Часть 14. Ελευθερία 🌹

Время текло, но я его не ощущала. Час, два… Какая теперь разница? Я просто сидела в кресле, завернувшись в плед, и смотрела в лес. Он был тёмным, недвижимым, как будто лес застыл во времени. Я чувствовала себя так же. В руках у меня была чашка горячего какао, но даже тепло напитка казалось чужим, как будто я не могла впитать его в себя. Я сделала его сама, нашла какао на кухне, нагрела молоко, но теперь мне казалось, что все эти действия были не моими. Просто механика, просто движения, чтобы заполнить пустоту. Я пыталась думать. Или, может, наоборот — пыталась не думать. Но мысли всё равно накатывали. **Что имел в виду Уил?** Он пришёл не просто так. Я видела, как он нервничал, как его пальцы дрожали, как он поправлял очки, отводил взгляд. Он не хотел быть здесь, но он пришёл. Значит, для него это было важно. Жизненно важно. Но что, если он ошибается? Нет, не так. Что, если он прав? Я чувствовала, как внутри меня что-то ломается. Когда ты слишком долго находишься рядом с кем-то, кто кажется тебе чем-то большим, чем просто человек, ты перестаёшь видеть его таким, какой он есть. Ганнибал… Я закрыла глаза. **Кто он?** Тот, кто спас меня? Да. Тот, кто заботился обо мне? Да. Тот, кому я благодарна? Да. Но это ведь ещё ничего не значит. Мы благодарны разным людям за разное. Благодарность — это не истина. Всё это время я просто доверяла, жила, дышала этим домом, этим уютом, этой атмосферой… но что, если я слепо доверяла тому кому не должна? Я уже не понимала, что реально, а что нет. Где правда? В словах Уилла? В поступках Ганнибала? Или в моём собственном сердце? Я смотрела в лес, и мне казалось, что он смотрит на меня в ответ. Я чувствовала, как что-то там, в глубине, что-то древнее и непостижимое, наблюдает за мной, ждет, когда я сама сделаю шаг. Может быть, я уже попала в ловушку? Но если это так… то мне даже страшно признаться, что я не уверена, хочу ли из неё выбраться. Может, я запутала чувства благодарности и любви? Может, мои чувства к Ганнибалу ненастоящие? Может, я просто надумала их себе, потому что так легче? Я не чувствовала их раньше, но теперь они здесь. И это неправильно. Но, одновременно, это кажется таким правильным. Я хочу быть с этим человеком. Но если отключить чувства и просто подумать… Люди всегда тянутся к тому, что может их спасти, к тому, что сильнее их самих. Так устроен мир. Все отношения в основе своей — это поиск. Поиск того, чего не хватает. Поиск опоры, безопасности, тепла. Мы находим это в людях, в событиях, в вере. Может, я нашла это в нём? Но тогда что он нашёл во мне? Эта мысль заставила меня замереть. Это была загадка. Непостижимая никому. Кроме него самого. Я смотрела в лес, и тени деревьев казались мне ещё глубже, ещё безмолвнее. Внутри что-то подсказывало мне, что, возможно, я уже не смогу отделить иллюзию от реальности. Но пока мне не хочется. Я хочу немного задержаться в этом ощущении, хочу, чтобы хоть что-то хорошее длилось чуть дольше. Разве это преступление? Разве не этого хотят все? Я решила — пусть будет так, как идёт. Пути Господни неисповедимы. Эта мысль заставила меня усмехнуться. Я подняла чашку какао к губам и сделала глоток. Горячий, сладкий, обволакивающий вкус. Такой же, как и эта иллюзия. *** Я была словно в омуте. Мысли текли плавно, мягко, и впервые за долгое время я не чувствовала тревоги, оставаясь одна. Это было так необычно, так приятно… Мне хотелось, чтобы это длилось вечно. Но, может, это лишь затишье перед бурей? Сквозь тишину мыслей до меня начала доходить музыка — негромкая, утонченная. Классическая. *Liebestraum No. 3.* Я знала её. Такая красивая, такая глубокая. Она будто вплеталась в мои мысли, окутывала меня тёплыми невидимыми нитями. Я медленно открыла глаза. В комнате горел мягкий свет. Свечи. Их огонь дрожал в полумраке, отбрасывая тени на стены, делая пространство вокруг живым. Я улыбнулась. Я всё прекрасно поняла. Я почувствовала его раньше, чем увидела. Лёгкое движение воздуха, слабый, едва уловимый запах его парфюма, смешанный с чем-то тёплым, почти древесным. Ганнибал подошёл ко мне сзади, и его присутствие было таким естественным, таким правильным, что я даже не вздрогнула. Он нагнулся, склоняясь ко мне, и мягко коснулся моих волос. Затем его губы прошлись по моему виску — едва ощутимо, как дыхание, как прикосновение мысли. Я на секунду прикрыла глаза. А потом повернулась к нему. Ганнибал улыбался. Тонко, едва заметно, но в его взгляде было что-то тёплое. Он медленно, неторопливо забрал у меня чашку с какао и поставил её на табуретку рядом. Затем протянул мне руку. Я покраснела, но вложила свою ладонь в его. Он поднял меня из кресла, мягко подвёл к себе. Я заметила, что он выглядел уставшим, но довольным. Свечи отбрасывали на его лицо тёплый свет, играя на скулах и глубине взгляда. Я не услышала, как он появился в комнате. Я была так погружена в себя, что не почувствовала этого. Ганнибал тихонько притянул меня ближе. Его руки мягко скользнули на мою талию, и я ощутила тепло его прикосновения. Свои руки, я положила ему на плечи. Музыка лилась плавно, будто шёпот вечера, и мы без слов начали кружиться в лёгком танце. Я смотрела в его глаза и понимала: я привязываюсь. Глубоко, безвозвратно. Сейчас, в этот момент, мне хотелось, чтобы он был рядом как можно дольше. Чтобы он остался. Ганнибал был первым, кто поцеловал меня, кто касался меня, кто лежал со мной в одной постели. Первым, кто занялся со мной любовью. Я скользнула руками ему за спину, прижимаясь теснее, а затем положила голову ему на ключицу. Он был тёплым, надёжным, таким настоящим. Ганнибал обвил меня руками, крепко, но бережно. Его подбородок коснулся моих волос, и я услышала, как он вдохнул мой запах. — Твой запах сводит меня с ума, моя девочка, — голос его был низким, наполненным каким-то особым оттенком нежности. — Я был безумно рад сегодня, что ты отдала мне свою невинность. Что доверилась мне.— Я почувствовала, как покраснела. Губы сами собой расплылись в улыбке, а я крепче прижалась к нему, будто пытаясь впитать в себя это мгновение. — Ты дорога мне, — продолжил он, его голос утонул в тишине комнаты. — Я буду рядом всегда. До конца. — Я замерла. Сжала веки, но слёзы уже покатились по щекам. Я всхлипнула, не в силах сдержаться. — Ну-ну... моя девочка, — Ганнибал тихонько отстранился, одной рукой всё ещё удерживая меня за талию, а другой осторожно коснулся моего лица. Его ладонь была тёплой, а пальцы — сильными и уверенными. Большим пальцем он вытер слёзы, которые стекали вниз по моей щеке. — Прости... я просто... — начала я, но он не дал мне договорить. Он склонился ко мне, и его губы нежно, но уверенно накрыли мои. Это был не страстный, а тягучий, неспешный поцелуй. Поцелуй, в котором не нужно было слов. Мы наслаждались друг другом, его дыхание смешивалось с моим, его тепло передавалось мне, как огонь, разгорающийся в груди. Когда он отстранился, он оставил последний, почти невесомый поцелуй на краю моих губ. — Пойдём на кухню, — сказал он. — Я приготовлю ужин, а ты накроешь на стол. — Я улыбнулась, кивая, и с лёгкостью, почти с детской радостью отступила на шаг. Ганнибал чуть наклонил голову в сторону выхода, протягивая мне руку, предлагая пройти первой. Я смутилась, а потом вдруг сделала изящный поклон, взявшись за края рубашки, словно это платье. — Как пожелаете, месье, — с игривой улыбкой произнесла я. Он чуть приподнял бровь, усмехнулся. Я тихонько засмеялась и, развернувшись, направилась вперёд, чувствуя, как его взгляд скользит по мне. __________ Спустя время мы сидели за столом, наслаждаясь ужином. Как всегда, Ганнибал приготовил нечто изысканное — суп из курицы *Силки*, редкий, насыщенный, с глубоким вкусом. Он любил создавать кулинарные произведения. Мы ели молча. Я сделала несколько ложек, чувствуя, как тепло супа разливается внутри, но вскоре замерла, просто глядя в тарелку. Ганнибал заметил. — Что-то не так? — его голос был мягким, но в нём скользнула едва уловимая нотка внимательности. Я подняла глаза. — Нет-нет, всё, как всегда, на высоте… Просто… — я сделала паузу, не зная, как лучше подобрать слова. — Ганнибал, я понимаю, что… — Он внимательно ждал. — В общем, я хочу выйти на свет. Погулять. Просто в торговый центр, в город… Мне нужно прогуляться.— Я смотрела на него, ожидая реакции. Ганнибал вздохнул, отложил ложку и кивнул, его взгляд оставался спокойным, но я видела — он анализировал мои слова. — Я понимаю, — наконец сказал он. — Я что-нибудь придумаю. На завтра. Хорошо? Я слабо улыбнулась, кивнув, но он продолжил, с лёгкой усмешкой в голосе: — А теперь доешь всё. Иначе никуда не пойдёшь. Я закатила глаза, но не сдержала улыбку. — Да, папочка, — протянула я с лёгкой насмешкой. И в тот же миг увидела, как он замер. На мгновение. Едва уловимо, но я заметила — его губы чуть приподнялись в медленной, почти ленивой улыбке, а в глазах мелькнул тот самый блеск — хитрый, оценивающий. ________ Мы закончили ужин, убрали со стола, вымыли посуду. Осталась всего одна тарелка, и я, задумавшись, стояла у раковины, чувствуя тепло воды на руках. И вдруг… Лёгкое движение воздуха, шаги, такие тихие, что я скорее почувствовала их, чем услышала. Ганнибал подошёл ко мне со спины и мягко положил ладони на мою талию. Я улыбнулась, не отрываясь от своей задачи. В этом жесте было что-то простое, домашнее… что-то тёплое, что заставило моё сердце сжаться. Ганнибал медленно, не спеша, обнял меня и положил подбородок на моё плечо. — Мне нравятся твои движения, особенно наблюдать за ними, — его голос был низким, глубоким, почти шёпотом. Я отставила чистую тарелку и накрыла его руки своими. — А мне за твоими, — ответила я, чувствуя, как уголки его губ поднялись в лёгкой улыбке. — Алиса… — он чуть сильнее сжал мою талию, наклонившись ближе. — Куда бы ты хотела съездить? — Я на мгновение замерла, обдумывая вопрос. — Всегда мечтала о Швейцарии, — ответила я наконец. — Природа, горы… Я бы хотела там жить. В небольшом домике, прямо в горах. Просыпаться под утренние лучи солнца, открывать окно и видеть, как будто весь мир лежит у твоих ног. — Я почувствовала, как Ганнибал вдохнул глубже, будто вбирая мои слова, обдумывая их. — прекрасно— сказал он наконец, И почему-то это наполнило меня странным предчувствием. Ганнибал выпрямился, но не отстранился. Его движения были мягкими, почти ленивыми. Он бережно, но настойчиво повернул меня к себе лицом, заключая в кольцо своих рук, опершихся на столешницу за моей спиной. Я подняла глаза и встретила его взгляд — изучающий. Медленно, не отводя глаз, я положила ладони ему на плечи. Затем, чуть осмелев, запустила одну руку в его густые волосы, едва уловимо сжав пряди. Ганнибал прикрыл веки, его голова чуть откинулась назад, а из горла вырвался звук, напоминающий приглушённое мурлыканье. Я улыбнулась. Этот мимолётный жест, такая редкая и непроизвольная реакция, в которой не было расчёта, — он выглядел удивительно живым. С лёгким лукавством я вплела в его волосы вторую руку, мягко массируя кожу у корней. Ганнибал выдохнул, чуть глубже, медленнее, и на мгновение будто замер, позволяя себе насладиться ощущением. Затем его глаза распахнулись. В одно плавное, но решительное движение он притянул меня ближе, разрывая пространство между нами, и поцеловал. Поцелуй был не резким, не жадным, а уверенным, неторопливым, насыщенным — словно он смаковал. Я ощутила, как его ладонь легла мне на спину, пальцы мягко скользнули вверх по позвоночнику, вызывая едва уловимую дрожь. Он целовал меня медленно, чувственно. Мои пальцы всё ещё были в его волосах, и я слегка сжала их, и сделала толчок бёдрами к нему когда почувствовала, как он углубляет поцелуй, прижимая меня крепче. На кухне было тихо — только наше дыхание, только биение сердец, так явственно ощущаемое в этой близости. Ганнибал медленно отстранился, задержавшись на секунду, его губы всё ещё касались моих. Он не разомкнул объятия. — Ты… — он провёл пальцем по краю моей губы, не отрываясь от моего лица. — Опасная соблазнительница. — Я усмехнулась, слегка покраснев. — Просто не могла устоять перед этим мурлыканьем, — поддразнила я, снова легко проведя рукой по его волосам. Ганнибал чуть приподнял бровь, уголки его губ дрогнули в полуулыбке. — Ты находишь удовольствие в том, чтобы провоцировать меня? — Я не ответила, лишь сдержанно улыбнулась, стараясь не выдать того, как приятно мне видеть это редкое выражение на его лице. Он внимательно смотрел на меня, будто читая между строк. — В таком случае, — наконец произнёс он, вновь наклоняясь ближе, так, что его губы почти коснулись моего уха, — боюсь, мне придётся преподать тебе урок за дерзость. — Мурашки пробежали по моей коже от его голоса. Я открыла было рот, но он уже накрыл мои губы новым поцелуем — Его поцелуй стал глубже, насыщеннее. Я чувствовала, как тепло его тела проникает в моё, как ладонь на моей спине крепче прижимает меня к нему, не позволяя отстраниться. Он терзал мои губы, кусал их, запускал язык, облизывал мои губы, кусал за язык. Моя грудь вздымалась, дыхание стало сбивчивым. Я крепче сжала его плечи, но Ганнибал, будто чувствуя моё волнение, чуть замедлился, смягчая прикосновения, позволяя мне прочувствовать каждый миг, каждую секунду этого контакта. Затем он отстранился, едва заметно, его губы задержались у уголка моего рта, прежде чем он отступил на шаг, но не разжал объятий. Я посмотрела на него, всё ещё находясь в каком-то странном затуманенном состоянии. — урок понят? — тихо спросил он, его голос был бархатным, тёплым, но в нём скользнула лёгкая насмешка. Я едва слышно выдохнула, не сразу находя голос. — Возможно, мне стоит повторить его… для закрепления, — прошептала я, слегка улыбнувшись. Ганнибал усмехнулся, склонив голову чуть набок, будто рассматривая меня с новым интересом. — Ты непростая, Алиса, — сказал он, искреннее. Я нежно улыбнулась. Он снова посмотрел на меня пристально, задумчиво, словно оценивая. — Пойдём, — наконец произнёс он, легко убирая прядь волос с моего лица. — Нам предстоит раннее утро.— Я кивнула, не до конца понимая, что именно он задумал. Он взял меня за руку — и повёл прочь из кухни. Я чувствовала тепло его ладони, ощущала, как уверенно и легко он ведёт меня по дому, словно ни на секунду не сомневаясь в том, что я пойду за ним. И я шла. Лестница, длинный коридор, мягкий свет свечей, отблески на тёмных стенах — всё это казалось нереальным, будто я была частью сна. Когда мы вошли в спальню, Ганнибал безмолвно закрыл за нами дверь и повернулся ко мне. В его глазах было что-то завораживающее — что-то, от чего сердце замирало и билось быстрее одновременно. Он поднял руку и лёгкими движениями погладил мою щеку кончиками пальцев. — Ты выглядишь задумчивой, — тихо произнёс он. Я не сразу ответила. Моё сердце стучало в груди. — Думаю о тебе, — честно призналась я. Ганнибал чуть улыбнулся, и его пальцы скользнули ниже, к моей шее, к ключице, вызывая по телу едва уловимую дрожь. — И что же ты обо мне думаешь? — Я посмотрела на него, не зная, как ответить. Слишком много мыслей, слишком много чувств. Но, может, слова были и не нужны. Я медленно шагнула ближе, и он тут же заключил меня в объятия, позволяя мне почувствовать его тепло, его дыхание, биение его сердца. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом, этой безопасностью, этим странным чувством, что я принадлежу только ему. — Завтра, — прошептал он мне в волосы. — Завтра всё станет яснее для тебя.— Я не знала, о чём он, но сейчас это и не имело значения. Сейчас мы были только вдвоём. """"" Этой ночью мы не предавались безудержной страсти — мы занимались любовью, или чем-то, что можно так назвать. В каждом прикосновении была нежность, в каждом взгляде — чувство, и этого было достаточно. Сон пришёл ко мне крепко и без сновидений, ведь в объятиях Лектера я была полностью отдана покою. И вот, рассвет пробуждает мир... Я проснулась медленно, будто плывя из глубины сна к поверхности реальности. Первое, что я ощутила, — тепло. Ганнибал был рядом, его рука лежала на моей талии, дыхание касалось моей головы. Я не открывала глаза сразу. Хотелось ещё немного побыть в этом утреннем безмолвии, в ощущении защищённости, в редком для меня покое. Я медленно вдохнула, уловив знакомый аромат его кожи, и невольно улыбнулась. — Ты не спишь, — раздался его тихий голос, и я почувствовала, как его пальцы лениво скользнули по моей спине. Я чуть откинула голову, встретившись с его тёплым, внимательным взглядом. — Теперь уже нет, — ответила я, голос был ещё сонным. Ганнибал слегка улыбнулся и, не отводя глаз, провёл рукой по моим волосам. — Ты спала спокойно. — заметил он. Я кивнула. — Впервые за долгое время. — Он не ответил, но в его глазах промелькнуло что-то задумчивое. Я провела пальцами по его ключице, наблюдая за ним. — Ты сказал, что сегодня будет особенный день. — Ганнибал кивнул. — Да. Мы поедем в город. — Я удивлённо приподнялась на локте. — Правда? — — Разве я когда-нибудь говорил не всерьёз? — Я усмехнулась. — Вы загадка, Ганнибал Лектер.— Он не ответил, только чуть улыбнулся и поцеловал меня в лоб. И вот, медленно, Лектер начал подниматься. Я сонно замычала, нащупала его руку и потянула обратно в кровать. — Эй… Я хочу ещё полежать… — пробормотала я, прижимаясь к нему. Ганнибал едва заметно усмехнулся, но позволил мне удержать его за руку. Он снова опустился на кровать, при этом нависая надо мной, его тёплый взгляд скользнул по моему лицу. — Ты хочешь ещё полежать? — Его голос был мягким. Я крепче сжала его руку, словно ребёнок, который не хочет отпускать что-то дорогое. — Да, ещё немного. Здесь так тепло и уютно… — пробормотала я, зарываясь носом в подушку. Ганнибал склонил голову набок, его пальцы лениво скользнули по моему плечу, затем он медленно провёл ими по моей щеке, словно что-то обдумывая. — Ты умеешь быть убедительной, — произнёс он, но в следующую секунду я почувствовала, как его губы касаются моих. Я довольно улыбнулась. — Разве тебе так не хочется отдохнуть ещё чуть-чуть? — спросила я, всё ещё не открывая глаз. Ганнибал выпрямился, его рука легко скользнула по моей спине. — Я предпочитаю начинать день вовремя, — заметил он, но в его голосе не было строгости. Я приоткрыла один глаз и посмотрела на него снизу вверх. — Тогда хотя бы пять минут? — Он чуть клонил голову, будто оценивая предложение, затем снова лёг рядом, подложив руку мне под голову. — Хорошо. Пять минут. — Я довольно улыбнулась и прижалась к нему, вдыхая его запах. Пусть это утро продлится чуть дольше. """"" Мы ехали в машине по городу, погружённые в молчание. Яркое солнце заливало улицы мягким золотистым светом. Дорога была сухой, чистый асфальт отражал солнечные блики, а редкие машины неторопливо двигались по своим маршрутам. В салоне автомобиля негромко играла музыка, «Clair de Lune» Дебюсси что-то мягкое, меланхоличное, создавая фоновую мелодию к нашему молчаливому путешествию. Я сидела и лениво перелистывая ленту новостей в телефоне. Ничего нового, ничего интересного одни и те же заголовки, повторяющиеся публикации. Бросив взгляд на экран, я заметила время: 14:30. Мгновенно переключив внимание на Лектера, я скользнула по нему взглядом. Он уверенно вел машину, взгляд спокоен, сосредоточен на дороге. Его молчание начинало казаться мне слишком затянувшимся. Я вздохнула и, не отрываясь от телефона, нарочито протянула: — Таааак… Похоже, я так и не дождусь момента, когда ты прервёшь это молчание и, наконец, скажешь, куда же мы едем? — Ганнибал не ответил. Я вздохнула и снова посмотрела на него. — Ну же, Ганнибал, ты ведь понимаешь, что я не люблю сюрпризы, — сказала я, продолжая листать ленту в телефоне, но на самом деле больше наблюдая за его реакцией. Он слегка улыбнулся, но глаза его остались на дороге. — Это неправда, — ответил он спокойно. Я приподняла бровь. — Что неправда? — — Ты не любишь сюрпризы, когда они пугают. Но ты любишь их, когда они приносят удовольствие. — Я закатила глаза. — Ты говоришь,как человек, который намерен удивить меня чем-то очень… неожиданным. — Он чуть склонил голову, уголки его губ приподнялись. — Я просто знаю, что тебе понравится то, что я приготовил. — Я вздохнула и отложила телефон. — Ты ведь не скажешь, да? — — Не сейчас. — — Ганнибал… — я надула губы, делая вид, что возмущена. Он лишь мягко усмехнулся и перевёл на меня короткий, но выразительный взгляд. — Потерпи, Алиса. Вскоре ты всё увидишь. — Я хотела было продолжить пытать его, но в этот момент заметила, аэропорт. Сердце забилось быстрее, когда мы начали поворачивать в его сторону. Я не могла не обратить внимание на довольное лицо Лектера. Я взглянула на него и вдруг, как гром среди ясного неба, в голове пронеслась мысль. Молнией осветило понимание. Я не могла поверить в это, но слова вырвались сами собой: — Ганнибал... Это же не о том, о чём я думаю?— Я старалась сдержать волнение. Ганнибал продолжал смотреть на дорогу. — догадалась, — сказал он тихо, с лёгкой улыбкой, которая только подогрела моё любопытство. Я приподняла бровь, не в силах скрыть удивление. — Но… — я не знала, как правильно сформулировать вопрос, — зачем нам в аэропорт?— Он не ответил сразу, а медленно припарковал машину рядом с входом. Ганнибал аккуратно выключил двигатель и повернулся ко мне. — Мы едем в Швейцарию, Алиса. — Его голос был спокойным, почти без эмоциональным. Я замолчала, всматриваясь в его лицо. — Что? — вырвалось из меня. Я посмотрела на него, затем снова на аэропорт. — ты не шутишь? Мы действительно...? Серьёзно? — Он лишь кивнул. — Серьёзно, Алиса.— Я не могла поверить, что он действительно готов был сделать этот шаг. В голове закружились мысли, и я чувствовала, как реальность будто бы начинает таять. Я была счастлива? — А если я не хочу? — спросила я, даже не понимая, зачем. Наверное, это был способ убедиться, что я не теряю себя. Ганнибал молча смотрел на меня. Его лицо оставалось спокойным. — Хочешь. И ты хочешь быть со мной, Алиса. И это всё, что нужно для того, чтобы поехать. — Я снова почувствовала, как растёт внутри меня это странное сочетание тревоги и нетерпения. Я не знала, что именно меня ждёт, но уже не могла остановиться. Медленно он вышел из машины, Я смотрела, как он обходит машину,. Когда он подошёл ко мне, Он открыл дверь, и его рука протянулась ко мне. Я дала ему руку. И вот, мы подошли к входу. Он взял меня за руку, и я почувствовала, как он ведёт меня вперёд, в неизвестность, которая манила своим загадочным светом. Мы вошли. Но Лектер повел меня не к стойке регистрации, а в другую сторону, к лифту, который скрывался в углу, подальше от людских глаз. Я следовала за ним, не успев задать ни одного вопроса, как он, не спеша, подошёл к лифту. На входе стоял охранник, высокий, с каменным лицом, который при появлении Лектера не сказал ни слова, но просто отодвинулся в сторону, пропуская нас. Я не могла не удивиться: этот охранник, казалось, знал Лектера, как своего хозяина. Это было странно, но я решила не задавать лишних вопросов. Всё вокруг становилось более и более необычным, и я чувствовала, как внутренняя тревога с каждым шагом нарастала. Когда лифт закрылся, и мы начали подниматься, я пыталась угадать, куда нас ведет эта дорога. Но, несмотря на все мои догадки, лифт остановился не на каком-то привычном этаже, а… на крыше аэропорта. Он открыл свои двери, и я увидела, как над нами раскинулись облака. — Что это? — не сдержалась я, но Лектер, не ответив, просто шагнул в сторону, позволяя мне выйти. Я стояла на краю крыши, окружённая пустотой, и ощущала, как холодный ветер обдувает лицо. Ветер дул с высоты, и мне стало немного холодно, но не так, чтобы это остановило меня от того, чтобы взглянуть на это необычное место. Я огляделась, и только теперь заметила, что вдалеке стоят несколько частных самолётов, их белоснежные корпуса блестели под мягким светом дня. Всё вокруг казалось таким пустым и одновременно загадочным. Я повернулась к Лектеру, пытаясь уловить в его взгляде хоть намёк на объяснение. Он шёл, не торопясь, пока не оказался рядом с одним из самолётов. Я подошла к нему. — Это твоя идея, да? — спросила я, уже понимая, что сейчас начинается нечто совсем другое. Он не сразу ответил, его взгляд был сосредоточен на чём-то вдали. Затем, наконец, он повернулся ко мне и сказал с лёгким ухмылом: —Конечно— Я не могла поверить в то, что происходило. Вдруг мы действительно летели в Швейцарию. Ганнибал взял меня за руку, слегка подтянув к себе. Я почувствовала, как его пальцы сжали мою ладонь, и это было знаком, что этот момент был важен. Для нас обоих. — Пойдём, Алиса, — сказал он, и я снова последовала за ним, ощущая, как мои шаги становятся лёгкими, а в груди зарождается странное предвкушение. Когда мы подошли к трапу самолёта, я остановилась на мгновение и оглянулась назад. Всё это казалось нереальным, но я не могла заставить себя поверить, что всё это — просто игра, что это не что-то большее. Ганнибал заметил моё замешательство и с лёгкой улыбкой сказал: — Это не просто путешествие, Алиса. Это связь. Ты готова?— Я посмотрела на него, и внутри меня пробудился странный, но уверенный ответ. Да, я была готова. Готова начать это новое путешествие с ним, не зная, что оно мне принесёт, но всё равно желая идти вперёд. — Готова, — произнесла я тихо, но твёрдо. Мы вошли в самолёт, и двери закрылись за нами. """" Когда самолёт набрал высоту и мир за окном начал медленно превращаться в туманную сеть огней, я чувствовала, как меня охватывает странное спокойствие. Внутри салона было мягко и уютно, только шёпот двигателей нарушал тишину. Я сидела на против Ганнибала, его присутствие было тем самым якорем, который удерживал меня от хаоса мыслей, пытающихся вырваться наружу. Я пыталась сосредоточиться на чём-то другом, но мысли всё равно возвращались к тому, что ждёт нас впереди. В Швейцарии, в этом доме на вершине горы, как я себе это представляла, я почувствовала, что этот шаг был лишь началом чего-то большого, но я не могла точно понять, что именно. Ганнибал заметил моё молчание и, не поворачиваясь ко мне, произнёс тихо: — Ты думаешь о многом, Алиса. Но я прошу тебя оставить эти мысли. Оставь их для тех, кто боится.— Я взглянула на него, почувствовав, как его слова проникают прямо в самую глубину. Я не боялась, но одновременно, не могла игнорировать те сомнения, что тянулись в моей душе. — Это всё кажется таким странным... — я начала, но замолкла, не зная, как продолжить. Он повертел головой, мягко улыбаясь, и сказал, как будто уже знал мой ответ: — Всё, что имеет значение, это то, что ты здесь, со мной. Остальное не имеет значения.— Его слова имели эффект, подобный успокаивающей мелодии. Как бы я не пыталась освободиться от сомнений, они, кажется, растворялись, когда я была рядом с ним. Самолёт продолжал свой путь, и я, наконец, расслабилась. Время тянулось медленно, и вскоре я почувствовала, как мои глаза начинают закрываться. """

Сон

Я стояла на краю обрыва, передо мной открывался бескрайний простор моря. Восход солнца был поистине восхитителен: нежные розовые и золотые оттенки плавно переходили в голубое небо, а мягкий свет озарял каждую волну. Я слышала, как внизу нежно рассекаются воды, а в воздухе витал свежий запах соли. Птицы порхали вокруг, их крики придавали особую гармонию этому моменту.

Вдруг я услышала смех, радостный и лёгкий. Оглянувшись, я увидела двоих детей, играющих и бегущих ко мне. За ними шёл мужчина, его лицо было наполнено счастьем, он улыбался и помахал мне рукой. В ответ я улыбнулась и, не осознавая, как это произошло, положила свою руку на живот. И тут же поняла, — это было как откровение, момент чистого счастья. Чувство нежности и заботы наполнило меня, и я ощутила, как радость проникает в самую душу.

Дети, смеясь, бежали ко мне что-то крича.

Я ещё раз посмотрела, на море, на восход, и ощущала полное спокойствие. Как будто так и должно быть.

"""" Я проснулась от того, что ноги начали затекать, и с лёгким недовольным вздохом медленно потянулась на сидении. Открыв глаза, я увидела только темноту за окном — ночь, ничто не проглядывалось через стекло. Свет в самолёте был выключен, и лишь несколько тусклых огоньков освещали пространство. Я слегка моргнула, пытаясь привести себя в чувство, и тогда мой взгляд упал на него. Лектер сидел напротив, расслабленный, с расстёгнутой рубашкой, галстук немного сполз с шеи. Его пиджак аккуратно лежал на спинке кресла. В руке он держал стакан с виски, и его взгляд был направлен прямо на меня. Он не отвёл глаз, и это было одновременно завораживающее и немного устрашающе. Я улыбнулась ему, невольно почувствовав, как сердце делает лёгкий скачок, и в этот момент заметила, что на мне лежит плед. Мои щеки слегка покраснели, и я, не думая, убрала его с себя, поправив платье, которое слегка сбилось. — Спасибо, — сказала я тихо, хотя и не была уверена, зачем это сказала. Я взяла бутылку воды, попила несколько глотков и аккуратно убрала её обратно на подлокотник. Лектер молча наблюдал за мной, его взгляд оставался спокойным, но в нём была какая-то странная глубина, словно он наблюдал не просто за мной, а за чем-то ещё. Я встала с сиденья и подошла к нему, чувствуя, как воздух между нами становился немного плотнее. Лектер слегка наклонил голову, его взгляд стал немного внимательнее, и я ощутила, как он наблюдает за каждым моим движением. Я закусила губу, интуитивно поправив волосы за ухо. Оказавшись прямо перед ним, я положила свои руки ему на плечи и, не думая, села к нему на колени. Лицом к лицу, близко, ощущая его дыхание рядом. Всё это было новым, и одновременно таким привычным. Я могла бы сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто молча посмотрела на него, ощущая, как время замедляется в этих маленьких моментах, в которых я, кажется, нашла для себя место. Мы продолжали смотреть друг на друга. — Ты улыбалась во сне, — сказал он, его голос был мягким, но с едва уловимым оттенком любопытства. Я не могла сдержать лёгкую улыбку, когда его слова заставили меня немного смутиться. Я потянулась, чтобы выровнять дыхание, и, слегка покраснев, ответила: — Да? Не помню почему, но, видимо, мне снился ты.— Я смотрела на него, не пряча свою улыбку, но на этот раз мне показалось, что что-то в его взгляде изменилось. Я чувствовала, что слова не всегда нужны. Иногда, чтобы передать что-то важное, достаточно просто быть рядом. Он протянул мне стакан с виски. Я взяла стакан, чувствуя, как он прохладно ложится в мою руку. Я провела пальцами по краю и приподняла его к губам. Виски было крепким, горьким, и я сморщила нос, пытаясь привыкнуть к вкусу. Ганнибал усмехнулся. Он наблюдал за каждым моим движением, как если бы ему было важно понять, как я отреагирую. Я, не выдержав этого молчаливого наблюдения, улыбнулась и прижалась к его губам опрокидывая стакан. Я почувствовала, как его руки нежно скользнули по моим плечам, а его губы ответили на мой жест с настойчивостью. Его руки жадно сжимали мою талию, сминали ткань платья, словно он хотел добраться до голой кожи. Губы впивались в мои с дикой жадностью, язык властно проникал внутрь, смешивая наши дыхания. Моё тело уже горело, дрожь пробегала по позвоночнику, и я не могла больше терпеть. Пальцы нервно потянулись к ремню его брюк, торопливо нащупали холодную пряжку, но я не могла сосредоточиться. Я чувствовала, как время замирает, когда его руки скользили по моему телу, оставляя за собой волны горячего желания и трепета. Я расстегнула его ремень, и моя рука, уверенно скользнула в его брюки. В тот же миг, Лектер издал глубокий рык, и оставил на моих губах след укуса, который был одновременно болезненным и возбуждающим. Мои пальцы дрожали, ощущая, как под тканью твердеет его член. Я скользнула рукой ниже, обхватила его, чувствуя, какой он горячий и твёрдый в моей ладони. Начала двигать— медленно, соблазнительно, наслаждаясь тем, как его дыхание становилось прерывистым. Лектер стиснул зубы, явно сдерживаясь, чтобы не застонать, но его пальцы уже впивались мне в бёдра. Внезапно он резко пропустил руки под моё платье, скользнул горячими ладонями по моим ногам, поднимаясь всё выше. Его пальцы добрались до края нижнего белья, и с решимостью он отодвинул тонкую ткань в сторону, заставляя меня задержать дыхание в предвкушении. Я тихонько привстала, позволяя ему почувствовать, насколько я этого хочу. Моя другая рука скользнула по его телу, а та рука в который был член, дрожащей нетерпеливостью направили его. Лектер тяжело выдохнул, пытаясь сдержаться, но я видела, как напряжены его мышцы. И он не выдержал. Резким, жадным движением он схватил меня за бёдра и дёрнул на себя, заставляя меня ахнуть, когда он вошёл. Горячо, глубоко, с неподдельной жаждой. Волна удовольствия пронзила меня, заставляя выгнуться навстречу. Лектер стиснул зубы, но я слышала сдавленный звук, сорвавшийся с его губ. Он хотел сдержаться, но я чувствовала, как его тело предаёт его, как он теряет над собой контроль. Его хватка была сильной, пальцы впивались в мои бёдра. Его движения были резкими, глубокими, доводя меня до дрожи, до сладкого напряжения внутри. Я задыхалась, мои пальцы вцепились в его плечи, ногти царапали кожу сквозь ткань. Лектер больше не сдерживался. Его дыхание стало тяжелее, низкие, сдавленные звуки вырывались с его губ, пока он снова и снова вгонял в меня. Я запрокинула голову, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он толкался сильнее, глубже, срывая с меня тихий стон. Я знала, что он чувствует каждую мою дрожь, каждую волну наслаждения, пробегающую по моему телу. Его руки двигались по моей спине, одной он сжал мои волосы, заставляя меня наклониться ближе, пока его губы не впились в мою шею. Я ощущала жар его дыхания, едва сдерживаемую жажду, готовую сорваться с цепи. —Tam infectum es... Praecipue mihi factus es. Тихо прошептал Ганнибал мне в шею, Его губы жадно скользили по моей шее, оставляя горячие, влажные следы. Каждый толчок отдавался глубоко внутри, заставляя меня стонать всё громче, уже не заботясь о сдержанности. Лектер двигался жёстко, требовательно, удерживая меня так, что у меня не оставалось выбора — только подчиниться этой неукротимой жажде, этому голодному ритму. Его пальцы скользнули ниже, сжали мою плоть, усиливая моё удовольствие. Я выгнулась, впиваясь в него, чувствуя, как тело предательски дрожит, как напряжение внутри приближается к своей вершине. Лектер задыхался. Он смотрел на меня немного снизу вверх, его глаза потемнели от желания, губы приоткрылись, будто он хотел сказать что-то, но вместо этого он только сильнее сжал моё тело, загоняя член в меня глубже. Я больше не могла сопротивляться. Волна наслаждения накрыла меня с головой, заставляя меня вскрикнуть, выгнуться в его руках. Мои мышцы сжались вокруг него, и в этот момент Лектер тоже финишировал. Он стиснул зубы, судорожно втянул воздух и, зарычав, вонзился в меня в последний раз, замерев, прежде чем кончить.