Часть 3 Танос

Гарри окинул мрачное место, куда его призвали, с выражением откровенного недовольства. Он слегка поёжился на метле, натянул боксёры повыше и исподлобья уставился на огромного фиолетового мужчину, устроившего этот призыв, словно всё, что не так во вселенной, было исключительно его — Таноса — виной. И, возможно, так оно и было. — Итак… напомни, кто ты такой? И зачем ты меня вызвал? — Я Танос, — прогремел низкий голос. Повисло неловкое молчание: каждый ждал, что собеседник скажет что-то ещё. Гарри сдался первым, пока в ходе создания этой главы не погибло слишком много невинных сверчков. — Что ж… я Гарри. — Я призывал не жалкого землянина. Я призывал госпожу Смерть. О, Гарри понял, в чём дело. — Чего ты хочешь от Смерти? — осторожно спросил он. — Я намерен добиться её расположения, уничтожив половину всего сущего в этой вселенной и восстановив равновесие в царстве. О-о-окей. Перед ним явно чудак, но потенциально опасный, к тому же страдающий манией величия. Впрочем, Гарри имел привычку непреднамеренно притягивать таких, где бы ни находился. Как Волан-де-Морт. Жест Таноса был, конечно, впечатляющим, вот только геноцид — дело плохое, а Смерть как таковая вовсе не была личностью. Ближайшее воплощение Смерти — это, ну… теперь Гарри. И если у него действительно был предшественник, с беспокойством подумал Гарри, чего же тот или та добилась? Сам факт, что существует ритуал, способный вызвать Гарри из его квартиры на втором этаже в Нью-Йорке посреди ночи, вызывал тревогу. Он был рад хотя бы тому, что его не застали в душе. По возвращении стоило бы озаботиться защитой от повторного призыва. Сосредоточившись на насущной проблеме, Гарри спросил: — Половина всей жизни? Это она? Какая именно половина? Ты учитываешь только разумных существ? Я имею в виду, если уничтожить всю растительность, всё остальное погибнет само, верно? Фиолетовый гигант замялся, а затем принялся объяснять (почему? Почему злодеи так любят пускаться в объяснения?): — Если погибнет половина вселенной, у другой половины останется больше ресурсов, и тем, кто выживет, будет даровано дополнительное время. — М-да, — протянул Гарри тоном, который должен был выражать максимум скептицизма и сухости. — И как именно ты собираешься это провернуть? Попросишь Смерть сделать всю тяжёлую работу? Это, безусловно, впечатлит твою возлюбленную. Или, может, найдёшь всемогущий артефакт и загадаешь желание? Бактерий, дрожжей и прочей живности куда больше, чем людей — или кем бы ты там ни был во вселенной. Что ты вообще скажешь? «Оставь дрожжи в живых, чтобы я мог пить пиво»? И если ты не исключишь себя из уравнения, у тебя будет пятидесятипроцентный шанс умереть в момент исполнения желания. Фиолетовый человек явно терял терпение. — Замолчи. Объясни мне, почему вместо госпожи Смерти явился ты, и я избавлю тебя от мучительной смерти. Гарри закатил глаза. Как мелодраматично. — Что ж, не хочу тебя расстраивать, дорогой, — Гарри сардонически улыбнулся, кокетливо подмигнул Фиолетовому Убийце и упёр руку в бок. — Я — это самое близкое знакомство со Смертью, какое тебе только светит.