Азумане Асахи

Я вам за это отомщу! Только подождите! Я сделаю это! Вы, ублюдки! Это был последний взгляд Асахи на Ною — маленького либеро в руках высокого капитана Некома, брыкающегося и вопящего от ярости, когда его уводили от остальной части команды. Асахи на душе было паршиво, но он заставлял себя смотреть, зная, что если отвернется, то почувствует себя только хуже. — Пока, — тихо сказал Ямагучи, когда они ненадолго остановились у двери. — Простите, ребята. Хината все еще плакал, но сумел ободряюще улыбнуться и торжественно помахать рукой. Куроо был поглощен Ноей, а Цукишима лишь приподнял бровь. Затем двери распахнулись, и они вышли наружу. Асахи услышал взволнованный визг, прежде чем шум снова прервался. Он заставлял себя смотреть, как уходят его товарищи, но теперь, когда те действительно ушли, он осознал, что не может оторвать взгляд от двери. Они ушли… Вот и все. Команда разделилась, и он понятия не имел, что происходит за пределами спортзала. Внезапно ас пожалел, что отпустил их. Он хотел, чтобы остальные вернулись туда, где он мог бы их видеть и прикрывать. В спортзале стало намного тише, когда почти половина команды ушла. Все, кто остался, не хотели говорить о том, что только что произошло. Асахи услышал тихие всхлипывания где-то рядом с собой, но не мог заставить себя обернуться. Его взгляд был прикован к двери. — Внимание! — раздался голос. Асахи мгновенно подчинился и сосредоточился на невидимом полицейском. — Спасибо, что позволили пятерым подросткам уйти. На этом пока все, — голос затих, оставив после себя жуткую тишину. — Их родители, наверное, так счастливы, — Кагеяма с угрюмым видом нарушил молчание. — Мои, вероятно, злятся на меня за то, что я остался. Последовала долгая пауза, прежде чем Асахи заговорил. — Ты жалеешь об этом? — все взгляды устремились на него, отчего застенчивый ас ссутулился. — Я имею в виду, что остался здесь. Кагеяма устремил на него пристальный взор, мрачный и непроницаемый. — Нет, — сказал он наконец. — И я не думаю, что когда-то пожалею. — Я тоже, — вмешался Танака, одарив Асахи улыбкой. — Мы остались ради них, — слегка улыбнулся Суга. — Я уверен, что они нас не бросят. Если я хорошо их знаю, они будут прямо за дверью. — Наверное, попытаются забрать громкоговоритель или что-то в этом роде, — Кагеяма ухмыльнулся. — Зная Шое, да, — категорично заявил Козуме, тупо уставившись на свои колени. Асахи почувствовал сочувствие к нему. Его единственный верный спутник в это тяжелое время ушел. Куроо был для него опорой на протяжении всего происходящего, как и связующий для него. Теперь, когда его капитан ушел, Козуме остался один на один, вероятно, с пугающими его подростками, почти что незнакомцами. Даже Хината, еще один друг и опора в это ужасное время, ушел. Это в десять раз ухудшило ситуацию для робкого связующего. — Как думаете, сколько мы еще здесь пробудем? — спросил Танака странно тихим голосом по сравнению с его обычным энтузиазмом. — Не знаю, — честно ответил Дайчи. — Я… я бы хотел, чтобы вся команда по-прежнему была здесь, — внезапно сказал Суга, его голос дрогнул. — Это эгоистично и подло с моей стороны, но раньше мы все были вместе. Мне так стыдно за это, — он сгорбился, закусив губу. Они снова погрузились в молчание. День подходил к концу. Оставшиеся члены команды почти не разговаривали, тишина иногда нарушалась урчанием в животе или каким-то заявлением, за которым отсутствовал ответ. — Неужели мы застрянем здесь еще на одну ночь? — в какой-то момент спросил Кагеяма. Асахи не мог понять, сколько времени прошло. Голод и истощение начали серьезно сказываться на нем. В какой-то момент он едва не заснул, прежде чем снова взбодриться. Он не мог спать, только не сейчас. Он должен был бодрствовать на случай, если что-то случится. Что может сделать Асахи? Он такой ребенок. Куда бы он ни пошел, везде было одно и то же. Поначалу люди боялись его, но, узнав поближе, понимали, насколько он на самом деле пугливый, после чего начинались смешки, и он убеждал маму помочь ему. Это был ужасный цикл, и он ненавидел его. В Карасуно было по-другому. Конечно, он не сильно изменился, но атмосфера помогла ему, и он ни разу не подумал об уходе, несмотря на подозрения Нои во время их ссоры. Но теперь единственное место, где он мог чувствовать себя по-настоящему спокойным и расслабленным, превратилось в клетку, сотканную из страха и ненависти. В полу зияла дыра, пуля застряла где-то в спортзале. Она была так близка к тому, чтобы попасть в Кагеяму. Тут и там были разбросаны остатки волейбольного мяча — на первый взгляд безобидной резины, из-за которой у Козуме случился нервный срыв. Такеда был нокаутирован, стены дважды прострелены. Спортзал медленно разваливался под натиском Таро и Комацу. Асахи ненавидел это. Обычно он старался не проявлять ненависти к вещам с моральной точки зрения, но он знал, что к страху примешиваются ненависть и гнев. Он хотел, чтобы эти двое покинули спортзал прямо сейчас. Он хотел, чтобы остальные вернулись, чтобы дыры от пуль исчезли. Он хотел, чтобы всей этой чертовой неразберихи никогда не было. Он уже перестал надеяться, что это сон. Происходящеее длилось слишком долго, и все плохое, что случилось, уже разбудило бы его. Боль была реальной. Страх был реальным. Нет, это был не сон. Это был кошмар. Из кучи телефонов доносился приглушенный писк, означавший, что один из них разрядился. Звук был настойчивым и раздражающим. В тишине, царившей в зале, он казался громче, чем простое напоминание о необходимости зарядить устройство. Асахи бросил нервный взгляд на Таро. Тот уставился на груду телефонов с явно недобрыми намерениями. После стычки с Комацу ему наверняка не терпелось продемонстрировать свой контроль над спортзалом. Но как он это сделает? Если вообще сделает… Телефон снова издал сигнал. Асахи вздрогнул, увидев, как Таро напрягся при звуке. Его рука дернулась и легла на пистолет. Асахи глубоко вздохнул, молясь, чтобы рука убралась подальше от оружия. Однако мольба была напрасной — хватка осталась на месте. Таро не боялся стрелять и сейчас он был зол из-за ссоры с Комацу. Похоже, это стало для него последней каплей. Не успел Асахи и глазом моргнуть, как пистолет оказался в руке, направленный на кучу телефонов. Наступила пауза, и ас позволил себе недолгую роскошь поверить, что Таро не выстрелит. БАХ! Телефон превратился в груду обгоревшего металла, расплавленного пластика и тлеющих проводов. Асахи надеялся, что он попал в нужный телефон и ему не придется стрелять снова. Там, где за мгновение до этого звучал писк, воцарилась тишина. Таро, явно довольный, убрал пистолет. Он окинул взглядом шестерых подростков, на мгновение встретившись глазами с Асахи. Третьегодка вздрогнул. Все это ради демонстрации силы. Хорошо, — говорили глаза Таро. Вы не забыли, на что я способен. — Отличный выстрел, — хрипло прошептал Танака, его обычная громкость снизилась из-за серьезности момента. Все взгляды были прикованы к останкам телефона. — Он чудовище, — яростно прошипел Суга, и этого было достаточно, чтобы все оторвали взгляды от устройства и посмотрели на разъяренного друга. — Суга, — нерешительно произнес Дайчи. — Я ненавижу его, — продолжал он, как будто Дайчи даже не обращался к нему. Слова звучали напряженно, колеблясь между гневом и ужасом. — Ненавижу то, что он делает. — Все будет хорошо, Суга, — услышал Асахи свой голос. — Не будет, — выпалил тот с дрожащими губами. — Это не может закончиться хорошо. — Суга… — Нет! — Коуши! Дайчи почти выкрикнул имя паникующего зама, положив руки ему на плечи, чтобы заставить посмотреть себе в глаза. — Д-Дайчи, — заикаясь, пробормотал Суга. Асахи вздрогнул от отчаянного тона. Суга, мистер Бодрячок, парень, который шутил, поднимал настроение и поддерживал уверенность в нем, разваливался на их глазах. — Суга, успокойся. Все будет в порядке. Я обещаю тебе. Я не позволю им забрать тебя. — Но… — Никаких «но», я здесь ради тебя, ради команды, что бы ни случилось, — твердо сказал Дайчи. — Тебе больше не нужно беспокоиться. Позволь мне позаботиться об этом. — Да, — поспешил вмешаться Кагеяма. — Все будет хорошо. — Асахи был потрясен решимостью, сияющей в его глазах. — Мм, — тихо пробурчал Козуме. Он выглядел все так же неловко, если не больше. — Ты такой классный, Суга! — страстно воскликнул Танака. — И я. Все мы! Так что все будет отлично! Суга издал короткий смешок, прижимаясь к Дайчи. Асахи поежился, чувствуя, что должен что-то сказать, но не привыкший произносить мотивационную речь. — Суга, — неспешно начал он, понимая, что, скорее всего, придется импровизировать во время всей этой торжественной части. — Я тоже это ненавижу. Но все будет хорошо. Я понимаю, что не могу быть уверен на сто процентов. И знаю, что почти всегда сомневаюсь, и обычно именно ты произносишь речь и убеждаешь меня, что все будет хорошо. Поэтому сейчас я прошу тебя поверить мне. Мы выберемся отсюда! Слова эхом разнеслись по залу, и Асахи забеспокоился, что Таро услышал и отреагирует. Затем Суга мягко оттолкнул руки Дайчи и наклонился, чтобы обнять его. Высокий ас почувствовал, как дрожит товарищ, цепляясь руками за его футболку. Чуть погода тот отстранился, очевидно, немного успокоившись. — Хорошо, что Хинаты здесь больше нет, — слабым голосом произнес он. — Я бы не хотел, чтобы он это увидел. — Суга… — Асахи вытаращил глаза. Каким же эгоистом он был? Боялся и ненавидел Таро, в то время как Суга был самым близким к опасности человеком. Трусость была невероятно эгоистична с его стороны. — Асахи, я в порядке, — Суга растянул последнее слово, вероятно, желая произвести комичный эффект. — Простите за это, ребята. Давайте просто подождем. Я уверен, что мы скоро выберемся отсюда. — Идиот. — Дайчи подтолкнул его локтем. — Мне… интересно, как дела у остальных снаружи, — сказал Козуме тихим и угрюмым голосом. — ВНИМАНИЕ! Это полиция! Куда был направлен выстрел, произведенный ранее? — Агх, — сквозь зубы процедил Таро. — Отвали. — Стреляли в телефон! Никто не пострадал! — отозвался Дайчи. Асахи старался не дать страху одержать верх. Нервы Таро были на пределе — он начинал терять контроль. Это было очевидно. — Спасибо. Мы все еще работаем над решением. Просто сохраняйте спокойствие. — Мы постараемся, — саркастически сказал Танака, вероятно, недостаточно громко, чтобы кто-то снаружи мог услышать. После этого в маленькой компании воцарилась тишина. Асахи начал нервничать. Мысли обратились к Нишиное и остальным. Как они? Их заставили вернуться домой? Или они наперебой пытались выведать информацию у полиции, чтобы найти способ вытащить их? Асахи надеялся на последнее. Это было глупо, но он хотел, чтобы остальные были рядом. Хотел знать, что их не бросили окончательно. Не будь дураком. Им пришлось уйти. Он знал это. Конечно, он знал. Хината и Ямагучи сдавали буквально на глазах. Даже Цукишима выглядел так, будто держится из последних сил. Куроо казался измученным и нервным, боясь, что пистолет снова направят ему в лоб. А Нишиноя… он был в ярости, взбешен происходящим. Если бы они его не увели, кто знает, что бы случилось. Они могли бы застрелить Ною! Внезапно все эгоистичные мысли о том, чтобы другие остались, улетучились. Решение отпустить их было к лучшему, помогло сохранить жизни. Никто не умрет здесь. Полиция найдет способ вытащить их, со всеми все будет хорошо, включая Такеду. На удивление, подобные мысли помогли успокоиться, и Асахи откинулся назад, надеясь, что удастся немного вздремнуть. Ему понравилась эта идея. — Эй, Ноя, что читаешь? — Хм? О, Асахи! Это книга о детях, оказавшихся в заложниках. Рю дал почитать. — Интересная? — Да… Довольно напряженная. Даже немного страшно продолжать. — На тебя не похоже. На самом деле, то, что ты читаешь, само по себе необычно… — Слушай, как насчет того, чтобы ты прочитал ее после меня, и мы могли бы обсудить? — Ладно… — Слушай, Асахи? — Да? — Спасибо, что вернулся в команду. — А? С чего ты вдруг? — Да просто… Эй, давай купим фруктовый лед! — Ноя! — Ты платишь! — Но… Ладно. Пойдем. — Ты лучший, Асахи! — Асахи… — Мм… Кто-то звал его? — Асахи, тебе нужно проснуться. Он опаздывал в школу? Он ненавидел опаздывать. Все пялились на него, когда он входил в класс, а Дайчи злился на него за то, что он пропустил тренировку. — Асахи, ну ты и здоровяк! — что-то сильно ударило его в грудь, и он вскрикнул, в панике выпрямившись. Суга сидел перед ним с поднятым в воздух кулаком. — Проснулся? Отлично, — сказал Дайчи позади вице-капитана. Асахи удобней сел, оглядываясь по сторонам. В спортзале было еще светло. Казалось, ничего не изменилось с тех пор, как он прилег, только во рту пересохло и спина болела. — У нас есть вода? — прохрипел он, ненавидя, как обессиленно звучит. Суга пожал плечами. — Я проверю! — Танака ворвался в поле зрения Асахи, но тут же исчез в поисках воды. — Как долго я спал? — спросил он Сугу, надеясь на точный ответ. — У тебя есть часы, — Суга снова пожал плечами. — Честно говоря, не знаю. Думаю, не больше часа. — Я принес воду! — Танака появился вновь с кучей бутылок впридачу. — Чьи они? — спросил Кагеяма. — Команды, — растерянно ответил Танака. — Я не буду пить из чужой бутылки. — упрямо сказал Кагеяма. — Тогда пей из своей, — пробормотал Козуме, доставая из кучи свою серую. — Все просто. Остальные тоже разобрали бутылки, оставив на полу коллекцию из нескольких штук. Кагеяма с испуганным видом потряс своей черной бутылкой. — Она пуста, — он выглядел почти шокированным. Танака расхохотался, покачивая почти полной бутылкой у головы недовольного связующего. — Тогда тебе придется взять другую, — сочувственно сказал Суга, отпивая из бутылки идентичной Дайчи. Асахи улыбнулся. В прошлом году Дайчи на день рождения подарил Суге две одинаковые бутылки. А после Суга, на день рождения Дайчи, подарил ему значки. Они действительно были лучшими друзьями. — Ты мог бы взять бутылку Цукишимы, — поддразнил Танака, показывая бутылку с аккуратной этикеткой и выцветшими картинками. Наверное, это были динозавры. — Отвяжись, — отгрызнулся в ответ Кагеяма. — Пожалуйста, не ссорьтесь, — взмолился Асахи. — Ямагучи? — Танака потряс еще одной. — Нет. — Куроо? — Ни за что! — Нишинои? — Э-э… — Забудь, там пусто, — Танака ухмыльнулся. — Перестань быть идиотом, — прошипел Кагеяма. — Эй, побольше уважения к старшим, — обиженно сказал Танака. — Просто возьми любую бутылку с водой, если хочешь пить, Кагеяма, — нахмурился Дайчи. — Или попей из раковины в туалете. Асахи захотелось рассмеяться, когда он увидел перекошенное лицо Кагеямы, но просто не смог этого сделать. Он сдержал легкую улыбку, наблюдая, как тот выбирает бутылку ярко-оранжевого цвета, очевидно, принадлежащую Хинате, несмотря на отсутствие подписи. Связующий пристально смотрел на Танаку, откручивая крышку. Наступила тишина, пока волейболисты утоляли жажду. Желудок Асахи заурчал, требуя пищи, которую он не мог ему предоставить. Остальные, наверное, уже поели, — подумал он и тут же обругал себя. В конце концов, это логично. Как он может быть таким эгоистом? Он должен просто смириться. — Без Нои и Хинаты здесь гораздо тише, — негромко сказал Суга. Небольшая компания сгруппировалась в круг. Асахи сидел спиной к Таро и Комацу. Он вздрогнул, желая обернуться и посмотреть, что они делают, но не имея смелости сделать это. — Жаль, что нам нечем заняться. Я даже сыграл бы в «Верю не верю» с Сугой, — пожаловался Танака. — Хм? — Козуме смотрел на них поверх колен, его золотистые глаза были чересчур внимательными, несмотря на то, насколько пустяковым был разговор. — Суга — мастер в этой игре, — объяснил Асахи. — Не думаю, что он хоть раз проигрывал. — Вот почему я ненавижу играть с ним, — вздохнул Танака. — Но, как и сказал, я бы серьезно подумал над этим сейчас. — Может, Таро разрешит нам взять наши телефоны, раз полиция уже здесь? — предположил Кагеяма. — Разве не по этой причине он не хотел, чтобы они у нас были? — Я так не думаю, — сказал Дайчи. — Должно же быть что-то, чем мы можем убить время. Мне осточертело ждать, — застонал Танака. — Сыграем в ладушки? — пошутил Суга. — Это только разозлит Таро, — заметил Асахи. — И Комацу, — добавил Танака. — Вообще-то… нет, — отважился Асахи через мгновение, надеясь, что его не поймут неправильно. — Комацу другой. Что случилось ранее… ну… доказывает это. — Наверное, — угрюмо произнес Танака. — Но если бы он волновался о нас, то уже выпустил бы отсюда. — Он делает все, что в его силах, — запротестовал Асахи. — Почему ты защищаешь его? — внезапно спросил Козуме. Его тон не был агрессивным, скорее просто любопытным. — Потому что он защищает нас. За словами Асахи последовало долгое молчание. Все медленно повернули головы, чтобы посмотреть на Комацу, который с хмурым видом сидел в стороне от Таро. Словно почувствовав, что на него смотрят, он уставился прямо на них. Асахи пискнул, мгновенно отводя взгляд, как будто мог притвориться, что не пялился. — О, черт, он идет, — поспешно сказал Танака. — Все делаем вид, что не смотрели и не говорили о нем. — Итак, вы, ребята, говорили обо мне. — Комацу как ни в чем не бывало вошел в круг, как будто был старым другом семьи, а не одним из тех, кто держал в заложниках половину команды Карасуно (и Козуме). — Нет, — быстро сказал Кагеяма. Асахи подавил вздох. — Конечно. — Комацу рассмеялся. — Комацу! — крикнул Таро. — Секунду! — огрызнулся он. — Чего ты хочешь? — твердо спросил Дайчи. Суга скрестил руки на груди рядом с ним. Медленно, но верно Кагеяма, Танака и Козуме прокрались за спины третьегодок. Теперь круг разбился на ряды с самыми стойкими подростками впереди (плюс Асахи) и съежившихся за ними, включая Комацу, расположившегося перед ними. — Поговорить с вами, — просто сказал незваный собеседник. — Я не глухой и не дурак. Я слышу вас. Вы хотите знать, можно ли мне доверять. — Мы уже знаем ответ на этот вопрос. — Танака высунул голову из-за спины Дайчи. — И это не «да». — Действительно? — Комацу приподнял бровь. — Но вы только что говорили о том, что я заступился за вас. Несомненно, это заслуживает доверия. — Но ты держишь нас в заложниках! — выпалил Асахи, прежде чем страх смог остановить его. — Ты стрелял в Энношиту и приставил пистолет к голове Куроо. Ты хочешь забрать у нас Сугу. — Я мог бы убить его, — спокойно сказал Комацу. — Их обоих. Но я помог вытащить вашего учителя. И, честно говоря, я не совсем согласен с решением Таро прийти сюда, — он бросил взгляд на Сугу. — И все же… — начал Кагеяма, но Комацу поднял руку. — Послушайте. Мне неприятно это говорить, но я в долгу перед Таро. Мы были напарниками, хорошими друзьями. Я попал в трудную ситуацию, когда работал под прикрытием на задании по борьбе с наркотиками. Таро помог, подергав за ниточки. Оказывается, у него были связи. С тех пор я вовлечен в его грязные делишки. — Это не оправдание, — пробормотал Козуме. Комацу бросил на него взгляд, в котором читалось что-то, похоже на сожаление. — Может, это неочевидно, но все, что я делал, было ради вас. Я хочу помочь. Пытаюсь защитить вас. На этот раз Таро зашел слишком далеко. — Комацу на мгновение замолчал. Он перевел дыхание, словно готовясь к тому, что собирается сказать дальше. — Простите, ладно? Я ненавижу это. Может, я и преступник, но это не делает меня убийцей. — Комацу! — закричал Таро. — Что ты там делаешь? Возвращайся сюда! — Вы видели, что я сделал. Судите меня по моим действиям, а не по тому, в какой компании я нахожусь, — быстро сказал он. — И чтобы вы знали: когда дойдет до дела, я ни за что не стану стрелять ни в кого из вас. Я скорее умру, чем запачкаю руки кровью подростка. Имейте в виду. Комацу встал и подбежал к Таро. Они начали перешептываться. Дайчи с Сугой отвернулись, и круг мгновенно восстановился. На этот раз они прижались друг к другу еще теснее: Кагеяма прижался к нему с одной стороны, а Танака — с другой. — Что ж… — начал Суга. — Это было… неожиданно, — он обнял себя за плечи. — Думаю, в его словах есть смысл. — Но можем ли мы действительно доверять ему? — задумчиво произнес Кагеяма. — Он пытается помочь нам, но где гарантия, что он не выстрелит в пылу момента? — А где гарантия, что кто-либо другой не выстрелит? — возразил Суга. Кагеяма нахмурился. — Извини. — Он — наша главная надежда выбраться отсюда невредимыми, — подчеркнул Дайчи. — Поэтому я предлагаю довериться ему. — Доверие, — пробормотал Асахи, глядя на свои руки. — Я знаю все о нем. Легко построить, легко сломать. Трудно починить. Не смей отказываться от мячей, что я сохранил! — Асахи, не сейчас, — мягко сказал Суга. — Мы все должны прийти к согласию. Можем ли мы доверять Комацу? — Я говорю, что да, — уверенно произнес Дайчи. Асахи на самом деле не был так уж удивлен. Капитан также часто прикладывал руку к разрешению напряженных ситуаций, как и к волейбольному мячу, и это означало, что в его обязанности входило присматривать за командой. Если он решил, что доверие к Комацу означает безопасность остальных, то доверится без колебаний. — Я согласен, — коротко ответил Козуме. Он не стал объяснять почему и проигнорировал их, когда они выжидающе посмотрели на него. Однако Асахи знал, что связующий был чрезвычайно наблюдательным и никогда ничего не делал без причины. — Я с ними, — согласился Кагеяма следующим, выглядя немного обеспокоенным, но его голос по-прежнему звучал уверенно. — Я хочу выбраться отсюда. — Что ж, тогда я в деле, — вмешался Танака. — Я доверяю ему, — сказал Суга так, словно предоставлял Комацу огромную привилегию. — Что думаешь, Асахи? — спросил Дайчи. — Всё или ничего. Мы все должны довериться ему, иначе нам никогда не выбраться. — Хм… — выдохнул Асахи. У него были противоречивые чувства. Комацу сделал для них много вещей: он вызволил Такеду; по сути, спас Энношиту, что означало приезд полиции; он не выдал их по поводу телефона и помог вывести пятерых из команды наружу. Возможно, он действовал грубо и запугивающе, но, в конце концов, все было так, как он сказал. Все, что он делал, было ради них. — Мы можем доверять ему, — решительно сказал Асахи. Он почувствовал, как по телу пробежал трепет возбуждения. Дела становились лучше. Если бы только полицейские знали, что формально Комацу на их стороне… Возможно, те, кто снаружи, убедили их. — И что нам теперь делать? — спросил Кагеяма. — Хотя мы и согласились довериться Комацу, это ничего не меняет для нас. И даже если он не хочет в нас стрелять, я не думаю, что ему очень-то хочется возвращаться в тюрьму. — Таро… Отец, вероятно, скоро сделает свой ход, — с отвращением сказал Суга. — Наверняка ему уже не терпится. — Суга… — замялся Асахи. — Зачем я вообще ему сдался? — с горечью продолжил он. — Неужели я так важен для него? Он… наверное, просто хочет насолить маме. — Суга, я же сказал, все будет хорошо, — уверенно заявил Дайчи. — Верь в меня. — Верь во всех нас, — решительно добавил Асахи. — Слушайте, — бодро отозвался Танака, — мы все сильные и крутые. С нами все будет в порядке. Козуме промычал в знак согласия… или вроде того. Асахи был не особо наблюдательным человеком. Он излишне переживал и зацикливался на самых незначительных вещах, которые, казалось бы, не имели никакого смысла. Или же внушал себе, что он никчемный и глупый. Так и произошла вся эта драма с Ноей и той игрой. Теперь он сожалел об этом, ненавидел то, что бросил команду и разозлил друга. Это было глупо, эгоистично и ниже его достоинства. Теперь все изменится. Он больше не будет убегать, как трус. Он защитит команду любой ценой!

***

Время тянулось медленно. От полиции не было никаких вестей. Таро и Комацу продолжали тихо переговариваться, Таро время от времени выкрикивал что-то, чего Асахи не мог разобрать, прежде чем снова перейти к тихому бормотанию. — Как думаете, что они планируют? — спросил Кагеяма после долгого молчания. — В любом случае что-то непростое, — Козуме зевнул. День уже клонился к вечеру, а они все еще торчали в спортзале. Прошло больше суток с тех пор, как они оказались запертыми. Это намного больше, чем Асахи когда-либо хотел провести времени здесь. Даже помешанный на волейболе Кагеяма казался уставшим и напряженным. Все они просто хотели выбраться. В животе у Асахи заурчало, казалось, в сотый раз за минуту. Поскольку животы остальных тоже издавали громкое урчание, никто не пялился на него, за что он был благодарен. — Таро, это не сработает, — крикнул Комацу на другом конце зала, теряя терпение. Комацу… — подумал Асахи. Он темная лошадка. Мы доверяем ему, но как это может нам помочь? — Я хочу домой, — пожаловался Танака. — Хочу увидеть сестру. Надеюсь, она записала мое телешоу. Суга рассмеялся, но Асахи был погружен в свои мысли, едва улавливая окружающие звуки. И чтобы вы знали: когда дойдет до дела, я ни за что не стану стрелять ни в кого из вас. Ну конечно! Комацу сказал, что не причинит им вреда. Он даже сказал, что скорее умрет, чем убьет кого-то из них. А это значит… — Мы просто должны избавиться от Таро! — Что? Асахи не сразу понял, что произнес мысль вслух. — Ну… — начал объяснять он, — Комацу сказал, что не навредит нам. Он уверял, что скорее умрет, чем сделает это. А значит, нам нужно сосредоточиться только на Таро. Остановить его и… тогда мы сможем выбраться! — Асахи, как круто подметил! — воскликнул Танака. — Тише, — прошипел Суга, хотя Асахи почувствовал прилив гордости, увидев, каким счастливым выглядел их вице-капитан. — Но как мы это сделаем? У него пистолет, даже если Комацу на нашей стороне, — заметил Кагеяма. — Кагеяма, не будь таким пессимистичным, — поддразнил Суга. Асахи не смог сдержать улыбки. Это был прежний Бодрячок Суга. — Просто говорю. — Вот и не надо. — Суга, не дразни его. — Ха-ха, дай ему немного повеселиться, капитан. — Вы, ребята, такие шумные. — О-о-о, Кенма, ты все портишь. — Тише! — крикнул Таро. Суга и Танака тихо захихикали. — Ну вот, они сошли с ума от долгого пребывания в четырех стенах. Это спортзальная лихорадка. — Дайчи вздохнул. Асахи знал, что капитан все равно не захочет ничего предпринимать, но даже он не мог отрицать, что они что-то нащупали. — Ребята, да ладно, я знаю, что приятно посмеяться, но вам нужно успокоиться. Берите пример с Кенмы. Игрок Некома чихнул. — Нам нужно продержаться еще немного, — сказал себе Асахи, когда все снова погрузилась в молчание. — Я уверен, мы скоро выберемся. Как будто бормотание аса послужило сигналом, Таро встал. Он начал расхаживать взад-вперед, бурча что-то себе под нос. — Он определенно что-то задумал, — прошептал Дайчи. — Может быть, он злится, потому что ничего не выходит, — с надеждой произнес Кагеяма. — Таро очень умный, — тихо сказал Козуме. — Я уверен, что бы он ни задумал, это так или иначе сработает. — Не будь так негативно настроен, Кенма, — сделал замечание Суга. — Мы уже давно ничего не слышали от полиции, — простонал Танака. — Уверен, они делают все, что могут, — Асахи попытался успокоить его. — Им стоило бы больше напрячься, — возразил Танака. — Не начинайте, — взмолился Суга. Асахи подавил вздох. Они снова и снова ходили по кругу. Компания успокаивалась, кто-то начинал жаловаться, завязывался разговор, Суга успокаивал их, а затем цикл начинался снова. Их последний маленький триумф в выяснении того, как Комацу может помочь, разорвал этот порочный круг, и, какой бы ужасающей ни была мысль о дальнейших действиях, Асахи не мог отрицать, что это, по крайней мере, придало ему немного уверенности. Но рано или поздно Таро обязательно что-нибудь предпримет. Хотелось бы надеяться, что это случится позже. Настолько позже, что они уже будут в безопасности, далеко от спортзала. Но надежда рухнула почти в ту же секунду. Таро сделал свой ход. Он подошел к ним, вытащил пистолет и указал на Кенму, который тут же сгорбился, пытаясь уменьшиться в размерах. Сердце Асахи учащенно забилось. Он затрясся от напряжения и отчаянно пытался успокоиться. Таро взял дело в свои руки. Но что он планировал? Собирался ли он перестрелять их всех, прежде чем Комацу успеет сделать хоть шаг? Что, если Комацу лгал им? Что, если все это было частью плана, а он только притворялся, что хорошо к ним относится? Если Таро был таким хитрым, как говорил Козуме, то неудивительно, что его план был таким сложным. Однако Комацу казался шокированным: он стоял в стороне от Таро и в ужасе смотрел, как тот держит остальных членов команды под прицелом. Нет. Он на нашей стороне. Нам потребуется любая помощь, какая только возможна. — Коуши, вставай! — прорычал Таро, не убирая пистолет и целясь Козуме между глаз. К ужасу Асахи, Суга повиновался отцу и медленно начал вставать. Асахи заметил дрожащие ноги товарища и почувствовал, как его охватывает гнев. — Суга, не надо, — Дайчи схватил друга за руку. — Пожалуйста. — Заткнись, парень! — гаркнул Таро, отводя пистолет от Козуме и целясь в капитана. — Тебя никто не спрашивал. Я забираю Коуши. Он протянул руку и схватил Сугу за запястье, притянув сына к себе и обхватив сзади крепкой хваткой за шею. Суга застыл, широко раскрыв глаза от ужаса. Козуме испуганно пискнул. Асахи почувствовал, как Кагеяма задрожал рядом с ним. — Эй ты, — в свободной руке Таро был пистолет, и теперь он снова целился в Козуме. — Иди сюда! Тот покачал головой, но все равно поднялся на ноги. Дуло пистолета, направленное ему в лицо, убедило послушаться. Он подошел и робко встал рядом с Таро и плененным Сугой. Гнев переполнял Асахи, руки сильнее задрожали. — Пошли, — Таро потащил Сугу через зал, Козуме плелся за ним. Суга еле волочил ноги, пытаясь задержать отца. — Папа, ты меня душишь, — прохрипел он, и Асахи ужасно захотелось вырвать своего друга из рук Таро и убедиться, что ему больше никогда не причинят вреда. Он хотел помочь Козуме, который, вероятно, был еще одним заложником, чтобы полиция не могла вмешаться. — Мне плевать, — Таро усилил хватку, чтобы Суга не мог говорить. — Мы уходим. Не отставай, сопляк! — последние слова были адресованы Козуме. Тот шел медленно, как только мог, сгорбившись и дрожа. — Таро, что ты делаешь? — Комацу бросился наперерез напарнику. — Ты ведешь себя нелепо! Ты не можешь этого сделать! — Посмотрим, — прорычал Таро, отталкивая его в сторону пистолетом. — Ты собираешься бросить меня здесь?! — обвиняюще воскликнул Комацу. — Если придется! — ответил Таро, усиливая хватку, чтобы помешать сопротивлению сына. Суга задыхался, и не успел Асахи опомниться, как уже был на ногах, готовый бежать, подстегиваемый захлестнувшим его адреналином. — Асахи, что ты делаешь? Голос Дайчи звучал тихо, как никогда раньше. Но это не так удивительно в ситуации, когда Сугу уводили все дальше, а капитан был бессилен что-либо сделать, кроме как смотреть. — Суга, — выдохнул Кагеяма с затуманенными от слез глазами. Танака хранил гробовое молчание, его лицо болезненно побледнело. Путь Таро к двери длился словно целую вечность. Суга обмяк в его руках, ему не хватало воздуха. Козуме с трудом передвигал ноги, страх давил на него. Комацу беспомощно наблюдал за происходящим, расхаживая по залу и в отчаянии проводя руками по волосам. Он что-то бормотал себе под нос, глядя на Таро так, словно не хотел верить в то, что тот делает. Наконец, они дошли до двери, и тогда Асахи двинулся вперед. Это было больше похоже на марш, он прибавил скорость, когда Таро распахнул дверь. — Асахи! — дико закричал Дайчи. — Стой! Комацу не собирался стрелять. Оставался только Таро. Суга должен быть в безопасности. Кенма должен быть в безопасности. Он защитит их всех! — Не подходите! Я вооружен и буду стрелять! — крикнул Таро полицейским. Кенма захныкал, а Суга сдавленно вскрикнул. Асахи услышал тревожные крики и громкие голоса, доносившиеся за пределами спортзала, но для него они звучали приглушенно. Теперь все казалось очевидным. Он собирался сделать то, что Ноя всегда делал на площадке: он прикроет их спины. Прости, Суга. Скорее всего, я не выберусь отсюда. Он собирался нарушить обещание, но надеялся, что команда поймет его. Он помогал им. Все будет хорошо. Таро как раз выходил за дверь, когда Асахи подошел ближе. Суга увидел его, глаза расширились еще больше. — Асахи! — прохрипел он. — Отпусти моих друзей! — закричал ас и бросился на Таро, вырывая Сугу из его рук так сильно, что тот упал на землю. — Ах ты мелкий сопляк! — закричал Таро, отпихивая Кенму с дороги. А затем раздался громкий хлопок. Похоже на выстрел? Асахи внезапно оказался на земле, все тело охватила боль. Перед глазами все расплывалось, а голоса вокруг затихали. Ему показалось, что он слышит крик Суги и вопль Дайчи, но темнота сгущалась. Краем глаза он увидел, как Комацу бежит вперед. — АСАХИ! — кто-то выкрикнул его имя. Это был… Ноя? — Стой! БАХ! А потом пустота.