем посмотрел на меня и укусил за палец. — Ай! Да покормлю я тебя, че кусаться-то сразу? — Когда вы уже признаетесь? — нахмурился Миша, скрестив руки на груди. — Да говорю же — сюрприз! — повторила я, переводя взгляд на него. — Он про то, что вы встречаетесь, — пояснил Лёша, садясь за стол и откладывая телефон. В его голосе не было осуждения, только любопытство и усталость от нашей игры. Я подняла брови. Посмотрела на Сашу. Он — на меня. Я улыбаюсь. — А как с ним не встречаться? —перевела взгляд на близнецов. — Он же буквально живёт тут. Естественно, мы с ним встречаемся каждый день. И начала лыбиться. — Я имею в виду — вы вместе? — Миша нахмурился ещё сильнее, его терпение, видимо, подходило к концу. Я посмотрела на Сашу опять. — А ты не видишь? Вот, вместе стоим. Я, конечно, и у себя на балконе курить могу, если вам не нравится, —проговорила я, поднимая брови. — Ты невыносима, — Лёша начал смеяться, тряся головой. — Но при этом вы, нет-нет, да таскаетесь, — заметила я, уже сама начиная ржать. — Да просто признайтесь, что вы ебетесь! — выпалил Миша. Его раздражение вырвалось наружу. Чего это его так раздраконило? Лёша сидит, ржёт. — А мы и не ебемся, — спокойно сказал Саша, и, переведя на него взгляд, я увидела ту самую, ехидную ухмылку. — В смысле? — удивился Миша. — В коромысле. Миш. Вот какое тебе дело, с кем я сплю? Объясни, пожалуйста. Я в твою постель не лезу, если что, — мне не нравилось, как он вытаскивал нашу с Сашей игру на публику. Пока он не признается — и я буду сидеть молчком. — Тогда к чему эти ваши свиданки? — поинтересовался Миша, садясь на край стола. — Свиданки? — не поняла я. Что он имел в виду? Или Саша рассказал им о съёмках, которые были моим извинением? — Ты накупила ему шмоток, катала на байке... А нас, кстати, ещё нет, — Миша показал пальцем сначала на себя, потом на Лёшу. Бля. А и правда. Как-то и повода не было, да и они не просили. Мне казалось, им пофиг вообще. — Просто она пытается меня купить, — пошутил Саша. А мне не показалось это смешным. Даже обидным. Это было слишком. Словно мои попытки загладить вину, сделать что-то хорошее, свели к какой-то меркантильной сделке. Я молча затушила сигарету и пошла в ванну, щёлкнув замком. Услышала, как ручка двери дёргается снаружи. Ухмыльнулась. Ну, побесись, побесись. А ведь он ещё подросток, вечно забываю об этом. Хотя, если подумать, у всех порой проскакивают обидные шутки. Но обычно я не беру их на свой счёт. А тут... это так больно кольнуло. А вещи я и не взяла... Блять. Пришлось укутаться в полотенце и быстро побежать в свою комнату. Закрыла за собой дверь — и тут же оказалась прижата к ней Сашей. Он вошёл следом, бесшумно, как кошка. — Прости, — тут же сказал он, чуть склоняясь надо мной. Черт. Ну как ты делаешь такое лицо, котёнок? Вижу, как его глаза бегают по моему лицу, пытаясь считать мои мысли. А я стою и, хмурясь, пытаюсь держать себя в руках. Облизнула губы. Он тут же перевёл свой взгляд на них и облизнул свои. Боже. Я щас с ума сойду. Нельзя быть таким... сексуальным, черт тебя дери. Он стал приближаться, и я запрокинула голову чуть сильнее, смотря ему в глаза. Но в последний момент остановила его пальцем, прижимая его к его же губам. — Я не разрешала тебе прикасаться к этим губам, — прошептала ему в лицо и чмокнула в нос, улыбаясь. Он нахмурился, а потом снова расплылся в улыбке. Я поняла, что сейчас что-то будет, и приподняла одну бровь, выдавая свою заинтересованность. — К этим — не буду, — проговорил он и припал к моей шее. Воздух разом покинул меня, вырываясь сиплым стоном. Его руки легли на мои бёдра и пошли ниже, к кромке полотенца. Он стал приседать, и я почувствовала неладное. Он подкинул меня, усаживая сначала на свои бёдра, потом перехватился и снова подкинул — выше. Я вскрикнула от неожиданности, вцепившись в его волосы, оказавшись верхом на его плечах. Его лицо — между моих ног. Сердце колотится так, будто я сейчас отключусь. Чувствую, как его горячее дыхание касается самой интимной кожи, а затем — прикосновение языка. Я откидываю голову назад, ударяясь о стену. — Гадёныш... — вырывается у меня, когда он ускоряет свои действия. Я прерывисто дышу, чувствуя, как полотенце начинает сползать. Сначала пытаюсь его придержать, но это отвлекает, и в итоге скидываю его совсем. Он поднимает глаза, и я вижу его ухмылку — торжествующую, пьянящую. Он проводит руками по моим бёдрам и талии, останавливается на рёбрах, а внизу — водоворот невыносимых, сладких ощущений. Его рука тянется к моей груди, сжимает её, и я начинаю стонать, но закрываю себе рот ладонью, понимая, что мы у самой двери и нас могут услышать. Он чертовски хорошо это делает. Когда только успел научиться? Тело начинает слабеть, мышцы живота судорожно сокращаются. Я сжимаю его волосы рукой. Ноги сами собой хотят сомкнуться, раздавить его голову. Он опускает руки на мои бёдра, раздвигает их шире, продолжая своё дело. Чёрт, он трахает меня своим языком... Давлюсь стонами до тех пор, пока меня не накрывает волной, и я не начинаю заваливаться куда-то в сторону, теряя опору. Он ловит меня, аккуратно снимает со своих плеч и кладёт на кровать. Протирает лицо краем своей футболки, оставляя поцелуи на моих бёдрах и животе, отчего я дёргаюсь, как от удара током. Он улыбается этому. Потом резко встаёт и уходит из комнаты, закрывая за собой дверь. — Гадёныш, — улыбаясь, повторяю я, лёжа и глядя в потолок. Не хочется абсолютно ничего. Хотя я бы даже повторила. Нужно придумать, как отомстить, но в голову особо ничего не лезет, только приятная, тягучая пустота. Слышу звук открывания входной двери и нарастающий гомон голосов. Видимо, ребята пришли. Надо вставать, одеваться, а я тут разлеглась, как кошка на солнце. Поднялась, осмотрела комнату. Теперь точно заберу его себе, — промелькнула мысль. Теперь точно... Оделась — просто в растянутую футболку и треники — и вышла в гостиную. Охренела от количества народа. Кто-то сидел на диване вповалку, кто-то на табуретках вдвоём на одном, кто-то уселся на подоконнике над диваном, рискуя раздавить мои кактусы в горшках, расставленные там для вида. — Здравствуйте! — послышалось разношёрстным, нестройным хором. — Здравствуйте, — ответила я и хлопнула в ладоши. — А теперь посадИте свои жопки на что-то, чтобы я не чувствовала себя каратышкой! — громко сказала я, и послышались сдержанные смешки. Когда все более-менее уселись, из комнаты близнецов вышел Саша. Увидел эту картину и ухмыльнулся, прислонившись к косяку. — О, Саня, и ты тут! — ему начал махать Костя. А ведь они, скорее всего, не в курсе, что Саша тут живёт. Неловко. Прокашлялась. — Не буду ходить вокруг да около... — прошлась взглядом по парням. Улыбнулась. — Хотя буду. Че, спросить-то хотела: тут ведь все со съёмок, правильно? Я лица не особо запоминаю, так что не обессудьте. — О, нам все таки заплатят? — выкрикнул кто-то с задних рядов, и ему тут же прилетела оплеуха от соседа. — Близко, но нет, — улыбнулась я. — Я понимаю, что вы по большей части одиннадцатиклассники, у вас экзамены и вся хуйня... — я решила не строить из себя светочу. Парни удивились, но согласно закивали. — Но знаете, вы очень меня удивили своими танцами, — призналась я, и парни довольно ухмыльнулись. — И не только меня. Теперь они нахмурились и начали переглядываться. Мне было забавно наблюдать за ними. Они стали шептаться друг с другом. Лёша и Миша уже громко начали говорить, что не в курсе. Тут я заметила Сашу, усевшегося на моём подоконнике, где я курю. Он встретился со мной взглядом и нарочито медленно облизнул губы. Сученыш. — В общем, я сняла то, как вы танцевали, и отправила это Игорю, — сказала я, и все резко затихли. — Он ответил? — Что он сказал? — Он прочитал вообще? — Конечно, он прочитал, он же сам у неё номер просил! Ребята стали спорить, и мне пришлось снова хлопать в ладоши, чтобы они замолчали. — Суть в том, что он хочет, чтобы вы выступили с этим танцем на его концерте. Третьего апреля. Я не успела договорить, как парни резко встали и с громким, восторженным гомоном начали обниматься, поднимать друг друга, прыгать и кричать, как маленькие дети, выигравшие чемпионат. Меня чуть не засосало в эту какофонию, если бы не Лёша, который просто подхватил и отнёс меня к Саше на подоконник. Я поблагодарила его взглядом и решила подождать, пока они чуть успокоятся. — А что танцевать-то? Надо же репетировать! — первым очухался Костя, когда я уже докуривала половину сигареты. — Я могу продолжить? — перевела на него убийственный взгляд. — Да, конечно, простите, — отчитался он и сел на пол, где стоял. Я улыбнулась. — Если кому-то нужны репетиторы, Игорь их предоставит. Транспорт до места тренировок — тоже. Миш, принеси, пожалуйста, листок и ручку. Я хочу, чтобы вы все написали свои фамилии, имена. Те, естественно, кто согласен. Также отметьте, нужны ли вам репетиторы. Начался новый гвалт вопросов. «А что танцевать?», «Где танцевать?», «Будут ли там участники группы?» — На все эти вопросы пусть отвечает Игорь. Он сейчас занят, так скажем, но он ждёт от меня список ваших фамилий и количество участников. Так что ротики прикрыли, децебелы убавили, и как только я получу лист — награжу вас пиццей. Все снова заликовали. Я умилялась тому, как они скачут по моей квартире, кричат Мише, чтобы он нёс сюда этот листок. Миша принёс тетрадный лист и сел за стол, заявив, что сам будет записывать. Я удивилась такому организованному подходу. Костя, естественно, самый первый, начал диктовать. И когда закончил, решил подойти ко мне. Он хотел меня обнять — от избытка чувств, наверное. Но Саша встал между нами, как живая стена. — Сань, тебя уже отшили, дай дорогу, — хохотнул Костя, пытаясь обойти его. — Она уже говорила, что не любит прикосновения, — попытался уклончиво объяснить Саша, но Костя лишь нахмурился с улыбкой, не понимая. Ведь мы с ним танцевали на съёмках, касались друг друга. — Ты сам буквально сейчас её касаешься, а мне нельзя? Александра Андреевна, это нечестно! — завопил Костя, и все начали поворачиваться в нашу сторону. А я смотрю на спину Саши и думаю: творить хуйню или нет. Решаюсь. Притягиваю его ближе за футболку. От неожиданности он делает шаг назад и опирается задом о подоконник — прямо между моих расставленных ног. Кладу свою руку ему на живот, чувствуя напряжённые мышцы под тканью, и смотрю из-за его плеча на реакцию Кости. Парень в шоке и полном замешательстве. Потом он поднимает взгляд с моей руки на лицо Саши и цыкает языком. Интересно, какое у Саши сейчас лицо. — Костя, шоу офф, пиццей с ним не делится, — кричу я в сторону гостиной, и все начинают смеяться. — Да за что?! — он переводит обиженный взгляд на меня. Он дурак или прикидывается? — Кость, ты хороший парень. Но я правда не люблю, когда меня касаются посторонние. Близнецы и Саша для меня уже давно таковыми не являются. Так что не обижайся, — стараюсь сгладить углы. Костя почесал щёку и всё-таки улыбнулся. — Понял вас, Александра Андреевна, — кивнул он и отошёл. — Да будет тебе пицца! Могу и пивом угостить. Сегодня праздник, считай, так что отдыхаем! — громко сказала я, и началась новая волна ликования. Дожили. Теперь я спаиваю малолеток в промышленных масштабах. Блеск. Спустя время мне передали исписанный листок. Сфоткав его, я сразу отправила Игорю. Он прочитал и почти сразу ответил: «Отлично. Завтра ждём». — Так, завтра какой день недели? — уточнила я у всех. — Воскресенье! — почти хором ответила толпа парней, в том числе и Саша, который повернулся ко мне передом. Он чуть отошёл вбок, чтобы это не выглядело как-то уж слишком интимно. — Отлично. Завтра за нами приедет автобус. Там будет Игорь и остальные. Они объяснят, что он от вас хочет, — сказала я, набирая сообщение Кате с вопросом, как она. Он прислал фотку: Катя гуляет с мелким, укутанная в шарф, хотя на улице +13. На его лице ещё красовался фонарь, но было видно, что он его чем-то закрасил. — Будет забавно, если они сойдутся после этого, — тихо сказал Саша. Я поняла, что он всё это время снова пялился в мой телефон. — Исключено, — сказала я, убирая телефон в карман. Потом снова достала, вспомнив, что обещала заказать пиццу на всех. — Почему? — он поднял брови. — Катька вот такая... Она сейчас загоняется и считает себя виноватой в произошедшем. По-любому каждые пять минут благодарит его и говорит, что и сама справится. Она не может сказать прямо, но считает, что не заслуживает к себе хорошего отношения, — объяснила я ему. Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то понимающее, печальное. — А вы можете потом Илье Владимировичу сказать? — спросил кто-то из парней, Паша, кажется. — Я? — уточнила я, не совсем понимая. — Ну, вы ведь его бывшая одноклассница. Думаю, он на вас орать не будет, —пояснил парень. — Орать? Погоди, он на вас орёт? Илья? Орёт? — я не могла в это поверить. В школьные годы мне помнилось, что Илюха был тихим. Хотя, возможно, я и не знала его вовсе. — Ну, он довольно строгий, но справедливый, вы не подумайте, — добавил другой парень. Но я уже махала рукой. Идея созрела мгновенно. — Звоните ему и дайте-ка трубку, —попросила я, и парни оживились. Особенно Миша и Лёша, которые начали догадываться, что сейчас будет. Мне передали телефон. Я попросила всех молчать и не издавать ни звука. Лёша и Миша сразу отошли подальше, но так, чтобы меня было слышно. — Алло, Паша, ты чего звонишь? — в трубке — привычный, немного усталый голос Ильи. — Привеееет! — протянула я, специально завысив голос до дурацкой, писклявой тональности. — Мне нужна девочка-мулаточка... Найдётся такая? — я лыбилась в телефон и ждала ответа. Глянула на парней — они сидели разинув рты. Паша, что дал мне телефон, побледнел. — Так, кто это балуется? — впервые слышала Илью таким грубым, начальственным. — Так неинтересно. Ты меня знаешь, но не ожидаешь, что это я, — проговорила я уже своим голосом, доставая сигарету и закуривая. — Совельева? Ты какого хрена с телефона Паши звонишь? Он живой там вообще? — Хуя! Ты как так быстро догадался? — Так ты в школе частенько таким страдала. Внешне — другая, внутри — ты всё та же чертовка под маской сонной и невинной, —выдал Илья, и я удивилась ещё сильнее. Он помнил. Он видел. Я цыкнула. — Поцокай мне тут ещё, —ответил он и рассмеялся — низко, по-мужски. — Ну, че хотела, выкладывай давай. — Да че, че... Пацанов твоих в сексуальное рабство забираю. Увезу за бугор и буду их в очко долбить, — пояснила я и смотрела за реакцией парней. Саша рядом уже начинал трястись от смеха, прикрывая рот ладонью. — Ты ебнулась? У них экзамены! Пусть сдадут, потом я тебе их собственноручно отвезу, куда скажешь! — ответил мне Илья, и толпа парней начала возмущённо гудеть, палясь. — Тихо! — рявкнула я, убирая телефон чуть в сторону, чтобы не оглушить Илюху, затем продолжила: — Это будет после уроков. Репетиторов предоставлю. — С чего такое расточительство ради кучки детей? — Знаешь группу «Гроузы»? — Кто ж их не знает? — Ну, видимо, только я до недавнего времени, —выдохнула я. — Игорь пригласил их выступить на концерте в качестве подтанцовки. — Что блять? Как нахуй? В смысле Игорь? Тот самый? —я немного удивилась его реакции. Неужели Игорь настолько популярен? Теперь мне ещё более неловко за то, что дёрнула его вчера... — Я тебя поняла. Короче, тогда завтра с нами к нему поедешь и будешь качать права ему в лицо, — сказала я и стала ждать. — В смысле к нему? Завтра? Да, конечно! —быстро проговорил Илья, и я уже смеялась. — Ну, всё. Тогда до завтра. Сладких снов, надеюсь, тебе приснятся сладкие мулаточки. —И, чмокнув в трубку, сбросила звонок. — Что это было? — Паша кое-как подошёл, чтобы забрать свой телефон, всё ещё выглядевший шокированным. — А че не так? Предупредила? Предупредила! Пусть с ним Игорь разбирается, — отмахнулась я и потушила сигарету. Парни ещё немного поахали, успели порефлексировать, но затем снова вспомнили, что завтра увидятся со своим кумиром и вообще будут выступать с ним на сцене, и принялись за пиво. Его я купила ровно по одному на брата. Толпа пьяных несовершеннолетних парней мне в квартире не нужна. Вечер выдался на удивление приятным. Ребята почти не разнесли мне квартиру. Шутились, смеялись, даже станцевали с голыми торсами, когда Миша под шафе врубил колонки на полную. Я всё сидела на своём подоконнике и откровенно пускала слюни на мальчиков. Впервые видела близнецов в таком амплуа. Они в одних штанах, с ухмылками на лицах, делали танцевальные движения очень откровенного, сексуального характера. Я невольно представила, как они ублажают Машку в постели. Наверное, она даже там чертовски милая. — У тебя всё на лице написано, — Саша грубо сунул мне в рот сигарету и заслонил собой обзор, встав между мной и танцующими. — Что там написано? —удивилась я, поднимая на него взгляд. Он ухмыльнулся, подкуривая мне, зачем снова облизнул губы. От этого у меня потянуло низом живота. Я залипла на его губах. Его ухмылка полностью завладела моим вниманием. — Иди в комнату. Как докуришь, —прошептал он мне прямо в ухо, так низко, что слова прозвучали скорее как вибрация, и стал отходить от меня в сторону входной двери, будто собираясь выйти. Я удивилась. Не совсем понимала, что он задумал. Но послушно сделала последнюю затяжку и, спрыгнув с подоконника, направилась в свою комнату, сердце отстукивая странный, нервный ритм где-то в горле.