pt. 29

Иногда из-за отсутствия гона Тэхён чувствовал себя по-настоящему чужим. Пока другие альфы обсуждали то, что с их телами творил всплеск гормонов, реже — жаловались на болезненность ощущений перед или смертельное чувство усталости после, он дипломатично молчал. Вопреки его природе примерить на себя столь привычный физиологический процесс, как ПГС или сам гон, не получалось даже при детальном изучении симптомов. Да, его клыки иногда давали о себе знать ноющей болью, а член вставал от такого сильного желания, что было немного неприятно, но это никак нельзя было сравнить с тем, через что проходили другие альфы каждые три-четыре месяца. Или омеги. Течка и гон, по сути, являлись двумя элементами одного пазла, которые складывались идеально при совпадении циклов, и лепились кое-как при несовпадении. А Тэхён всегда оставался за гранью. Его детали словно вырезали неправильно — они не подходили ни к чьему рисунку. Он видел чужую гармонию, чужое безумие и чужое облегчение после. Но знал, что никогда не станет частью этого. — Уверена, что чувствуешь себя нормально? — вместе с вопросом на плечи Бамби опустилась мягкая шаль, и она моментально укуталась в неё сильнее. Её губы подрагивали от холода, в который её бросило спустя добрых полчаса невыносимого жара, и зубы могли нечаянно застучать, обеспокоив Тэхёна ещё больше, потому она лишь кивнула и как можно скорее уткнулась носом в чашку с горячим чаем. Это был уже третий чайный пакетик за утро и минимум четвёртый переход от сильного жара к ледяной дрожи. Её температура менялась, её запах менялся, и она сама тоже выглядела как будто иначе — иногда как самая настоящая богиня, а иногда как израненное животное, которое собиралось испустить последний вздох. — А что нам нужна эта встреча насчёт контракта именно сегодня? — Тэхён подлил в её чашку ещё немного воды, внимательно наблюдая за тем, как пляшет пакетик с чаинками, а пальцы Бамби впиваются в нагретое стекло, обжигаясь, но упрямо оставаясь на месте. — Режиссёр На, может, и бета, но наверняка поймёт, если скажем, что у тебя начинается течка… — Это ещё не течка, — не убирая губ от ободка чашки, пролепетала Бамби. — Блокаторам нужно несколько дней, чтобы окончательно вывестись из организма. Сегодня только второй, так что я справлюсь с тем, чтобы поставить свою подпись и не начать упрашивать тебя сделать со мной что-то при гостях. Вот именно, сегодня был только второй день, но Бамби уже намекала на секс или потерю контроля. — К тому же, — её глубокий вдох был сопровождён тихим свистом. — Они уже почти здесь. Тэхён не понимал, кто «они», пока в двери не раздался звонок приблизительно минуту спустя. Это значило, что в тот момент, когда Бамби учуяла гостей, они как минимум были на этаже, если ещё не в лифте. — Я открою, — сказал Тэхён, жестом приказывая Бамби оставаться на месте. Прямо сейчас она выглядела больной и измождённой, и он не хотел, чтобы она лишний раз напрягалась. На пороге вместо одного мужчины оказалось целых трое: бета, альфа и омега. Один из них был режиссёром На, что сразу же принялся нахваливать внешний вид хозяина дома и вновь шутить про его возможную актёрскую карьеру, второй — омегой на побегушках, судя по мокрому зонту в его руках и чужому портфелю с важными бумагами под мышкой, а третий был типичным альфой — с прищуренным хищным взглядом и чуть подрагивающими от улавливаемого шоколадного запаха ноздрями. — Надеюсь, вы не против, — режиссёр На указал на молодого человека, с которого Тэхён вот уже несколько секунд глаз не сводил. — Я взял с собой господина Ан Джиёна. Он наш юрист, и поможет лучше объяснить все тонкости контракта писательнице Гу. Тэхён был против. На каком-то подсознательном уровне он отвергал этого альфу каждой клеточкой своего тела. Внюхивался в лимонный запах, ощущал, как повышается слюноотделение, но не от приятной кислинки, а от непреодолимого желания сплюнуть, избавиться от него любой ценой. Тэхён не мог объяснить, чем именно Джиён вызывал в нём такое отторжение — скрытой угрозой, инстинктом или этим самым запахом, что вызывал изжогу, — но что-то внутри него требовало убрать этого альфу подальше отсюда. — Похоже, мы не в лучшее время, — Джиён бросил короткий взгляд на длинный, тёмный коридор, что вёл к кухне. — Госпоже Гу нездоровится? — Она в порядке, — процедил Тэхён, сам не до конца веря в свои слова. Его сердце забилось немного чаще в страхе, что они оба ошибались, и что течка куда ближе, а спровоцировать её может не только Тэхён, но и любой другой альфа. Что, если бы Бамби набросилась на гостя? Что, если бы попросила его сделать с ней что-то, а не своего мужа? Хотя бы потому, что с его гормонами всё было в полном порядке. Он был здоров, силён и, наверняка, мог дать прекрасное потомство. А цель течки — именно размножение и тонна спермы в матке. — Это хорошо, — Джиён оглянулся на двух других мужчин. — Ведь мы же немного торопимся, верно? С контрактом, я имею в виду. Потому что работа над сценарием вот-вот закипит… Лимонный аромат окутывал прихожую, прилипал к нёбу и мешал Тэхёну дышать. Он буквально разъедал изнутри и делал чужое присутствие невыносимым. — Ючан, доставай, — шепнул режиссёр своему помощнику, и тот достал из портфеля папку с документами для подписания ещё до того, как они нормально вошли в дом и сняли обувь. Тэхён немного жалел, что они с Бамби не додумались тоже пригласить юриста, и в то же время не думал, что справился бы с ещё одним альфой или даже омегой в одиночку. Его внимание и так было рассредоточено, пока он вёл троицу в кухню, где его жена уже крутила в замёрзших руках ручку. В качестве приветствия она кивала головой и улыбалась немного натянуто, но изо всех сил, причём как режиссёру с Джиёном, так и своему бывшему другу, который совсем недавно обсуждал её вместе с Юндже. Бамби была не в том состоянии и настроении, чтобы выяснять отношения, потому излучала дружелюбие и спокойствие. Подробности контракта, стоимость прав на экранизацию, сценарий — ей было откровенно не до этого. Её особенно чуткое обоняние приводило её в бешенство сейчас, потому что к приятному мятному запаху примешивались другие, особенно — резкий лимонный, с цедровой горчинкой. Он боролся с ментолом, пробираясь в голову Бамби и путая мысли. Тэхён откуда-то это узнал и встал позади своей жены, опираясь на спинку её стула и вместе с тем опуская руку на подрагивающее плечо. Он был рядом. Ближе, чем кто-либо. — Госпожа Гу, позвольте мне представиться. Я Ан Джиён, юрист, представляющий интересы режиссёра Пака и его команды. Сегодня я буду сопровождать подписание контракта и отвечать на все правовые вопросы. Бамби едва заметно кивнула, не обращая внимания на взгляды, что медленно ползли через стол прямиком к руке Тэхёна и самому ему, нависшему над ними. Она даже не пыталась взглянуть на это со стороны, потому что всё, что ей нужно было — его присутствие в её личном пространстве, его твёрдость и уверенность, его молчаливое участие. — Господин Ким, — режиссёр На единственный осмелился заговорить с ним. — Вы не могли бы нас оставить ненадолго? — Нет, — Тэхён дал скорый и категоричный ответ и не думая вдаваться в подробности или распыляться на извинения. — Это будет долгое обсуждение, — сказал юрист Ан. — Так сократите. Вы, кажется, спешите. Напряжение между двумя альфами было практически осязаемым, и Ючан знал, почему. В какой бы компании Бамби ни оказывалась, она неизменно становилась лакомым кусочком. На её шоколад постоянно всех тянуло, и чаще он был предпочтительнее апельсина Юндже или пиона Ючана. Но тот факт, что с таким богатым выбором женихов она вышла за военного с довольно скромным в сравнении с их привычным кругом общения жильём и ревностью в каждом вдохе, заставляла Ючана думать о ней лучше и хуже одновременно. Ким Тэхён правда был только браком по расчёту? Возвышаясь над ней и демонстрируя железную хватку, он балансировал между защитником и тираном. Ей это нравилось и потому она задерживала дыхание, или это её так сильно пугало? — Есть вещи, которые требуют детальных обсуждений и конфиденциальности, — снова начал Джиён. Бамби расслышала глубокий вдох Тэхёна за спиной и немедленно поправила шаль на плечах, заодно как бы нечаянно касаясь его пальцев. — Всё нормально, — сказала она, поднимая на него взгляд и давая другим секундную надежду на то, что она попросит своего мужа уйти. — Я уже давно получила контракт по почте и задала все свои вопросы онлайн. Мы можем просто подписать. Скажите, где ставить подпись. Как у любого уважающего себя писателя, у неё была дорогая перьевая ручка — подарок от Сэин в честь выхода дебютного романа. Ею Бамби и проставила неровные, маленькие подписи, чересчур скромные как для человека, чью книгу собирались превратить в шестнадцатисерийную дораму. Один экземпляр Ючан спрятал в портфель, а второй Бамби передала Тэхёну, давая всем понять, что в этом доме не существует такого понятия, как «конфиденциальность». — Как я понимаю, кофе не будет, — усмехнулся режиссёр На. — Но можем мы хотя бы воспользоваться уборной перед уходом? Тэхён не хотел, чтобы они здесь ходили, чтобы оставляли лимонный и цветочный запах, чтобы тревожили Бамби этим. Вот только отказать казалось не просто невежливым, а прямо-таки грубым. А за такое его поведение косо потом смотрели бы на Бамби. — Первая дверь слева по коридору. — Спасибо. Режиссёр выбрался из-за стола, покидая кухню. — Может, всё-таки сделаем кофе? — шёпотом спросила Бамби. В тишине кухни её вопрос был очень громким, а чуть отведённая в сторону голова Тэхёна — и того громче. Ючан не поверил, когда Юндже принесла ему сплетни о том, что муж Бамби — милашка. И с каждой секундой рядом с ним верил всё меньше. Может ли быть так, что Юндже в госпитале видела какого-то другого Ким Тэхёна, а не этого? — Можно немного личный вопрос? — вдруг поинтересовался Джиён. Тэхён как раз разомкнул губы, чтобы сказать «нельзя», но опоздал буквально на секунду. — Я слышал, господин Ким — военный, недавно получивший ранение. Это ведь случилось не во время драки на почве ревности? — это была шутка с целью разрядить обстановку. Ан Джиён явно ни на что не претендовал, и он очень старался выглядеть помягче и побезобиднее, всячески игнорируя инстинкты, что пробуждала предтечная омега. — Нет, — без намёка на веселье ответил Тэхён. — Нам запрещено драться вне службы, так что я получил ранение во время убийства на почве ревности. Ючан был готов поклясться, что ощутил холодок по позвоночнику и липкий, леденящий страх из-за тона, которым это было сказано. Джиён, прежде держащий лицо, сомкнул губы и зубы, понимая, что это тоже шутка, но не считая её смешной или способной вдохнуть в их разговор дружелюбие. — Тэхён, — Бамби легонько шлёпнула мужа по бедру, как бы ругая, а тогда улыбнулась ещё шире юристу. — Он никого не убивал. Во всяком случае, из-за ревности. — Но могу, — поспешил добавить Тэхён. Джиёну так и хотелось сказать ему расслабиться и остыть, но он не рискнул вступать с ним в новые разговоры. В гнетущей тишине дождавшись возвращения режиссёра, он первым ретировался из кухни, а после и из квартиры. Когда они ушли, напряжение резко спало, а с ним и шаль — Бамби снова становилось жарко. — Тебе необязательно было угрожать, — сказала она Тэхёну, вместо горячего чая наливая себе стакан холодной воды из холодильника. Её всё утро мучила жажда, которую ничто не могло утолить. — Я и не угрожал, — ответил Тэхён, оставаясь у стола. — Я констатировал факты. Бамби резко обернулась, немного морщась из-за синеватого света, что лился из окна. Снаружи была метель, небо приобрело серый оттенок, а снег, бьющийся в стёкла, казался голубым, а не белым. — Ты мог бы убить за меня? — Запросто, — подтвердил Тэхён, и это снова не звучало как шутка. Его серьёзность в этом вопросе была одновременно пугающей и горячей. Бамби слушала и смотрела с замиранием сердца. — В глубине души я в ужасе от твоих заявлений, — пролепетала она, после пробегаясь кончиком языка по верхней губе. — Но прямо сейчас восторг сильнее. Тэхён был таким властным с другими, таким бесцеремонным и грубым, зато с ней — любящим, внимательным и предельно честным. Он зачем-то отступил на шаг. — Кажется, это причина поторопиться со сборами. — Со сборами? — не поняла Бамби. — К твоей маме, — Тэхён взглянул на часы на телефоне. — Если выедем сейчас, с учётом всех пробок будешь у неё не позднее двух часов дня. Как раз будет время обедать и принимать обезболивающие. Бамби застыла, глядя на Тэхёна с искренним недоумением, и на миг ей даже показалось, что ломота в мышцах отступила. Они не обсуждали планы на следующую неделю — ни вчера, ни сегодня, — но теперь, когда он шёл на поправку, шрам почти затянулся, а двойной курс таблеток Бамби подходил к концу, ей казалось, что дальнейшее и так очевидно. — Я не хочу к маме. — Тогда к Сэин? — Тэхён опять коснулся экрана мобильного, обнаруживая, что они потратили на этот разговор уже целую минуту, за которую он мог переодеться и взять ключи от машины. Он был в неплохой физической форме, хотя по-прежнему не мог себе позволить зал или пробежки по району. Не верилось даже, что всего пару недель назад он был прикован к больничной койке и не мог повернуться на бок, а теперь спокойно ходил по дому и даже водил машину. — Ты не понял, — Бамби провела ладонью по волосам, убирая несколько длинных каштановых прядок за ухо. — Я не хочу уезжать вообще. Эти слова стоили ей огромных усилий, потому что она знала — скажет их и пути назад не будет. — О, — в звуке, изданном Тэхёном, слышалось и удивление, и осознание. — Тогда мне пока поехать к Намджуну? Он был чертовски милым, когда не понимал спустя столько намёков. Этим он вызывал у Бамби желание закутаться в его объятия, что были теплее любой шали или свитера, и застрять в них на всю неделю, целой и невредимой. — Мы не можем просто остаться вместе? — понижая голос едва ли не до шёпота, спросила она. — Ты же не из тех, кто теряет голову из-за течной омеги, верно? Это было обусловлено не столько его силой воли, сколько гормональными проблемами. Про себя он мог называть желание обладать Бамби безумием, но в действительности понятия не имел, что это такое и каково это — быть настолько одержимым своей женой, чтобы не помнить себя и теряться в пространстве и времени. А она вот-вот должна была провалиться в эту кроличью нору и падать, падать, падать — пока не ударится о дно здравого смысла и не вернётся к себе прежней. — И если ты достаточно восстановился для того, чтобы двигать книжные шкафы в нашей библиотеке, значит, сможешь обо мне позаботиться, — она выгнула губы в жалком подобии улыбки, стараясь уговорить не только его, но и себя на эту авантюру. Празднуя очередную помолвку и идя под венец, Бамби знала, что отречься от собственной природы не выйдет. Её омежье «я» хрупкое и тихое, но в дни, как этот, оно становится невыносимо громким, и ей нужен кто-то, кто выслушает его и поможет облегчить боль. — Да, но… — ясный взгляд Тэхёна начинал мрачнеть так же, как при виде другого альфы ближе, чем в двух метрах от его Бамби. — Ты же понимаешь, что это значит? Понимаешь, что рано или поздно ты попросишь дать тебе больше, чем я давал до этого? И  я не знаю, смогу ли тебе противостоять… Никто и никогда не сообщал Бамби так осторожно, что у них будет секс. Настоящий секс, а не петтинг и прочее подростковое баловство. — Если попрошу, не пытайся противостоять и просто дай, — она сократила их расстояние на шаг, возвращаясь к тому, что было десять минут назад. — Дай мне это, Тэхён. В её глазах искрилось желание вперемешку со страхом, но впервые его не волновали её чувства. — Это неправильно, — он мотнул головой. — Неправильно, чтобы наш первый раз был таким, и нечестно по отношению к нам двоим. Если я всё буду помнить, а ты — лишь обрывки, разве это будет иметь смысл? Или если тобой будет руководить чистейшая похоть?.. Его негромкие слова медленно превращались в неразборчивые бормотания из-за ещё большего приближения Бамби. Всего за пару шагов она миновала стол между ними и остановилась напротив Тэхёна, обе свои ладони укладывая ему на шею и чувствуя, как тепло охватывает кончики её пальцев и ползёт вверх по кисти. Он даже не вздрогнул из-за прикосновения холодных рук, не поморщился, не отстранился, но его речь внезапно сошла на нет, а взволнованный взгляд попал в ловушку кажущихся совсем чёрными в тусклом освещении глаз Бамби. — Прошу, Тэхён, — её мольба перешла в тихий стон. — Я не хочу уезжать к маме в этот раз. Ты хоть представляешь, насколько неловко находиться у неё, когда я хочу тебя? Стена между ними была давно разрушена, и попытки собрать её по кирпичикам на период течки ни к чему не приводили — Бамби была ближе, чем когда-либо, и она говорила то, что думала, прямо и открыто. — Я в своём уме прямо сейчас, — едва ощутимо проведя пальцами по напряжённым жилкам на его шее, она сглотнула. — И мне чертовски больно после приёма лекарств. Так будет ещё несколько дней, если мы не попробуем ускорить всё… — Ускорить? — язык Тэхёна ощущался неподъёмным и заплетался при попытке повторить всего одно простое слово. Бамби потянула его вниз, сама дотягиваясь до разомкнутых губ и так отвечая на его вопрос. Сначала робко и мягко, через пару мгновений — настойчивее и глубже. Она задевала нежную кожу губ зубами, а после зализывала нечаянные укусы языком. Она была страстной и требовательной. Тэхён осторожно завёл руки ей за спину, касаясь её поясницы как раз там, где заканчивался свитер и начинался пояс чёрных брюк. Он был нежным и обходительным, но в его действиях чувствовалась сила. Тэхёну было легко заставить Бамби сдвинуться вплотную к столу и, казалось, ещё легче — приподнять её одной рукой над полом, подсаживая на гладкую, холодную столешницу. Каких-то пятнадцать минут назад она тут пила чай и мило беседовала с гостями, а теперь сжимала бёдра Тэхёна коленями и пыталась обхватить ногами полностью. Её холодные руки нырнули ему за шиворот худи и футболки под ней, ощущая всю твёрдость мышц его спины, и лопатки, что двигались под кожей, пока он немного задирал её свитер, чтобы мурашки, испытываемые им, перешли к ней. Пускай это было ненастоящее безумство, Тэхён всё так же испытывал горячку и сумасшедший восторг от того, что ему теперь было позволено. — Я мечтал вот так касаться тебя, — дыша чуть чаще после поцелуя, проговорил он. — Мечтал целовать тебя… — Я знаю, — она кивнула, плавными поглаживаниями возвращаясь на его плечи, чтобы спуститься по груди к животу и ухватиться за край плотной ткани. — Я тоже, Тэхён. Она также знала, что он обожал слышать своё имя, потому не упускала возможности повторить его, возясь с одеждой. — Аккуратнее, Тэхён, — шептала она, помогая ему выпутаться из рукавов и ворота, чтобы в следующую секунду снова накрыть его губы своими в мучительно медленном поцелуе. Она двигала губами плавно, между поступательными толчками языком вдыхая через нос и тычась его холодным кончиком Тэхёну в щёку при желании быть ещё ближе. Он же отзеркаливал её действия, так же, как она, прижимаясь ближе и задирая свитер настолько, чтобы упереться пальцами в застёжку на лифчике. Он даже раздевал её по-особенному нежно и аккуратно, вряд ли догадываясь, что это один из самых пугающих для неё моментов, и что с другими он проходил совсем не так. Никто не осторожничал с ней так, как он, никто не останавливался в процессе, чтобы спросить, можно ли расстегнуть ремень на штанах и не слишком ли ей холодно без свитера. — Сейчас мне жарко, — сказала Бамби, тем не менее, дрожа всем телом от ужаса и предвкушения. Она нырнула в изгиб его шеи, в тепло, излучаемое его телом, пока он склонился над ней и занялся её штанами. Его шея была так близко, а ключицы выглядели настолько привлекательными, что Бамби не удержалась от нескольких быстрых поцелуев, которые увенчались воплощением ещё одной импульсивной мысли — мазком языка по месту, особенно сильно пахнущему ментолом. Тэхён поёжился в новом набеге мурашек на позвоночник, выгибая спину и издавая глухой стон. — Я бы тебя укусила, — не зная, куда подевался барьер, обычно не позволяющий ей даже думать о таком, выпалила Бамби. — Ну так укуси, — Тэхён дал добро под звон пряжки, вместе со штанами свалившейся на пол. — Пометь меня. Там, где хочешь, и так глубоко, как хочешь. У омег не было клыков и такой власти, но Тэхён наделял Бамби уверенностью в собственных желаниях. Не теряя ни секунды после разрешения, она присосалась к его шее, втягивая горячую, мягкую кожу в рот и прикусывая её зубами. По ощущениям это было так же хорошо, как она себе представляла, а вот Тэхёну не хватало фантазии на подобное, и он оказался в ауте из-за этих мук в районе пахучих желез. Это было несвойственно альфам, но он хотел Бамби у себя под кожей. Её запах в нём. Её призрачное присутствие, куда бы он ни пошёл. Но быть в ней он хотел не меньше. Надавливая на её поясницу, он заставил Бамби соскользнуть к самому краю стола, а тогда поднял её с него, унося на себе в их спальню. Она не была тяжёлой и так удобно сжималась вокруг его бёдер, боясь соскользнуть, что Тэхён нарочно сбросил темп, пробираясь через тёмный коридор особенно медленно. Из-за этого они несколько секунд кружились вокруг кровати, прежде чем Тэхён сел в изголовье. Он не хотел, чтобы Бамби с него слезала, чтобы отстранялась хоть на миллиметр, но она оставила его бёдра ненадолго, ползком перемещаясь по кровати и стягивая с Тэхёна штаны и носки. Чтобы всё было идеально, он должен был быть полностью голым, а перед этим ей нужно было ещё немного полюбоваться им. — В душе и на диване не хватило? — дразня её, спросил Тэхён. — Нет. — Мне тоже тебя мало, — одним лёгким движением он снял с её правого плеча лямку лифчика, припадая к этому месту губами. Бамби не ожидала, что это будет так приятно, и на каких-то пару мгновений выпала из этого мира, прикрывая глаза и чувствуя себя настолько нормальной, что было даже страшно. Что, если однажды страх перед сексом исчезнет? Что, если она захочет Тэхёна так сильно, что забудет о своих табу? — Ты так хорошо пахнешь, — он опалил её плечо горячим выдохом, спускаясь ниже и касаясь губами синеватых венок под бледной кожей груди. — Твой запах — лучший на свете. Твой вкус… Ох, Бамби, твой вкус — он всё ещё в моих мыслях, и я хочу пробовать тебя снова и снова… Поцелуй после каждого его комплимента плавно перетекал в серию поцелуев после каждого слова. Бамби приподнялась на коленях, укладывая его руки себе на бёдра и ясно давая понять, что хочет, чтобы он закончил с её раздеванием, прежде чем она снова заберётся к нему на колени. Он бы хотел сделать это иначе, лёжа, в расслабленном положении, в котором Бамби не приходилось бы делать ничего, кроме как получать наслаждение, но решил приберечь силы на следующие дни, а сегодня позволить ей взять контроль в свои руки. И не только контроль. Тэхён опустил голову, выдыхая удивлённо из-за пальцев Бамби, движущихся вдоль всей длины. Её губы беззвучно двигались при подсчёте, но что на самом деле она там пыталась высчитать? Сантиметры? Пальцы? Вероятность того, что он сможет войти в неё полностью? Его обхват интересовал её тоже, потому после она принялась сжимать его в ладони, сглатывая сухость в горле, что свидетельствовала о волнении. Она думала, что была готова, но хотеть чего-то и быть морально подготовленной к этому — разные вещи. — Всё в порядке? — заметив, что она остановилась, спросил Тэхён. — Да, да, я… — она глубоко вздохнула, изначально намереваясь сказать что-то другое вместо: — Я тебя люблю, Тэхён. Что-то ещё более сокровенное. Ещё более сложное, чем признание чувств, в которых всё ещё только училась разбираться. Тэхён прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержать растроганную улыбку, чтобы она не стала сумасшедшей и не спугнула её. — Я тебя тоже, Бамби, — сказал он. — Люблю так сильно, что иногда мне трудно думать и дышать. — Читать тоже, — заметила она, балуя его ответной улыбкой. — После вчерашнего ты так и не смог вернуться к книге. Тебе не очень интересно, да? — Мне интересно, — возразил он, помогая ей усесться повыше и поглаживая её ноги, расположившиеся по обе стороны от его бёдер. — Но когда ты рядом, всё самое интересное меркнет. Кажется, с Чудовищем происходит то же самое рядом с Белль… Бамби поцеловала его в щёку, награждая так за его милые оправдания. Она могла бы остановиться, выделив себе ещё минутку, чтобы привыкнуть к ощущению его обнажённого тела под своим и контакту кожа к коже, но Тэхён не дал ей ни секунды, нащупав её ладонь на своём плече и поднеся её к губам. Он целовал её пальцы, целовал тонкие линии и кисть, на которой позвякивал браслет с шармами. Щекоча её своими губами, он думал о том, в каком виде мог запечатлеть этот их момент так, чтобы его тоже можно было нанизать на браслет и держать всегда при себе. Бамби засмеялась, когда он добрался до изгиба локтя, — там было щекотнее всего, — и вновь обвила его шею, нечаянно толкая его голову вниз, к своей груди. Тэхён воспринял это как намёк и расстегнул застёжку на лифчике, позволяя ему просто соскользнуть вниз, упав между ними. Его горячий, мокрый рот накрыл одну из ареол вместе с соском, посасывая нежно и легко, без лишнего натиска. Бамби, не привыкшая к столь деликатным прикосновениям, невольно напряглась. Ещё несколько секунд она поглядывала вниз, стараясь подгадать момент, когда он её укусит и начнёт мучить до болезненного чувствительные соски, но время шло, а Тэхён не делал ничего подобного. Переключаясь с одной груди на другую, он оставлял влажные следы на коже, но не более. И это было… здорово. Бамби давно не чувствовала ничего подобного, сидя на чужих бёдрах и подставляя под чьи-то губы свою грудь. Она в любом случае собиралась проверить, что будет дальше, но начала ёрзать на его ногах почти что в нетерпении. Она хотела, чтобы секс с Тэхёном был лучше, чем всё, что было у неё до него, и она считала это вполне реальным. — Хочешь сесть немного выше? — спросил Тэхён, приобнимая её за талию и помогая приподняться. — Ещё выше, — откидывая лифчик в сторону, ответила Бамби. Она перенесла вес на колени, приподнимаясь с толчком Тэхёна, а рукой немного оттягивая его член, прежде почти лежащий на его животе. Ей хотелось узнать всё сейчас, проверить, будет ли больно и неприятно, и он не сопротивлялся, снова кусая губу и внимательно наблюдая за тем, как она проводит головкой у себя между ног, как растирает обилие скользкой смазки, выделяющейся в двойном, если не в тройном количестве перед течкой. Он мог ей помочь или хотя бы постараться быть полезным в этом деле, но что-то подсказывало ему, что лучше не говорить, не шевелиться и дать Бамби время разобраться со всем самостоятельно. Она покачала немного бёдрами, проезжаясь по его длине и пачкая его всего в своём запахе и своих соках. Это должно было немного облегчить первое проникновение, с которым Бамби буквально боролась. Придерживая Тэхёна спереди, она также пыталась подтолкнуть его сзади, отводя руку назад и направляя его внутрь. Она была немного зажата, а нужно было расслабиться. Вот только как, когда он вот-вот войдёт в неё и, вероятно, растянет её так, что станет трудно дышать? — Бамби, — его указательный палец поддел её подбородок, поворачивая её голову к себе и заставляя заглянуть ему в глаза. — Не торопись и не нервничай. Давай двигаться понемногу, постепенно. Он разбирался в этом лучше неё, продолжая придерживать её за талию, пока она протяжно выдыхала несколько раз подряд и успокаивалась перед тем, как попробовать снова. Бамби не верила, что может быть легко и без применения силы, но, чуть-чуть расслабив бёдра, приняла Тэхёна гораздо проще, чем ожидала. Когда головка миновала узкий вход, всё остальное вошло легко и просто, наполняя Бамби не столько болью или неприятным натяжением, сколько облегчением. Это тоже было здорово. Тэхён под ней прикусил губу ещё сильнее, достигая вершины своих мечтаний и соединения не только их душ, но и тел. Он был готов остаться в таком положении на весь день и на всю следующую ночь, но Бамби была не готова — она опустилась в самый низ, пока узел не уткнулся в проход, а тогда немного приподнялась. По телу снова промчалось тепло, наполняя её радостью и небывалой лёгкостью. Она знала, как двигаться, она полностью контролировала весь процесс, а Тэхён лишь немного двигал бёдрами навстречу, чтобы ей было легче. За окном буря становилась сильнее, и снежинки кружились в быстром танце, мельтеша перед глазами прохожих так же, как Бамби перед глазами Тэхёна. Она была изумительной, красивой и неожиданно неукротимой, как метель за окном. Выбивала из его груди весь воздух, а из его головы — мысли о чём-либо, кроме неё. — Бамби… — Тэхён? — Ба-амби, — со стоном повторил он. И повторял ещё множество раз, произнося её имя до тех пор, пока оно не показалось ей самой бессмысленным. Её имя для неё ничего не значило, как и для Тэхёна его, но в тот момент это звучало как молитва — простая, искренняя и крайне необходимая для очищения от прошлого. Бамби — Тэхён, Тэхён — Бамби. И ничего лишнего.