Часть 3

– Конечно, Драко. Сейчас только чемоданы запакую и сразу в путь, – съязвила я, бросив на него взгляд через плечо. Внезапно поднялся сильный ветер, взъерошив мои волосы и заставив задрожать листья на ближайших деревьях. Я откинула непослушную прядь со лба и уставилась в небо, которое стало абсолютно черным, будто кто-то потушил последний свет в мире. – Ты можешь хоть раз не язвить? – раздражённо спросил он, нахмурив брови. Я вспыхнула. – И это говоришь ты? Ты, который годами оскорблял меня, – я встала и медленно двинулась к нему, – ты, который причинял мне боль – иногда даже физическую – а потом нес меня к мадам Помфри на руках? Драко резко поднял голову, его взгляд стал странным, выжидающим. Его глаза почти скрывались за прилипшими ко лбу от жара волосами. Всё его состояние кричало о магическом истощении, но он всё равно выглядел пугающе собранным. – Ты… Он медленно поднялся и, пошатываясь, подошёл ко мне вплотную. Ветер усиливался, свистя и разбрасывая листья по каменной кладке, словно сам воздух настраивался на напряжение, которое витало между нами. – Грейнджер, – произнёс он полушёпотом, – мы оба прекрасно знаем, зачем ты здесь. Я ведь уже сказал: ты не можешь читать мои мысли. А я могу. Но почему? Его холодный, пронзительный взгляд изучал каждую черту моего лица, и я застыла, чувствуя себя уязвимой под этим пристальным напором. – А всё потому, что наша Гермиона, умнейшая ведьма столетия, до сих пор не разобралась в тёмной магии и не умеет скрывать то, что творится у неё в голове, – продолжил он, растягивая слова, словно смакуя каждую букву. – Что же ты будешь делать, когда придут Пожиратели? М? Он резко клацнул зубами, будто пытаясь меня напугать. Я отшатнулась, а он рассмеялся – тихо, устрашающе. Его смех был пропитан тёмной магией, как и сами его слова. – Заклинания, которые доступны в школе, не раскрывают сути запретной магии, – наконец ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. – Так что не смей меня упрекать. Драко улыбнулся своей фирменной хищной усмешкой. – Я ведь не просил тебя оправдываться, Грейнджер. – Я не… – начала я, но он снова перебил. Сложив руки на груди, он начал ходить кругами, оценивающе оглядывая меня. Его взгляд всегда вызывал у меня тревогу. Я не могла вспомнить, когда мы последний раз так разговаривали – с этим почти осязаемым напряжением в воздухе. – Опять оправдания, – протянул он с лёгкой издёвкой. – Ладно, вернёмся к нашей цели. Ты ведь пришла сюда с хитроумным планом выведать у меня информацию об армии Пожирателей. Только вот… я знаю ровно столько же, сколько и ты. Я сделала несколько шагов назад, высоко подняв подбородок, чтобы показать, что его слова меня не задевают. Но внутри всё кипело. Эти его игры… каждый раз я на них ведусь. Если меня когда-нибудь спросят, что значит одновременно любить и ненавидеть человека, я отвечу: это значит защищать маленького Драко, которого я помню, и ненавидеть взрослого, который стоит передо мной. – Но, – его глаза вспыхнули в темноте, – у меня есть свои интересы. Если ты не уедешь, я обучу тебя защите от Пожирателей. Его слова выбили почву у меня из-под ног. Это был неожиданный поворот. Он шутит? Нет, снова эти игры… – Я не нуждаюсь в твоей помощи, Малфой. Он резко шагнул ко мне и схватил за руку. – Не будь идиоткой, Грейнджер, – его голос стал низким, почти угрожающим. В его глазах больше не плескалась насмешка, там была только… тревога. – Ты забываешь, что Темный Лорд делал с твоим дружком Поттером. Он проникал в его голову, когда хотел, манипулировал им, разрушал изнутри. Ты не представляешь, на что способны Пожиратели. Послушай меня хоть раз и прими правду: ты беззащитна перед этим, как бы больно тебе это ни было. Он исчез так же внезапно, как и появился. Я с трудом перевела дыхание и открыла глаза – у себя в кровати.

***

Весь день меня не отпускала головная боль. Мысли путались и я никак не могла сосредоточиться: читала строчку за строчкой, а потом забывала, что было в предыдущей, и начинала сначала. Ненавижу такое состояние. Я привыкла к полной концентрации, к ясности, и это ощущение беспомощности разрушало меня изнутри. Библиотека была моим убежищем. Запах старых книг, тишина, отсутствие людей… и, самое главное, отсутствие Малфоя. Какие у него могут быть интересы? Смешно. И вдруг, словно озарение, в голове вспыхнула идея. Резко вскочив, я вспомнила про старую книгу о родственных душах. Почему я не додумалась до этого раньше? Перерыв нижние этажи, где я давно прочитала всё, что могло быть полезным, я забралась на самую верхнюю полку. Пыльный воздух наполнил легкие, пока я тянулась к запылившемуся тому на самой вершине. Среди обветшалых книг с выцветшими корешками лежала книга в жёстком кожаном переплёте. Я аккуратно раскрыла её, чувствуя, как меня охватывает странное предвкушение. Теперь я точно узнаю твои мотивы, Малфой. Листая пожелтевшие страницы, я наконец остановилась на разделе, который заставил меня похолодеть. Честно говоря… это было страшнее, чем десяток армий Пожирателей вместе взятых. На старом пергаменте, тронутом временем и почти рассыпающемся, жирными чернилами было выведено: “При смерти одного из соулмейтов последствия для второго могут быть различны. Среди основных: лишение магии до конца жизни, потеря рассудка, а в некоторых случаях – мгновенная смерть. Бывают редкие случаи, когда эти последствия удавалось избежать, но статистика говорит о другом.” Мои руки задрожали. Я ошарашено опустилась на стул, чувствуя, как грудь сдавливает паника. Теперь на моей жизни можно официально поставить крест.

***

Настроение было таким, будто меня несколько часов мучили под пытками. Кусок в горло очевидно не лез. Огромный стол в нашей столовой, как обычно, ломился от изысканной еды, так заботливо приготовленной с помощью магии. Я грустно окинула взглядом тарелку салата, стоящую передо мной. Джинни легко толкнула меня в бок. — Ты до сих пор не отошла от ситуации с Малфоем? — полушёпотом поинтересовалась она. От этих ситуаций я не отойду никогда. Он явно прикрывает свою задницу — другого объяснения у меня не было. Но это означало и другое: если умрёт он, страдать буду уже я. А такая перспектива, учитывая, что Малфой — далеко не самый безопасный персонаж, который всегда умудряется ввязаться в неприятности, пугала меня ещё больше. — Наверное, просто нет аппетита, — прошептала я измученно в ответ и попыталась улыбнуться. Задумчиво уставившись на витражи в нашем обеденном зале, я пыталась отвлечься. На одном из них был изображён принц, вставший на одно колено и протягивающий розу своей возлюбленной. Наверное… а может, и нет, — надеюсь, что он не читает мои мысли в этот момент. Я знаю причину своего расстройства. На миг я действительно поверила, что Драко просто носит маску, как делал это всегда, и что на самом деле он давно считает идеи своего отца бредом. В тот момент, когда он схватил меня за запястье — тогда, во сне, — мне показалось, что нормальный, маленький Драко вернулся или… может, он никогда не был тем ублюдком, каким я его вижу последние несколько лет. Но, открыв эту книгу, я поняла, что надумала себе лишнего. Он такой же, как и его семья. Просто ему не повезло с этой связью соулмейтов так же, как и мне. И он лишь пытается спасти свою шкуру. Малфой всегда был для меня стратегом. Я поняла это ещё в детстве, когда он учил меня играть в шахматы и уже тогда продумывал игру на несколько шагов вперёд. Драко был прав. Я не умею противостоять тёмной магии. Но он также прекрасно знает, что я никогда не приму его помощь — из-за своей гордости. Или, как сказал бы он, «Гриффиндорской тупости». Он всегда показывал мне магический мир с другой стороны, больше, чем все учителя вместе взятые. А потом эта связь прекратилась, и… я просто скучаю по этому. Я думаю, он бы ответил на мои мысли что-то вроде: «Ты идиотка, Грейнджер. Твои ожидания — это твои проблемы». И, как всегда, был бы прав. — Где Рон? — неожиданно спросил Гарри. Мы синхронно обернулись. — Это странно, — произнесла Джинни. — Обычно он всегда ужинает с нами. Гарри, нахмурившись, осторожно развернул под столом карту Мародёров, чтобы посмотреть, где сейчас находится Рон. — Ну? Что там? — не унималась Джинни. Гарри отрицательно покачал головой. Как оказалось, Рона никто не видел уже несколько часов. — Может, он в туалете? — предположил Долгопупс. Гарри был слишком уставшим для разгадок. Он только убрал карту и продолжил лениво ковыряться в тарелке. — Сам не свой в последнее время. Захочет — объявится, — пробормотал он. — Меня больше волнует вопрос с Пожирателями. Гермиона, тебе удалось что-то выяснить? Он изучающе посмотрел на меня. — Я ещё не общалась со Слизеринцами, — соврала я, — но могу сказать одно: по моим ощущениям, Драко будто болен. Джинни встрепенулась, чуть не уронив вилку. — Сто процентов он и есть Пожиратель, темная сила сжирает его — провозгласила она. — Но да, Гермиона права: без следов метки мы ничего не докажем. Неожиданно мои руки ослабли, и в голове прозвучал истошный крик. Он был таким громким, что хотелось зажать уши. «Я знаю, где ты. Там небезопасно. Уходи!» Я резко сложилась пополам, обхватив руками колени. Чёртов Драко! Он сошёл с ума?! — Гермиона! — Гарри и Джинни трясли меня за плечи, пытаясь привести в чувство. «Сейчас же, Грейнджер!» Крики, которые он раньше никогда не использовал для передачи мыслей, прекратились. Какого чёрта он творит?! Не обращая внимания на встревоженные лица Гарри и Джинни, я лихорадочно обвела взглядом зал в поисках этого придурка. Но Драко там не было. «Доверься мне.» Этот голос в голове прозвучал тише, почти умоляюще. И, несмотря на весь мой гнев, интуиция подсказывала, что он прав. Иногда, возможно, стоит прислушиваться к нашей связи? Гарри и Джинни смотрели на меня в полном шоке, осыпая вопросами. Голова болела ещё сильнее, чем днём в библиотеке. Я вытерла вспотевший лоб и наконец выпалила: — Нам нужно уходить. Сейчас же. Гарри сел на скамейку, хмуро глядя на меня. — Ты можешь объяснить, что происходит? У тебя было видение? Голоса? — Ну же, пойдём, — умоляюще сказала я, потянув Джинни за рукав. Она только растерянно замерла. Я не могла пойти без них. Во всех сложных ситуациях мы всегда были вместе. Гарри не выдержал. — Ты можешь говорить прямо? Что за чертовщина? Сначала Рон пропадает, теперь ты кричишь на весь обеденный зал. Все с ума сошли?! Мы никуда не пойдём, пока ты не объяснишь! Его голос эхом разнёсся по залу. Но договорить он не успел: в одно мгновение небо за окнами потемнело, свечи потухли, а столовые приборы начали истерически дребезжать. Я перевела взгляд на тот самый витраж с принцем. И в ту же секунду рисунок разбивает чёрное облако Пожирателя, влетая в зал. Началась паника. Все бросились к выходу. Гарри схватил нас с Джинни за руки и потащил за собой. Я бежала, что было сил, но панический страх сковал меня. Чёртов Драко был прав. — С дороги! — Крэбб толкнул меня в бок. Я упала, чувствуя, как кто-то наступил мне на лодыжку. Она хрустнула, и боль пронзила всё тело. Последнее, что я увидела, — как Гарри и Джинни теряются в толпе. Я пыталась отползти под стол, но не успела: чёрное облако Пожирателя настигло меня. Последнее что я действительно успела сделать - истошно закричать.

***

Втягиваю носом воздух. Раз, два, три — дыхание нормализуется. В комнате пахнет сыростью и затхлостью. Медленно приоткрываю глаза и оглядываюсь. Моя юбка скомкана до безобразия, лодыжка вывернута в другую сторону, ноги в синяках, ссадинах, порезах и чем-то, что похоже на грязь, смешанную с сажей. Я жива? Пройдясь взглядом по комнате, я заметила Пожирателя, вышедшего из тени укрытия. Это снова сон? Я, как безумная, пытаюсь отыскать свою палочку, которой, конечно же, не было. Он медленно надвигался ко мне, в черных одеяниях, в маске, больше похожей на огромный кусок серебра, который блестел в плохом освещении комнаты. Некуда бежать. Я даже не смогу встать, палочки нет, и если это не сон, то это означает одно — я умру. Но раз меня оставили в живых и не убили сразу, значит, умру я мучительно и от пыток. Мне было очевидно, что Пожиратели хотели информацию. Следовательно, они её попытаются получить. Пожиратель, не произнеся ни слова, опустился к моему телу и сел на колени рядом со мной. Мое тело окутал страх, темная энергия заполонила пространство, и я аккуратно, будто сходя с ума, потянулась рукой к своей шее. Вся эта сцена была полнейшим безумием, но я читала в книгах, что Пожиратели любят играть перед тем, как убить. Они буквально питаются страхом жертвы. В моем же случае — это джекпот. Маглорожденная и подруга мальчика, который выжил. Честно говоря, я часто представляла, что меня когда-то не станет. Я даже желала этого, будучи ребенком, а позже подростком. Иногда эти мысли посещали меня и становились навязчивыми, но резко прекращались, когда Драко связывался со мной во снах. Он умел «вылечивать» это. Но позже я лишилась и этого. Поэтому умирать отчасти не страшно, я готова, почти на половину. Я аккуратно оголила декольте и нащупала рукой медальон. Сорвав его с шеи, я протянула руку к Пожирателю. — Закопай его в земле после моей смерти, пожалуйста, — я знала, что от тела ничего не останется, и просьба была уже из ряда вон выходящей. Конечно, скорее всего, никто не закопает его в землю, но попробовать стоило. Этот медальон был важен для меня. Он был в форме сердца, при его открытии комнату окутывал аромат моих любимых духов, а внутри лежала моя фотография и выгравирована дата рождения. Дата смерти дописывалась автоматически через заклинание. Я знала, что никакой памяти, кроме этого, после себя не оставлю, поэтому создала его еще будучи на первом курсе. — Ты не в том положении, чтобы просить что-то, не находишь? — голос был изменен через маску, и я не смогла понять, кто это. Медальон так никто и не взял из моей руки, и я просто положила его рядом с собой на пол. Громко сглотнув, я закрыла глаза, готовясь к боли и ближайшему концу. Пожиратель рядом со мной пошевелился, и я посмотрела на него сквозь полуопущенные веки. — Сейчас будет больно, — сказал металлический голос. Я машинально кивнула, будто уже зная конец моей истории. Он достал палочку и направил её на моё тело. Я зажмурилась. Может, это и к лучшему? — Реабимус, — сказал тихо стальной голос. Яркая вспышка света, адская боль, и моя лодыжка была вправлена. Я побелела и резко открыла глаза, но в комнате уже никого не было. Осмотрев пол, я нашла свою палочку и обнаружила пропажу медальона, который пыталась отдать незнакомцу.