Мой папа

Проснувшись в 5 утра, будто по внутреннему будильнику, Натаниэль аккуратно слез с кровати, стараясь не разбудить Самаэля. Подправив сбившееся одеяло, он чмокнул брата в лоб и тихо вздохнул:  — Да что ж такое… Как он умудрился опять заболеть?  Беспокойство заставило его действовать быстрее. Он потянулся к стулу, где лежало небольшое полотенце, и тихонько вышел из комнаты, направляясь в ванную. В воздухе висела лёгкая прохлада январской ночи, но он не обращал на это внимания.  Оказавшись в ванной, Натаниэль на цыпочках подошёл к раковине и вытащил из-под неё небольшой тазик, который был запрятан от чужих глаз. Осторожно поставив его на пол, он включил воду, дождавшись, пока она станет приятно прохладной, и наполнит ёмкость. Затем бросил в неё полотенце, слегка помешав воду маленькими пальчиками.  Вернуться обратно оказалось сложнее, чем он думал. Тазик оказался довольно тяжёлым для его слишком худощавого тела для его пяти лет, и нести его, стараясь не расплескать воду, было настоящим испытанием. Он медленно вышел из ванной, сосредоточенно шагая по полу, но, едва дойдя до середины коридора, почувствовал, как руки начинают дрожать.  — Только бы не разлить… — пробормотал он, стиснув зубы.  Но несмотря на все усилия, несколько капель всё же упали на пол, тихо разбрызгиваясь. Натаниэль замер, прислушиваясь — не проснулся ли кто-то. Однако в доме по-прежнему царила сонная тишина. Сделав глубокий вдох, он двинулся дальше, твердо решив, что любой ценой донесёт воду до брата. Зайдя в комнату, Натаниэль осторожно поставил тазик на небольшую табуретку, чтобы он не соскользнул и не разбудил спящего Самаэля. С чувством трепета он выжал полотенце и  аккуратно и, не спеша, положил его на лоб младшего брата, который продолжал страдать от высокой температуры.  — Высокая поднялась, — тихо пробормотал он, глядя на измученное лицо Самаэля. — Это должно немного помочь. После завтрака обязательно надо дать ему таблетку, чтобы температура снизилась.  Натаниэль с любящим вниманием наблюдал за реакцией брата, надеясь, что холодное полотенце принесёт хоть небольшое облегчение. В его глазах отражалась решимость и нежная забота, ведь каждое его движение было продиктовано искренним желанием помочь. Несмотря на свой ранний возраст, он понимал, что от его действий зависит комфорт Самаэля, и это придавало ему сил для дальнейших усилий.

♡ ♡ ♡

До завтрака Натаниэль сидел на стуле у кровати, держа в руках учебник. Чтение помогало скоротать время, но он постоянно отвлекался, то и дело бросая беспокойные взгляды на Самаэля. Брат тихо сопел во сне, иногда тяжело вздыхая — жар всё ещё не спадал. Натаниэль осторожно менял полотенце на его лбу, выжимая его в тазике с прохладной водой.  Сегодня была суббота, поэтому завтрак начинался чуть позже — в 7 часов, а не в 6:30, как обычно по будням. Это давало ему немного больше времени побыть рядом с братом. Когда часы на стене пробили без пяти семь, Натаниэль аккуратно укрыл Самаэля потеплее, погладил его по чёрной челке и тихо вздохнул.  — Скорее бы тебе полегчало… — шепнул он и, стараясь не скрипнуть половицами, вышел из комнаты.  Спускаясь вниз по лестнице в столовую, он тёр кулачками сонные глаза. Усталость начинала давать о себе знать. Когда он вошёл на кухню, в голове рыжика закралась грустная мысль: «Вот и закончились мои выходные… Эх». Идти на завтрак не хотелось ведь в выходные на завтраке всегда был только он, Натан и Кенго, Ичиро всегда спал подольше и шёл на завтрак к часам 9. Но судьба видимо улыбнулась ему и Натана там не было "он куда-то уехал?" В это время его заметил Кенго. Он мельком поднял взгляд от бумаг и на секунду мягко улыбнулся. В выходные из слуг оставались только повар и Йонас, поэтому с Кенго иногда спадала привычная маска безразличия и холодного сердца. Эта редкая мягкость всегда вызывала у Натаниэля тёплое чувство — ему нравилась забота Кенго, пусть он и не был ему родным отцом.  — Доброе утро, Натаниэль, — спокойно произнёс Кенго.  — Доброе утро, Кенго, — ответил он, но в голосе скользнула язвительность, которой там не должно было быть.  Он сам это заметил и едва сдержал раздражённый вздох. Обычно эта тёплая улыбка согревала ему душу. Но сегодня всё казалось другим. Сегодня она будто жгла изнутри, вызывая неприятный ком в горле. «То есть мне ты улыбаешься… — с горечью подумал Натаниэль, — а ещё одного сына ты отдал дяде?!» Вчерашняя новость о том, что у него есть ещё один брат, взорвала его мир. Он не знал, как реагировать на это. Почему ему не сказали раньше? Почему этот брат жил где-то далеко, а не здесь? Он не помнил, чтобы Кенго уезжал куда-то не по работе. Натаниэль сделал пару шагов к столу, но чувствовал, как напряжение нарастает. Ему хотелось спросить. Хотелось сказать, что это нечестно. Но вместо этого он лишь взял стакан с соком и сделал маленький глоток. «Сладко.. Лучше был бы чай или молоко...»  — Натан уехал рано утром, — вдруг сказал Кенго, будто заметив, что что-то не так. — Вернётся к понедельнику. — Мгм, — коротко бросил Натаниэль, не поднимая глаз от тарелки. Он не хотел разговаривать. Не сейчас. Забота Кенго была приятной, но сегодня казалась неправильной. Будто он отдавал её кому угодно, только не тем, кто в ней нуждался и заслуживал больше всего. Они ели в тишине, только редкий звон посуды и тихие шаги повара на кухне нарушали спокойствие. Натаниэль старался не поднимать взгляд, уткнувшись в тарелку, но от раздражения внутри всё кипело. Он не мог избавиться от тяжёлых мыслей, которые с каждой секундой душили его сильнее. Вскоре Кенго подал голос — мягкий и спокойный, как всегда:  — Как твои руки?  — Нормально, — фыркнул Ниэль, даже не глядя на него.  Забота, которая обычно согревала, сегодня раздражала до зубовного скрежета. Он стиснул вилку чуть сильнее, чем нужно. Почему Кенго говорил так спокойно, будто ничего не произошло?  Но тот, казалось, не заметил, а может, просто сделал вид, что не заметил. Продолжил всё так же мягко:  — Ната нет. Ты можешь вернуться к учёбе со вторника.  Натаниэль замер. Он поднял взгляд на Кенго, и в голубых глазах мелькнула надежда.  — Правда можно? — переспросил он тихо, почти не веря своим ушам.  — Да, конечно, Ниэль. Отдыхай. Если что-то понадобится — обращайся. Я всегда рад тебе помочь.  Обычно эта фраза вызвала бы у него тёплую улыбку. Он любил, когда Кенго говорил так — просто, по-доброму. В эти моменты он почти чувствовал себя… нужным. Но сейчас всё было иначе. Сегодня эти слова звучали как насмешка.  «Рад помочь… А где ты был, когда нужен был ему? Где ты был, когда Ичи вчера плакал? Ты был нужен им». Натаниэль нахмурился. Он чувствовал, как внутри всё закипает. Горечь подкатила к горлу, и он не смог удержать её в себе. — Я не твой сын! — выпалил он, резко вставая из-за стола. — Ненавижу тебя! Слова сорвались слишком быстро, чтобы успеть их остановить. Голос дрожал от переполняющих эмоций. Слёзы подступили к глазам, но он тут же стиснул зубы, не позволяя им пролиться. Внутри было больно, тяжело. Но отступать он не собирался. — Натаниэль… — ошарашено и растерянно позвал Кенго, глядя ему вслед. Дверь хлопнула, оставив после себя звенящую тишину. Он так и остался сидеть на месте, всё ещё держа вилку в руке. Казалось, будто кто-то выдернул из-под него землю. Через минуту из своей комнаты вышел Йонас. Он остановился в дверях, заметив выражение лица друга. Натаниэль уже ушёл, а Кенго всё ещё сидел, глядя в пустоту с потерянным взглядом. — Что случилось? — тихо спросил Йонас, обеспокоенно прищурившись. Кенго молчал ещё секунду, прежде чем медленно подняться из-за стола. Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стряхнуть наваждение, но растерянность не исчезла. — Он меня ненавидит… — тихо сказал он, с трудом проглотив комок в горле. — Я что… настолько ужасный отец? Йонас на секунду задумался, затем вздохнул и подошёл ближе. — Он не ненавидит тебя, — мягко ответил он. — Он просто зол. И обижен. Это не одно и то же. — Он сказал это так… — Кенго покачал головой, снова садясь на стул. — Даже не посмотрел на меня. — Конечно, сказал, — Йонас положил руку ему на плечо. — Он — ребёнок. Они часто говорят то, что не думают. Особенно когда чувствуют себя преданными. — Я не хотел, чтобы он чувствовал себя преданным… — Кенго опустил голову, сжимая ладони. — Я хотел защитить его. Как и Рико... Я не знаю, как объяснить это Натаниэлю. А теперь… Теперь я потерял их обоих. Йонас тяжело вздохнул. — Ты не потерял их, — спокойно сказал он. — Они оба любят тебя. Но им нужно время. — Время… — Кенго усмехнулся, но без радости. — А что, если у меня уже не осталось времени? Что, если я всегда всё делал неправильно? Один боится меня, другой ненавидит... — Нет правильного способа быть отцом, — тихо ответил Йонас. — Но есть один верный способ потерять их — это перестать пытаться. Кенго посмотрел на него, на мгновение задумавшись над его словами. Затем медленно кивнул, хотя сомнения всё ещё читались в его глазах. — Думаешь, они простят меня? — спросил он. — Я не смог защитить их, от брата и от Ната... — Не сразу, — честно ответил Йонас. — Но если ты не отступишь… обязательно простят.

♡ ♡ ♡

Когда Натаниэль вернулся в комнату, его дыхание было сбивчивым, а сердце стучало где-то в горле. Он резко закрыл за собой дверь, опёрся на неё спиной и тяжело выдохнул. Всё внутри бурлило — злость, обида, горечь… И боль. Боль за братьев, которую он так отчаянно пытался спрятать. — Почему… — прошептал он себе под нос, сжимая кулаки. — Почему это так больно… В этот момент из кровати послышалось тихое шевеление. Натаниэль поднял взгляд и увидел, как его младший брат, Самаэль, сонно потирает глаза маленькими ладошками. Чёрные волосы торчали в разные стороны, а на лице было написано искреннее беспокойство. — Нилли… что случилось? — спросил он тихо, голос был ещё хриплым ото сна. Натаниэль почувствовал, как что-то сжимается внутри. Всё раздражение, вся злость вдруг начали отступать, когда он встретился взглядом с тёплыми, слегка затуманенными ото сна глазами брата. Он выдавил улыбку — неуверенную, слабую, но всё же улыбку. — Ничего… — ответил он, подходя ближе и садясь на край кровати. — Просто… утро выдалось не очень. Самаэль чуть наклонил голову, внимательно глядя на него. — Ты плакал? — вдруг спросил он. Натаниэль опешил. Он не сразу понял, почему это так кольнуло его. Провёл рукой по лицу — глаза были чуть покрасневшими. — Нет, — поспешно сказал он. — Просто… Устал. Но Самаэль не выглядел убеждённым. Он потянулся маленькой рукой и несмело дотронулся до его ладони. — Нилли… — тихо произнёс он. — Ты всегда говоришь, чтобы я не держал всё в себе. Натаниэль отвёл взгляд. Горло сжалось. — Это другое, — пробормотал он. — Почему? — упрямо спросил Самаэль. Младший брат смотрел на него так искренне, что было невозможно отвернуться. Натаниэль открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потом просто выдохнул и вдруг почувствовал, как слёзы сами начали подступать к глазам. «Почему я плачу... Не понимаю». Он закрыл лицо руками, пытаясь сдержаться, но всё было напрасно. — Это несправедливо… — прошептал он, голос сорвался. — Почему… Почему он никогда не говорит всего? Почему от меня всегда что-то скрывают? Самаэль молчал, но не убирал своей руки. — Я просто хочу быть… важным, не быть просто инструментом, — продолжил Натаниэль. — Хоть для кого-то… Самаэль тихо подвинулся ближе и неожиданно обнял его, уткнувшись тёплым лбом ему в плечо. — Ты для меня важный, — сказал он, почти шёпотом. — Очень важный. Натаниэль на секунду застыл. А потом, сам того не заметив, прижал брата крепче. Слёзы тихо стекали по щекам, но теперь он не пытался их остановить. Впервые за всё утро стало хоть немного легче. Когда близнецы сели на кровать, разговор сам собой потёк без всякой цели. Они болтали обо всём и ни о чём одновременно — о том, как вчера Самаэль опять уснул за раскраской, о том, что чай был слишком сладким вчера на ужине, и о том, как бы здорово было сбежать куда-нибудь на озеро, подальше от всех этих взрослых проблем. Натаниэль почти улыбался. Почти… Потому что в глубине души тяжёлые мысли всё ещё сидели, будто заноза, которую не вытащить, и потому что если честно он не понимал и не знал как улыбаться. Но рядом с Сэмом было легче. Всегда было легче. В этот момент в дверь постучали. Через секунду в комнату заглянул Йонас с подносом в руках. — Юный Самаэль, — с лёгкой улыбкой сказал он, — я принёс ваш завтрак. Сэм тут же засиял, глядя на еду. — Спасибо, Йонас! — радостно сказал он. Йонас тихо улыбнулся и поставил поднос на тумбочку возле кровати. На тарелке был тёплый бульон, хлеб и небольшой стакан сока с булочкой. — Ты как себя чувствуешь? — спросил Йонас, внимательно глядя на мальчика. — Уже лучше, — бодро ответил Самаэль, хотя лёгкий румянец на щеках и блестящие глаза всё ещё выдавали слабость. Йонас кивнул, но не ушёл. Он задержал взгляд на Натаниэле, который молча сидел рядом, опустив глаза на свои руки. — А как ты, Натаниэль? — спросил он мягко. Ниэль поднял взгляд, удивлённо моргнув. — Я?.. — он на секунду замялся, а потом слабо пожал плечами. — Я в порядке. — Уверен? — Йонас приподнял бровь. Натаниэль хотел сказать "да", но потом вздохнул. — Просто… запутался немного, — тихо признался он, не глядя на мужчину. Йонас на секунду задумался, потом сел на край кровати. — Это нормально, — сказал он. — Запутываться — это не значит ошибаться. Иногда, чтобы разобраться, нужно просто дать себе время. — А если времени мало? — тихо спросил Натаниэль, снова избегая взгляда. Йонас ненадолго замолчал. — Тогда нужно использовать то, что есть, — спокойно ответил он. — Ты не обязан быть сильным всё время, Натаниэль. Иногда можно позволить себе быть просто ребёнком. Тебе только пять лет, не торопись взрослеть. Натаниэль задумался. Он не знал, как на это ответить. — Да, Нилли, — неожиданно вставил Самаэль с лёгкой улыбкой, — ты уже ведёшь себя как взрослый. Может, пора отдохнуть? Натаниэль тихо усмехнулся. — Может быть… — признал он, глядя на брата. — Но только после того, как ты поешь. — Вот и договорились, — с улыбкой сказал Йонас, поднимаясь на ноги. — Я оставлю вас. Но если что-то понадобится — зовите. Он вышел, оставив братьев одних. Самаэль взял ложку, но прежде чем начать есть, серьёзно посмотрел на Натаниэля. — Ты знаешь, что я всегда с тобой, да? Натаниэль кивнул, на секунду опустив взгляд, а потом тихо ответил: — Знаю. И я с тобой. В этот раз его улыбка была настоящей. Пока Самаэль ел, Натаниэль встал на носочки и дотянулся до полки над кроватью, доставая новую книгу — учебник по фармацевтике, который недавно подарил ему дядя. Листы пахли свежей бумагой, но вместо привычного спокойствия в груди всё ещё горело раздражение. Он сел обратно на кровать и с силой перелистнул первую страницу, стараясь выглядеть увлечённым. Самаэль бросил на него осторожный взгляд. Брат выглядел слишком напряжённым. Слишком злым? — Тебя ведь наругают… — тихо сказал он, перестав есть. — Тебе надо на уроки, разве нет? Натаниэль даже не посмотрел на него. — Нет, не надо. Ешь, — бросил он резко. Самаэль удивлённо замолчал. Такой тон от брата был непривычным. Обычно Натаниэль говорил мягче, терпеливее. «Брат… Я его обидел?» — подумал он, опустив взгляд на тарелку. — Прости… — тихо сказал Самаэль после паузы. Натаниэль замер. Его взгляд на секунду смягчился, но внутри всё ещё бушевала злость. — За что? — спросил он, прикрыв книгу. — Не знаю… — Самаэль пожал плечами. — Ты звучишь сердитым. Я что-то сделал не так? — Нет, — вздохнул Натаниэль, откидываясь на подушки. — Это не из-за тебя. — Тогда из-за кого? — Самаэль нахмурился. — Я же вижу, что ты злой. Натаниэль тяжело вздохнул. Он не хотел говорить об этом, но удержать всё внутри было уже невозможно. — Из-за него, — наконец вырвалось у него. — Из-за Кенго. Самаэль удивлённо моргнул. — Но… Почему? Натаниэль нахмурился, стиснув пальцы на переплёте книги. — Потому что он… — он запнулся, пытаясь подобрать слова. — Потому что он лжец. Делает вид, что заботится, улыбается, а потом отправляет своего сына к брату. Теперь вдруг у нас ещё один брат… А я об этом узнаю последним, как и ты. Голос дрожал от гнева. Натаниэль чувствовал, как от злости горят уши, но вместе с тем внутри была боль. Горькая, тягучая. — Он просто… говорит красивые слова, а потом делает всё по-своему. Я не хочу его видеть. Самаэль внимательно смотрел на брата. — Ты не пойдёшь на обед? — тихо спросил он. Натаниэль покачал головой. — Нет. И не заставят, — упрямо сказал он. — Мне не нужен его обед. Не хочу снова слушать, какой он "заботливый". Самаэль хотел что-то сказать, но потом передумал. Он понимал, что слова сейчас не помогут. Вместо этого он тихо вздохнул и продолжил есть. Натаниэль снова открыл книгу, но текст расплывался перед глазами. Он не мог сосредоточиться. «Почему я должен делать вид, что всё нормально?» — подумал он с горечью. — «Он не хочет говорить мне правду, а я должен улыбаться?» В этот момент он закрыл книгу с тихим хлопком и поднялся с кровати. — Ты куда? — спросил Самаэль, настороженно глядя на него. — Просто хочу побыть один, — коротко ответил Натаниэль, направляясь к двери. Сэм тихо кивнул, но не отрывал от него взгляда, пока дверь не закрылась. «Он злится, потому что ему не всё равно…» — подумал Самаэль. — «Но он не захочет этого признать». "Побыть одному" оказалось не таким уж долгим уединением. Натаниэль тихо, почти незаметно, спустился на кухню. Йонас, как всегда, был неподалёку, убирая что-то на полках. — Можешь сделать мне тёплого молока? — тихо попросил Натаниэль. — И какао… с маршмеллоу для Сэма. Йонас взглянул на него с лёгким удивлением, но ничего не сказал — только кивнул и принялся за работу. Пока тот готовил напитки, Натаниэль задумчиво опёрся локтями на край стола. Молоко — это чтобы согреться и расслабиться, плюс оно очень вкусное. Какао с маршмеллоу… Он тихо усмехнулся про себя. Как только Сэму могло нравиться это сладкое месиво? Но что-то в этих мелочах всегда казалось правильным. Вот так — прийти с кружками обратно, увидеть эту мягкую улыбку на лице брата… Йонас поставил кружки на поднос и подал ему. — Держи, — сказал он. — И... не переживай слишком сильно. Натаниэль на секунду замер. Он хотел что-то ответить, но только коротко кивнул, осторожно подхватив поднос. Когда он поднялся на второй этаж и вошёл обратно в комнату, Самаэль всё ещё сидел на кровати, кутаясь в одеяло. Увидев брата, он сразу выпрямился. — Я принёс тебе какао, — сказал Натаниэль, ставя поднос на тумбочку. Сэм мягко улыбнулся. — Ты вернулся… — тихо сказал он с теплом в голосе. Натаниэль бросил на него косой взгляд, пытаясь не выдать лёгкой улыбки, которая на секунду мелькнула на губах. — Конечно вернулся, — буркнул он. — Я что, похож на того, кто оставит тебя одного? Самаэль фыркнул, принимая кружку. — Смотря в каком настроении, — поддел он. — Иногда ты такой мрачный, что я уже не знаю, вернёшься ли. Натаниэль закатил глаза. — Просто пей. Самаэль рассмеялся, но тут же отпил немного какао. — Горячо, — поморщился он, дуя на поверхность. — Это потому что ты всегда торопишься, — Натаниэль взял свою кружку с молоком и сел рядом. Пара минут прошла в тишине. Тёплый пар поднимался от кружек, заполняя комнату лёгким сладким ароматом. — Нилли, — тихо позвал Самаэль. — Что? — Ты всё ещё злишься на Кенго? Натаниэль на секунду задумался, глядя на молоко. — Да, — наконец признался он. — Не хочу его видеть. И не пойду на обед. Самаэль немного нахмурился. — Но… разве это что-то изменит? — Нет, — пожал плечами Натаниэль. — Но я не хочу сидеть там и делать вид, что всё в порядке. Самаэль ничего не ответил. Он снова сделал маленький глоток, а потом тихо сказал: — А если он придёт сюда? Натаниэль напрягся, стиснув кружку сильнее. — Тогда я уйду. — Всё настолько плохо? — Да, Сэм, — Натаниэль посмотрел на него серьёзно. — Всё настолько плохо. Самаэль вздохнул. — Знаешь… — начал он осторожно. — Когда я злюсь на тебя, я не хочу, чтобы ты уходил. Я хочу, чтобы ты остался и поговорил со мной. Натаниэль отвёл взгляд. — Это не то же самое. — Почему? — Потому что ты — мой брат. А он… — Натаниэль вздохнул. — Он просто делает вид. Он нам никто. Самаэль на секунду задумался. — А если он не делает вид? Натаниэль помолчал, но потом покачал головой. — Я не знаю. И, честно говоря, сейчас не хочу знать. Сэм кивнул, уважая его решение. — Ладно. Но если что… я всё равно думаю, что тебе стоит поговорить с ним. Натаниэль усмехнулся. — Ты слишком наивный, Сэм. — Просто умнее тебя, — подмигнул брат. Натаниэль рассмеялся. — С чего ты взял? — Я болен, — серьёзно сказал Самаэль, отхлёбывая какао. — А значит, я всегда прав. Натаниэль покачал головой, не сдерживая улыбки. — Ладно, умник. Но всё равно… я пока не хочу его видеть. — Я знаю, — тихо сказал Самаэль. — Но когда будешь готов… я буду рядом. Натаниэль посмотрел на него. — Я знаю. И я тоже.

♡ ♡ ♡

Натаниэль действительно не пришёл на обед. Внизу звенела посуда, слышались приглушённые голоса, но он даже не думал спускаться. Йонас, как и в прошлый раз, тихо постучал и вошёл в комнату с подносом.  — Я принёс обед, — сказал он мягко, ставя поднос на тумбочку. — Для вас обоих.  — Спасибо, — коротко ответил Натаниэль, даже не глядя на него.  Самаэль тихо кивнул в знак благодарности и взял тарелку. Йонас на секунду задержался, будто хотел что-то сказать, но, взглянув на упрямо сжатые губы Натаниэля, решил промолчать.  Когда они поели, Ниэль молча забрал обе тарелки и вышел из комнаты. Он не спешил — шёл спокойно, но в каждом шаге было заметно напряжение. На кухне он быстро помыл посуду, вытер руки и вернулся обратно.  Закрыв за собой дверь, он устало развалился на кровати, закинув руки за голову. Потолок смотрел на него безмолвно, будто знал все его мысли.  Самаэль осторожно посмотрел на брата.  — Ты уже чувствуешь себя лучше? — спросил он тихо.  Натаниэль хмыкнул.  — Нет.  — Из-за того, что не пошёл на обед?  — Нет.  Самаэль задумался, слегка покусывая губу.  — Может… — начал он осторожно. — Может, ты поговоришь с ним?  Натаниэль резко выдохнул и закрыл глаза.  — Я же говорил — не хо-чу.  — Но, Нилли… — Самаэль немного замялся. — Ты же не сможешь так всегда.  — Смогу, — уверенно ответил Натаниэль. — Я не хочу его видеть. И не собираюсь с ним говорить.  — А если он придёт к нам?  — Я уйду.  Самаэль вздохнул, устраиваясь поудобнее на подушках.  — Ты не можешь убегать вечно, — тихо сказал он.  Натаниэль открыл глаза и бросил на него уставший взгляд.  — Я не убегаю. Я просто не хочу это обсуждать.  — Но это не сделает тебя счастливее.  — А я не пытаюсь быть счастливым, — резко ответил он. — Я пытаюсь не злиться.  Самаэль помолчал, чувствуя, как в комнате повисла тяжёлая тишина.  — Просто… — наконец тихо сказал он. — Ты не похож на себя. Я волнуюсь.  Натаниэль закрыл глаза, тяжело выдохнув.  — Не волнуйся, Сэм. Мне просто нужно время.  — Ладно… — Самаэль не стал настаивать. — Но я всё равно здесь.  Натаниэль едва заметно кивнул.  — Знаю.  Натаниэль отвернулся к стене, чувствуя, как усталость постепенно накрывает его тяжёлым одеялом. Мысли ещё какое-то время метались в голове, но вскоре сон победил.  Самаэль же остался сидеть на краю кровати, аккуратно перебирая лапки мягкой игрушкой которую им на новый год подарил Кенго. Нян-Нян стал его любимой мягкой игрушкой. Он задумчиво гладил мягкую ткань, то прижимая его к себе, то поправляя слегка сбившийся галстучек на шее. Игрушка была немного старой, но очень дорогой его сердцу.  Время шло незаметно. Мягкий свет скользил по комнате, постепенно тускнея, пока наконец не уступил место вечерним теням.  Когда Натаниэль проснулся, первые несколько секунд он просто лежал, сонно моргая и пытаясь понять, что его разбудило. Но стоило ему почувствовать, как внутри неприятно скрутило от голода, всё стало ясно.  — Сколько времени? — тихо пробормотал он, потирая живот.  Он повернулся чтобы посмотреть на настенные часы. Стрелки показывали уже вечер.  — Уже ужин... — пробормотал Натаниэль, хмурясь. — Где Сэм?  Он сел и огляделся. И только тогда заметил брата.  Самаэль свернулся калачиком там же, где сидел, прижимая к себе Нян-Няна. Игрушка лежала у него в руках, а сам мальчик тихо посапывал, едва заметно шевеля губами во сне.  Натаниэль мягко улыбнулся. Видя, как спокойно и безмятежно спит Сэм, он чувствовал, как внутри что-то тёплое разливается по сердцу.  Тихо, стараясь не шуметь, он спустил ноги на пол и подошёл на выход из комнаты. «Поем и сразу вернусь».  Зайдя в столовую он увидел только Йонаса, наливавшего чай в чашки и Ичиро. Не увидев Кенго, Натаниэль расслабился и сел за стол начиная спокойно есть. Он ел не спеша и старший брат уже ушёл к себе, а Кенго так и не появился. Доев, он подошёл к Йонасу и тихо сказал: — Йонас... — Да, юный господин. — А почему Кенго не было на ужине? — После того как прошёл обед без вас, он ушёл к себе в кабинет и больше не выходил. Натаниэль кивнул, опустив взгляд. — Понятно… — тихо пробормотал он. Внутри всё смешалось — злость, сожаление и какое-то неприятное чувство тяжести. Он не знал, почему это вообще его волновало. Разве не этого он хотел? Чтобы Кенго просто оставил его в покое? — Вы хотите что-нибудь ещё? — осторожно спросил Йонас, наклоняя голову. — Нет, спасибо, — покачал головой Натаниэль. — Я просто... пойду к Сэму. Он развернулся и быстрым шагом направился обратно наверх. Сердце почему-то стучало чуть сильнее, чем нужно. «Почему мне вообще не всё равно?» — думал он, поднимаясь по лестнице. Вернувшись в комнату, он тихо прикрыл за собой дверь. Самаэль всё ещё спал, крепко прижимая к себе Нян-Няна. На его лице читалось спокойствие, словно никакие переживания и волнения не существовали в его мире. Натаниэль тяжело выдохнул и сел на кровать, уткнувшись лицом в ладони. «Почему я вообще злюсь? — мелькнула мысль. — Потому что он не мой отец? Или потому что я хочу, чтобы он был?» Он ненавидел эту мысль. Ненавидел, что глубоко внутри всё ещё ждал чего-то от Кенго. Может быть, какой-то заботы… или хотя бы попытки поговорить. Но ведь он сам сбежал. Натаниэль поднял голову, бросив взгляд на Сэма. Спящий брат дышал ровно и спокойно, а Нян-Нян почти выпал из его рук. Натаниэль осторожно взял игрушку, поправил её и аккуратно накрыл Сэма одеялом. — Спи спокойно… — тихо прошептал он. Но ему самому было далеко до спокойствия. «Он ушёл к себе и больше не выходил». Почему это так царапало сердце? Со вздохом Натаниэль поднялся с кровати и направился к двери. Мысли в голове всё ещё путались, но что-то внутри не давало ему покоя. Он злился, но теперь эта злость уже казалась не такой острой — скорее, тяжёлой и тягучей. Спустившись на первый этаж, он прошёл мимо столовой и направился к кабинету Кенго — большому, строгому помещению на другой стороне дома. По пути он всё больше колебался, не зная, что именно хочет сказать. Подойдя к двери, он нерешительно остановился. Пальцы сжали край рубашки. Сердце неровно стучало. Наконец, глубоко вдохнув, он тихо постучал. — Можно войти? — голос прозвучал мягко, почти неуверенно. Изнутри раздался спокойный голос Кенго: — Входи. Натаниэль тихо открыл дверь и вошёл в кабинет. Мягкий свет настольной лампы отбрасывал длинные тени на стены. За большим деревянным столом сидел Кенго, задумчиво глядя на рюмку виски в руке. Он выглядел усталым. Глаза были опущены на янтарную жидкость, а на лице застыла едва заметная тень грусти. Услышав шаги, Кенго поднял взгляд и на мгновение явно удивился, увидев Натаниэля. — Натаниэль, — произнёс он спокойно, но с тёплыми нотками в голосе. — Ты что-то хотел? Мальчик сжал кулаки. Он не знал, зачем пришёл. Может, хотел что-то сказать. Может, извиниться. А может… услышать извинения. — Ты… — начал он, но голос задрожал. — Почему ты не был на ужине? Кенго на секунду отвёл взгляд. — Я думал, тебе будет так комфортнее, — тихо сказал он. — Ты ведь не хотел меня видеть. Эти слова ударили больнее, чем ожидал Натаниэль. Он прошёл дальше и, придвинув к столу пуфик, сел рядом с Кенго. — Давайте поговорим… — начал он, слишком вежливо для себя. Он всегда так делал, когда волновался или злился — вежливость была его щитом. Но сейчас в голосе читалась едва заметная дрожь. Кенго чуть приподнял брови, удивлённый тоном мальчика. — Давай, — мягко ответил он. — О чём ты хочешь поговорить? Натаниэль на секунду отвёл взгляд. Он переплетал пальцы рук, словно пытаясь собрать мысли воедино. — Почему вы… — начал он тихо, а затем чуть громче. — Почему вы заботитесь о нас, а родного сына отправили к своему брату? В комнате повисла тяжёлая тишина. Кенго моргнул пару раз, словно не сразу понял вопрос. — Я его не отправлял… — наконец сказал он тихо. — Тецудзи выкрал его. Эти слова будто повисли в воздухе. Натаниэль на секунду перестал дышать. — Выкрал? — переспросил он недоверчиво. — Но… но почему? Кенго тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. — Потому что он хотел власти. И такие правила семьи первые дети и вторые живут отдельно... — тихо ответил он. — Тупые правила. — Да, мне тоже не нравятся. — И вы ничего не сделали? — голос Натаниэля задрожал. — Я пытался, — Кенго горько усмехнулся. — Но Тецудзи был умнее. Слишком осторожен. И слишком жесток. Он запретил мне видеться с Рико в течение определённого времени. Натаниэль уставился на него, и в его глазах зажглась смесь шока и непонимания. — Почему, он ведь ваш сын? — Потому что он скотина, — честно признался Кенго, не понимая что говорит из-за алкоголя. — Я не хотел, чтобы Рико жил с ним. — Вы любите брата Рико, — выпалил Натаниэль. Кенго опустил голову. — Конечно люблю, и очень скучаю, — тихо сказал он. — Я приезжаю иногда к нему, просто увидеться или отдать подарки на новый год и день рождения. Но... он боится меня... Мой цветочек. Натаниэль сжал кулаки. — Тогда почему вы не исправите это? Кенго посмотрел на него. — Я пытаюсь… — сказал он тихо. Натаниэль некоторое время смотрел на него, затем вздохнул. — Простите... — тихо сказал он. — Я думал, что вы забыли сына... Кенго грустно улыбнулся. — Я никогда не забывал. Я люблю его и Ичиро тоже люблю. Я пытаюсь, но кажется, я отвратительный отец.... Натаниэль тихо сидел смотря на то как по щеке Кенго стекает слеза. — Я и вас люблю. Тебя и Сэма. Я хочу стать отцом и для вас... Натаниэль посмотрел на Кенго и, не справившись с эмоциями, убежал к себе в комнату. Добежав до своей комнаты, захлопнул за собой дверь и тяжело выдохнул, прижавшись к ней спиной. Его сердце бешено стучало, а дыхание сбилось. Он провёл рукой по лицу, стирая влажность с глаз. «Он любит нас…» — эти слова крутились у него в голове. Они тёплым эхом разливались внутри, но вместе с тем жгли. Это было слишком. Слишком много за один вечер. Сэм всё ещё спал, свернувшись калачиком на кровати, крепко прижимая к себе Нян-Няна. Натаниэль тихо подошёл к кровати, сел на край и уставился на пол. «Почему я убежал?» — подумал он, крепко сжав пальцы в кулак. — «Он плакал… Он никогда не плачет…» Он чувствовал себя виноватым. Кенго, который всегда казался таким холодным и неприступным, сегодня был совсем другим. Уязвимым. Настоящим. Натаниэль понимал, что его слова и эмоции задели его куда сильнее, чем он предполагал. Сэм во сне что-то пробормотал и чуть крепче прижал игрушку. Натаниэль мягко улыбнулся, погладив брата по волосам. — Всё хорошо, — тихо прошептал он. — Всё будет хорошо… Но в глубине души он не был уверен, что это правда. Он не знал, сможет ли снова заговорить с Кенго после всего, что услышал. Он аккуратно лёг в кровать, обняв Сэма, и попытался уснуть борясь с эмоциями. Когда он проснулся, было уже утро. Яркие лучи солнца пробивались сквозь занавески, мягко освещая комнату. Натаниэль тихо приподнялся на локте и посмотрел на Сэма, который всё ещё спал, свернувшись клубочком. Он улыбнулся, укрывая брата получше. — Он пропустил ужин… — тихо прошептал он, слегка нахмурившись. — Надо будет принести ему что-то поесть. Осторожно встав с кровати, Натаниэль потянулся, сбрасывая остатки сна. Внутри было какое-то странное, смешанное чувство — тяжесть от вчерашнего вечера ещё не ушла, но на сердце стало чуть легче. «Мне нужно что-то сделать…» — подумал он, выходя из комнаты. Спустившись на первый этаж, он увидел, как Кенго входил в столовую. На мгновение мальчишка замер. Сердце забилось сильнее, а внутри всё сжалось. Но вместо того чтобы остановиться, он сделал глубокий вдох и решительно бросился вперёд. — Папа! — позвал он и, не дав Кенго даже понять, крепко обнял его. Кенго вздрогнул от неожиданности, но затем мягко положил руку на его голову. — Я тоже люблю тебя, — тихо сказал Натаниэль, крепче сжимая объятие. Кенго молчал. Он лишь тихо выдохнул, закрывая глаза, будто боялся, что это всего лишь сон. — Спасибо, — прошептал он едва слышно. — Спасибо, сынок. В этот момент для них обоих что-то изменилось. Тепло, которое они боялись показать друг другу, наконец вырвалось наружу. И, может быть, теперь всё действительно будет хорошо.