12

Уже прошло больше полугода, как Манджиро стал главой группировки. Его банда заметно выросла и даже смогла одолеть Черных Драконов девятого поколения, которые стали моральными уродами в отличие от светлого первого поколения в правление Шиничиро.  Токийская Свастика росла на глазах, и все больше парней желало вступить в неё под правление Майки, но тот всяких не принимал. Этот вопрос обговаривался с другими капитанами и замами, чтобы никто не посмел как-либо осквернить честь банды. Манджиро нуждался в людях с честью и достоинством, а не хвастунами и уродами без совести.  Майки, как и обещал самому себе, отдалился от Ханы. Прекратились даже совместные походы в школу, в которой по большей части он спал, либо прогуливал. Совсем бросать Юи не хотелось, однако встречи сократились раз в пару недель. Подруга не кричала, не капризничала и ничего не выясняла, лишь провожала прищуренным взглядом, пока Сано оправдывался собраниями в группировке и прогулками с парнями. Что задумывала девчонка, думать не хотелось; Манджиро честно признать и боялся в этом копаться. А еще Манджиро заметил, что у брата появилась женщина, которую Шиничиро скрывал. От него пахло женскими духами, из-под толстовки выглядывали засосы, а на телефон все чаще приходили сообщения. Добиться правды хотелось аж до чесотки в руках, но Сано старший все продумал и не давал семье приблизиться к своей пассии. Конечно, все было подозрительно, но любопытство Майки сходило на «нет», спустя столько неудач подкараулить парочку.  Тем не менее Майки привык получать все что хочет. В его руках были верные друзья, большая дружная семья и даже Хана. Все они могли собраться лишь по его просьбе, приказу или простому зову. Он чувствовал себя удовлетворенным, ощущая, что ничего из желаемого не уходит из его жизни. И напрочь забывал о проклятье, считая себя нормальным.  И вот через шесть дней у Манджиро день рождение, и он спешит в магазин брата, чтобы начать снова выпрашивать подарок, который должен достаться на праздник. Он знает, что Шиничиро его прогонит тапком под свой недовольный бубнеж, но слушать его было слишком смешно и весело, так что Майки себе не отказывал в нервотрепке старшему. Однако в дали виднелись мигалки скорой помощи и полиции, у которых собрались люди. Это заставило напрячься, а после затрястись, когда среди народа нашлась и Хана.   *** Шиничиро сидел напротив старшей Юи, опустив голову в пол. Девушка и сама чувствовала себя нервозно и постоянно поправляла русые волосы, обреченно вздыхая. Сейчас Шиничиро понял, что его спектакль зашел слишком далеко, и теперь это может грозить испорченной жизнью не только девушке, но и ему.  Да его, черт возьми, посадят! Как он мог допустить такого косяка?! Шиничиро запустил руку волосы и оттянул пряди, болезненно шипя. Боль хоть как-то давала прийти в себя, чтобы не сорваться на девушку.  — Шини, что теперь делать? — Глаза старшей Юи заполнились слезами, хотя она сдерживала их как могла.  — Как «что»?! — Закричал парень, подскакивая с дивана. А после глубоко вздохнул, ведь нельзя срываться на беременных. Черт, ему до сих пор не верится, что шестнадцатилетняя школьница носит под сердцем его ребенка, но две полоски на тесте беременности, лежащий перед ним, говорит, что пути назад нет. Придется что-то решать.  — Что ты на меня кричишь?! — Злобно посмотрела девушка на него стеклянными карими глазами. На её лице написана вся безысходность и страх. Она тоже боится и не знает, что делать. Незнание давит на них тяжелым камнем, пока Шиничиро переводит взгляд то к её глазам, то к еще стройному животу. — Так ведешь себя будто я одна принимала в этом процесс. — Девушка всхлипнула и опустила лицо, закрываясь прядями волос. — Шини, я же люблю тебя…  А Шиничиро не любит. И никогда не любил. Ему нужно было лишь удержать Юи как можно дольше возле себя, чтобы найти её отца. Совесть гложет, что он посмел таким образом воспользоваться школьницей. Да и не простой школьницей, а подростком в тяжелом семейном положении. А теперь все действия окупились.  Пока Шиничиро не знал, что ответить на признание Юи, его спас звук разбивающего стекла в зале, на который они оба повернули головы. Парень нахмурился, неужели и дня без сюрпризов не может пройти? Какие же бессмертные нашлись, что рискнули залезать в магазин бывшего главы Черных Драконов?  — Оставайся тут. — Сказал он Юи, хватая биту.  — Шиничиро… — Её шепот пропитан страхом, она беспокоится за него. Тем не менее парень лишь безразлично смотрит из-под плеча, а после молча выдвигается в зал.  — Ей, уеба, — Шиничиро закидывает биту на плечо, наблюдая за… ребенком? Который крутился возле одного байка. — ты хоть знаешь в чей магазин залез? — Свет луны освещает испуганное лицо воришки, и они узнают друг друга.  — Шиничиро… — Испуганно трясется Баджи, друг Манджиро, а после его глаза округляются в ужасе, направленные за спину Сано. — Казутора, нет!  Шиничиро не успевает ничего осознать, как в спину ему прилетает удар, заставляющий свалиться на колени. Позади слышится глухой грохот чего-то тяжелого. Он боится поворачиваться, страх поглотил его до кончиков пальцев. Не зная, чего ожидать, парень сглатывает вязкую слюну и медленно смотрит через плечо.  Старшая Юи лежит и не двигается. Под её головой лужа крови становится все больше; маленький пацан в ужасе смотрит на девушку, роняя со звоном гаечный ключ, которым только что ударил её. Девушка стремительно бледнеет, ресницы даже не вздрагивают, а грудная клетка больше не вздымается.  Шиничиро в ужасе понимает, что Хана теперь не отступит даже избавившись от проклятья.