Глава 109

      Все еще переваривая вчерашний разговор и сделанное предложение руки и сердца, Элисса наутро отправилась к Малфоям навестить Эву.       …какое предложение, гоблин бы все подрал?! Выспавшись, на свежую голову Элисса запоздало спохватилась, что ей как раз толком ничего не предложили, просто поставили перед фактом — выходи замуж, не то худо будет! Он, как обычно, все для себя решил, из всех женщин на планете выбрал ее и осчастливил известием — радуйся, дорогая, быть тебе Темной Леди! Пусть этот брак мог бы стать очень удобным выходом и обезопасил бы ее от врагов, которые неминуемо появятся в будущем, это верно… Но сколько других сложностей ей добавится теперь? У Волдеморта врагов в сотню раз больше, чем у нее, и в случае их свадьбы она станет для них закономерной целью. И это один-единственный рациональный довод, а сколько сомнений у нее оставалось внутренних, собственных! И вот это его «даю тебе время на раздумья» никакого выбора не дает, он своего решения не изменит! Захотел во что бы то ни стало набиться ей в мужья — и куда ей теперь деваться?       И зачем она только начала его подначивать, что он ее не соблазняет и не очаровывает?.. Продолжал бы Волдеморт свою излюбленную практику с шантажом и запугиванием — она бы и впредь сохраняла ясную голову на плечах и сразу реагировала на возникшую опасность! Но нет, у нее мозги просто поплыли, как топленое масло, и винить в этом, кроме себя, некого!       Впрочем, еще ничего не предопределено. Как бы Волдеморт и внезапная влюбленность ни вскружили ей голову — никакого брака не случится, пока Иштван жив. Волдеморту в любом случае придется сначала разобраться как минимум с одним из ее главных противников. А это наверняка отнимет у них обоих уйму сил, нервов и времени, так что свадьба явно стоит не первым номером в списке ее проблем.       У Малфоев Элисса ни словом не обмолвилась о случившемся, хотя Эва сразу заподозрила неладное и несколько раз спросила, чем та была так обеспокоена. Элисса же подозрительно косилась в сторону каждого Пожирателя, который попадался ей по пути — все-то ей казалось, что обитатели дома слишком пристально смотрят на нее и сами давно осведомлены, чего там снова учудил их господин. Элисса понимала, что это паранойя и она себя накручивает, но избавиться от тревоги и непонимания, как себя вести и относиться к происходящему, не удавалось.       — Ты меня слушаешь вообще? — совсем близко спросила Эва с легкой обидой. — Сидишь и кривишься с таким видом, будто я тебе очередной вечер у Илоны пересказываю, где от скуки помереть можно!       — Что?.. Извини, слушаю, конечно, — Элисса вздрогнула, приходя в себя, и виновато улыбнулась. — Ты… просто продолжай говорить, ладно? Меня это успокаивает.       Эва с удивительной проницательностью поняла ее состояние, за что Элисса была ей благодарна.       — Ну, если тебе сейчас нужна просто моя болтовня… Я еще не рассказывала про то, как в Шармбатоне на четвертом курсе меня оставили на месяц отработок? Целый месяц я мыла классы без всякой магии! А все потому, что мы с Роже Шатильоном решили полетать на метлах после отбоя… ну и напугать однокурсников из другой учебной группы. Был там один придурок, который собрал группу приятелей, и они другим студентам житья не давали…       — Магглорожденным? — спросила Элисса машинально.       — Что?.. А, нет, там без этих чистокровных заморочек. Просто придурки. И мы решили притвориться двумя банши. Я сделала нам наряды и загримировала лица, Роже придумал какое-то классное воющее заклинание, кровь стыла в жилах! Но не рассчитали громкость и этим воем перебудили всю их башню. А там и старосты с последних курсов, и малышня… Придурка и его банду мы, конечно, напугали, он потом при виде нас неделю заикался. Но вой и грим получились настолько убедительные, что нас за настоящих банши приняли и шарахнули по нам заклинаниями от души. Роже подбили метлу, его куда-то в сторону квиддичного поля унесло, а мне пришлось срочно сбегать. Но нас потом очень быстро поймали, поскольку успели доложить мадам Максим, и привели к ней в кабинет прямо в маскарадных лохмотьях, раскрашенными лицами, а Роже — еще и с дымящейся метлой. Ох, как она нас отчитала! Хотела назначить сначала вообще два месяца отработок, но из-за высоких оценок решила пожалеть… Ну и грим у меня получился отличный, даже она это признала.       Элисса сидела, прикрыв веки, и слушала вполуха. Общий смысл слов до нее доходил, хотя и не сразу: голова все равно была занята мыслями о разговоре в библиотеке и тревогой. Но от присутствия Эвы рядом, звука ее голоса и истории о школьных шалостях становилось легче.       Скрипнула дверная ручка, раздался шелест шелкового платья.       — Мисс Каройи, здесь вампирша из клана де Колиньи, — сказала Нарцисса, ради Эвы говоря по-французски. Элисса медленно открыла глаза. — Мадемуазель д’Альбер. Она пришла одна.       Элисса позволила себе помедлить ровно три секунды, пока усилием воли отодвигала все переживания и эмоции в дальний угол.       Один. Кристин не пришла бы просто так и без хитрого плана в рукаве.       Два. Ее враги не должны видеть ее смятение и страх, она не даст им такое оружие.       Три. Появление Кристин — неожиданное, а значит, под ним скрывается что-то интересное. Надо проявить ум, смекалку, наблюдательность и выяснить что-нибудь важное.       Легким пружинистым движением она поднялась на ноги.       — Ей нужен Темный Лорд? — заинтересованно спросила Элисса. Прием у вампиров прошел, настала пора Себастьяну делать следующий ход.       — Нет. Она настаивает на встрече с вами.       Элисса озадачилась, но Нарцисса лишь развела руками — значит, той тоже больше ничего не было известно. И зачем Кристин явилась лично — высказать очередные угрозы и предложить сдаться? Ну-ну.       — Что ж, пускай, — она пожала плечами. — Послушаю, чего она хочет. Эва, останься здесь, ладно? Лучше будет, если Кристин тебя не увидит.       — Ладно, спрячусь.       — Драко тоже скажите, чтобы не попадался ей на глаза, — вспомнив, что рассказывал ей о вампирах Волдеморт — о том, как сильно отличалось их мышление от людского, — велела Элисса Нарциссе. — Он был с нами в Глазго, участвовал в том бою, где был Сегюр… Лично Кристин ему сейчас ничего не сделает, но лучше не напоминать вампирам о его существовании.       Нарцисса понятливо кивнула.       — Спускайтесь вниз, в голубую гостиную, — сказала она. — Как будете готовы, Миледи, скажите — вампиршу позовут.       У Эвы выразительно поднялись брови на этой «Миледи», от которой Элиссу каждый раз подбрасывало, а сама Элисса утратила дар речи от выбранных формулировок. Она тут кто, ее величество королева, к которой кто-то пытается попасть на прием?! И может соизволить принять просителя, а может и не соизволить?..       — Хорошо, — невозмутимо согласилась Элисса. Делать хорошую мину при плохой игре — а что еще ей оставалось? — Спасибо, миссис Малфой.       Она незаметно сжала пальцы в кулак, больно впившись ногтями в ладонь. Это помогло взять себя в руки. Потом поднялась, направилась к дверям — хладнокровная, сдержанная, как всегда. Но все испортила Эва, которая как ни в чем не бывало посоветовала:       — Корону и скипетр не забудь.       — Эва!! — рявкнула Элисса, тут же позабыв о решении держаться с достоинством, но та лишь хихикнула. Спасибо, что говорила она по-венгерски и Нарцисса ничего не поняла.       Элисса резко отвернулась, очень раздраженно повела плечами, чтобы младшая сестра это точно заметила, и вышла в коридор. До нее доносился смех Эвы.       Но когда она спустилась на первый этаж и пришла в указанную комнату, ощущение, что Эва была не так уж неправа, усилилось. Элисса только успела плюхнуться в кресло (встречать Кристин стоя — нет уж, вампирша обойдется без таких расшаркиваний), как в гостиную заявились Люциус, Беллатриса и Долохов. Все как ни в чем не бывало заняли места в гостиной, очень напомнив то, как обычно встречали посторонних Элисса с друзьями — так, чтобы у гостя при всем желании не было шанса устроить какую-нибудь подлянку, поскольку со всех сторон за ним наблюдали. Беллатриса села возле Элиссы, обожгла пронзительным взглядом, однако никаких неприязненных жестов не последовало, она была деловита и сосредоточенна. Мужчины остались стоять.       — Однако, — с изумлением сказала Элисса, поскольку выносить это в молчании было невозможно. — По-вашему, мне настолько серьезная опасность угрожает?       — Это вампиры, Миледи, — ответил Люциус учтиво. — Ваше положение определяется количеством сопровождающих лиц — особенно на неофициальной, незапланированной встрече. Вампирам стоит дать понять, каков ваш нынешний статус.       — Можно подумать, из-за изменений статуса они меньше будут хотеть меня прикончить!       — Не меньше, — согласился Малфой, прекрасно видя ее досаду. — Но речь не только о вас, но и о Милорде. Отношение к вам, то, как вы подаете себя, как вас воспринимают окружающие, — это все влияет и на него тоже, на его авторитет. А учитывая, что целый вампирский клан — это серьезный противник, пренебрегать такими вещами не стоит.       Вот ведь… дипломат, чтоб его!.. Твою мать. Похоже, выбросить из головы Волдеморта и перспективу брака с ним ей не позволят. Но понимая, что для недовольства сейчас не время, да и Пожиратели преследовали лишь свои интересы и интересы Волдеморта, Элисса нехотя кивнула.       — Ясно. А Кристин… — вдруг забеспокоилась она, — тоже это сейчас слышала? С ее-то слухом?       Долохов покачал головой и взмахнул волшебной палочкой в сторону порога, снимая чары от подслушивания. Элисса окончательно успокоилась.       Вампирша появилась в сопровождении домовика Тилли. Кристин была по-утреннему свежа, благоухала какими-то ненавязчивыми духами, в которых угадывалась знакомая тубероза, и вуаль на шляпе смотрелась не строгой и нуарной, а изящной и немного загадочной. Не было и того хищного, недоброго взгляда, который Элисса так часто у нее видела; вместо этого Кристин улыбалась приятной, доброжелательной улыбкой, а голубые глаза сияли как звезды. Очаровательна она была сверх всякой меры, еще и выглядела нежной и притягательной.       Едва увидев ее, Элисса тотчас подобралась и почувствовала, как в груди разрастается азарт. Невооруженным глазом видно, что эта летняя фея к ним залетела не с визитом вежливости.       — Добрый день, господа, — Кристин одарила всех собравшихся обворожительной улыбкой. Долохов остался к ее обаянию равнодушен, а вот Люциус ответил ей со всей учтивостью и сердечностью. Она повернулась к Элиссе и тем же мягким и приветливым тоном поинтересовалась: — Ты никак меня бояться начала, дорогая? Раньше телохранители тебе были не нужны.       Беллатриса смотрела так, будто к ней в спальню с улицы залетела докси. Но не произнесла ни слова, а Люциус только взглянул на Элиссу — оставляя первое слово за ней. Да и в целом было приятно, что Пожиратели не собирались ей мешать — молодцы, безошибочно чувствовали, какой тактики надо придерживаться с этим врагом.       — Зачем пришла, Кристин? — спросила Элисса спокойно. Она видела лицо вампирши — несмотря на улыбку на губах, смотрела та оценивающе и холодно, и можно было не сомневаться, что новую расстановку сил и положение Элиссы Кристин сразу считала верно. — Ты опять убила каких-нибудь магглорожденных?       — В первый раз не сработало, так что стану я на них ценный яд тратить, — легкомысленно отозвалась Кристин. — Нет, я здесь по другому поводу. На маскараде все пошло немного не по установленному протоколу, и ситуация вышла из-под контроля… Себастьян хотел бы убедиться, что между нами не осталось недопониманий и взаимных обид. Те трое детей явились без приглашения, нарушили правила, однако Орден Феникса их спас. Твой нынешний покровитель тоже не был приглашен, начал бой, и мы имели право убить его, однако он смог покинуть празднество, забрав жизнь у не одного вампира…       — Ты хотела сказать — у множества вампиров? — уточнила Элисса ласково.       На сущее мгновение Кристин замялась, и Элисса это заметила. К тому, какими потерями обернется прямое столкновение с Волдемортом, насколько опасным противником в бою он себя покажет, Себастьян оказался не готов.       — Что ж, побеждает сильнейший, мы всегда уважали это правило, — справившись с собой, ровно произнесла Кристин. Беллатриса наблюдала за ней с насмешливым блеском в глазах. — И мы выполнили все взятые на себя договоренности, ни один участник магического контракта не пострадал. Я надеюсь, по следам этого бала у нас не осталось разногласий?       Элисса смотрела задумчиво. Это становилось интересно. Вмешался Антонин, что позволило ей не придумывать какой-нибудь остроумный дипломатический ответ:       — Мы в состоянии войны с кланом де Колиньи, вы намереваетесь прикончить Миледи и все равно решили уточнить, нет ли у нас новых поводов поубивать друг друга? Стоило ли тратить время из-за такой мелочи?       — Видите ли, месье, у вампиров — если мы говорим об аристократах, а не о низшей бесклановой черни, — с такими вещами строго, — благодушно промурлыкала Кристин. На Долохова она смотрела с чисто женским интересом из-под густых ресниц и, очутившись рядом, вскользь провела наманикюренными пальцами по его груди. Стоило отдать Долохову должное — на чары вампирши он реагировал как на пустоту. — Мы всегда точно знаем кого, почему и ради чего хотим убить. К примеру, вашу Миледи, — Кристин произнесла это слово легко и ровно, но все же Элиссе почудилось, что на долю секунды ее голос металлически лязгнул, — мы и лично я хотим убить, потому что ее кровь и жертвоприношение сделают наш клан намного сильнее. Ее друзей мы хотим убить за то, что они стоят на пути и за пять лет убили многих вампиров де Колиньи, защищая Хранительницу и «Сердце Исиды». Вас мы хотим убить, потому что вы так же защищаете ее и мешаете нам. Я лично хочу вас убить за то, что ваш старший убил мой отряд в Кардиффе прошлой осенью, и вы ему помогали.       — Резонно, — признал Долохов с безукоризненной вежливостью, и глазом не моргнув, а вот Беллатриса рядом с Элиссой недобро усмехнулась.       — И я пришла убедиться, что после маскарада между нами не возникло каких-то новых факторов, о которых мы можем не знать. Вы же, смертные, любите проговаривать все прямым текстом. С вашей короткой смертной жизнью долгих интриг и козней все равно не построить… Так что я здесь именно для прояснения ситуации.       Элисса коротко посмотрела на Люциуса. Тот поймал ее взгляд, тут же понял ее знак и непринужденно заметил:       — Очень разумное решение. Приносим свои извинения, мадемуазель д’Альбер, мы раньше мало имели дела с вашими сородичами и можем быть не осведомлены о некоторых ваших традициях.       — Ну что вы, месье Малфой, — Кристин безмятежно улыбнулась и села в кресло напротив. Элисса следила за ней, стараясь сделать так, чтобы ее взгляд не был слишком пронизывающим. — Никаких обид, я все понимаю. Вампирское и волшебное сообщества в самом деле недостаточно взаимодействуют и могут мало знать об устоях друг друга.       — С нашей стороны мы не видим новых осложнений, — Элисса непринужденно улыбнулась. — Дружбы нам все равно не построить, и отношения у нас и так хуже некуда. Ты полагаешь, имеет смысл пытаться что-то дипломатически урегулировать?       — Вы проникли в наши частные владения, не предназначавшиеся для смертных, — голос Кристин похолодел, и она кивком указала на Беллатрису. — Там были вы, мадам, была ты, Элисса, и вас сопровождали еще двое. Подобная грубость недопустима.       Беллатриса дернула уголками губ, точно ее изрядно развеселили эти слова, и демонстративно положила пальцы на волшебную палочку. Однако по-прежнему держала себя в руках и не срывалась на грубости и угрозы, и Элисса вдруг вспомнила, что Беллатриса была у Волдеморта таким же генералом, как Долохов и Малфой.       — Извини, Кристин, — Элисса продолжала простодушно улыбаться, чувствуя внутри смутное удовлетворение. По крайней мере, теперь было ясно, в каком направлении предстоит копать. — Не знай я, как сильно ты хочешь принести меня в жертву, — обязательно бы почувствовала сожаление за свою грубость, но пока увы — только формальные слова. Да, нам очень неловко, что Жозеф и мадам Лестрейндж убили того вампира наверху. Нечего было подкрадываться к нам со спины. В такой форме извинений хватит? Или мне направить Себастьяну официальное письмо?       Несколько секунд в повисшей тишине Кристин пристально изучала ее. Элисса отвечала ей прямым, вызывающим взглядом, призвав на помощь все имеющееся у нее актерское мастерство.       — Полагаю, мне больше нечего с тобой обсуждать, Элисса.       Плавным кошачьим движением она поднялась и повернулась было к дверям и… нет, не отшатнулась, но произошло какое-то едва заметное движение — будто Кристин отпрянула назад. Как, впрочем, и все присутствующие в комнате — поскольку в гостиной внезапно обнаружилось еще одно действующее лицо. Трой собственной персоной, он стоял возле дверей и слушал диалог Элиссы и Кристин. Пожиратели растерялись из-за самого факта бесшумного появления вампира, Беллатриса сверкнула глазами при виде Троя. Кристин сделалась еще белее, но быстро справилась с собой.       — Здравствуй, Жозеф.       — Что ты хочешь, Кристин? — спросил он равнодушно. По его лицу в жизни нельзя было догадаться, что он говорит с женщиной, бывшей некогда самой большой любовью его жизни и вроде бы как являвшейся ею до сих пор.       Несколько секунд Кристин молча глядела на него — прекрасная, застывшая, как античная статуя. Казалось, она напрочь позабыла о прочих магах, находившихся в гостиной.       — Себастьяну не понравилось, что ты устроил на маскараде. Пробрался туда, куда гостям вход был запрещен, убил собрата, — молвила она прохладно. — У этого будут… последствия.       — Себастьяну много чего не нравится, — заметил Трой иронично.       — Верно. К примеру, ему точно так же не понравилось то, что учинил на приеме новый… любовник Элиссы, — согласилась Кристин. В последний миг она все же запнулась: очевидно, слишком свежи были воспоминания о бойне в Эксетере. Пожиратели посмотрели на Элиссу с неким недоумением — точно машинально проверяли, о ком идет речь. Элисса же подумала, что сказал бы Волдеморт, если бы узнал, что его записали просто в ее любовники. — Но это второстепенно, потому что они всего лишь люди. Ты же бессмертный и один из нас. У твоих действий будут последствия.       — Жду с нетерпением, — отозвался Трой, и Элисса с изумлением поняла, что слышит в его голосе сарказм. — Причем уже лет семь, когда Себастьян хоть как-то ответит. Но пока остаюсь разочарован.       — Я тоже слышу одни лишь пустые слова, — едко вмешалась Беллатриса, высоко вздернув подбородок. — Никчемное высокомерие существ, возомнивших себя бессмертными, а на деле — умирающих от Убивающего заклятия точно так же, как «жалкие смертные».       Кристин смерила ее тяжелым взглядом с ног до головы. Элисса хорошо знала это пустое, холодное выражение глаз Кристин, но стоило отдать Беллатрисе должное — на нее оно не произвело вообще никакого впечатления.       — Вы бы поберегли силы, мадам, — с любезной улыбкой заметила Кристин певуче. Ее голос звучал смертоносно-мягко, как отравленный мед. — В вашем возрасте уже вредно бросаться словами, не раздумывая над ними. Можете разозлить того, кто окажется вам не по силам, а в бою реакция может и подвести.       — Как и в вашем, — парировала Беллатриса ядовито. — Не боитесь в дуэли ногу подвернуть — на такой-то шпильке? А ваша эффектная вуаль даже вампирское зрение способна затмить. Как бы вы носом в грязь не полетели… впрочем, вероятно, с вашим происхождением там ваше место и будет?       Элисса ошарашенно смотрела на внезапно вспыхнувший конфликт двух дам, который вообще не понятно откуда взялся, а заодно осознавая, что Беллатриса только что заимела смертельного и заклятого врага — посмев напомнить Кристин о ее невысоком человеческом происхождении. Сама Элисса знала о нем от Троя, но даже ей не хватало смелости и безрассудства заявлять об этом вампирше в лицо.       Медленно пройдясь глазами по Беллатрисе и презрительно хмыкнув, Кристин выплыла из комнаты. Перестук ее каблучков по мраморному полу отдалялся, но, тем не менее, никто в гостиной не проронил ни слова. И лишь когда Люциус наконец кивнул, подтверждая, что Кристин покинула поместье, Элисса расслабилась.       — Что мы могли увидеть у них на втором этаже? — тут же спросила она Троя. — Зачем она приходила?       Серые губы Троя дрогнули в подобии улыбки — совсем невеселой.       — Думаете, дело не в вампирской дипломатии? — с любопытством спросил Долохов.       — Плевать она хотела на дипломатию, — убежденно отозвалась Элисса. — Нет, вся эта пустая болтовня и переливание из пустого в порожнее — лишь отвлекающий маневр. Мы что-то такое увидели у них в доме, что Себастьяна очень напрягло и он отправил сюда Кристин. Она пришла убедиться, что мы не поняли, что именно обнаружили, и не начали что-то предпринимать по этому поводу. Трой, я ведь права?       — Да.       — И? — поторопила она его, чувствуя небывалое охотничье возбуждение и вспоминая все, что ей попалось на глаза в той вампирской лаборатории. Что они могли заметить? Ингредиенты для зелий? Сами зелья? Еще что-то, чему она не придала значения?       Ну, неважно. В любом случае это удача. Пусть и по чистой случайности, но им удалось обнаружить что-то, что встревожило Себастьяна — возможно, это удастся использовать как оружие против вампиров?       Тем сильнее было ее удивление, когда Трой невыразительно произнес:       — Дело плохо.       Элисса уставилась на него с изумлением. Прочие Пожиратели явно не поняли причину ее удивления, поскольку слишком мало знали Троя. Беллатриса смотрела со знакомым оценивающе-высокомерным выражением. Ее интерес казался каким-то слишком целенаправленным, так что уже не удавалось его списывать на повышенную нелюбовь Беллатрисы к нелюдям и полукровкам, но сейчас не было времени об этом думать.       — Что ты имеешь в виду?       — Мне нужно проверить, — после непродолжительного молчания промолвил Трой. — Я догадываюсь, что было в той лаборатории. Плохо то, что Кристин явилась проверить нашу реакцию.       — Раз пришла — значит, у Себастьяна есть причины опасаться. Раз он опасается — значит, у него есть какой-то план и он не хочет, чтобы мы узнали о чем-то раньше времени и все ему сорвали, — продолжила его мысль Элисса. — Хорошо. Сколько времени тебе нужно?       — Сутки.       Не дожидаясь ее реакции, Трой молча направился к дверям. Долохов и Люциус посмотрели на Элиссу вопросительно — очевидно, ожидая, что она как-то призовет того к дисциплине. Элисса ничего такого делать не стала, но все же спросила:       — Может, объяснишь, хотя бы в общих словах? Мне или сразу всем присутствующим нужно начинать чего-то бояться?       Трой обернулся, на его лице было выражение слабой досады — из-за того, что всякие недогадливые отвлекали его по пустякам и ему приходилось тратить время на бессмысленное общение.       — Я не люблю спешить с выводами, не имея перед глазами всей картины. Тебе об этом известно.       — Да кого волнует, что ты любишь или не любишь! — взорвалась Беллатриса, которой надоели все эти китайские церемонии и хождение вокруг да около. Судя по лицам Пожирателей — они всецело ее поддерживали. Трой бесстрастно смотрел на нее. — Мы и так ввязались в ваши проблемы, так изволь хотя бы объяснить, к чему нам стоит быть готовыми! Темный Лорд был слишком добр, согласившись вам помочь, и твои игры никого не интересуют!       Элисса испытала малодушное желание втянуть голову в плечи, подсознательно понимая, что с Троем так разговаривать нельзя и он подобного тона в свой адрес не простит никому. Но продолжала сидеть не шелохнувшись, ожидая продолжения. В гостиной стало тихо, причем как-то давяще тихо — примерно так же, как бывало в присутствии Волдеморта, и Пожиратели это тоже почувствовали. Элисса смотрела на Троя с любопытством, ожидая закрепления эффекта. Трой же выдержал эффектную паузу (Элисса была убеждена, что он именно играет роль, а не раздумывает по-настоящему), после чего медленно кивнул.       — Будь по-вашему, сударыня. Элисса, пройдемся?       У Люциуса взмыли вверх брови, у Элиссы тоже, но она тут же горячо потрясла головой и сделала страшные глаза, чтобы ни Малфой, ни Долохов не сказали чего-нибудь еще. Как ни странно — они послушались, хотя явно не понимали, с чего какой-то вампир требовал такого аккуратного к нему подхода. Элисса же не стала ничего им объяснять про тонкую душевную организацию Троя и его нелюбовь к выступлениям среди малознакомых людей, как и то, насколько Трой терпеть не мог делать что-то против своего желания. Поразительно, как Беллатрисе вообще удалось до него достучаться.       — Идем, — тут же согласилась она, пока он не передумал. — Мадам Лестрейндж, вы с нами?       — Даже не сомневайтесь, — воинственно заявила та. Черные глаза сверкали вызовом и гневом, лицо посмуглело, и Беллатриса выглядела на редкость привлекательно. Элисса мысленно покачала головой, предпочла об этом не думать, и втроем они вышли в коридор.       На улице Трой надел капюшон мантии и темные очки. Солнце выбивалось из-за облаков лишь редкими лучами, но для вампира и это было небольшой радостью. Беллатриса фыркнула свысока. Элисса наблюдала за ними и раздумывала, не устроят ли эти двое дуэль прямо посреди многострадального малфоевского двора. Поражение в том бою с Сирано явно до сих пор не отпускало Беллатрису.       — Я должен выяснить, удалось ли Кристин вывести формулу противоядия от яда, который мы создали сто лет назад. И если да — то должен ее узнать. Времени мало, но важнее этого сейчас нет ничего.       Элисса молчала, зато заговорила внезапно Беллатриса. Она была вспыльчивой, скорой на расправу, порывистой, но стоило признать — она отнюдь не являлась дурой.       — Ингредиенты чего именно были в той лаборатории у кровососов на втором этаже? И почему это так важно, раз та мертвая девка явилась проверять нас?       — Для противоядия. Мне известен состав яда, но то, что было на лабораторном столе, — не только для него, хотя компоненты частично сходятся. Были и новые. Я должен правильно установить и вывести формулу.       — Дело серьезное, — с сарказмом согласилась Беллатриса. Видимо, составление рецептов для зелий казалось ей куда более бесполезным навыком, чем дуэльное мастерство.       — Трой, что такого в этом яде? — устало спросила Элисса, когда Трой и ухом не повел на язвительность Беллатрисы. — Я слышу про него в последнее время слишком часто, но не понимаю, с чего бы. Проблема ведь не в том, что нас всех попытаются отравить и нам срочно нужно искать замену безоару…       — Не в яде. Яд — второстепенная проблема. Главное — противоядие. Если Кристин сумела его изобрести, Себастьян сможет приступить к плану, который вынашивал столетиями, и он не понравится никому на планете.       — Мне казалось, план, который он вынашивал, — это принести в жертву меня, чтобы его клан стал сильнее.       — Но последние несколько лет его успехи в твоей поимке оставляют желать лучшего, — Трой тонко улыбнулся бледными губами. — Противоядие позволит ему начать реализовывать задумку уже сейчас, до того, как он схватит тебя. Охота не прекратится, и Себастьян по-прежнему будет хотеть убить тебя в ритуале. Но и с противоядием ему будет где разгуляться.       Тут она откровенно растерялась.       — Мне казалось, что моя кровь… моя кровь делает вас намного сильнее, в этом весь смысл моего убийства. Чтобы вы не боялись солнца, меньше чувствовали жажду крови… Причем тут противоядие от какого-то яда?       — Скажем так, — Трой помедлил секунду, — то, о чем говоришь ты, — это лишь одна сторона медали. Преимущества, которые от твоей смерти получат сразу все вампиры клана. А есть преимущества, которые получит лично Себастьян. И вот этого лучше не допустить.       Против воли она бросила взгляд на Беллатрису. Та слушала внимательно, но с раздражением на лице — видимо, сама далеко не все понимала, и манера Троя говорить загадками ей тоже нисколько не нравилась.       — Я так понимаю, более ты ничего объяснять не собираешься?       — Я же сказал — мне нужно сначала все проверить.       — Только время зря потратила, — мрачно сказала Беллатриса и сердито тряхнула копной непослушных кудрей. — И ради этого я тащилась в сад за вами?! Неудивительно, что твой вампирский князь так хочет тебя прикончить. Не могу сказать, чтобы я его не понимала. И твои друзья действительно готовы разгадывать твои ребусы?!       — Уверяю вас, сударыня, как только мне понадобится талантливый боец — я немедленно обращусь к вам и выдам самые подробные инструкции, — Трой склонил голову, и даже в капюшоне этот жест был полон галантности.       С ума сойти. Галантность и Трой. Два слова, которые невозможно поставить в одно предложение.       Беллатриса вспыхнула от гнева, машинально потянулась за палочкой.       — Да… Да как ты смеешь, вампир?! Я служу Темному Лорду, всегда служила верой и правдой ему одному! Я в жизни не стану делать того, что говоришь ты, и выполнять твои инструкции! Чтобы мне приказывал какой-то вампирский выскочка, ходячий труп, еще и полукровка…       — Прошу прощения, но вы заблуждаетесь, — заметил Трой. Элисса только глядела на него во все глаза и никак не вмешивалась — хотя понятно было, что он намеренно Беллатрису дразнит. Но злой насмешки ни в его словах, ни тоне не было. — Полукровкой я никогда не являлся, род графов де Бриеннов всегда был чистокровным. Да и в вампирской иерархии я всегда стоял высоко… хотя едва ли вы это оцените.       — Мне на это абсолютно наплевать, — отчеканила Беллатриса разозленно. — Не разочаруй Темного Лорда, вампир. Иначе возможности чесать впустую языком тебе впредь больше не представится.       Круто развернувшись на каблуках и не вымолвив более ни слова, она широким быстрым шагом направилась обратно к дому. Пышная юбка сердито колыхалась в такт ее движениям. Спасибо, что ни одним заклинанием она так и не попыталась запустить.       — Ну ты даешь, — когда она отошла достаточно далеко, Элисса вздохнула и покачала головой. — Тебя настолько вывела из себя попытка Пожирателей заставить тебя говорить? Раз ты решил проучить Беллатрису — на будущее, чтобы она больше не лезла? И не жалко тебе время тратить…       Трой провожал взглядом удаляющуюся Беллатрису, пока она не скрылась в доме, напоследок захлопнув с грохотом входные двери, и лишь после этого сказал:       — Я не разозлился.       Куда более привычная, чем Пожиратели, к его манере общения, Элисса не сразу заговорила, а вместо этого присмотрелась к Трою внимательнее. За темными очками и тенью от капюшона выражения лица было не разобрать, но в нем действительно не чувствовалось ни гнева, ни раздражения, и более того — Элисса вдруг с удивлением поняла, что Трой от души забавлялся происходящим.       — Но едва ли ты ее перевоспитаешь своими провокациями. Я бы ожидала, что Беллатриса однажды выйдет из себя и попытается взять реванш за то поражение в доме Тонксов.       — Я надеюсь, она не перевоспитается.       Поначалу она решила, что ослышалась — настолько странно это прозвучало. Элисса уставилась на Троя, потом быстро поставила заклинание от подслушивания — просто на всякий случай. Пришедшее в голову озарение было таким невероятным, что от изумления у нее приоткрылся рот — когда она поняла, чем можно было объяснить такое нетипичное поведение Троя. И ведь не в первый раз уже…       — Мерлин, да она тебе нравится! — выдохнула Элисса ошеломленно. Трой не шелохнулся. — Да?! Трой, тебе правда нравится Беллатриса?       Он по-прежнему молчал, и в стеклах темных очков Элисса видела только свое неестественно изогнутое отражение. Но в собственной правоте она больше не сомневалась, и даже было удивительно, как она не сообразила раньше.       — Так в этом все дело? Поэтому ты ее постоянно поддеваешь, а сейчас еще и своим происхождением и статусом похвастался — ведь она такие вещи ценит? Ну, конечно, нравится! Ты же никогда ничего не говоришь сверх того, что хочешь, но Беллатрисе стоило сейчас лишь слово сказать — и ты пусть сквозь зубы, но рассказал нам кое-что! А мне за пять лет из тебя ничего лишнего вытянуть не удалось!       Ответом ей была все та же тишина — с шелестом листьев на ветру и чириканьем птиц.       — А Маттео знает? — продолжала Элисса, не в силах остановиться. — А что? Вам двоим меня дразнить можно, заключать пари, делать ставки на мои… отношения, а про тебя, значит, ничего говорить нельзя?       Молчание.       — А она тебе просто нравится, или тут что-то более серьезное? Погоди-ка, — тут она утратила ненадолго дар речи, подумав, чем бы можно было объяснить то, как упрямо Трой до сих пор ничего не сказал. И уже куда более осторожно спросила: — Ты же в нее не влюблен, правда?       На это Трой все же соизволил разомкнуть губы.       — Мне двести тридцать шесть лет. По-твоему, я еще способен влюбляться?       — Не знаю, — ответила Элисса задумчиво, по-новому рассматривая его и опасаясь верить собственным догадкам. Куда там ей и ее влюбленности в Волдеморта, когда есть кто-то вроде Троя, влюбившийся в кого-то вроде Беллатрисы Лестрейндж! — Я смогла влюбиться в тридцать два года, хотя была уверена, что ни на какие романтические чувства к мужчине не способна — после всего, что со мной сотворил Акош. Чем ты хуже?       Он странно дернул ртом — будто хотел усмехнуться, да в последний миг передумал.       — Она к тебе неравнодушна, — заметила Элисса, с сожалением подумав про себя, что никаких ободряющих речей на подобный случай не знает. — Она реагирует на тебя острее, чем на любого другого человека. Даже я не раздражаю Беллатрису настолько сильно.       Тут же она прикусила язык, сообразив, что ляпнула, но Трой — что было невероятно — на это улыбнулся по-настоящему. Не рассердившись и не обидевшись, а развеселившись.       — Извини, я не хотела…       — Пустое, — бросил он, и Элисса как-то сразу поняла, что большей откровенности Трой себе сейчас не позволит. И в этом тоже было сходство с Волдемортом — тот так же с большим трудом и в очень ограниченных количествах позволял себе демонстрировать эмоции и уязвимость. Ну кто бы мог подумать, что Трой… да еще после тех долгих, выматывающих, садомазохистических отношений с Кристин… после всей ненормальной любви к ней в юности… после плана грандиозной мести Себастьяну, которым он жил много десятилетий… И тут вдруг Беллатриса. Ну с ума сойти. — Вернемся к делам. Что ты запомнила в вампирской лаборатории?       Смена темы произошла так резко, что Элисса некоторое время раздумывала, а потом посмотрела на Троя в упор.       — Скажи честно: это противоядие, которым ты так озабочен, ведь вовсе не противоядие в привычном нам смысле?       Несколько секунд Трой разглядывал ее, слегка склонив голову набок.       — Давно ты догадалась?       Лицо Элиссы сделалось более замкнутым. Игры Троя сейчас казались крайне неуместными.       — Не очень. После разговора с Волдемортом в Румынии… Ну, не важно. Я не могу представить, каким зельем можно было бы исцелить человека, отравленного магией смерти. Даже мне оказалось не под силу, и это с моей-то способностью возвращать к жизни мертвых! Каким бы талантливым зельеваром ни была Кристин, она не смогла бы создать зелье, возвращающее связь души и тела. Никакой закон Галпалотта не помог бы вывести необходимую формулу! Даже если в это противоядие она вложила все самое светлое и хорошее, что в ней еще осталось.       Трой посмотрел с любопытством — о своей встрече со Снейпом Элисса не рассказывала, но он сразу понял, откуда Элисса могла получить дополнительную информацию.       — Так что за зелье на самом деле изобрела Кристин и рецепт которого так срочно нужен тебе?       — Мне нужны сутки на проверку, — напомнил он упрямо, и Элисса гневно прищурилась. Переспорить Троя или заставить его было невозможно, но сейчас, кажется, она была готова продемонстрировать власть и пойти с ним на конфликт — впервые с момента их знакомства.       Трой помедлил, расчетливо глядя на нее. И, кажется, увидел что-то такое в ее лице, что сухо добавил:       — Это не то противоядие, которым можно спасти отравленного, ты права. Но это все еще противоядие. Элисса, ситуация гораздо серьезнее и опаснее, чем все то, с чем ты имела дело раньше. Я не стал бы разбрасываться такими словами без причины. Но чтобы не быть голословным, я должен проверить последние шаги Себастьяна. И это тот редкий случай, когда я действительно надеюсь, что ошибаюсь. Но если я прав — то ты и твой… спутник сразу обо всем узнаете.       Он резко замолчал, будто очень устал от собственной долгой речи. Элисса сердито выдохнула, но посчитала правильным остановиться. Лишний день она может ему дать. Терпимо.       — И тебе необходим рецепт противоя… зелья, которое изобрела Кристин без тебя?       Он едва заметно двинул шеей, что на языке Троя означало «да, именно так, и прошу тебя поделиться своими наблюдениями, большое спасибо».       — Я разговаривала со Снейпом. Он, вероятно, тоже вот-вот поймет, что ищет формулу не противоядия, а чего-то другого… Так вот, он сказал, что самое важное — вычислить последнюю составляющую, которая объединяет все компоненты. Что это смесь из нескольких элементов. И что значение имеет эмоциональный смысл, который зельевар закладывает в это зелье.       — Верно. Ничего из того, что было на столе в лаборатории, не является противоядием само по себе. Ежевика, жимолость, боярышник, огненная фасоль, зверобой, кровь саламандры, печень дракона, кора осины, зубы тайпана, сушеные плоды шиповника, бузина, тысячелистник, белладонна — это все полезные ингредиенты, но ничто из этого не спасет от яда. И я не знаю комбинаций из этих компонентов, которые могли бы нейтрализовать отраву. Безоаров в лаборатории тоже не было.       — Значит, надо искать ту самую эмоциональную составляющую, — ответила Элисса и нахмурилась. — Что из этого может быть важным для Кристин?       Трой помолчал.       — Она любила чай из шиповника, а также свежую жимолость и малину, — наконец буркнул он. — Это было давно, еще когда она была человеком, а Кристин на сто лет старше меня. И шиповник, и жимолость, и малина росли в замке, где и ее родители, а затем и она сама были слугами. Кровь саламандры стала секретным ингредиентом в первом зелье, которое она изобрела. Этим она заинтересовала Себастьяна, чтобы в будущем добиться обращения…       На это она не нашлась что сказать — слишком неожиданными оказались как факты из биографии Кристин, так и то, что Трой до сих об этом помнил. Да даже то, что Кристин, уже будучи не меньше века вампиршей, бывала весьма откровенной со своим любовником, которого соблазнила и обратила в вампира по приказу князя Себастьяна.       — Я буду думать дальше, — наконец сухо, будто сожалея о чрезмерной искренности, проговорил Трой. — Если у меня что-то появится — сообщу.       И трансгрессировал.       Элисса посмотрела в покрытое облаками небо, где в голубые просветы падали солнечные лучи. Трой только что оговорился, что формула, которую они со Снейпом пытаются вывести, должна нейтрализовать яд.       Но в то же время это не противоядие в привычном смысле — оно не спасет отравленного ядом с магией смерти, не вернет его к жизни.       Но тогда кого и от чего это противоядие должно спасти?..