Глава 6. Первая ночь

«Тот, кто уверен, что держит поводья,

часто сам оказывается под седлом».

Ее несли на руках в спальню. Висенья чувствовала, как рвется дорогая ткань платья и почти сожалела об этой утрате. Почти, ибо смех и пьяное веселье перекрывали все остальные ее чувства и мысли. Наконец, толпа мужских рук куда-то исчезла, а под ногами образовался твердый пол. Перед глазами всё поплыло, принцесса едва удержала себя в вертикальном положении. Она ухватилась за держатель балдахина кровати и замерла, выжидая, когда голова перестанет кружиться. Мир перестал шататься и более-менее замер, и принцесса с печалью оглядела свое одеяние. Кто-то из мужчин оказался особо яростен и порвал шнуровку ее платья, отчего оно теперь держалось лишь на божьей силе. Братья позаботились, чтобы ее не сильно потрепали вовремя этой дикарской традиции, и нежно несли ее на своих сильных руках, однако один из чужих мужчин, видно, вопреки решил, что ей все же не помешает немного урона. За дверью раздались женские голоса и смех. Двери резко распахнулись, и в спальню в окружении целой стайки развеселенных женщин и девушек вошел Рикон. Они еще пару мгновений носились ураганом вокруг него, прежде чем оставить его Висенье. Она усмехнулась, увидев его. На нем урон был в разы больше. Жилет был порван так, что она и представить не могла, как его можно подлатать. Белая рубаха под ним вырвана из захвата штанов и свисала с его широких плеч. Штаны расшнурованы, и Рикон неловко держал их на поясе. Он неуверенно улыбнулся ей, заметив, что Висенья разглядывает его. — Они тебя не пожалели, — сказала она. — А ты выглядишь более уцелевшей. — У меня четыре брата, — горделиво заявила принцесса. — Они не позволят, чтобы кто-то переходил границы дозволенного. Рикон понимающе кивнул и сделал к ней шаг. Висенья всё также стояла на месте, держась за балку. Голова еще немного кружилась, но теперь у нее еще горели щеки, ладони немного вспотели, а по спине пробежал жар. Она хотела бы списать все на алкоголь, бурлящий в ее крови, но даже будучи пьяной понимала свои влечение и плотский интерес к Рикону. Он остановился перед ней. Их разделял только один его шаг. — Как ты себя чувствуешь? — участливо спросил он, и от его заботливого тона Висенью чуть не вырвало. Уж лучше бы он был с ней резок или груб, тогда бы она справедливо могла на него злиться. — Ты много выпила сегодня. — Не так уж и много, — резко вскинула подбородок принцесса, и от этого движения лицо мужа перед глазами расплылось. Она быстро проморгала наваждение и уверенно заявила. — Я в порядке. Давай просто сделаем это. Висенья шагнула к нему и налетела на его губы. Рикон, опешив, не сразу ответил ей. Лишь спустя мгновение его руки по-хозяйски обняли ее за талию, отпустив несчастные штаны, и те сразу упали на пол. Он скинул обувь и переступил через упавшую одежду. Подол платья запутался под ногами, и поцелуй пришлось прервать. Висенья раздраженно приподняла юбки, но Рикон, не сказав ни слова, шагнул ей за спину и ловко расшнуровал ее корсет. Принцесса глубоко вдохнула. Она не просила этого, не разрешала, а он так просто взял и сделал. Должна ли она разозлится, что-то сказать ему? Или стоило пропустить этот момент? Висенья отпустила платье, и оно с тихим шорохом упало к ее ногам. Рикон обнял ее за талию, все еще стоя за спиной, и легонько, словно она весила не тяжелее пушинки, приподнял ее, беря на руки. И замер. — Принцесса, — прошептали его губы, а жар его дыхания опалил ей висок. — Да? — ответила Висенья, не осмеливаясь посмотреть на него. Там, где его губы дышали на нее жаром, пылала кожа. Там, где его ладони касались ее через тонкую ткань сорочки, горели спина и колени. Это все вино, думала принцесса. Вино, баламутившее ее сознание, ее восприятие чувств. Балдахин над кроватью колыхался, словно парус в шторм. Резко стало душно, хотя дверь на балкон была настежь открыта. Перед глазами заплыла пелена, несмотря на горевшие ярким огнем свечи. — Вы точно хотите стать моей женой? — А ты не хочешь? — посмотрела она на него. — Больше всего хочу, — шепнул он едва-едва, так что она скорее поймала его ответ губами, чем услышала ушами. — Так, чего же ты ждешь? — прошептала она и снова поцеловала его. В который раз за день именно она первой целовала его. Именно Рикон был тем, кто желал этого брака больше, и именно Висенья была той, что пыталась избежать их союза, но почему сегодня она была той, что старалась скрепить их вместе? Или Рикон стесняется? Неужели у него до нее никого не было? Она не смогла задать этот вопрос ему, Рикон ответил ей со страстью, совсем неожиданной для Висеньи. Подошел к кровати и аккуратно положил ее на постель. Рикон нависал над ней, уперев руки в постель по обе стороны от ее головы. Висенья смотрела ему в глаза, ожидая его действий. Первая ли она для него? Серые глаза блеснули синей яркой молнией, и он поцеловал ее. Взял ее за шею и запрокинул ей голову, обнимая второй рукой за талию. Он целовал ее с неожиданной жадностью, что Висенья на миг растерялась. Куда делся млеющий от ее взгляда Рикон? Откуда взялся этот Старк, так развязно распускающий руки? Проведя по ее бедру одной ладонью — мозолистой и горячей, он проник в ее рот языком и второй ладонью взял мягко за челюсть. Пальцы его дрожали, словно он боялся. Или, наоборот, сдерживал силу, что тлела в нем. Сорочка наскоро была стянута с нее. Рикон замер, увидев ее голое тело. Висенья довольно подметила, как потемнели его глаза при виде ее затвердевших сосков, лобка покрытого легким пушком белоснежных волос. Приподнявшись, она стянула с него рубашку и поцеловала. Рикон тут же взял ее за шею обеими ладонями и ответил. Висенья аккуратно надавила на него, так что он улегся на спину, а она села ему на бедра. Теперь она нависала над ним. Аккуратно подстриженными ноготочками принцесса провела по торсу мужа до ключиц. Тепло разлилось внизу живота, когда он громко сглотнул и окинул ее взглядом, окончательно помутневшим от удовольствия. — Я у тебя первая, Рикон? — спросила Висенья, пока ее ручка шаловливо опустилась чуть ниже его живота. Рикон вздохнул и, сжав губы, зажмурился, едва холодные пальчики Висеньи коснулись его возбужденной плоти. Она провела ногтем по его соску — медленно, словно точила кинжал. Он застонал, но глаз так и не открыл, как и не попытался скинуть ее с себя. Хороший мальчик, усмехнулась принцесса. — Ответь мне, дорогой муж, я первая у тебя? — вновь спросила она, сладостно-медленно двигая бедрами на его возбужденном члене. — Нет, принцесса, — очаровательно виноватым голосом ответил Старк, выдыхая. Висенья тихо цокнула, чуть сильнее сжав его член. Челюсти Рикона сжались, кадык дернулся. Принцесса наклонилась к нему, упирая одну руку в постель рядом с его головой. — Я надеялась, ты сохранишь себя для меня, — ядовито-ласковым голосом прошептала она. Глаза Рикона распахнулись, теперь в них горел не только огонь желания, но и ярости. Предупреждая его попытки сменить настроение их ночи, Висенья нежно провела по его члену ладонью. Он в ее власти. Был в детстве, сейчас в ее руках и будет в будущем. Все будет так, как она захочет. Она прикусила ему губу и тут же провела языком по месту укуса, нежно целуя. Руки Рикона легли ей на бедра, вдруг сильно сжимая. Она отстранилась и взглянула ему в глаза. В его глазах еще виднелись островки негодования, но они тонули в омуте наслаждения, в ее горячих поцелуях. Висенья усмехнулась. Держа его член в своей ладони, она аккуратно насадилась на него. Прикусила губу, на миг закрывая глаза от маленького укола боли вперемежку с горящим возбуждением. Замерев, принцесса открыла глаза. Рикон лежал под ней, глядя на нее с покорным вожделением. Он был сильнее ее в два — а то и в три раза, но все равно лежал, как покорный песик, пока она играла с ним. Висенья двинула бедрами, накрывая его ладони, державшие ее за бедра, своими. Ее движения становились всё резче, а взгляд всё дерзче. Пухлые губы растянулись в ухмылке. Он лежал под ней, позволяя ей вести эту игру. Смотрел, как наслаждение нарастает в ней, видел заволакивающую тьму в ее фиалковых глазах. Видел и ничего не мог сделать. Ни остановить, ни поддержать. Она избрала для него роль, и, если ей так по нраву, он будет вести себя так, как она того пожелает. Висенья сильнее царапнула его пах, заставив Рикона откинуть голову и тихо скрипнуть зубами. Она уперлась ему в грудь и снова наклонилась, припадая к губам с влажным поцелуем. От нее пахло вином и морем. Рикон не сдержался, его руки сами обвили ее тонкую талию, обняли ее за хрупкие плечи. А губы ответили на ее резкий поцелуй нежным и порывистым. Он прижал ее к груди и уже сам начал двигаться. Висенья ничего не сказала против, сил просто не осталось. Рикон аккуратно поцеловал ее в щеку и сделал еще пару быстрых, но глубоких толчка. Висенья стонала ему в плечо, он дышал ей в висок. Она извивалась, упираясь губами ему в щеку. Несильно прикусила его скулу и тут же зализала языком место укуса. Прошептала ему в ухо: — Назови меня по имени, Рикон. И он не выдержал. Сдался окончательно. Упал в ее ловко расставленные сети, подобно мелкой рыбешке в море. — Висенья, — выдохнул он протяжно, изливаясь в нее. Горячая влага потекла по его бедру, пока загнанное дыхание жены одаривало его губы колющей лаской. Она припала к нему в последнем поцелуе. Поцеловала устало, но нежно. Он сквозь поцелуй почувствовал ее улыбку. Она прошептала: — Хороший мальчик, — и затихла. Заснула. На нём, у него на груди. И Рикон испугался потревожить ее. Он лежал под ней, все еще находясь в ней, и дышал тихо-тихо. Не буди спящего дракона.