Глава 1. Случайная. Или судьбоносная?

      Любимые удобные туфли впервые за долгое время натёрли, делая настроение только хуже. Если это вообще возможно. Усталость — та самая, что зовут «свинцовой» — сковала тело и делала мысли неповоротливыми. «Долгий день. Долгая неделя. Бесконечно долгий месяц. А, нет, стойте…»       Блондинка откинулась на спинку стула, подавив невольный стон от болезненных ощущений в пояснице, и огляделась в поисках кого-нибудь. Кого-нибудь адекватного, кто ещё не пьян и не пожелает залезть ей в штаны.       — Не подскажите, какое сегодня число?       Сидящий мужчина недоумённо вскинул брови и прошёлся по ней взглядом.       — Нет, пока не пьяна. И нет, я не ищу развлечения на ночь.       Он понимающе усмехнулся, жестом подзывая бармена.       — Принеси девушке всё, что она пожелает, и запиши на мой счёт. Не стоит отказываться, мисс, — с видом короля прервал любые возражения, а его британский акцент только усиливал это впечатление хозяина жизни. — Мне нужна компания на вечер. Вам, судя по всему, расслабиться. Давайте будем полезны друг другу.       Кэролайн присмотрелась к собеседнику. Не простая, но и не дешёвая одежда: дизайнерская кожаная куртка, свитер того же бренда, дорогие часы на запястье и отсутствие обручального кольца. Застарелые мозоли на пальцах — либо много пишет, либо рисует. Некоторая небрежность в образе, но не та, что тщательно продумана стилистом. Скорее всего, один из «вольных художников», для которых не писаны правила, при этом их все хотят. Как тот парень, по чьей воле она потеряла счёт дням.       Чувствуя, что изрядно надоевшие мысли готовы вновь обрушиться на её несчастную голову, Форбс поспешно кивает. У мужчины приятный голос: его манера говорить ласкает слух и не вызывает неприятия. То что надо для окончания тяжёлого дня.       — Хорошо. Стоит договориться сразу: меньше имён и болтовни, больше выпивки. Зови меня Кэр.       — Ник. И да, сегодня 9-е.       — Марта? — получив подтверждение, выругалась.       Никлаус с любопытством вгляделся в женское лицо. Он знал это состояние, когда настолько погружаешься в дело, что остальной мир перестаёт существовать. Даже если оно требует соблюдения жёсткого графика, вне работы абсолютно теряешься в числах.       — Важная дата? — ему действительно было интересно. И, судя по всему, эта искренность была замечена. — Да. День рождения дочек. Двойняшек. Разнояйцовых на самом деле. Боже, я даже повторяю их фразы.       Она тихо и совершенно потрясающе рассмеялась. Мягкая улыбка преобразила уставший облик, освещая правильные черты. И Майклсон невольно поймал себя на том, что отвечает обаятельной незнакомке.       — Понимаю. У самого дочь, и порой замечаю, что говорю её словами.       На удивление легко было говорить на личные темы. Словно они давно знакомы, и это не первая их встреча. Более того, как родители девочек, они имели достаточно точек соприкосновения. Так что предложение переместиться за отдельный столик не встретило никаких возражений.       Спустя час Кэролайн сама нарушила своё правило: редко прикладывалась к бокалу и топила собутыльника количеством фактов и имён. Кажется, он был совсем не против и задавал наводящие вопросы. С дочек они плавно перешли на работу, из-за которой меньше проводили времени с близкими.       — Может, слышал про открытие новой галереи? — поглощённая чувствами Форбс не заметила, как насторожился собеседник. — Начальство требует, чтобы я устроила эфир с ключевыми фигурами. Уже готов сценарий, удалось договориться с директором и галеристом. Я даже добилась конференции с инвестором! Но нет, им нужен архитектор — гений, мать его, современности — Никлаус Майклсон!       Расслабленная и вполне довольная женщина вмиг превратилась в фурию. Упомянутый гений ошеломлённо уставился на неё. Либо Кэр отличная актриса и детектив в одном флаконе, раз выследила его в этом баре, либо их встреча — происки Вселенной. Меж тем блондинка распалялась всё сильнее.       — … не известно даже, в городе ли он! Джули, редактор по гостям, не нашла почти никакой информации об этом «мистере М». Только то, что он из тех самых Майклсонов. Всё! В соцсетях ни одной доступной фото, на фото с конференций или с раутов ни черта не видно. Максимум, что возможно разобрать — затылок и спину. Они мне уже снятся!..       Клаус довольно усмехнулся. Значит, не зря служба безопасности ест свой хлеб. Никто из семьи не любил светить лицом: мало ли что или, вернее, кто. Всякое случалось, особенно когда намечался очередной тендер. Семейное предприятие «Mikaelson Group» работало в нескольких направлениях и, за счёт своей самодостаточности, в избытке имело недоброжелателей.       Однако слушать поток недовольства собой было неприятно, поэтому он прервал девушку.       — Неужели он настолько отвратителен? Разве плохо: защищать личную жизнь от любопытных?       — Не знаю, Ник, по поводу «отвратителен», однако поиск этого человека попортил мне немало крови. Эфир должен выйти в пятницу, и если я не свяжусь с «мистером М» до этого момента, то пропущу день рождения моих малышек. Да, понимаю, личная жизнь и всё такое, плюс возможности его семьи, но на меня давят сверху. Начальству плевать, что я возвращаюсь домой затемно, что вижу дочерей лишь по утрам. Даже на эти выходные пришлось отправить их к отцу. Я так соскучилась по своим девочкам, — голубые глаза, до этого сверкающие от положительных эмоций, теперь блестели от подступивших слёз. Резким движением Кэролайн вытерла признак слабости и обречённо-сердито добавила, прежде выпив до дна бокал. — Им нужен Майклсон.       Упомянутый человек только и мог растеряно моргать. Он не знал, что можно сказать. Слова поддержки, мол, всё образуется? Это было бы большим лицемерием, а Кэр как-то неожиданно вошла в категорию людей, которым не хочется врать. Можно помочь, но тщательно взращенная паранойя и осмотрительность не давали поступить необдуманно.       — Где же ты работаешь, что на тебя так давят? И почему им это важно?       — Теле-редактор на новостном канале. Как сказал главред, когда закончу с этим эфиром, меня переведут с местного ТВ на региональное. Должность пониже, но зарплата остаётся примерно такой же, да ответственности (а вместе с ним занятого времени) меньше. Вообще вся шумиха связана с тем, что в мае состоится вручение Притцкеровской премии, и Никлаус один из номинантов. Мало того, что из известной семьи, он является весьма популярной фигурой в мире современного искусства — его сравнивают с самим Микеланджело. О нём знают даже те, кто ничего не смыслит в архитектуре. Причём, если он выиграет, то станет самым молодым лауреатом после Нисидзавы. Прости, ты наверняка даже не знаешь, кто это. Да и грузить своими проблемами незнакомца, как-то…       Молодая женщина очаровательно смутилась. Нежный румянец окрасил скулы и подчеркнул живой блеск глаз. Кончики пальцев зудели от желания прикоснуться к бархату совершенной кожи, и Клаусу пришлось сжать руками бокал, чтобы не натворить глупостей. В то же время Форбс проклинала собственную привычку тараторить и неумение вовремя заткнуться, особенно когда её столь внимательно слушали.       — Почему же, хорошо знаю. И можешь «грузить своими проблемами» меня всё отведённое нам время. Ты очень интересно рассказываешь. Хорошо разбираешься в теме?       — Я шеф-редактор, — так, словно это всё объясняло. — Чтоб было понятней. Концепция программы, оформление студии, а также вычитка и утверждение сценария, гости, подготовка — это всё на мне. Какие-то конфликты, экстренные ситуации, не решённые вопросы — тоже я. По большей части, конечно, контролирую работу других, но…       Искренний смех вырвался из груди совершенно непроизвольно. В её интонациях и взгляде Майклсон узнавал самого себя, когда объяснял родственникам, что работает не «обычным почеркушником». Однако сложно переубедить тех, кто привык считать миллионы и решать судьбы тысяч людей. Поэтому он стойко выдержал гневный взгляд.       — Прости-прости. Я смеюсь не над тобой. Можешь не продолжать, я прекрасно тебя понял. Ты должна разбираться в том, что делаешь. И, судя по всему, делаешь это прекрасно. Сомневаюсь, что тебе доверили бы такую серьёзную должность без веских причин.       Собеседница с улыбкой приняла комплимент, и Клаус в очередной раз поймал себя на том, что любуется. Классическая красота Кэр так и просила, чтобы её запечатлели. Возможно, если судьба сведёт их ещё раз, он приведёт молодую женщину в свою студию.       Она понравилась ему, уставшая, но излучающая тепло. И то, с какой любовью говорила о дочерях, и искры в глазах, когда речь заходила о работе. Архитектор знал, каково это — любить своё дело и отдаваться ему полностью. А ещё знал, как важно быть рядом со своим ребёнком.       — Уверен, в ближайшие дни всё решится. — Майклсон позволил себе накрыть её ладонь своей и ободряюще улыбнулся.       Завороженная взглядом серых глаз Кэролайн смогла только кивнуть. Она давно не получала столько поддержки. Этот малознакомый человек за последние пару часов сделал больше, чем её друзья за последние полтора года. Когда люди в последний раз искренне интересовались её делами? И когда она не отвечала дежурным «хорошо». Вглядываясь в мягкие черты лица — этот Ник, бесспорно, привлекателен — Форбс поняла одну простую истину. Ей жаль, что этот вечер рано или поздно закончится.

***

      Понедельник по определению тяжёлый день, особенно когда няня заболела и отец девочек уже слишком далеко, чтобы посидеть с ними. Блондинка уверено вела дочерей сквозь улей работников, периодически кивая на приветствия. Ей на встречу, сверкая сумасшедшей улыбкой, мчалась Джули.       — Форбс! Боже, я тебя обожаю! Как ты этого добилась?!       Не дёрнуться и не отскочить от объёмной фигуры редактора по гостям стоило Кэр титанических усилий. Зато двойняшки не постеснялись спрятаться за маминой юбкой от громкой тёти. Светлая и тёмная макушки высунулись из-за спины, с детской непосредственностью «шёпотом» награждая Джули ёмкими прозвищами.       На «слонопотам как в Винни» Кэролайн едва сдержалась, чтобы не хихикнуть. Увы, воспитание и репутация не позволяли ни смеха, ни публичных разборок.       Пригласив подчинённую в кабинет, она красноречиво сжала детские ладошки. Девочки показательно потупились и всю дорогу до кабинета не поднимали хитрющих глаз, при этом корча уморительные мордашки. Смешки сопровождали их до самых дверей, на что взволнованная помощница не обратила никакого внимания. Едва дверь за их спинами закрылась, она исполнила короткий эмоциональный танец.       — Архитектор согласен на интервью! Точнее на конференцсвязь, но это не важно. С ума сойти! Один из Майклсонов на нашем канале! Рейтинги улетят в небо, начальство в восторге — после эфира твой приказ о переводе будет подписан тут же…       Единственное, на что была способна Форбс — беззвучно распахивать рот. Сотни вопросов крутились в её голове, но не спешили быть заданными. Только вспоминалась крепкая мужская рука на её и уверенное «всё решится». Так, будто он давал обещание. Кем бы ни был Ник на самом деле, для неё он стал настоящим волшебником.