Глава IV.

Коты Солнечного племени завыли, и эхо разнеслось по лесу. Орлекрыл стоял, пошатываясь, его передо лапа блестела от сочившийся из раны крови. --М-мы встретили Речных котов недалеко от Солнечных Скал,--продолжал он , запинаясь.-- Среди них был Желудь. --Желудь!--ахнул за спиной Огонька Колос.-- Это глашатай Речного племени. Он один из самых сильных в лесу. Счастливчик этот Орлекрыл. Хотел бы я оказаться на его месте, ух , я бы тогда! Но вдруг осекся и замолк, почувствовав на себе взгляд старого черного кота, первым заметивший появление Орлекрыла. Огонек вновь обратил все свое внимание на Орлекрыла. --Облачник велел Желудю убираться вместе со своими воинами с территории Солнечного племени. Он сказал: если хоть один воин Речного племени появится на нашей территории, то будет убит. Но , Желудь и ухом не повел. Он отвечал , что его племени нужна еда и что угрозы им не страшны. Орлекрыл помолчал, все еще тяжело дыша. Его лапа все еще истекала кровью, и она как-то скособочился, чтобы вес тела не давил на больную лапу. --И тогда, коты Речного племени напали на нас. Это было неординарное зрелище. Битва была не на жизнь, а на смерть. Я видел, как Желудь поверг наземь Облачника, но после Облачник..--Внезапно глаза Орлекрыла закатились, он стал заваливаться набок и странно, едва перебирая ослабевшими лапами, то ли сполз, то ли упал к подножию скалы и скорчился на земле. Королева-кошка с палевым мехом прыгнула к нему и, быстро лизнув его в щеку, позвала: --Ириска! Из-за папоротников показалась симпатичная кошечка черепаховой окраски, которую Огонек прежде видел рядом с Колосом. Она быстро подбежала к Орлекрылу и мяуканьем попросила королеву отойти. Затем маленьким розовым носиком она перевернула ученика на бок, чтобы можно было осмотреть рану. После этого она промяукала: --Все хорошо, Лисичка, его раны не смертельны. Но , мне нужна паутина чтобы остановить кровь. Как только Лисичка скрылась в своей пещере, в зловещей тишине послышался тоскливый вой. Все глаза устремились в том направлении, откуда он раздавался. Колос скорчился от горя: --Облачник! --Как это случилось, Подсолнух? Подсолнух выпустил из клыков загривок Облачника и заглянул в глаза Медовой Соте. — Он пал смертью храбрых от удара Желудя. Я не смог спасти его, но мне удалось сразить насмерть Желудя в тот момент, когда он торжествовал победу. — Голос Подсолнуха звучал низко и уверенно. — Смерть Облачника не была напрасной — думаю, охотники Речного племени больше не сунутся на нашу территорию. Огонек посмотрел на своего нового приятеля — глаза Колоса потемнели от горя. Через мгновение несколько котов подошли вплотную к Облачнику и стали облизывать его торчащую клочьями шерсть. Облизывая его, они тихо мурлыкали что-то, обращаясь к мертвому воину. Огонек шепнул Колосу на ухо: --Что они делают? Колос ответил ему, не сводя глаз с мертвого воина. --Дух Облачника отправляется в Звездное племя. Коты Солнечного племени говорят с ним в последний раз. --Звездное племя?-- спросил Огонек. --Это племя небесных воинов, которые присматривают за всеми дикими котами. Ты сам их не раз видел на Серебряном Поясе. Огонек недопонимающе помотал головой , а Колос объяснил: --Серебряный Пояс-- это такая плотная полоса из звезд, которая каждую ночь протягивается в поперек в небе. Каждая звезда-- один из воинов Звездного племени. Сегодня среди них будет и Облачник. Огонек кивнул и Колос ушел прощаться с павшим глашатаем. Поначалу, когда коты начали подходить к Облачному, чтобы отдать ему последний долг, Медовая Сота хранила молчание. Теперь она спрыгнула со Скалы и медленно направилась к телу Облачника. Остальные коты расступились, давая ей дорогу. Они смотрели, как их предводительница легла рядом со старым боевым товарищем и в последний раз стала разговаривать с ним. Закончив беседу, она поднялась на ноги и заговорила. Голос ее был низким и сиплым от горя, и все коты племени слушали ее, затаив дыхание. — Облачник был отважным воином. Его верность Солнечному племени никогда не вызывала сомнений. Я всегда прислушивалась к его мнению, ибо он думал прежде всего о нуждах племени и никогда не искал собственной выгоды. Из него бы получился отличный вождь. Потом она склонилась, вытянула перед собой лапы и молча стала скорбеть об ушедшем друге. Еще несколько котов подошли к ней и легли рядом, точно так же склонив голову и выгнув спину — так они выражали свое горе. Огонек наблюдал. Он не был знаком с Облачником, но горе котов племени тронуло его сердце. Колос подошел к нему и снова встал рядом. —Гром сильно переживает, — заметил он. — Гром? — Ученик Облачника. Вон он, с темно-коричневыми полосками. Интересно, кто теперь будет его новым наставником? Огонек посмотрел на маленького котика, сидевшего на полусогнутых лапах у тела Облачника. Он молча смотрел в землю невидящими глазами. Потом Огонек перевел взгляд на предводительницу племени. — Долго еще Медовая Сота будет сидеть рядом с ним? — спросил он. — Наверное, всю ночь, — ответил Колос. — Облачник был ее глашатаем на протяжении многих лун. Она не хочет, чтобы он уходил слишком быстро. Он ведь был одним из лучших воинов. Конечно, он не был таким большим и сильным, как Подсолнух или Янтарь, но он был умным и ловким воином. Огонек посмотрел на Подсолнуха, еще раз подивившись силе его мышц и отметив гордую посадку большой головы. На мощном теле этого воина были заметны следы боевых ранений. Одно ухо у него было рассечено надвое (в виде буквы "У"), широкий шрам грубой полосой шел по переносице. Вдруг Подсолнух встал и направился к Орлекрыла. Ириска склонилась над раненым учеником Подсолнуха, зубами и передними лапами накладывая комочки паутины на его раненое плечо. Огонек спросил Колоса: — Что делает Ириска? — Останавливает кровотечение. Похоже, рана глубокая. Кажется, Орлекрылу туго пришлось. Он всегда был дерганым, но в таком состоянии я его еще не видел. Пошли посмотрим, не очнулся ли он. Они направились мимо горюющих котов к тому месту, где лежал Орлекрыл, и, усевшись на почтительном расстоянии, стали ждать, когда Подсолнух закончит разговор. — Ну что, Ириска, — требовательно мяукнув, обратился он к целительнице. — Как он? Думаешь, тебе удастся его спасти? Я столько времени потратил на то, чтобы обучить его, и мне не хочется, чтобы мои труды пропали даром после первой же битвы. Ириска, не сводя глаз с пациента, отвечала: — Да, действительно обидно, если после стольких усилий вашего ученика убивают в первом же бою. Хм. — В ее тихом мелодичном мяуканье прозвучала едва заметная насмешка. — Он выживет? — прямо спросил Подсолнух. — Конечно. Но ему нужен покой. Подсолнух фыркнул и посмотрел вниз, на неподвижное тело. Потом ткнул Орлекрыла своим длинным когтем. — Ну все. пошли. Давай вставай! Орлекрыл не двигался. — Глянь, какой у него коготь! — шепнул Огонек. — Еще бы! — живо откликнулся Колос. — Ты еще коготь Длинного Когтя не видел. Лично я не рискнул бы ни с ним, ни с Длинным Когтем подраться! — Не торопись, Подсолнух. — Ириска положила свою лапу на острый коготь Подсолнуха и отвела его в сторону. — Этот ученик должен по возможности полежать неподвижно, пока рана его не заживет. Если в угоду тебе он будет тут скакать, рана его откроется, а мы же этого не хотим, верно? Оставь его в покое. Огонек почувствовал, что с ужасом ожидает ответной реакции Подсолнуха. Не всякий кот, подумалось ему, осмелится приказывать такому сильному воину. Подсолнух замер и хотел было ответить, но Ириска язвительно продолжала: — Надеюсь, Подсолнух, даже вы понимаете, что с целительницей лучше не спорить. При этих словах черепаховой кошки глаза сурового воина вспыхнули. — Я не смею спорить с тобой, Ириска. — проурчал он и повернулся, чтобы уйти, но тут заметил Колоса и Огонька. — Кто это? — спросил он Колоса с высоты своего гигантского роста. — Это новый ученик, — промяукал Колос. — Он пахнет как домашний, — фыркнул воин. — Я был домашним котом, — смело ответил Огонек, — но собираюсь учиться на воина. Подсолнух неожиданно посмотрел на него с интересом. — Ах да. Теперь припоминаю. Медовая Сота говорила что-то о том, что наткнулась на бродячего ручного котенка. И что, она решила-таки рискнуть и взять тебя? Огонек сел поровнее и вытянулся в струнку, желая произвести хорошее впечатление на знаменитого воина. — Да, это так, — почтительно мяукнул он. Коготь задумчиво посмотрел на него. — Тогда я с интересом буду следить за твоими успехами. — И с этими словами Подсолнух ушел. Огонек горделиво выпятил грудь. — Как думаешь, я ему понравился? — По-моему, ему никто из учеников в принципе не может понравиться, — шепотом ответил Колос. В этот момент Орлекрыл вздрогнул и пошевелил ушами. — Он ушел? — тихо шепнул он. — Кто? Подсолнух? — переспросил Колос, подходя ближе. — Да, он ушел. — Привет, — начал Огонек, решив, что пора представиться. — Уходите оба! — прикрикнула на них Ириска. — Если вы все будете мешать, как я его вылечу? Нетерпеливо помахивая хвостом, она загородила собой раненого. Огонек понял, что она не шутит, хотя красивые глаза целительницы горели теплым желтым огнем. — Пошли, Огонек, — мяукнул Колос. — Я покажу тебе лагерь. Пока, Орлекрыл! И два кота направились осматривать лагерь. Колос напустил на себя важный вид. Видно было, как серьезно отнесся он к добровольно взятой на себя роли экскурсовода. — Скалу ты уже видел, — сказал он, махнув хвостом в сторону высокой гладкой скалы. — Медовая Сота всегда обращается к котам племени с этой скалы. А пещера ее — вот там. — Он указал носом на углубление в скале. — Много лун назад эту пещеру выдолбил водный поток. Над входом в пещеру предводительницы свисали длинные плети лишайника, укрывая ее от ветра и дождя. — А воины спят вон там, — продолжал Колос. Огонек подошел следом за ним к большому кусту, росшему в нескольких шагах от Скалы. Отсюда хорошо просматривался вход в лагерь — тоннель в зарослях утесника. Ветви куста свисали почти до самой земли, но Огонек все же разглядел под навесом из ветвей укромное место, где спали воины. — Старшие воины спят ближе к центру, где теплее, — объяснял Колос. — А вон у того крапивного куста они делят добычу. Молодые воины едят чуть подальше. Иногда младших воинов тоже приглашают разделить трапезу со старшими, и это большая честь. — А как же остальные коты племени? — поинтересовался Огонек, дивясь традициям и ритуалам племени. — Ну, королевы, когда они исполняют обязанности воинов, спят там же, где и все воины, но когда они ждут или выкармливают котят, тогда они живут в пещере рядом с детской. У старейшин тоже есть свой угол, на той стороне поляны. Пошли, покажу. Огонек посеменил за Колосом через поляну, мимо тенистого участка, где находилась пещера Ириски. У поваленного ствола, утопавшего в пышной зелени, они остановились. Там, на зеленой травке, сидели четыре старых кота и смачно уплетали жирного кролика. — Это небось Гром и Лучинка постарались, — шепнул Колос. — Помимо прочих обязанностей, ученики должны добывать еду для старейшин. — Привет, юноша, — обратился к Колосу старый кот. — Привет, Пургоцап, — мяукнул в ответ Колос и почтительно склонил голову. — А это, должно быть, наш новый ученик — Огонек! — промяукал второй кот. Он был весь пурпурно-коричневый, а вместо хвоста торчал куцый огрызок. — Вы правы, — отвечал Огонек, по примеру Колоса отвесив вежливый поклон. — Я Ящер, — промурлыкал коричневый кот. — Добро пожаловать в наше племя. — Вы ели? — промяукал Пургоцап. Огонек и Колос покачали головами. — Ну так у нас на всех хватит. Гром и Лучинка становятся настоящими охотниками. Предложим молодежи мышку — ты не против, Иголка? Светло-серая королева-кошка, лежащая рядом с ним, покачала головой. Огонек заметил, что один глаз у нее был мутным и незрячим. — А ты, Осенняя? Еще одна старая кошка, вся в рыжих пятнышках, промяукала сиплым от старости голосом: — Конечно нет. — Спасибо, — мяукнул Колос. Он шагнул вперед и вытянул из кучи еды крупную мышь. Бросив ее под ноги Огоньку, спросил: — Ты когда-нибудь пробовал мышь? — Нет, — честно признался Огонек. Теплые запахи, поднимавшиеся от кошачьей добычи, почему-то взволновали его. Он задрожал всем телом, предвкушая, как впервые в жизни будет есть настоящую еду наравне с другими котами племени. — Тогда тебе первому кусать. Только мне оставь! — Колос нагнул голову и отступил, пропуская Огонька вперед. Огонек склонился над мышью и откусил большой кусок. Он оказался сочным и нежным напоенным запахами леса. — Ну как? — спросил Колос. — Ошень вкуш-шно! — пробубнил Огонек с набитым ртом. — Тогда подвинься, — мяукнул Колос. Он подошел ближе, наклонился и тоже откусил кусок от мыши. Пока ученики ели, старейшины вели беседу. — Скоро ли Медовая Сота назначит нового глашатая? — спросил Пургоцап. — Что ты сказал, Пургоцап? — мяукнула Иголка. — Мало того что ты не видишь ничего, теперь ты еще и оглохла! — огрызнулся Пургоцап. — Я говорю, скоро ли Медовая Сота назначит нового глашатая? Иголка пропустила грубый ответ мимо ушей и обратилась к пятнистой королеве-кошке: — Осенняя, помнишь тот день — много лун назад — когда Медовую Соту саму назначили глашатаем? Осенняя оживилась: — Да-да! Это случилось вскоре после того, как она потеряла своих котят. — Тяжело ей будет назначить нового глашатая, — заметил Пургоцап. — Облачник верой и правдой служил ей много лун. Но ей придется поторопиться с выбором. По обычаям племени, после смерти глашатая новый должен быть назначен не позже, чем луна взойдет на свою вершину. — По крайней мере, сейчас совершенно ясно, кого она выберет, — мяукнул Ящер. Огонек поднял голову и оглядел поляну. Кого имеет в виду Ящер? Для Огонька все воины были равны — каждый из них в его глазах был достоин стать глашатаем. Но скорее всего, Ящер говорит о Подсолнухе — ведь это он отомстил за смерть Облачника. Подсолнух сидел чуть поодаль и, навострив уши, внимательно прислушивался к разговору старейшин. Когда Огонек облизывал усы после вкусной мыши, со Скалы послышался голос Медовой Соты. Тело Облачника все еще лежало посреди поляны, у подножия скалы, и в наступающих сумерках казалось тускло-серым. — Нужно назначить нового глашатая, — мяукнула предводительница. — Но сначала давайте поблагодарим Звездное племя за нашего Облачника. Сегодня ночью он займет свое место среди звезд рядом со своими друзьями воинами. В наступившей тишине все коты посмотрели на небо, которое начало меркнуть: близился вечер. — А сейчас я назову имя нового глашатая Солнечного племени, — продолжала Медовая Сота. — Я произнесу это имя над телом Облачника, чтобы его дух услышал меня и одобрил мое решение. Огонек посмотрел на Подсолнуха. Он заметил, с каким алчным блеском в желтых глазах смотрит воин на вершину Скалы. — Янтарь — промяукала Медовая Сота, — будет новым глашатаем Солнечного племени. Огоньку было интересно, как эту новость воспримет Подсолнух. Но доблестный воин с мрачным лицом сразу же кинулся поздравлять Янтаря и, видимо от души, так толкнул его, что золотистый гигант едва устоял на ногах. — Почему она не сделала глашатаем Подсолнуха? — шепотом спросил Огонек у Колоса. — Наверно, потому, что Янтарь раньше стал воином и у него больше опыта, — пробормотал Колос, все еще глядя вверх, на Медовую Соту. Медовая Сота снова заговорила: — Облачник был учителем юного Грома. Поскольку в обучении будущих воинов нельзя делать перерыва, я сразу же назначу ему нового наставника. Темно-полосатый, ты уже готов принять ученика, поэтому будешь наставником Грома. У тебя был хороший учитель — Подсолнух, и я надеюсь, ты сможешь передать полученный опыт своему ученику. Молодой полосатый воин, напыжась от гордости, важно кивнул, выражая свое согласие. Потом подошел к Грому, нагнулся и неловко ткнулся носом в розовый носик ученика. Гром почтительно завилял хвостом, но смотрел печально — он все еще грустил о погибшем учителе. Медовая Сота еще раз обратилась к племени, речь ее звучала грустно и торжественно. — Сегодня ночью я буду нести почетный караул у тела Облачника, а на рассвете мы его зароем. Она спрыгнула со Скалы и легла рядом с телом Облачника. Многие коты последовали ее примеру, в их числе Гром и Пургоцап. — Может, нам тоже пойти к ним? — подумал вслух Огонек. Честно говоря, ему не очень-то хотелось. День был и без того полон событий, и он уже начал уставать. Больше всего ему сейчас хотелось найти какое-нибудь теплое укромное местечко, свернуться и заснуть. Колос потряс головой: — Нет, только близко знавшие Облачника проведут с ним последнюю ночь. Я покажу тебе, где мы спим. Пещера учеников вон там. Огонек побрел за Колосом к пышным зарослям папоротника, листья которого нависали над широким замшелым пнем. — У этого пня делят добычу ученики, — сообщил Колос. — А сколько всего учеников? — поинтересовался Огонек. — Не так много, как обычно: только мы с тобой, Орлекрыл, Гром да Лучинка. Пока Колос и Огонек устраивались у пня, из папоротников осторожно вышла юная кошечка. Шерсть ее была рыжей, почти как у Огонька, но не такая яркая и с едва заметными коричневатыми полосками. — А вот и новый ученик пожаловал! — промяукала она, сощуривая глаза. — Привет, — мяукнул Огонек. Молодая кошка принюхалась. — От него пахнет, как от ручного! Уж не хотите ли вы сказать, что мне придется спать в одном гнезде с таким вонючим созданием! Огонек опешил. С тех пор как он подрался с Змеем, все коты относились к нему дружелюбно. «Может, — подумал он, — известие Орлекрыла так на них подействовало…» — Прости, пожалуйста, Лучинку, — стал извиняться Колос. — Ума не приложу, что на нее нашло: мехом, что ли, подавилась. Она вообще-то не вредная. — Вот еще! — сердито зашипела Лучинка. — Спокойнее, молодежь, — раздался низкий голос Длинного Когтя. — Лучинка! Вот уж не ожидал я, что моя ученица окажется такой грубиянкой. Так новичка не встречают. Лучинка гордо подняла голову. — Прости меня, Длинный Коготь, — промурлыкала она, но по всему было видно, что она ничуть не раскаивается. — Вот уж не ожидала, что мне придется учиться вместе с ручным котиком! — Думаю, ты к этому привыкнешь,Лучинка, — мягко промяукал Длинный Коготь. — А сейчас уже поздно, завтра занятия начнутся рано утром. Вам всем троим нужно поспать. Он строго посмотрел на Лучинку, та послушно кивнула. Когда учитель удалился, она развернулась и поспешила скрыться за кустами папоротника, по пути демонстративно воротя нос от Огонька. Махнув хвостом, Колос велел другу не отставать и двинулся следом за Лучинкой. Земля в спальне была выложена мягким мхом, бледный свет луны окрашивал все вокруг в сине-зеленые тона. Здесь было теплее, чем снаружи, и приятно пахло папоротником. — Где я буду спать? — спросил Огонек. — Где угодно, только не рядом со мной! — фыркнула Лучинка, подгребая к себе лапой мох. Колос и Огонек переглянулись, но ничего не сказали. Огонек подгреб к себе когтями побольше мха. Сделав уютное гнездышко, он свернулся, улегся поудобнее и затих, чувствуя, как приятная нега разливается по всему усталому телу. Это его дом. Коты Солнечного племени приняли его в свою большую семью. Теперь он — один из котов этого племени. — Эй, Огонек, просыпайся! — услышал он сквозь сон мяуканье Колоса. Во сне он гнался за белкой, взбираясь все выше и выше, и уже почти долез до вершины могучего дуба. — Занятия начинаются на рассвете. Гром и Лучинка уже встали, — добавил Колос. Огонек сонно потянулся, потом вспомнил: сегодня — первый день его ученичества. Он вскочил на лапы. Сон мигом слетел с него — теперь каждая жилка в нем радостно звенела от волнения. Колос старательно умывался. Но время от времени он переставал облизываться и вот что успел сообщить: — Я только что поговорил с Янтарем. Орлекрыл не будет учиться с нами, пока рана не затянется. Он, вероятно, полежит день другой в пещере у Ириски. Гром и Лучинка ушли на охотничье задание. Поэтому Янтарь решил, что с сегодняшнего утра мы с тобой будем учиться у него и Подсолнуха. Надо поторопиться, — добавил он. — Они нас ждут! Колос повел Огонька к воротам лагеря. Поднявшись по извилистой тропе, они вышли на каменистую равнину. В вышине неслись куда-то по небу легкие белые облака. Внутри Огонька все клокотало от счастья, когда вслед за Колосом он сбежал по зеленому склону в песчаный овражек. Подсолнух и Янтарь и правда ждали, сидя на расстоянии нескольких хвостов друг от друга на теплом от солнца песке. — Надеюсь, в следующий раз вы оба будете пунктуальнее, — прорычал Подсолнух. — Не будь слишком строг, Подсолнух, прошлая ночь была трудной. Думаю, они устали, — нежно мяукнул Янтарь. — Тебе, Огонек, еще не дали наставника, — продолжал он. — Так что пока мы с Подсолнухом на пару будем заниматься твоим воспитанием. Огонек радостно кивнул, подняв хвост трубой, не в силах скрыть своего восторга оттого, что его будут обучать такие выдающиеся воины. — Пошли, — нетерпеливо промяукал Подсолнух. — Сегодня мы покажем тебе границы нашей территории, чтобы ты знал, где будешь охотиться и что охранять. А тебе. Колос, тоже не помешает лишний раз вспомнить, где проходит граница территории племени. Не говоря ни слова. Подсолнух одним прыжком выскочил из песчаного овражка. Янтарь кивнул Колосу. — они так же быстро рванули следом и тоже выскочили наверх, на зеленую кромку. Огонек поспешил следом за ними, царапая песок, ускользающий из-под лап. Лес на этом участке был густой, могучие дубы раскинули свои кроны над тонкими березами и ясенями. Внизу под деревьями лежал густой ковер из палых шуршащих под лапами листьев. Коготь остановился ненадолго, чтобы пометить своим запахом густую поросль папоротника. Остальные ждали его поодаль. — Здесь проходит тропа Двуногих, — промурлыкал Янтарь. — Принюхайся, Огонек. Чуешь что-нибудь? Огонек втянул носом воздух. Да, чувствовался слабый запах Двуногого и — посильнее — запах собаки, знакомый ему по прежнему месту обитания — дому. — Какой-то Двуногий проходил здесь со своей собакой, но они давно уже ушли, — промяукал он. — Отлично, — мяукнул Янтарь. — Думаешь, мы можем перебежать? Огонек вновь принюхался. Запахи были слабыми и, похоже, другие, более свежие лесные запахи успели их перебить. — Да — ответил он. Подсолнух кивнул, и четыре кота выскочили из-за папоротников и по острым камням пересекли узкую тропу Двуногих. По ту сторону тропы росли сосны. И там один за другим шли ряды высоких, стройных желтых стволов, сложенных штабелями. Здесь нужно было идти не переговариваясь. Подстилка под лапами представляла собой множество слоев сухих хвоинок. Она была колкой, но приятно пружинила под лапами. Здесь не было подлеска, в котором можно спрятаться, и Огонек почувствовал, что его спутники — коты нервничают оттого, что приходится незащищенными проходить меж древесных стволов. — Эти деревья оставили здесь Двуногие, — пояснил Подсолнух. — Они срезают их с помощью ужасных, дурно пахнущих созданий, плюющихся дымом так, что можно ослепнуть, а потом оттаскивают поваленные деревья в древорезку — она находится недалеко отсюда. Огонек остановился и стал слушать, не раздастся ли вдали рев древорезки. — Древорезка будет молчать еще несколько лун, пока не придет сезон зеленых листьев, — объяснил Колос, заметив, что товарищ его прислушивается. И коты тихо продолжали путь по сосновому бору. — Вон там находится жилье Двуногих, — промяукал Подсолнух, махнул своим пышным хвостом направо. — Не сомневаюсь, что ты чувствуешь запах, Огонек. Но нам туда не надо — сегодня мы пойдем другим путем. В конце концов они вышли к другой тропе Двуногих, идущей по краю соснового бора. Они быстро пересекли тропу и нырнули в спасительные густые заросли соснового леса, начинавшегося за тропой. Но Огоньку казалось, что его спутники все равно чем-то встревожены. — Мы приближаемся к территории Речного племени, — шепнул Колос. — Вон там — Солнечные Скалы. — и он вытянул мордочку в сторону безлесного холма, — он представлял собой большую кучу гладких валунов. Шерсть на загривке Огонька вздыбилась. Так вот где погиб Облачник! Янтарь остановился около большого и плоского серого камня. — Здесь проходит граница между территориями Солнечного племени и Речного. Речное племя распоряжается охотничьими угодьями за большой рекой, — промяукал он. — Вдохни побольше воздуха, Огонек. Резкий запах незнакомых котов защекотал верхнее небо Огонька. Странно, до чего же этот запах не похож на теплые кошачьи запахи лагеря Солнечного племени. И еще он подивился тому, что запахи Солнечного племени кажутся ему теперь родными и знакомыми.