pt. 27

После почти трёх недель отсутствия родной район казался Тэхёну каким-то непривычным и чужим. Он даже не был уверен, что скучал по этим улочкам, паркингу и светлому холлу, что плавно перетекал в небольшой коридорчик с лифтами. — Думаешь, она уже вернулась домой? — не в состоянии удержать это в себе, полушёпотом спрашивал Тэхён и параллельно нервно постукивал носком ботинка по дну движущегося лифта. — Думаешь, она всё ещё обижается? А наша спальня… Она ещё захочет спать со мной? Все эти вопросы копились в нём на протяжении двух недель — ровно с того момента, как он вернулся из женского туалета в палату ни живым, ни мёртвым, а Бамби и её мама уже уехали со всеми своими вещами и даже супом из морских водорослей. Он понимал, что его отказ был слишком резким, как и дальнейшие слова, но считал, что Бамби будет в большей безопасности, если будет держаться подальше от военного госпиталя и его посетителей. Ну и что, что из-за этого она игнорировала его сообщения? Ну и что, что узнавать о её делах приходилось через Намджуна? Ну и что, что у Тэхёна не было никакой уверенности в том, что она захочет вернуться домой, зная, что он будет там? — Ты бы лучше так переживал об инструкциях по обработке раны и перевязках, — вздыхая, ответил Намджун. — Плевать я хотел на это, — с мучительным стоном отозвался Тэхён, первым выходя из лифта на этаже и медленно плетясь к дверям квартиры. — Ты знаешь, она уже приехала? Она вообще собирается приезжать? Ну Намджун! Скажи мне, иначе… — Иначе? — вскинул бровь старший, в первый раз вводя пароль неправильно. — Иначе я не сдвинусь с этого места, — Тэхён демонстративно топнул ногой по порогу. — Буду стоять здесь до тех пор, пока ты не привезёшь мне Бамби, и она не скажет, что прощает меня, и что у нас всё хорошо. — Вот как, — усмехнулся Намджун. — Что-то ещё? — Ещё она должна сказать, что любит меня так же, как прежде, если не сильнее, и… Дверь приоткрылась, лишая Тэхёна прежней смелости и наглости. Он так разошёлся потому, что решил, что дома они будут только с Намджуном, ведь будь Бамби здесь, брат непременно предупредил бы — в какой-то параллельной вселенной. В этой он лишь улыбнулся, протягивая навстречу вытянутым рукам Бамби сумку с вещами Тэхёна. — Спасибо, — поблагодарил он её за помощь с замком и с багажом. — Я бы с удовольствием задержался и послушал, как вы это всё обсуждаете, чтобы Тэхён всё же смог войти в дом и воспользоваться уборной, о которой ныл с самого Инчхона, но мне ещё нужно вернуться в офис. Намджун взглянул на наручные часы, чтобы убедиться, что должен ехать сейчас, а тогда адресовал Бамби ещё одну улыбку и напоследок прыснул с замершего в дверях брата. Тэхён был приятно удивлён, но удивление в его взгляде слишком быстро сменялось щенячьей радостью. А та, в свою очередь, перетекала в обожание. Но закончилось всё привычной жаждой, спровоцированной в равной мере его неловкими словами до этого, шоколадным запахом и этими короткими обтягивающими шортами, в которых Бамби ходила по дому. Сумка не была забитой доверху или слишком тяжёлой, но она всё равно поспешила отставить её за двери и скользнуть ладонями по своим округлым бёдрам, незаметно поправляя такую же обтягивающую чёрную кофточку. До недавнего времени всё это скрывалось под огромным свитером, но уборка заставила Бамби вспотеть и раздеться до этой второй кожи, что заставляла Тэхёна сглатывать всё чаще. Он не скучал по дому и соседям, но по Бамби скучал перманентно. — Ты заходишь? — она рискнула подать голос спустя почти минуту взаимного разглядывания друг друга. Разница лишь в том, что Тэхён пожирал взглядом обнажённые участки её кожи, а она пыталась забраться взглядом ему под одежду, чтобы проверить, как там его шрам. — Не могу, — качнул он головой. — Потому что я ещё не сказала, что прощаю тебя и у нас всё хорошо? — И что любишь меня, — добавил он то, о чём она забыла. — Но нет, не поэтому. Ты ведь стоишь тут, а я… Не могу позволить тебе развернуться и уйти сейчас, потому что боюсь, что тогда ты спрячешься от меня в своей комнате скорее, чем я сниму обувь… Вместе с шумным выдохом Бамби на плечи Тэхёна опустились её ладони, которые так настойчиво потянули его вниз, что он моментально поддался и ни на секунду не пожалел. Сухой и тёплый поцелуй пришёлся в правый уголок его губ, и вот это было поистине удивительно. — Я не собираюсь нигде прятаться, — пробормотала Бамби, притягивая мужа ещё ближе и нечаянно заставляя его уткнуться носом в её декольте. Но не то чтобы он был против. — И разве мы не договаривались, что моей комнаты больше не будет? Честно говоря, я уже убрала там постельное и постелила свежее в другой спальне… Тэхён обвил её плечи руками, стараясь обнять осторожно, потому что от радости в нём просыпалась нечеловеческая сила и в приливе нежности он мог бы переборщить. — На улице уже так темно, знаешь? — едва сдерживая ликование, спросил он. — Смело можно идти в душ и в постель. — Сейчас только шесть, — хохотнула Бамби, ощущая его щекочущее дыхание то на своей груди, то на шее. Больше она не помышляла ни о каких укусах, но вот от парочки поцелуев точно не отказалась бы. — Пока я помоюсь, пока переоденусь, пока поменяем пластырь, уже будет самое время ложиться, — стоял на своём Тэхён, осторожно переступая порог и позволяя входной двери хлопнуть, а электронному замку отозваться короткой мелодией. — Ты забыл, что ещё нужно покушать, а до того — сходить в магазин за продуктами, — всё ещё улыбаясь от лёгкого трепета, что появлялся в местах, которых касались губы или руки Тэхёна, сказала Бамби. — У нас в холодильнике только прошлогодние продукты с истёкшим сроком годности, и даже риса нет. Я должна сходить сейчас, чтобы позже приготовить тебе ужин. Тэхён заключил её в объятия впервые за столько дней, но был вынужден отпустить и ещё раз лишь мельком осмотреть её тело, прежде чем она заскочила в их мини-прачечную за вывернутым свитером и штанами. Бамби собиралась быстрее спецотряда при экстренных вызовах, параллельно давая Тэхёну инструкции насчёт его вещей после стирки и отдыха, который был ему прописан его же лечащим врачом. На внезапный вопрос, можно ли составить ей компанию в магазине, она ответила безапелляционным «нет», но обещала написать из супермаркета. Пока она добиралась туда на своих двоих, лишённая машины и своего личного водителя в лице мамы или мужа, Тэхён успел переодеться, разобрать вещи и растянуться на диване в гостиной, гипнотизируя взглядом их переписку. В ней никогда не было много тепла или тех же смайликов, но Тэхёну очень нравилось видеть фото Бамби на экране и «Моя жена» под ним. Это то, чем ему хотелось хвастаться. Вот только перед кем? Казалось, уже не осталось знакомого и незнакомого, кто не знал бы, что Гу Бамби вышла за Ким Тэхёна. Вот только счастья им желали единицы. Или, скорее, единица — Намджун. От него сообщение пришло даже скорее, чем от Бамби. Намджун, 18:54 Ты же помнишь, что никакого секса в ближайшие пару недель?

Тэхён, 18:55

Никакого секса, когда я сверху или как-нибудь напрягаюсь.

Тэхён, 18:56

Я точно помню, что именно так сказал доктор.

Намджун, 18:58 Ты не можешь не напрягаться в процессе, а значит, НИКАКОГО СЕКСА, Тэхён. Намджун, 18:59 Не заставляй меня передавать это твоей жене. Побереги её нервы и своё тело. Тэхён поймал своё обиженное выражение в отражении телефона и расслабил лицо. Будто он сам не знал, что им пока нельзя ничем таким заниматься. Он едва ли мог наклониться за обувью, не то что устраивать секс-марафоны. Но эти нравоучения его раздражали.

Тэхён, 19:01

Мы сами разберёмся.

Намджун отправил с десяток закипающих от гнева смайликов, после закидывая младшего брата ещё большим количеством нотаций и угроз рассказать даже соседям, если он посмеет ослушаться. Но Тэхён кинул его в архив, чтобы не надоедал, и сосредоточился на переписке с Бамби, что ожила после того, как она попала в магазин. Она отправляла ему фото продуктов и магазинных полок, советуясь с ним насчёт покупок, а он шуточно стонал о том, чего ему нельзя было, но очень хотелось. В итоге из магазина Бамби вернулась с одной только курицей и пакетом замороженных овощей, которые позже превратила в маленькую кастрюльку крем-супа — такого же скромного на специи, как и на вкус. Но Тэхён не жаловался — главное, что они снова ужинали вместе, и нога Бамби болталась рядом с его ногой, иногда нечаянно задевая его под столом. Они вели себя так, словно перерыва в несколько недель между ними не было, и благополучно забыли обо всех несостоявшихся звонках и сообщениях, вместо этого обсуждая больничную еду и домашнюю, а также запланированную встречу Бамби с режиссёром и сценаристом. — Мы, наконец, подпишем контракт, и поговорим о деталях, — рассказывала она. — И я решила соглашаться со всем, что предлагают, чтобы меня как можно реже донимали звонками и отвлекали от работы. — Ты уже работаешь над правками? — потягивая тёплую воду через трубочку, спрашивал Тэхён. И его интерес не был поддельным. Он хотел знать всё о её писательской работе. — Ага, а параллельно над новой историей… — Так скоро?! Разве ты не собиралась взять небольшой отпуск, чтобы съездить куда-то? — Ну… — она прятала от него виноватый взгляд, всего раз или два подняв его на Тэхёна. — Идея для новой книги пришла внезапно, а пока я скучала у мамы, начала писать первые главы… — Ты писала всё это время? — Каждый день, — пролепетала она, одновременно смущённая и гордая этим признанием. — Каждый? — удивился Тэхён. — Но как же течка? Разве ты не говорила, что ждёшь возможности оставить меня на время и прекратить принимать блокаторы? Могло ли это быть одной из причин, по которой он хотел, чтобы она уехала? Бамби была обижена и зла поначалу, но когда гнев ушёл, и она осознала, как сильно ей не хватает его, поняла, что для Тэхёна это было даже сложнее. Он буквально умолял её не оставлять его ни на минуту, а в итоге отправил её к маме почти на две недели. — Ты думал, я воспользуюсь этим временем, чтобы пережить течку? Он кивнул, соскребая остатки супа с тарелки и после облизывая ложку со всех сторон. — Я оставался в больнице немного дольше, чтобы у тебя было достаточно времени, — объяснил он. — Я надеялся, ты будешь чувствовать себя лучше, если перестанешь сдерживать гормоны и будешь в безопасности дома, со своей мамой. Бамби и без того корила себя за то, что послушалась его и ушла, а смелости вернуться не хватало, но после взгляда под таким углом почувствовала себя ещё более ужасно. Тэхён не прогонял её, потому что устал от её компании. Он беспокоился, что её одержимость укусами — всплеск гормонов, о котором она может пожалеть в дальнейшем, когда ПТС отпустит. — А я боялась, что тебя выпишут в любой момент, поэтому не могла позволить себе потерять голову и думать о размножении, — проговорила она, переставляя пустые тарелки в раковину, а из шкафчика над ней доставая практически пустую пластинку с таблетками. — Я почти закончила первый курс и собираюсь пропить второй, прежде чем позволю этому случиться. Так что не волнуйся — мои гормоны в полном порядке. И я тоже. Тэхён был рад это слышать, как и видеть спокойную, счастливую Бамби, щебечущую о контрактах и новых книгах. — А теперь иди в душ, — приказала она, вновь отворачиваясь к раковине и натягивая на руки перчатки. — Я пока помою посуду и подготовлю аптечку. Тэхён оттолкнулся от стола, чувствуя себя измотанным только из-за того, что поел, но нарочно обошёл длинную столешницу, чтобы приблизиться к Бамби и на секундочку вновь прижаться к ней. — Будешь ждать в нашей спальне? — пробормотал он ей в волосы, попутно вдыхая её шоколадный запах и считая её запретным плодом номер один, намного лучше райских яблок или настоящих шоколадных бобов. — В нашей спальне, — кивнула она. Тэхён всё ещё должен был мыться аккуратно, избегая прямого попадания горячих струй на некоторые участки его живота, потому водные процедуры заняли больше времени, чем обычно. Используя для опоры одну из стенок душевой кабинки, Тэхён сразу почистил зубы, сплёвывая мятную пену прямо в сток, а также на всякий прошёлся нормальной острой бритвой по подбородку и над верхней губой, беспокоясь, что одноразовые станки, привезённые Намджуном, не убрали всю колючую щетину, из-за которой Бамби могло бы быть неудобно. Тэхён всерьёз рассчитывал на поцелуи, когда они окажутся в постели, потому и стремился привести себя в порядок. Переходя из ванной в комнату по тёмному коридору, он растрёпывал влажные волосы и красовался своими бицепсами, виднеющимися благодаря чёрной майке. Бамби успела познать взаимное очарование, причём такое сильное, что во рту пересохло, но она заставила себя прокашляться и сжать крепче баночку с антисептиком. — Придётся это снять, — как можно спокойнее сказала она, указывая на его майку. Тэхён только этого и ждал, чтобы демонстративно стянуть с себя вещь одной рукой через голову и повесить её на вешалку с другой чёрной одеждой. Ему нравился только этот цвет, потому что чёрная одежда была не маркая, визуально вытягивала и просто идеально подходила тону его кожи, его настроению и его профессии. Но без одежды было даже лучше. — Я смотрела в интернете, как это делается, когда писала одну сцену в книге, — в интонациях Бамби слышалось предварительное извинение. — Но книга и это — разные вещи, так что дай знать, если я сделаю что-то не так или будет больно. Тэхён кивнул, усаживаясь на постели. Сложив руки за головой в замок, он немного сжал пальцы, готовясь к неприятным ощущениям, что вызывала ежедневная обработка. Узкая розовая полоса шрама шла чуть наискосок, а кожа вокруг была натянутая и всё ещё болезненно-нежная. После снятия швов никакого чуда не произошло, и ничего не зажило в мгновение ока, но Тэхён отсчитывал дни во врачебных прогнозах до возможности съесть огромный говяжий стейк, возвращения на беговую дорожку и телу Бамби. Она осторожно развернула стерильный тампон, смочила его в тёмно-коричневом растворе и, задержав дыхание, коснулась середины рубца. Раствор лёг тонким блестящим слоем, и Тэхён невольно стиснул зубы, сдерживая тихое мычание — не от боли, скорее от неприятного жжения и холодка. Бамби проводила диском от центра к краю, медленно, чтобы не задеть лишнего. Шрам под её прикосновениями отзывался покалыванием, но Тэхён предпочёл сосредоточиться на её левой руке, упирающейся в его бедро. Её изящные пальчики легко сжимали его ногу, не в состоянии не то что обхватить её целиком, а даже накрыть всю верхнюю часть. Он чувствовал лёгкое давление сверху, и это привело к затруднённому сглатыванию. Как же он хотел, чтобы на его ногах были не просто её руки, а вся она. Тогда, в больничном туалете, они оба были не в том состоянии, чтобы думать о чём-то таком, пока она сидела на его коленях, но сейчас в мыслях Тэхёна было только её соблазнительное тело в обтягивающей одежде, что могло бы забраться на него сверху — потому что так он бы не напрягал все те мышцы, которые ему строго-настрого было запрещено напрягать. Закончив с обработкой, Бамби не спешила отстраняться. Подталкивая Тэхёна к новым фантазиям, она склонилась к его животу, её волосы щекотнули его кожу, и тёплое дыхание коснулось свежего рубца. Она едва заметно подула, стараясь облегчить жжение и подсушить рану перед тем, как заклеить пластырем, но для него это был слишком интимный момент. Кажется, её лицо никогда не было ближе к его паху, чем сейчас. — Терпимо? — прекращая дуть и поднимая на Тэхёна полный сочувствия и жалости взгляд, спросила она. — Едва держусь, — проговорил он с придыханием, ещё сильнее сжимая пальцы на шее. — Я уже почти закончила, — думая, что они говорят о ране, сказала Бамби. Она подхватила с тумбы широкий пластырь, приложила его к рубцу и осторожно разгладила края, не замечая, что его тело напряглось больше обычного. Закончив, она облегчённо выдохнула и мягко коснулась его голого плеча: — Ложись, тебе нужен отдых. Помогая ему устроиться на подушках и расправить одеяло, Бамби постепенно перешла к своей стороне постели, а пока Тэхён укладывался, решительно переложила свою подушку в ноги. — Что ты делаешь? Зачем? — нахмурился он. Она на секунду замялась, взгляд её скользнул в сторону, но потом, собравшись, всё же произнесла: — Я знаю запах твоего возбуждения… Поэтому давай лучше так. Валетом будет спокойнее. Прежде чем забраться в постель, она вынесла мусор и аптечку и щёлкнула выключателем. После этого в комнате стало темно, но свет с кухни проникал в коридор, а оттуда — через щель приоткрытой двери в спальню, и благодаря этому Тэхён имел возможность разглядывать ноги Бамби. Она не использовала одеяло по назначению, потому что в доме было достаточно тепло, и сжимала один его край между бёдрами. Иногда она едва заметно ёрзала, ища наиболее удобное положение на одном боку, затем на втором. И вот когда она повернулась к Тэхёну, что давно уже был повёрнут к ней, и её голые колени оказались почти напротив его глаз, он издал тихий стон. — Всё в порядке? — моментально спросила Бамби, приподнимаясь с подушки и поглядывая в изголовье кровати. Она ещё не привыкла до конца к темноте, что с её стороны была гуще. Она видела его рану, знала, что беспокоиться практически не о чем, но продолжала вглядываться в медленно движущийся силуэт, пока его тёплые пальцы не легли на её лодыжку. — В полном порядке, — коротко ответил Тэхён. — Но будет ещё лучше. Бамби не понимала истинного значения этих слов ещё добрых десять секунд, настороженно прислушиваясь к ощущениям, что вызывали нежные поглаживания над косточками. А тогда Тэхён вдруг сжал её ногу крепче и одним быстрым рывком заставил её съехать вниз — а точнее вверх — кровати, упираясь стопами в изголовье. Всё произошло так быстро — Бамби и пискнуть не успела, как обе его руки легли на её ягодицы, а губы коснулись места чуть выше колена. Тихий чмок нарушил идеальную тишину квартиры и запустил цепочку событий, каждое из которых грозило разрушить остатки контроля. — Тэхён, нельзя… Она перешла на короткие, рваные фразы, обращаясь с ним как с какой-то собакой, пока его поцелуи медленно ползли вверх и вглубь, к внутренней стороне бедра. Там, где мгновение назад было одеяло, теперь были его губы, и от ощущений, что они приносили, было очень сложно отказаться. — Тэхён, — предприняла Бамби ещё одну попытку, закрывая глаза и мучительно сглатывая от страха и вместе с тем предвкушения, что её сковали. Правой рукой он вернулся к поглаживаниям, чередуя их с лёгкими толчками в его сторону, что не требовали больших усилий, но заставляли Бамби съезжать ещё ниже и ближе. Сам он тоже двигался навстречу, стараясь не напрягать корпус и особенно — пресс, и крошечными шажками подобрался вплотную к полоске подскочившей ткани шортиков. — Тэхён, — повторила она предостерегающе, словно не понимала, что только сильнее дразнит его. Мазок горячим, влажным языком по коже поднял в Бамби волну сильнейшего восторга. — Продолжай звать меня по имени, и я никогда от тебя не оторвусь, — низко и со сбивчивым дыханием проговорил Тэхён. Это была прямая подсказка, как вернуться к дистанции между ними и не допустить того, чего они оба хотели. Но вместо того, чтобы собраться и отступить, Бамби опустила руки, нащупывая и зарываясь в короткие влажные волосы, и выпалила тихое: — Тэхён. Эта дрессировка — то, в чём он мечтал поучаствовать, если управляла всем она. Переступив образную черту, он прижался ещё ближе, зацеловывая её через ткань до лёгкого жжения в губах. Но ему всё ещё было мало. Слишком мало. — Я сниму, — предупредил он, подцепив пальцами край шортов и ещё более непослушный и тонкий — трусов. Он бы легко справился с этим сам, таща их вниз с правой стороны, затем с левой, но Бамби решила облегчить ему задачу, чуть приподняв бёдра. Ткань по-прежнему плавно скользила по её ногам, минуя все те точки, которых Тэхён как-либо касался, а затем просто испарилась, исчезла, оставшись на кровати, а может улетев за её пределы. — Позволь мне… — Тэхён оставался вежливым и милым, несмотря на огонь, что выжигал изнутри остатки его самообладания. Бамби и без озвученной просьбы, просто по тому, как он потянул её ногу в свою сторону, поняла, чего он хочет, и перелегла ближе. Нечаянно она задела его голое плечо коленом, запуталась в его волосах и издала чертовски сексуальный стон, вызванный новым поцелуем, но теперь не через ткань, а прямо по раскалённой коже. Её колено лежало у него на плече, и это положение было настоящей ловушкой. Бамби могла только дышать — сбивчиво, неровно, хватая воздух ртом, когда он снова и снова касался её самого чувствительного места губами и языком. Тэхён двигался мучительно медленно, словно в слоумо, растягивая каждое прикосновение, выжигая Бамби до последней клеточки. Его язык скользил то мягко, обволакивающе, то немного резче — короткими, точными штрихами. Он играл с ней, позволял отдышаться и тут же вновь лишал её опоры. Каждое новое касание отзывалось в её теле долгим сладким эхом. Она выгибалась навстречу, но он удерживал её бёдро цепкой хваткой, не давая вырваться ни вверх, ни в сторону. Полностью под его контролем, полностью в его власти. Он тянул удовольствие, хотел, чтобы она растворялась в нём, пока не останется ничего, кроме дрожащего тела, горячего дыхания и стонов, гораздо более громких, чем они оба ожидали. Он вылизывал её размеренно, настойчиво, неумолимо, решив довести её до края лишь тогда, когда сам сочтёт нужным. Его поцелуи от этого становились чуть дольше, чуть глубже, проникая в Бамби и парализуя любые сомнения. — Тэхён… — её голос дрогнул, превратившись в беззащитную мольбу, но он лишь крепче сжал её горячее тело, не давая уйти, не позволяя спрятаться, как она делала это с другими. Его настойчивость стала невыносимо сладкой пыткой, от которой хотелось и умолять о конце, и задержаться здесь ещё дольше, растворяясь в нарастающем, горячем вихре. — Тэх-... Бамби нечаянно потянула его за волосы, а её бёдра неосознанно сжались при вспышке короткого, быстрого удовольствия, что было только началом. Тэхён мог бы сбросить темп, сменить интенсивность и принести ей ещё пару минут сладких мук, но ему казалось жестоким поступать с ней так в их второй раз. Возможно, он станет беспощаднее к сотому, но сейчас… — Ох! Кровать под Бамби вздрогнула, как и её привычный мир, в котором наслаждение шло в комплекте с болью. Бамби падала не часто, но если падала, то непременно до синяков и душевных ран. Но с Тэхёном всё было не так. Его поцелуи были слаще сладкой ваты, его объятия были надёжнее любого якоря, его любовь была выше облаков, и Бамби умирала от блаженства и осознания собственной глупости. Потому что как она могла обижаться на него? Как могла считать, что он её использует? Как могла предполагать, что он хоть в чём-то похож на других? Она была напуганной, непостоянной, мнительной, и от этого некуда было деться. Но Тэхён и это мог стерпеть. А после всего осторожно отцепить её пальцы от своих волос, расцеловать каждый из них и спрятать в своей ладони, нежно поглаживая костяшки. Следом за комфортным ночным шумом пришла тревожная тишина. И Бамби молчала, как и всегда, чувствуя невидимую руку на своей шее, что душила и давила, не давая сказать то, что было у неё на уме. Потому что Тэхён всегда был тем самым человеком, и любое время и место рядом с ним тоже было тем, но Бамби просила у себя отсрочку, боясь быть слишком честной с ним. Ведь даже его ложь о гоне была ничто в сравнении с её недосказанностью. — Тэхён? — Уже отдохнула? — спросил он с тихим хмыканьем, в отличие от неё держа в голове угрозы насчёт того, что не оставит её тело в покое, пока она зовёт его. — Нет, я хотела… Бамби притихла на несколько секунд, не в состоянии решить, чего же она хотела: спросить у него что-то, сказать ему что-то, извиниться перед ним? Он не перебивал и не подсказывал, терпеливо дожидаясь, пока она решиться признаться в своих желаниях. — Поговорить, — выдохнула она. — Давай, — Тэхён сразу поддержал, помогая ей накинуть одеяло на ноги, а сам прижимаясь щекой к её животу и слыша его тихое урчание. — О чём будем говорить? Он давно готовился к какому-нибудь серьёзному разговору. Но несерьёзный его тоже устроил бы. — О моей новой книге. — Я с удовольствием, — она расслышала в его голосе улыбку. — О чём она? — О двух незнакомцах. Гладкая щека Тэхёна обтёрлась о живот Бамби при кивке. — Значит, незнакомцы… Они влюбятся со временем? — Да. — Это хорошо. — Возможно, — осторожно ответила она. — Почему «возможно»? Разве не все хэппи-энды такие? Бамби тянула с ответом несколько секунд, не решаясь подтвердить или опровергнуть. — Любовь это ещё не всё, — в итоге сказала она. Тэхён чуть усмехнулся на её чересчур серьёзный тон и мрачные заключения. — А, по-моему, всё. Если я люблю — значит, приму всё, что угодно. — Даже если это будет… слишком тёмное «всё»? — осторожно уточнила Бамби. Он приподнял голову, но поскольку разглядеть её лица всё равно не получалось, через секунду вновь уткнулся в её живот подбородком с уверенным ответом: — Даже тогда. Почему она вообще сомневалась? Его секрет не был ерундовым, но она отнеслась с пониманием. Разве он мог поступить иначе? — А если… если она убийца? — вопрос сорвался с её губ тихим шёпотом. — Ты имеешь в виду, если ты убийца? — он улыбнулся краешком губ, чуть устало, но без тени сомнения. — Я, конечно, человек закона и всё такое… Но ради тебя могу и нарушить. Она прикусила губу, усиленно думая над другим провокационным вопросом, и лишь сильнее прижала его голову к себе. — А если это хуже, чем быть убийцей? Тэхён сомневался, что Бамби была способна на нечто подобное или на что-то хуже. По природе своей она была невинна и слаба, а такие, если и совершают что-то ужасное, то по случайности или по необходимости. — Всё равно, — не колеблясь, сказал он. — Ты моя жена, и я с тобой от начала и до конца. Он так говорил сейчас, потому что его скудная фантазия не могла нарисовать того, что было в голове Бамби, но ей почему-то хотелось верить, что он не преувеличивает свою веру в неё и в их брак. — Тогда больше не прогоняй меня, — её просьба звучала слишком отчаянно, как и надлом в голосе. — Не отталкивай меня, даже если думаешь, что так будет лучше. Не оставляй одну… — Не оставлю, — пообещал Тэхён. — И сделаю всё, что ты захочешь. Но только ты, хорошо? Не Донхёк, не Хёнсу, не твой отец — ты. Бамби никогда не позволяли просить, а тем более поступать так, как хотела она. Она была рождена без права голоса, а Тэхён утверждал, что оно у неё есть и всегда было. — Тогда можно использовать твои слова для книги? — спросила она. — Можно, если обещаешь после всем говорить, что я — твоё вдохновение. — А провести встречу с режиссёром и сценаристом у нас дома? — этот вопрос звучал немного робко, как и дальнейшие объяснения: — Со мной такое впервые, я боюсь оставаться одна… Тэхён сжал её пальцы чуть крепче. — Я сказал, что не оставлю тебя одну. Во время этой встречи тоже. Ей нужно было заземление, и он мог быть им. А также отвлечь немного режиссёра На, если бы он слишком налегал на неё. — А укусишь… Укусишь меня когда-нибудь потом, когда будет подходящий момент? Не для других альф, а потому что мне интересно, как наши запахи будут сочетаться. Тэхён опустил голову ниже, вдруг игриво прикусывая кожу чуть выше её пупка. — Не могу дождаться этого подходящего момента, — сказал он. — Потому что наши запахи вместе будут восхитительны. И пускай ненавистники мятного шоколада только попробуют возразить…