Часть 2

Все вокруг казалось мрачным. Огромная чугунная решётка, широкая подъездная дорога, а за ней тёмный замок. Четыре этажа и до ужаса симметричное здание. Настоящая декорация из злых сказок. Справедливости ради, архитектор, который всё это спроектировал, знал своё дело. Но если бы добавить немного красок, это место выглядело бы куда живее. Подойдя к воротам, я провела по ним пальцами. Холодный, жёсткий материал, почти поглощающий свет. Настолько чёрный, что это даже завораживало. Я не знала, где нахожусь, но сразу поняла: владельцы этого дома явно зажиточные люди. Характер у них, должно быть, мрачный и холодный, словно этот замок. Не торопясь, я продолжила идти по дороге, внимательно оглядываясь. Кругом царила абсолютная тишина. Ветер не шевелил ветви деревьев, не было слышно ни птиц, ни даже шороха шагов. Только иногда мои штаны цеплялись за колючие кусты вдоль тропинки. И кто придумал сажать шиповник в таком месте? Почему не розы, например? — Что ты тут ищешь? — раздалось откуда-то из кустов. Я резко обернулась, пытаясь разглядеть в темноте источник голоса. — Я сама не знаю, где я, — ответила я. — А ты кто? — Это моя территория. Отвечай на вопросы, — пригрозил неизвестный. Голос был мальчишеский, примерно моего возраста. Что-то здесь было странное, но я решила продолжить разговор. — Я Гермиона, — сказала я тихо, глядя на кусты. — Гермиона Грейнджер, — повторила уже громче. — Теперь твоя очередь. Кто ты? Кусты зашуршали, раздалось недовольное ворчание. — Если ты не поняла, Гермиона, в чужой дом со своими законами не приходят, — выдал он. — Моё имя останется для тебя в секрете. Пока что. Я громко фыркнула. Такой же ребёнок, как я, а уже ставит свои условия! Это было отвратительно. И особенно больно било по моему нетерпеливому характеру. Я ненавидела ждать и догадываться. Хотела знать всё и сразу. — Ну что ты фыркаешь? Ладно, сейчас выйду, — мой собеседник, похоже, всё-таки был готов к компромиссу. В лунном свете сначала показалась макушка с пепельными волосами, а потом исцарапанное лицо. Мальчик провёл пальцами по щеке, пытаясь нащупать повреждения. — И где ты так? — с осуждением спросила я, скрестив руки на груди. Он нахмурился и посмотрел на меня с вызовом. — Сразу видно, ты зубрила, Гермиона. Неужели не видишь, что это из-за шипов кустарника? Что за глупые вопросы? — он раздражённо отряхнулся и протянул мне руку. — Ладно, будем знакомы. Имени он так и не назвал, но я пожала руку в ответ. Мальчик оказался моим ровесником, по крайней мере, на вид. Он ловко запустил руку в карман, и я напряглась. Неужели собирается меня убить? Эта мысль неожиданно промелькнула у меня в голове, сама не знаю почему. — Ты один тут живёшь? — спросила я, чтобы отвлечься от глупых догадок. Из кармана он вытащил волшебную палочку и лёгким взмахом материализовал зеркало. Красивое, с серебряными узорами. — Конечно нет. У меня большая семья, — он мельком глянул на дом. — Хотя теперь, похоже, отец меня прибьёт, — пробормотал он, в ужасе разглядывая своё лицо. Я оценила его ещё раз. Он был немного выше меня, в чёрном костюме, который смотрелся странно на девятилетнем мальчишке. Волосы растрёпаны, на щеках — пара царапин. — Ты аристократ, верно? — предположила я. Он смерил меня взглядом, от которого я почувствовала себя едва ли не грязной. — Конечно, — гордо выпрямился он. — Опять глупые вопросы, Гермиона. Его поведение одновременно раздражало и притягивало. С одной стороны, он был настоящим маленьким снобом, а с другой — мне казалось, что за этой маской кроется что-то большее. — Ты знаешь, где мы? — задала я новый вопрос, чувствуя, что опять выгляжу неуместно. Он рассмеялся. — Такая заучка, как ты, не знает, где она? — он хохотал, будто это была самая смешная вещь на свете. — Мы, очевидно, во сне, — спокойно сказал он, намеренно проводя рукой по шипу куста. На его бледной коже выступила кровь, но порез мгновенно затянулся. Он прищурился, внимательно рассматривая меня. — Знаешь, мне интересно только одно, — он начал медленно ходить кругами вокруг меня, осматривая с ног до головы. — Почему ты? И что за странные ленты? Ты скрываешь имена? Я нервно сглотнула. Мне всегда не нравились темы, касающиеся моих рук. Даже когда я смотрела маггловские мультфильмы, где принц берёт принцессу за руку, меня уже начинало воротить. А что, если мой принц возьмёт меня за руку и узнает, что я не принцесса, а проблемный магглорожденный ребёнок без семьи и приданого? В интернате для волшебников нам рассказывали о снах, которые могут быть вещими. Случалось это редко. Реалистичные сны виделись только соулмейтам, которые были ментально связаны. Избежать таких снов почти невозможно. «Почти» — это значит, что есть тёмная магия, которая может временно разрушить связь. Но она забирает много магических сил и всё равно не действует навсегда. Драко сложил руки на груди, нетерпеливо ожидая ответа. Несмотря на то, что его имя приносило множество проблем, я предалась значительной внутренней рефлексии и пришла к выводу, что в этой ситуации никто не виноват. Наверное, за исключением моих родителей. Но Драко… он же ничего не сделал. Я его вообще особо не знаю и впервые вижу во сне. Почему же я должна его ненавидеть? Одна из преподавательниц объяснила мне, что его семья довольно опасна. Малфои связаны с тёмной магией, начиная от основания их рода. Также я получила тысячу и одно наставление о том, что лучше держаться от них подальше. То есть игнорировать Малфоя, но не сопротивляться связи соулмейтов — иначе будет только хуже. Осознание того, что теперь Драко может читать мои мысли, знать, где я, проникать в мои сны и наоборот, было  очень пугающим. Вдобавок мне вручили волшебные ленты, которыми я должна была закрывать запястья. — Эй, я с тобой разговариваю! Почему ты молчишь? — теперь я точно понимала: его зовут Драко. Честно говоря, я даже не сразу осознала, что это сон. Всё вокруг выглядело более чем реалистично. — Такой малолетний, а уже огрызаешься, — съязвила я. — Да, я скрываю имена, но твоё я уже знаю, Драко. Он хмыкнул. — Я сразу понял, что это ты. Какой нужно быть дурной, чтобы так просто назвать своё имя незнакомцу. Тебя родители предосторожности не учили? Я зло посмотрела на него. Даже несмотря на то, что я говорила об отсутствии его вины, он всё равно меня бесил. Как можно быть таким бестактным и невежливым? — У меня нет родителей, Малфой. Он посмотрел на меня без усмешки. — Ну хорошо, тогда… — начал он, пытаясь перевести тему, — развяжи ленты. Мы всё равно тут одни. А я покажу тебе твоё имя. Я хотела ухмыльнуться, но не успела. Он начал буквально таять в воздухе, как и всё, что его окружало. Последнее, что я услышала: — Приходи в следующий сон. И всё-таки, пускай он порой несносный, у меня нет причин его ненавидеть. Да и, может быть, мы как первопричина ошибки сможем перевернуть систему и жить счастливо? Мой подростковый мозг уже начинал рисовать романтические картинки с Малфоем, но я резко одёрнула себя. В холодном поту я проснулась на своей кровати в приюте. Как я могу его ненавидеть?

***

Я опустилась на колени и подняла голову Малфоя, заглядывая в его глаза, которые стали полностью чёрными. — Гермиона, что ты творишь?! — Рон кинулся к нам. Гарри стоял в шоке, но держал палочку наготове. Всё моё нутро говорило о том, что Драко на грани, и я не знала, почему. — Гарри, ему нужно к мадам Помфри, — я старалась лишний раз не трогать его, боясь причинить ещё большую боль. — Гарри, убери палочку! Он и так двигаться не может, успокойся. Из-за заклинания он не мог пошевелиться и говорить, но было что-то ещё. Что-то хуже, чем я могла себе представить. Он болен? — Гермиона, это обычное “Остолбеней”, оно не принесёт ему особого вреда! — парировал Гарри. — Он только что пытался тебя задушить, а ты просишь оказать ему помощь?! Я игнорировала слова Гарри и смотрела только на Малфоя. Его рот отчаянно хватал воздух, будто он захлёбывался. Его глаза смотрели на моё лицо, как тогда, во снах, но будто не могли сфокусироваться. На мгновение мне стало страшно за него, пока в моей голове не прозвучал его голос: «Львиная гордость и гриффиндорская тупость с отзывчивостью… не могут позволить умереть своему врагу? Это смешно.» Даже в этой ситуации он продолжал попытки унизить меня, тратя последние силы на насмешки через нашу связь. Идиот. В следующее мгновение из его рта полились сгустки крови, которая скорее приобретала чёрный оттенок. — Ну же! — крикнула я. — Гарри, Рон! — Пойдём, — Джинни взяла Гарри за руку и потянула его в сторону медблока. Рон пошёл следом. Заклинание перестало действовать ровно через три минуты после их ухода. Драко с трудом попытался встать, откашлялся и стёр капли крови рукавом своей идеально белой рубашки. Я продолжала в шоке сидеть рядом с ним. — Ты действительно больная? Отойди от меня, Грейнджер, — его взгляд опять выражал презрение и злость, но я не отходила. — Или хочешь, чтобы я действительно тебя убил? Его глаза возвращали привычный оттенок серебра, и, возможно, поэтому — потому что я видела Драко в его обычной роли — у меня не было страха. — Закрой рот, Малфой, тебе нужно подняться, — недолго думая, я попыталась поднять его за плечо левой руки.  Он резко дёрнулся и взвыл от боли. Последнее, что я помню: его палочка, красный луч, направленный на меня, заклинание оглушения и вымученная фраза: — Держись от меня подальше, грязнокровка.

***

— Гермиона, ты как? — жалостливо начала Джинни, откидывая мои каштановые кудри со лба. — Хочешь чего-нибудь? Воды? Я резко вдохнула воздух полной грудью и поднялась. Гостиная Гриффиндора, значит, всё хорошо. Повсюду висели флаги нашего факультета, а посреди комнаты располагался большой камин, который успокаивающе потрескивал. — Это просто смешно! — Рон был в ярости. — Ты просила помощи для Хорька, а в итоге потом откачивали тебя. Джинни хмыкнула и дала мне стакан воды, стоявший на небольшом столике у дивана. — Ну, справедливости ради, этот «Хорёк», — передразнила Рона Джинни, — как минимум не оставил её одну посреди коридора. Я вмиг подавилась. — Что? — в шоке выдала я. Джинни снова обратила взгляд на меня. — Да, дорогая, он, прихрамывая, сам донёс тебя на руках до медблока. Клянусь, был белый как мел. Губы в крови, глаза почти потеряли цвет, но как-то дошёл, — вещала она, периодически одобрительно кивая головой. Рон вспыхнул. Его ноздри раздувались, а кулаки сжались. Наверное, вот что делает надпись врага на запястье. — Вы все с ума посходили?! — крикнул он на всю гостиную. — Он чуть не убил её два раза, а вы его романтизируете?! Рон злостно мерил гостиную шагами, и я готова была поспорить, что в его голове буквально зрел план мести и расправы. — Рон, — попыталась его успокоить Джинни. — Что, Рон?! Вы издеваетесь надо мной! Нет, я серьёзно. Скажи мне, Гермиона, — обратился он ко мне, облокачиваясь на спинку дивана, — почему ты защищаешь его? Я будто подхватила это заражение злости и быстро поднялась с дивана, встав напротив него. Никто не смеет мне указывать, как жить и что-то предъявлять, кроме меня самой. — Сначала ты не говоришь имена на запястьях, а позже заставляешь нас помогать ему? Даже ценой собственной жизни? — оскалившись, продолжал Рон. — Ты, видимо, не понял меня с первого раза. Всё просто — это не твоё дело. А если ты хочешь знать, почему я его защищаю, то вспомни кодекс Гриффиндора, где чёрным по белому стоит, что мы должны помогать нуждающимся, даже если они наши враги. В этом и есть наше благородство. — Ты теряешь всё больше нашего доверия, — прошептал Рон. Я достала из своего кармана волшебную палочку, как бы показывая ему, что не буду шутить. Джинни попыталась меня остановить и успокоить, но я аккуратно отошла от неё. — Рон, вышел отсюда, — в гостиную ворвался Гарри. Он взъерошил свои рыжие волосы и громко хлопнул дверью. Так-то лучше. — Гермиона, опусти палочку, — предупредил Гарри. Предупреждающий огонёк на ней мгновенно погас, и я убрала её. Гарри выглядел ещё более встревоженным. Его поведение трудно было описать: скорее он был очень нервным. Казалось, ему даже не интересна наша ссора с Роном. Проведя рукой по волосам, он как бы задевал свой шрам пальцами, немного надавливая. Обычно Гарри делал так, чтобы избавиться от боли и жжения. — У нас ещё большие проблемы, — начал Гарри. — И всё-таки Рон был прав в своём предположении. — Он даже как-то нервно сглотнул. — Макгонагалл сказала мне, что Волдеморт собирает армию. Армию Пожирателей смерти. После его слов камин неожиданно потух. Джинни оглянулась со страхом и мгновенно подбежала к Гарри, обняв его, словно поддерживая. — И что это значит? — спросила она. Я без сил упала на диван и, щёлкнув пальцами, снова зажгла камин. Мне было непривычно холодно. Конечно, когда твой соулмейт Драко Малфой — и дементоров не нужно. Он сожрёт душу по кусочкам. — Это значит, что везде, и даже, скорее всего, в школе, теперь есть скрытые Пожиратели. И нам может очень не повезти, если мы не будем знать, кто они, а их метка неожиданно активируется, — закончил Гарри на одном дыхании. Про себя я подумала только то, что он прав. Но есть одно огромное «но». Пожирателей почти невозможно опознать. Можно только подозревать. Они всегда носят маску, тщательно скрываются. — Нам нужно найти способ их вычислить, — уверенно сказала я, — и обезвредить. Гарри согласно кивнул. — Первый на очереди, я так понимаю, Малфой, — огласил он. Ещё один. Это уже даже не смешно. Мои челюсти сжались в плотную линию. — Даже несмотря на то, что Малфой опасен, невыносим и вся его семья связана с тёмной магией, мы не можем обвинять человека без доказательств. Если он Пожиратель, у него должна быть метка. И мы должны её увидеть собственными глазами. Джинни поцеловала Гарри в щёку, как бы отвлекая его, и прошептала: — Кого мы рассматриваем ещё? Ну, как подозреваемых? Я отошла к книжному шкафу и пальцами погладила корешки книг. Может, сходить в библиотеку и как минимум успокоиться? Все эти разговоры ужасно давили на меня. — Очевидно, что весь Слизерин, — уверенно сказал Гарри. — Но Гермиона права, нам нужно видеть их метки. Или хотя бы следить за кем-нибудь из них. Так мы точно доберёмся до правды. Однако времени у нас действительно мало.

***

Я опять в Малфой-Меноре. И это было удивительно. Хоть я и была лучшей ведьмой столетия — этим титулом я действительно гордилась, — я почти никогда не умела приходить в Менор. Когда мы были маленькими, меня часто сюда переносил Драко, если он того хотел. Но если мы хотели встретиться во сне по моему желанию, то место всегда было другим. Видеть замок, и по совместительству дом Малфоя, сегодня было как минимум странно. Уже несколько лет, точнее, с того момента, как он начал задирать и презирать меня в школе, Драко прерывал нашу связь в ущерб себе. Лишь иногда, как сегодня, он мог общаться мыслями, но обычно это бывало либо случайно, либо чтобы еще раз прочитать мои проблемы и найти какой-нибудь повод для издевки. Я даже не исключаю того, что он услышал наш с Гарри разговор и попытается узнать что-то дополнительно. Но честно говоря, я не особо хочу верить в то, что Драко пожиратель. Я уже знала, куда идти. Если я оказывалась в его сне, мы всегда встречались у павлина, который жил в его саду. Это была наша договорённость. Величественное и красивое животное, и, как ни странно, очень подходило его хозяину Драко. Как бы я его ни ненавидела, но глупо было отрицать то, что он статный волшебник. Драко сидел на небольшой скамье в саду у фонтана. Его чёрная рубашка была немного расстёгнута, голова опущена вниз. Он знал, что я уже тут, но всё равно продолжал избегать взгляда со мной. — Грейнджер, ты тут только по одной причине, — прохрипел он. Голос, как и его обладатель, не бил особой энергией, как раньше. Я никогда не видела его таким сутулым и… бессильным? — Выкладывай уже, — грубо и холодно проговорила я. — Малфой, ты столько лет ждал сна, чтобы пригласить меня посмотреть, как ты умираешь, или что? Он поднял голову, и его глаза посмотрели прямо в мои. В них плескалась злость и раздражение. — Закрой рот, Грейнджер. Ты понятия не имеешь, что происходит, ты ничего не знаешь, и в этом твоя ошибка. Поэтому сядь и послушай меня. Я скрестила руки на груди и уже заметно прощупывала свою палочку, что спрятана под гриффиндорской мантией. — Малфой, я не собираюсь играть в твои игры. Либо ты выкладываешь мне, зачем устроил этот, пока что бессмысленный, диалог, либо я ухожу. - сказала я, показательно оставшись стоять.  Он был невыносим, впрочем, как и всегда. До нашей встречи в школе Драко вёл себя совсем иначе. Мы часто общались во снах, я ему доверяла, мы делились секретами, а он жаловался на отца, презирая его позицию о маглорожденных. Но в школе всё неожиданно изменилось. — Не указывай мне, Грейнджер, иначе язык отсохнет. — Я закатила глаза и неожиданно поняла, что это мой шанс. Да, скорее всего, Драко не покажет мне своё тату или метку, если она есть, но он точно знает про пожирателей больше всех нас вместе взятых. Если на чаше весов стоит моя ненависть к Драко и спасение Хогвартса от тёмных сил, я выберу второе. Поправив манжеты, я села напротив него. — Ты должна уехать из Хогвартса. — заявил он. — Сейчас же.