1.20. Даша. Причина моих проблем: зря я рот открыла.

      Спустя неделю.       Терпи, потому что господь с тобой ещё не закончил.       Вообще неделя была очень насыщенная и весёлая. Не помню, когда в моей жизни было столько разнообразных свиданий. Начали с кино и ресторана, закончили лепкой из глины всякого разного. Последнее должно было сблизить нас, но в итоге мы спорили какой формы должна быть тарелка, так и не пришли к единому мнению, решив сделать с одной стороны более круглую, а с другой — угловатую. Короче, получилась какая-то несуразица, но в общем потом мы снова вернулись к гармонии в наших только что начавшихся нормально отношениях.       Но почему-то после хорошего всегда начинается какой-то пиздец. Словно вселенная спрашивает: тебе мёда или сразу по ебалу? Ощущение, что было предложено и то и другое.       Понедельник начался ужасно ещё утром дома. Но кто же знал, что отсутствующая вода — это сущая мелочь по сравнению с тем, что будет ждать меня дальше? Конечно, я сильно разозлилась, что не смогла принять утренний душ, это вроде уже стало моей привычной рутиной. Поэтому я обошлась просто сухим шампунем, а умываться пришлось из чайника. Хорошо, что там была вода.       Мы с Арсом заехали на парковку, я сразу же заметила, что машины Антона нигде нет, хотя у нас с ним первая пара сегодня. Странно. Возможно, он опаздывает. Но почему? Вчера мы разошлись рано, всё было хорошо, никаких планов у него на вечер не предвиделось. Я решила не обращать внимания на странное смятение внутри. Но внезапно выросшая тревожность не давала мне покоя. Я прокручивала в голове какие-то немыслимые сценарии, но в итоге смогла выдохнуть и немного успокоиться.       В аудитории собрались все мои одногруппники, за исключением пары человек, те решили прогулять. Сава сел рядом со мной и пытался шутить, но я не особо слушала, что он говорит. — Хей, я могу обидеться, — Сава легонько толкнул меня плечом и я качнулась в сторону, — чего зависла-то? — Не знаю, как-то неспокойно, — отозвалась я, — обычно у меня таких ощущений нет, я словно уверена в том, что будет дальше, а сейчас как-то странно.       Сава оглядел меня с ног до головы, а потом нагнулся: — Может ты это, — он показал около живота полукруг, а я фыркнула и закатила глаза, — ну а что? Или эти дни скоро, я на своей сестре научился определять, когда её лучше не трогать. — Нет, ничего такого, — ответила я, — просто как-то странно. — Тебе надо больше спать, — Сава закачался на стуле, — а ты со своим Андреичем гуляешь до позднего часа. — Ничего подобного, мы вчера виделись последний раз в пять часов вечера. — Вы ещё и как пенсионеры днём гуляете? — он захохотал. — Ну Андреич-то ладно, а ты? — Я тебя стукну, — пригрозила я, — просто вчера мой папулик ни с того ни с сего решил поужинать вместе, пришлось соглашаться. — Вон оно как, — понимающе кивнул Сава, — я думал вы с ним не особо ладите? — Он сказал, что это примирительный ужин, — сказала я, — но что-то слабо верится. Это же мой отец.       Дверь в аудиторию открылась, я уже понадеялась увидеть там Антона, но увидела Стаса. Он оглядел присутствующих и подошёл к столу: — Минуточку внимания.       Моё сердце забилось чуть быстрее. Одногруппники замолчали. — Сегодня пару проведу я, — Стас оглядел стол, — напомните какая была последняя тема? — А где Антон? — вырвалось у меня и я слегка смутилась, добавляя: — Андреевич? — Его сегодня не будет, — сухо ответил Шеминов, но мне этого ответа было мало: — Почему? — Даша, я понимаю ваш интерес, — явно с намёком произнёс Стас, — но это личные обстоятельства, в которые студентов не посвящают.       Я вскинула брови, собираясь продолжить словесную перепалку, но Сава меня остановил, положил ладонь поверх моей и шепнул: — Не продолжай, не добьёшься ответа.       Я выдохнула и кивнула головой.       Как же было тяжело сидеть целую пару. Когда она закончилась, я пошла следом за Стасом, хватая его за локоть, хотя не должна была этого делать из этических соображений. — Даш, — он осторожно убрал мои пальцы. — Я же вижу, что вы что-то недоговариваете, — говорю я, стараясь держаться спокойно, — что с Антоном? Почему его нет сегодня? — Пойдём, — он кивает в сторону своего кабинета, — не будем в коридоре об этом говорить.       Ну всё, у меня точно остановка сердца, фиксируйте время смерти.       Явно о чём-то хорошем необязательно сообщать исключительно в кабинете, можно и при всех озвучить.       Я зашла в кабинет Стаса и словно к полу приросла, не сдвигаясь ни на сантиметр, хотя он предложил сесть. — Скажите уже, — потребовала я. — Антон больше здесь не может работать, — едва слышно сказал Стас. — Чего?! — выпалила я. — Скажу так: этого добился твой отец, — Шеминов вздохнул, — если бы я не сделал этого, то у университета отняли бы лицензию. — Чего? — ещё раз вторила я, чувствуя, как лёгкая тошнота подступает к горлу. — Даш, я не мог поступить иначе, — Стас развёл руки в стороны, — на кону была моя репутация и репутация этого места. Я же не знал, что у твоего папы столько знакомых везде. Нас бы быстро прикрыли.       В ушах появился шум, я будто стала слышать стук собственного сердца. Я схватилась за дверную ручку и вышла в коридор, чувствуя то ли обиду, то ли злость.       Как и тогда с Артуром. Папа просто решил, что имеет право распоряжаться моей жизнью и решать с кем я должна встречаться. Дело именно в этом, я уверена. Он откуда-то узнал, что Антон просто друг Арса, а не как ему представили его изначально. Естественно, его снова не устроил мой выбор. Его никогда не устраивало то, что я выбираю. Но лишать человека работы и угрожать тем, что у университета заберут лицензию — это перебор.       Ладно, я пережила тогда ситуацию с Артуром, когда его голого стащили вниз по лестнице. И то, даже после этого Артур всё равно захотел общаться со мной. Хотя кто-нибудь другой бы просто кинул в блок и забыл это всё, как страшный сон. Но к Артуру я не чувствовала даже влюблённости, максимум симпатия, основанная на сексе и всё.       Но Антон — это другое.       Я отыскала Арса на кафедре, он был мрачнее тучи, другие преподаватели о чём-то шептались, но я даже не стала прислушиваться, сразу подошла к дяде. — Ты в курсе? — я нагнулась, чтобы нас никто не слышал. — В курсе ли я, что Антона уволили ни то, что одним днём, а буквально за час? В курсе, — кивнул Арс, — и то, что это незаконно и абсурд в чистом виде, я тоже понимаю. — Ну как же так получилось?! — я почувствовала бессилие. — Знаешь, я не удивлён такому исходу событий, — Арс вздохнул, — твой папа всегда был таким — лез в чужие отношения и пытался навести порядок по-своему. — Если бы я сразу ему во всём призналась... — Дело не в тебе, — Арс взял мою ладонь и легонько сжал, — даже будь ты идеальной по всем его меркам дочерью, он бы всё равно нашёл к чему придраться. Поэтому нет разницы, если бы ты сказала сразу. — Ты думаешь? — Я знаю. — Я поеду к нему, мне всё равно тошно здесь находиться, — я выпрямилась, — пусть мне ставят прогул. — Я напишу за тебя заявление, можешь идти спокойно, — Арс протянул мне ключи от машины. — А ты потом как? — У меня есть личный водитель — Серёжа Матвиенко, поэтому не переживай, — Арсений улыбнулся.

***

      Я поехала к Антону. Телефон разрывался от звонков, но звонил папа, поэтому я не отвечала. Я очень зла на него. Очень. Даже не получится описать словами какую ненависть я чувствую в данный момент. Я не помню, как добралась до дома Антона, перед глазами будто всю дорогу стояла пелена. В реальность меня вернул очередной звонок, но уже от мамы. Я сделала глубокий вдох прежде, чем ответить: — Да. — Как я рада слышать твой голос, твой папа сказал, что не может дозвониться до тебя, — по интонации понимаю, что мама переживает. — И не дозвонится, — я хлопаю дверцей машины. — Что случилось у вас? — мама вздыхает. — Что? — я едва держусь, чтобы не сорваться, но ведь мама не виновата. — Папуля, как и всегда, залез в мою жизнь и решил навести порядок! Теперь из-за него один важный для меня человек остался без работы. — Что? — удивлённо вопрошает мама. — Я поговорю с ним. — Ладно, мам, я не хочу общаться сейчас, потому что могу случайно сорваться на тебе, хотя рвать и метать должна в адрес отца, — я вздыхаю, — давай потом поговорим, ладно? — Ладно, дорогая, но с отцом я пообщаюсь на эту тему, пусть объяснит, чем он там занимается вместо того, чтобы работать, — произносит мама.       Я сбрасываю вызов, как раз в это время дверь подъезда открывается и я успеваю проскочить внутрь. Молюсь, чтобы Антон был дома. А то мало ли, куда его занесло с утра пораньше после такой новости.       Я чуть ли не вдавливаю звонок в стену, слыша, как за входной дверью громко звенит мелодия. Потом поворачивается ключ в замке и дверь открывается.       Я вижу заспанного Антона, он потирает глаза, поворачивается назад и, видимо, смотрит на часы. Я тут же обнимаю его: — Прости, это всё из-за меня. — Ты почему здесь? — он осторожно отодвигает меня назад и я чувствую лёгкую панику. — Я только недавно узнала о том, что произошло, — отзываюсь я, рассматривая Антона, — ты теперь ненавидишь меня? — Что? — он притягивает меня назад, обнимая. — Что за глупости? Просто я удивился, что ты в такое время не на занятиях, — Антон закрыл входную дверь, — я не злюсь и не обижаюсь. — Ты из-за меня остался без работы. — Я уже смирился с тем, что так произошло, — Антон заводит меня на кухню, — чай? Кофе? — Ты такой спокойный, что мне даже не по себе, — я оседаю на стул. — Ситуация уже произошла, если я буду переживать из-за этого, всё равно ничего не изменится, — он ставит чайник на плиту. — Давай я скажу отцу, что мы расстались? Тебя вернут назад на работу и всё снова станет, как раньше, — тараторю я. — Нет, не надо никому врать и придумывать легенды о расставании, — Антон поворачивается ко мне, опираясь ладонями о столешницу, — если это нужно для того, чтобы мы спокойно встречались, как два взрослых человека, то пусть будет так. Я не хочу прятаться, как подростки, боясь, что нас застукают родители. — Но как же твоя работа? — лёгкое покалывание появляется в глазах, а это не сулит ничего хорошего. — Это не единственное место на планете Земля, где я могу работать, — он усмехается.       Я подхожу к Антону, вставая рядом с ним и так же опираясь ладонями о столешницу: — Всё равно это несправедливо. — Несправедливо, — кивает Антон, — но что поделать? Отказаться от тебя? — О, как это мило звучит, — я усмехаюсь, — словно мы в романтическом кино. — Ну куда без этого? — он улыбается. — Папа уедет и всё будет хорошо, — я прикрываю глаза, — пока он здесь, я чувствую себя, как подопытная лягушка, над которой проводят эксперименты. — Всё и так хорошо, — чувствую, как Антон легонько толкает меня плечом и улыбаюсь, открывая глаза.

***

      Я захожу домой, слышу голоса из кухни. Разговор на повышенных тонах, явно не дружелюбный. Оставляю ключи на столике в прихожей, снимаю обувь и верхнюю одежду, прохожу в кухню. Папа и Арс. Они замолкают, когда видят меня. — Продолжайте, — произношу я. — Ты почему не была на учёбе? — раздражённо спрашивает папа. — Тебе Лолочка передала послание? — язвительно вопрошаю я.       А я-то думала, что моё раздражение прошло после того, как мы с Антоном поговорили. А нет. Мой уровень агрессии снова растёт. — Какая разница как я узнал? — папа скрещивает руки на груди. — Никакой разницы, — выдыхаю я, стараясь подавить внутреннее желание устроить скандал. Руки чешутся, язык уже тоже едва держится. — Ты к нему ездила, да? — папа морщится. — Господи, — не выдерживает Арс, — Лёш, ты можешь заняться своей жизнью, а не лезть в чужие?! — Я не с тобой разговариваю! — отвечает папа. — Ну, конечно, когда чьё-то мнение тебе не угодно, ты затыкаешь рот или переводишь тему, — хмыкает Арс. — Разговор не о тебе, — папа вновь поворачивается ко мне, — истории с Артуром не хватило? — Нет, не хватило, — я сажусь за стол, — вот решила повторить. — Теперь у твоего паренька нет работы, если ты планируешь с ним жить или как-то взаимодействовать, имей ввиду, у него ни гроша, — говорит папа и тут у меня начинают сдавать нервы. — Конечно, сам приложил руку к тому, чтоб он без работы остался, — Арс отходит к окну, — а, да, прошу прощения, ты же не со мной разговариваешь. — Мне всё равно, что у него есть, а чего нет, — буркнула я. — Ох уж эта слепая молодая любовь, — папа усмехается, — детка, сними розовые очки. — Пап, если бы ты общался со мной по нормальному, то знал бы, что я никогда не надевала эти пресловутые розовые очки, не строила воздушных замков и в целом реально оценивала то, что происходит вокруг меня, — проговорила я, — представляешь, меня вполне устраивает Антон. Но он не устраивает тебя, потому что не подходит под твои критерии. Что такое? У него нет бизнеса, акций, богатых родителей — сразу плохой кандидат по твоему мнению. Меня вот устроил он без всего этого. — Потому что, ты ещё молодая и глупая, — фыркает папа, — лет через десять-пятнадцать, ты заговоришь по-другому. — Вот через пятнадцать лет и поговорим, а пока я не вижу смысла продолжать этот разговор. — Ты не будешь с ним общаться. — Буду, — говорю я.       Арс уже готов биться головой об стекло, я вижу, как он еле держится, чтобы что-либо не сказать. — Даш, если ты продолжишь с ним общаться, то я сделаю всё, чтобы в Москве он не смог найти себе другую работу, — говорит отец.       Если он сделает, а он сделает, то это конец. Тогда я точно похороню саму себя. — Ты не сможешь это сделать, — говорю я, пытаясь найти выход из ситуации прямо сейчас. — Почему же? Сделаю, с большим удовольствием, — папа улыбается, — а тебе будет уроком. — Нет, — я понимаю, что если сейчас ляпну это, то всё... Пиздец. — Назови мне хоть один аргумент, чтобы я не сделал? — Любовь ко мне, хотя бы, — всё еще обхожу стороной тот вариант, который прозвучит, как гром среди ясного неба. — Я и так всё делаю из любви к тебе. — Тогда сделай из любви к своему внуку, — ляпнула я, чувствуя, что связала себя по рукам и ногам. — Вну..., — папа запинается.       Арсений ошарашенно смотрит на меня. А я чувствую, что вляпалась во что-то сомнительное.