1.18. Даша. А какое стоп-слово?

      Разговор с отцом никак не клеился. Я пыталась подобрать нужные слова, но так и не поняла с чего вообще начать рассказывать историю. Явно нужно опустить факт того, что первая моя встреча с Антоном произошла в клубе и про совместное продолжение вечера естественно я тоже умолчу, иначе папу точно переклинет. С другой стороны, можно было бы сразу начать с плюсов: Антону пока ещё не сорок, как Артуру. Но упоминать имя последнего в разговоре тоже не самая лучшая идея, возможно на отца это сработает как триггер и он, вспомнив былое, произведёт ликвидацию Антона тем же способом, каким избавился от Артура. Вот этого я точно не переживу. Вернее, переживу, но на этот раз серьёзно пострадают мои чувства. А они у меня в общем-то, как я выяснила не так давно, есть. Правда до конца не понимаю, что с этим всем делать. Нормальных отношений в моей жизни не было, поэтому будем пытаться слепить что-то похожее на эту романтичную картинку из интернета.       В общем, папа всё ещё думает, что Антон — парень моего дяди. Папулю надо к соседкам на улицу, они точно спелись бы. Обсуждали бы день и ночь эти несуществующие отношения, я бы подливала масла в огонь. Звучит весело, но я встаю на путь исправления и перестаю пакостить. Ладно, кого я обманываю? Нет, не перестаю пакостить, просто нифига себе, у меня снова отношения не развиваются по-человечески, потому что коллективным разумом (моим) было принято решение — в теории — сделать Антона не моим парнем, а дяди. — Ты скоро себе пальцы сотрёшь об тёрку, — голос Арса возник за спиной, я посмотрела на небольшой кусочек моркови, на месте которого и правда могли в скором времени оказаться мои пальцы, я слишком ушла в себя. — Да, ладно, до свадьбы заживёт, — я отмахнулась, закидывая оставшийся кусок моркови в рот и начиная хрумкать. — Я голодный, как волк, — Антон появился так внезапно, что я даже начала давиться, он похлопал мне по спине, я охрипла, вставая со стула. — Нет, ты до свадьбы точно не доживёшь, — Арс усмехнулся, — с твоей удачливостью, ты скорее умрёшь от морковки, чем от старости. — Спасибо, — я смахнула слезинку, — ты очень добрый дядя на всём белом свете. — Он вредничает так же, как и ты, — Антон по-хозяйски открывает дверцу холодильника и несколько секунд рассматривает полки, — просто ему не нравится быть моим парнем даже в теории. — А ты прям расстроился? — Арс вскинул брови. — Конечно, Арс, я же с ума схожу по тебе, — Антон достал вчерашний киш с курицей и зеленью и подошёл к микроволновке. — Давайте вы такие сценки будете при моём папуле разыгрывать, — я недовольно хмыкнула. — О, не ревнуй, — Арс шутливо потрепал меня по волосам, я отмахнулась от его руки, закатывая глаза. — Я не умею, — я начала резать лук. — Слушайте, я уже давно хотел проветрить мозги, — Антон едва ли мог внятно говорить, уминая киш за обе щёки, — может на великах покатаемся? — Катайтесь, — Арс махнул рукой, — хотя, тебе придётся сильно постараться, чтобы эту мадаму заставить поехать. — В смысле? — Антон прекратил жевать, я громко цыкнула языком, начиная бурчать себе под нос. — Она не умеет кататься на велике, — Арс уселся на соседний стул, поставил перед собой бокал с чаем, — даже с трёхколёсного падает. — Спасибо за суперскую презентацию моих способностей, — я шмыгнула носом, но не от обиды, а от лука несчастного! — Правда? — Антон искренне удивился. — Так там легко научиться. — Угу, верю, — я пересыпала лук с доски в сковородку и, забывшись, пальцем потёрла глаз, он начал щипать, — да ебутся ёжики в кювете, что это за такое!? — я вскочила со стула и подбежала к раковине, начиная промывать глаз. — А я говорил, что ты умрёшь смешно, — за спиной сказал Арс. — Я буду бить тебя твой статуэткой эйфелевой башни! — я снова вернулась на своё место, махая на себя рукой. — Ну так что? — Антон сидел довольный, поглаживая живот, тарелка перед ним опустела, киш уже явно транспортировался в желудок. — Что? — я снова шмыгнула носом. — Я тебя научу кататься на велике. — Нет, пожалуйста, я буду постоянно падать, — я закачала головой. — Подтверждаю, у неё точно не всё в порядке с мозжечком, — Арс едва ли удержался от усмешки, я пнула его по ноге, — ай! — Всё у меня в порядке с мозжечком! — я хмыкнула. — Брось ты, — глядя на Антона, несложно было догадаться, что он уже загорелся этой идеей и точно насильно потащит меня учиться кататься на велике, — я буду тебя держать, пока ты сама не поймаешь баланс. — Я отдавлю тебе все ноги, — я начала придумывать причины, по которым Антон захочет отказаться от этой затеи. — Пусть, — отмахнулся мужчина. — Я наеду на тебя и собью. — Выживу, не переживай. — Я буду с тобой спорить и постоянно возмущаться. — Я потерплю, — Антон встал со стула, — всё, иди собирайся, а мне Арсик любимый одолжит вещи, да? — Хуй на, чтоб потом опять соседки говорили, что мы с тобой в одинаковом ходим, значит точно ебёмся? — Арс скривился. — Да у нас круг лиц, кто так думает с каждым разом больше и больше, — Антон хмыкнул, — забей, может мы просто в одном магазине закупаемся? — Может вы вдвоём устроите романтическую поездку на велосипедах? — я слабо улыбнулась. — Всё равно вы сладкая парочка. — Я тебе в следующий раз в чай вместо сахара соль положу, — Арс склонил голову набок и окинул меня недовольным взглядом, — и зубную пасту поменяю на что-нибудь ядрёное. — Хорошо, — я подавила смешок. — Так, — Антон обошёл меня со спины и начал поднимать за локти, — почему ты всё ещё здесь? Я не отстану от тебя, можешь не надеяться.       В общем, велено было переодеться и взять с собой спортивные вещи. А так как погода сегодня не особо хорошая и с утра льёт дождик, кажется, даже вперемешку со снегом, Антон — всё в таком же радостном настроении — повёз меня в какой-то спортивный комплекс, где можно покататься на велосипедах, площадь огромная и позволяет это сделать.       Уже по приезде, в раздевалке, я переоделась в юбку-шорты и лонгслив, на ноги обула кроссовки вместе с супер-милыми носками с медвежатами и вышла в коридор. — Ты уверена, что тебе в этом будет удобно? — Антон, как физрук уже готов был отчитать меня за неподходящую форму для наших учений. — Да, я хочу свалиться с велика в красивом виде, — я расправила складки на юбке, — что бы кто-нибудь сказал: "Смотрите, звезда упала, загадываем желание!". — Звезда это точно, — Антон положил ладонь на мою талию и легонько подтолкнул в направлении двери — выход из части раздевалок, — но что за пессимизм? Я суперский учитель, ты точно научишься и будешь летать на велосипеде. — Или буду летать с велосипеда, — отозвалась я. — Так, — Антон легонько ущипнул меня за руку, я вздрогнула, — настрой поменяй. — Я опозорюсь и мой образ сексуальной и красивой разрушится на глазах у целого комплекса! — я театрально вздыхаю. — Не переживай, твоё падение кверху попой никак не скажется на твоём образе. — Ой, учитель, вы что уже подкатываете? — я легонько толкнула его плечом. — Только разминаюсь, — он подмигнул и завёл меня в помещение с прокатом велосипедов.       Мы выбрали более менее подходящий для меня велосипед по росту и Антон повёз его в то помещение, где катались люди. Их было немного, впрочем мне только лучше. И не потому что я позорно буду падать, а потому что я буду чувствовать себя уверенной, что не собью никого другого.       Мы встали вдали от всех, Антон держал велосипед: — Садись. — Так сразу?! — я с опаской глянула на него. — Нет, можем постоять и постараться загипнотизировать его на что-то хорошее, — Антон вскинул брови, — конечно, сразу. — Мои синяки на твоей совести, Антон, — я с неохотой перекинул ногу и села на сидушку, — у меня ноги короткие, я не достаю, — я пыталась найти отговорки. — Я всё еще держу велосипед, расслабься, — Антон выпрямился, сразу же переключаясь на обучение, — ставь ноги на педали. — И езжай пока пизды не дали, — промямлила я, хватаясь за руки Антона, которые лежали на руле. — Не переживай, — он проследил за тем, как я по очереди, максимально осторожно, ставлю ноги на педали.       Естественно равновесие легко держится, потому что есть хорошая опора в виде Антона. Если он отпустит сейчас, то я тут же завалюсь набок. — Тихонечко, — Антон осторожно поменял наши руки местами так, что теперь за руль держалась я, а он положил одну ладонь поверх моей, другой — зацепаясь за край сидушки, — всё, что тебе нужно сделать сейчас — попробовать покрутить педали и держать руль ровно. — Пожалуйста, — я уже представила как больно будет падать, — не отпускай, как это делают с детьми, когда их плавать учат, просто в воду кидают и ждут пока они оттуда выплывут. — Ну ты меня ещё во враги народа запиши, — Антон усмехнулся, — конечно же, я так не сделаю. Я тебя очень крепко держу. — Может нафиг это всё? — я всё ещё давала заднюю. — Нет, мы будем кататься потом вместе, когда ты научишься, я забочусь о нашем счастливом будущем, — он легонько поцеловал меня в макушку, я даже на секунду удивилась, — давай, пробуй.       Проще говоря — нужно довериться. С этим у меня проблем нет, поэтому я начинаю осторожно крутить педали, а руль сжимаю так, как будто ещё немножко и я вырву его из этой конструкции. — Отлично, руль никуда не мотается, но хватку ослабь, иначе у тебя будут болеть ладони завтра, — говорит Антон, когда мы медленно едем по прямой.       Я выдыхаю, стараясь расслабить пальцы, но это тяжело даётся, потому что я уверена, что если я сделаю это, то всё пойдет не так. Таким образом мы проезжаем в другой конец помещения. И с помощью Антона, я разворачиваюсь назад. — Теперь я буду просто придерживать тебя, а ты старайся сохранить равновесие, — Антон начал убирать руку с руля, я запаниковала: — Нет, нет, ещё рано. — Мы просто попробуем.       Я выпрямилась, пытаясь почувствовать габариты велосипеда и удержать не только себя в равновесии, но и его. В общем-то, не знаю, как там люди с первого раза сразу едут, я ещё пока жутко торможу и не понимаю как это сделать.       Даже не смотря на то, что Антон по-прежнему держал сидушку, едва его рука отпустила руль, как я начала заваливаться набок. Я опустила ногу с педали, опираясь на неё. — Давай тогда какое-то время покатаемся, как изначально — тебе просто нужно крутить педали и держать ровно руль, а тебя в равновесии удержу я, — сказал Антон.       Это было лучшее решение. Где-то после десяти таких проходов туда-обратно, я начала поувереннее чувствовать себя сидя на велосипеде, а после пятнадцатого раза я даже смогла расслабить руки и больше не держала руль так, как будто хочу вырвать его с корнем.       Антон всё же настоял на том, чтобы попробовать вновь дать мне полный контроль руля, я перекрестилась пока был такой шанс, может быть, это спасёт. Ладони Антона были в паре сантиметров от моей талии, чтобы в любой момент, когда я начну падать, успеть меня поймать.       Поехать вот так, практически без поддержки, далось мне тяжеловато. Но я сконцентрировалась на руле, мысленно заставляя себя держать его ровно. При этом, умудрилась даже крутить педали, правда в какой-то момент забыла, где у меня левая нога, а где правая и слегка запуталась.       Но в целом получилось почти удачно, не считая того, что на середине пути меня занесло вправо и я даже слегка наехала на ногу Антона задним колесом, он сморщился, но промолчал, убирая ногу подальше, чтобы я снова не покалечила его. Я виновато посмотрела на мужчину, выдавила из себя извинения и даже попыталась уговорить его закончить на сегодня наши учения. Но Антон был слишком заряжен и на все мои уговоры у него был один ответ: мы продолжаем кататься, пока я не проеду сама, хотя бы один раз.       Я не знаю, сколько точно прошло времени, но я ещё пару раз наехала на Антона, завалилась вместе с велосипедом на правый бок, чуть не придавливая собственную ногу, а потом обнаружила, что мои пальцы уже настолько сильно загнулись по форме руля, что я еле смогла их выпрямить, внутренняя часть ладоней болела и была вся красная, между большим пальцем и указательным пальцем я умудрилась как-то содрать кожу и то место ужасно болело.       Но спустя столько неудачных попыток у меня наконец-то получилось удержать себя и велосипед в прямом положении, не заваливаясь набок и не наезжая на Антона. — Молодец! — радостно сказал Антон, всё ещё торопливо идя рядом со мной, пока я на очень медленной скорости ехала по прямой. — Главное пока не разгоняйся. — А ты такого обо мне мнения? — я усмехнулась. — Я буду как дед с рассадой ехать медленно, лишь бы не упасть и не сломать ногу. — Дед с рассадой, — повторил Антон, подавив смешок, — так тебя и запишу в контактах. — Будешь с дедом общаться, даже не с бабкой, — расплываясь в улыбке, сказала я. — Начинается, — Антон посмотрел куда-то в потолок и тяжело вздохнул. — Ладно, ладно, — я захихикала, — отложим обсуждение твоей ориентации на потом. — Нет, я всё-таки солидарен с Арсом, тебе определённо надо когда-нибудь заменить сахар на соль, — он закатил глаза. — Скооперируйтесь, станьте коалицей, — я кивнула, — держитесь вместе. За друг друга. Или за... — Молчи, — он недовольно посмотрел на меня, — езжай. — Как прикажите, учитель, — я шутливо поклонилась.       Под внимательным контролем Антона, я смогла проехать ещё несколько раз с одного конца в другой и даже не упала. Для меня это огромное достижение, можно праздновать сегодняшнюю дату, как день рождения. Никогда бы не подумала, что смогу сесть на велосипед и даже проехать самостоятельно без поддержки. Антон, конечно, находился в напряжении, пока я ехала, он в любой момент готов был словить, я видела боковым зрением, как он пару раз дёрнулся, думая, что я падаю, но я в общем-то удержалась.       Антон присел на лавочку отдохнуть, у него сегодня конкретный стресс. Хотя он сам подписался на это. — Можно я попробую проехать без тебя? — я аж запружинила на месте. — Ты что хочешь в травмпункте оказаться по итогу? — Антон вскинул брови. — Нет, странно желать такого, — я почувствовала внезапный прилив сил и энергии, — да и гипс на ногу — так себе украшение. — Давай ты не будешь рисковать? — Ну, пожалуйста! — я надула губы, хотя раньше вообще так не делала, не знаю, что во мне за способность включилась такая, но на моей памяти это уже второй раз, когда я так делаю. — Ты же видел, что я хорошо еду. Можно? — У меня же потом совесть взорвётся, если ты по итогу покалечишься, — закачал головой Антон, — может ты лучше посидишь на месте, а потом мы ещё раз проедемся? Только со мной, а не одна. — Анто-он, — протянула я, — один разок, обещаю, что я буду ехать медленно. — Ты не отстанешь? — Нет, — я подсела к нему вплотную и обвила руками шею, повиснув и наклонив голову набок, — я понимаю, что в тебе говорит инстинкт самосохранения и ты переживаешь, что я грохнусь, но честное слово не будет такого.       Антон пару секунд посмотрел на меня, потом вздохнул, словно понимая, что у него нет выбора и либо он согласится, либо я продолжу его доставать с этим предложением. — Ладно, один раз, — он показал один палец в воздухе, — едешь медленно, руль держишь, по сторонам не смотришь, левую ногу с правой не путаешь. — Так точно!       Довольная я снова села на велосипед и немного повернула педаль, чтобы правая оказалась выше. Так удобнее трогаться с места. Я вцепилась в руль, устойчиво поставила стопы, выдохнула и медленно сдвинулась с места. Наверное, во мне подскочил адреналин. Потому что, сердце заколотилось, ладони вспотели, а в коленках появилась слабая дрожь. Но я сохраняла спокойствие, стараясь не отвлекаться на эти внутренние ощущения. Антон, перед тем, как я поехала, уже вскочил с места и по всей видимости внимательно следил за тем, как я — ещё пока неумело — кручу педали и стараюсь, чтобы руль не поворачивался вбок.       В общем, я нормально проехала первые метров сто. Это даже придало мне уверенности. Но попа всё равно держалась в напряжении. Я старалась ехать в одном и том же темпе, который задала изначально. Потому что, перспектива влететь в стену или слететь с велосипеда меня не очень привлекает.       Но обрадовалась я слишком рано. Где-то на середине, мой взгляд привлекло что-то сбоку, вернее кто-то несущийся прямо на меня на велосипеде, не сбавляя скорости. Когда я повернула голову, чтобы посмотреть, последнее, что я увидела чётко, что это парнишка, ещё совсем молодой, скорее всего подросток. А сзади, по всей видимости, его отец, который пытается успеть за велосипедом сына. Я сразу же потеряла координацию, руль вывернулся в сторону и я запаниковала, потому что начала петлять. Мои ноги, вместо того, чтобы перестать крутить педали, почему-то наоборот стали их крутить ещё быстрее. Я не успела развернуться, переднее колесо велосипеда ударилось об стену, я почувствовала боль во внутренней части бедра, которая отдала во всю ногу, меня потянуло набок и я шлёпнулась прямо на коленку той же самой ноги, которая и без этого была покалечена. — Ёбтвою налево, — простонала я, не зная, за какую часть хвататься, потому что заболело всё одинаково сильно. — Простите, пожалуйста! — голос мальчика раздался издалека. — Я не специально!       Тут же ко мне прибежал Антон со словами, что его совесть теперь будет жрать каждые день и ночь, пока не сожрёт совсем. Он присел со мной рядом и осторожно коснулся коленки, я вздрогнула. — Больше без меня ты не катаешься, — он осмотрел мою коленку, — где ещё болит? — Неприлично показывать при людях, — отозвалась я, борясь с желанием заплакать — обычная реакция на боль, но я же не тряпка какая-то, чтобы сразу сопли пускать, — дома покажу. — Горе ты луковое, — он помог мне встать, а потом обнял, — намажем чем-нибудь и всё пройдёт, дома точно должна быть мазь от ушибов. — До свадьбы заживёт, — я посильнее зажмурилась, чтобы отогнать слёзы.

***

      Мы вернулись домой, всю дорогу я трогала коленку, будто желая убедиться в сотый раз, что она правда болит. Наверняка за это время там уже проявился синяк, потому что даже лёгкое касание вызывает ужасно неприятные ощущения. Антон перехватил мою ладонь, когда я в очередной раз потянулась, чтобы нажать на больную коленку: — Если ты нажмёшь хоть тысячу раз, она не перестанет болеть, прекрати. — Так не работает, да? — задала я риторический вопрос и вздохнула.       Остатки дороги мы проехали именно так: он держал мою руку, чтобы я снова не тыкнула пальцем в коленку, а во вторую — вручил телефон, чтобы я отвлеклась и смотрела какие-нибудь видео.       Уже дома я переоделась в пижаму и, забывшись, решила плюхнуться лицом вниз на кровать. Коленка больно упёрлась в матрац и меня словно током дёрнуло, я громко заойкала, переворачиваясь на спину и хныча. — Ну, Даша, — Антон принёс целую аптечку, — ты можешь не калечиться, пожалуйста? — Я забыла, — я немного приподнялась на локтях, отоползая к стенке кровати, подтянулась и села, вытягивая ноги перед собой, — ну что, доктор, будете меня лечить? — добавляя нотку игривости, вопросила я. — Сегодня обойдёмся обычными лекарствами из аптечки, — он присел на край кровати и положил аптечку на коленки. — Поцелуи тоже хорошее лекарство. — Ну это бесспорно, — Антон усмехнулся.       Я потянулась вперёд и улыбнулась: — Тогда давай. — Сначала мазь, — он достал какой-то тюбик и повертел в руках, видимо, смотря срок годности. — Такой себе ты доктор, конечно, ни как в порнофильмах, — я вздохнула и снова откинулась назад на спинку. — У нас просто с долгой прелюдией, — он откупорил тюбик и выдавил мазь на палец, — она немножко холодная и вонючая, но зато помогает. — Верю, — я посмотрела, как Антон намазывает мне мазь на коленку, аккуратно втирая её в кожу.       Воняет она и правда не очень. Даже не знаю, как описать этот запах. Просто отстойно и всё. — Давай теперь место, которое неприлично показывать при людях, — Антон слегка нагнулся вперёд. — Вот оно, — я слегка подвернула шорты, оголяя внутреннюю часть бедра, уже ближе к краю трусов.       Только сейчас я увидела насколько здесь огромный фиолетово-коричнево-жёлтый синяк. Он даже будто вздулся. Выглядел не очень. И болел больше, чем тот, который на коленке. — Я постараюсь максимально быстро и безболезненно помазать, — он выдавил ещё немножко мази на пальцы, — знаю, что болит, но чуть-чуть потерпи, если вдруг от прикосновения начнёт ныть. — Ладно, — я прикусила внутреннюю часть щёки, просто на всякий случай, вдруг это облегчит мне страдания.       Когда пальцы Антона коснулись синяка, меня как током ударило, я выдохнула, начиная мять подушку в руке. — Почти всё, — ещё пара круговых движений и Антон убрал руку, закрывая мазь и убирая её в аптечку, — сейчас смою мазь и вернусь.       В общем, надо было предугадать, что всё закончится именно так.       Когда Антон вернулся, он лёг рядышком, а я прижалась к нему, стараясь особо не шевелить ногой.