Договор на жизнь

Близилось утро. Натаниэль так и не сомкнул глаз. Ночь прошла медленно, вязко, будто время специально тянулось, не давая ему ни отдыха, ни забвения. Он лежал на спине, глядя в потолок, пока тени за окном постепенно менялись — от густой темноты к бледному серому рассвету. Мысли ходили по кругу. «Что теперь будет с Кевином?» В груди неприятно сжималось. «Он же остался один…» Перед глазами всплывали вчерашние картины: разбросанные детали пазла, подушка в виде Сатурна, сияющие глаза Кевина, когда он рассказывал про звёзды. «Как ему помочь?.. Что сделать?» Натаниэль перевернулся на бок. Сон всё равно не приходил. Казалось, будто где-то глубоко внутри поселилось тяжёлое чувство — беспомощное и холодное. Он привык решать проблемы. Искать выход. Действовать. Но сейчас он был просто ребёнком, который не знал, как спасти брата от одиночества. Когда за окном окончательно посветлело, Ниэль тихо поднялся с кровати. Самаэль уже не спал — он лежал, свернувшись под одеялом, и смотрел на брата сонными глазами. Натаниэль мягко коснулся его волос. — Пойдём завтракать. Сэм кивнул, медленно садясь. Они спустились вниз вместе. Дом уже просыпался: на кухне тихо звякала посуда, в воздухе стоял запах чая и свежего хлеба. За столом собрались почти все — Кенго, Ичиро и близнецы. Не было только Натана. Натаниэль сел рядом с Сэмом, привычно подвинув ему тарелку ближе. Он почти не смотрел по сторонам — взгляд был опущен, движения спокойные, слишком спокойные для ребёнка. Йонас заметил это первым. Он внимательно посмотрел на мальчика, на тёмные круги под глазами, на усталость, которую невозможно было скрыть. — Ты не спал, Ниэль? — тихо спросил он. Натаниэль на секунду поднял глаза. И лишь слегка покачал головой. Мысли всё ещё были далеко — там, где вчера на полу комнаты медленно собирался пазл космоса, а Кевин рассказывал о звёздах. И где теперь, возможно, было слишком тихо. После завтрака Натаниэль не ушёл сразу, как обычно. Он некоторое время стоял у стены, будто собираясь с мыслями, а потом подошёл к Кенго. Лицо у него было серьёзное — слишком серьёзное для ребёнка. — Нужно поговорить, Кенго. Не «папа». Кенго уловил это сразу. Формальность в голосе мальчика была почти осязаемой. Он коротко кивнул и поднялся из-за стола. — Пойдём. Они молча вышли из столовой и направились в кабинет. Ичиро и Сэм проводили их взглядами. Несколько секунд они сидели тихо, а потом Ичиро пожал плечами и улыбнулся Самаэлю. — Пойдём играть? Сэм кивнул, и они вместе ушли в его комнату.

♡ ♡ ♡

В кабинете было прохладно и тихо. Кенго занял своё место за столом, привычно сложив руки. Обычно Натаниэль садился рядом с ним — на край кресла или на подлокотник, как будто им было удобно находиться ближе. Но сегодня он сел напротив. Кенго отметил это. — Я слушаю, — спокойно сказал он. Натаниэль поднял глаза. — Что будет с Кевином? Кенго на мгновение замолчал. — Теперь он сирота. Мы… — Он не сирота, — тихо перебил Ниэль. Кенго посмотрел на него внимательнее. — У него есть отец. — Мы не знаем, кто это. — Я знаю. Кенго чуть прищурился. — Откуда? — Тётушка Кейли говорила Мэри. Я случайно услышал. Пауза. — Ты знаешь имя? Натаниэль кивнул. — Девид Ваймак. Кенго откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное. — Хочешь, чтобы я нашёл его и отдал ему Кевина? Натаниэль не ответил сразу. Он смотрел в стол, пальцем проводя по кромке дерева. — А что хотели сделать вы? Кенго не стал скрывать. — Тэцудзи хочет взять над ним опеку. Натаниэль нахмурился. Несколько секунд он молчал, явно обдумывая что-то. — Отец Кеви не знает о нём, — наконец сказал он. — Брат тоже не знает отца… А дядю Тэцудзи знает. Он поднял глаза. — Он выберет второго. Кенго медленно кивнул. — Натаниэль, я не могу взять Кевина к себе из-за… — Отца, — спокойно закончил Ниэль. — Я понимаю. И я тоже этого не хочу. Кенго чуть приподнял бровь. — Тогда что ты предлагаешь? Натаниэль выпрямился. — Договор. — Договор? — повторил Кенго. — Да. Он говорил тихо, но уверенно. — Моё условие — неприкосновенность Кевина. Вы не позволите Тэцудзи делать плохо ему и не дадите причинить ему вред и команде. Кенго внимательно наблюдал за мальчиком. — А что получу я? Натаниэль на секунду опустил взгляд. — Любые условия. Он сделал короткий вдох и добавил: — Я сделаю всё, что нужно, чтобы спасти брата. В кабинете повисла тишина. Кенго смотрел на него долго. Слишком долго. Перед ним сидел ребёнок — худой, рыжий, с тёмными кругами под глазами после бессонной ночи. И при этом говорил как взрослый, который уже принял решение. Кенго тихо хмыкнул. — Идёт. Несколько часов они провели в кабинете. Сначала тишина была неловкой — слишком серьёзной для ребёнка и взрослого, сидящих друг напротив друга. Но постепенно она стала рабочей. На столе лежали листы бумаги, чернила, ручка, и Натаниэль склонился над ними так сосредоточенно, будто решал задачу, от которой зависела чья-то жизнь. В каком-то смысле так и было. Кенго попросил его составить договор самому. Он почти не вмешивался — лишь изредка наблюдал, как мальчик аккуратно выводит строки, перечёркивает неудачные формулировки и переписывает заново, стараясь, чтобы всё звучало точно и без лазеек. Натаниэль писал медленно и вдумчиво. Каждое условие проверял по нескольку раз, словно боялся упустить хоть одну деталь. Для него это было не игрой во взрослых. Это был способ защитить Кевина. Когда всё было готово, он аккуратно выровнял листы и протянул их Кенго. Тот взял бумаги, неспешно прочитал — строку за строкой. На его губах появилась едва заметная улыбка. — Очень неплохо. Натаниэль не смог скрыть короткую, гордую улыбку. Похвала от Кенго значила много. Мужчина поднял на него взгляд. — Я знаю, что ты догнал Ичиро в учёбе. Но ему двенадцать, и его этому ещё не учили. Он слегка постучал пальцем по договору. — Ты сам изучил это? Натаниэль чуть напрягся. — Да… Кенго заметил эту реакцию и мягко усмехнулся. — Я не ругаюсь. Расслабься. Он перевернул несколько страниц и добавил: — Теперь прочитай мое условие. Если согласен — подпиши. Натаниэль взял бумаги. Он прочитал быстро, скорее ради приличия, чем из необходимости. Условие Кенго было странным, но в нём не было ничего, что касалось бы Кевина напрямую. Поэтому он просто поставил подпись. Чернила чуть расплылись на бумаге. — Тут есть условие… — тихо сказал он, снова посмотрев на текст. — Оно от меня никак не зависит. Я ничего не должен делать? Кенго спокойно ответил: — Это всё, что мне нужно. Натаниэль нахмурился и ещё раз перечитал строку. — В совершеннолетие Натаниэль Абрам Морияма-Веснински станет хозяином Эвермора… Он поднял глаза на Кенго. — А почему ты сам не станешь хозяином? Кенго сложил руки на столе. — Я не могу. Я — первая ветвь. Первая ветвь не вмешивается в дела второй. Натаниэль немного подумал. — А я могу? Кенго посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. — Можешь, мальчик мой. Он слегка улыбнулся. — Ты не первая и не вторая ветвь. Кенго коснулся пальцем фамилии внизу договора. — Но ты Морияма. Пауза. — Превосходная ветвь. Та, у которой нет правил.

♡ ♡ ♡

С этого дня жизнь Натаниэля изменилась. Не сразу — сначала почти незаметно. Но день за днём прежний ритм исчезал, уступая место новому. Понедельники больше не были днями отдыха. Раньше это был особенный день — тот самый, когда он выбирался из дома и проводил время у Кейли. Там были пазлы, тёплый чай, смех Кевина и разговоры о космосе. Теперь же понедельники стали такими же, как и все остальные дни: ранний подъём, занятия, тренировки. Иногда Мэри всё же появлялась. Но теперь это происходило редко — примерно раз в месяц. Встречи были короткими, почти формальными. Она говорила немного, держалась на расстоянии, будто между ними стояла невидимая стена. Натаниэль отвечал спокойно и вежливо, как привык, но больше не пытался искать в её взгляде хоть что-то тёплое. Он уже знал ответ. Изменились и тренировки. Раньше его дни заполняли упражнения с оружием и на выносливость: бег до изнеможения, холодные души, тяжёлые нагрузки, которые должны были сделать тело крепче и устойчивее. Теперь к ним добавилось новое — экси. Сначала мяч казался тяжёлым и непослушным. Клюшка ложилась в руки непривычно. Но Натаниэль учился быстро — слишком быстро для ребёнка. Через несколько недель движения стали уверенными, а бег по полю — почти естественным. Тренировки проходили вместе с Кевином. Кевин был счастлив. Несмотря на боль утраты, экси оставалось для него единственным местом, где мир снова обретал смысл. Он говорил о стратегии, о скорости пасов, о том, как правильно выходить на удар. Иногда, забывшись, снова начинал рассказывать о звёздах — как будто космос и поле были частью одного большого мира. Рико тоже играл с ними. Он был старше, быстрее и жёстче в игре. Но рядом с Натаниэлем держался настороженно. Иногда его взгляд становился напряжённым, будто он не до конца понимал, кто перед ним — союзник или угроза. Он не избегал Ниэля. Но и не подходил слишком близко. Натаниэль это замечал. И не давил. Он просто играл — быстро, тихо, сосредоточенно. Передавал мяч, прикрывал Кевина, двигался по полю так, будто всегда знал, где должен быть. Со временем Рико начал привыкать и не так явно шугаться рыжего беса. А Кевин… Кевин просто радовался, что рядом снова есть кто-то, с кем можно играть. Так и проходили дни. Тренировки. Учёба. Поле. Мяч. Усталость. И где-то внутри Натаниэль всё время помнил одно: Этот новый ритм начался из-за обещания. Из-за договора. И пока он его держит — Кевин в безопасности.