Сети подозрений

Реммао стоял в своей хижине, его пальцы скользили по рядам пробирок, стоявших на полке. Он прищурился, заметив, что несколько из них исчезли. Настойки ибоги, его тщательно охраняемое достояние, использовались без его разрешения. Это было не просто раздражающе — это было опасно. — Исфет! — яростно прошептал он, хватая одну из оставшихся пробирок и пристально глядя на свет, чтобы проверить уровень жидкости. — Почему их стало меньше? Кто посмел? Его мысли сразу обратились к Дие. Её странное поведение и слухи о ночных прогулках подтверждали его опасения. Он вспомнил, как на днях видел её с затуманенным взглядом — возможный побочный эффект ибоги, если пить её без меры. Тем временем Эва, проснувшись на рассвете, заметила, что соседка снова не ночевала в хижине. Любопытство окутало её, как змей. Она знала, что Реммао не оставит эту ситуацию без внимания, но до его вмешательства она решила действовать сама. Подойдя к вещам Дии, Эва осторожно потянула за мешок, лежавший у кровати. Она открыла его и сразу увидела пробирку с остатками настойки. Её глаза широко распахнулись. — Ибога... — прошептала она. Наставник при разговоре намекал ранее ученикам, что по каким-то странным обстоятельствам у него исчезают настойки. — Так вот куда она уходит...— Сказала Неферут. Её взгляд упал на папирус, завёрнутый в плотную ткань. С замиранием сердца Эва потянулась к свёртку, но в этот момент за дверью послышались шаги. Эва судорожно вернула вещи на место, стараясь сделать это как можно тише. Дверь скрипнула, и в комнату вошла Дия. Её лицо застыло в тревожной маске. — Эва? — её голос дрожал, но взгляд был серьёзным — Что ты делаешь? Эва выпрямилась, стараясь выглядеть непринуждённо. — Я искала свечу, — быстро солгала она, скрывая дрожь в голосе. — Где ты была всю ночь? — Это не твоё дело, — холодно ответила Дия, но тут же добавила, мягче: — Пожалуйста, не говори Реммао. Эва кивнула, но внутри неё закипали вопросы. Она знала, что разгадка была ближе, чем казалось. Вечером Реммао собрал учеников у старого алтаря. Его взгляд, острый, как лезвие, переходил с одного ученика на другого. Когда он заговорил, его голос был тихим, но в нём звучала сталь. — В деревне ходят слухи, что кто-то из молодых покидает хижины ночью, — начал он. — Я надеюсь, что никто из вас не настолько глуп, чтобы ставить под угрозу нашу безопасность. - Реймсс взглянул на Эву, ожидаю увидеть реакцию на слова его брата, затем на Дию. Дия сделала шаг назад, но Реммао уже подступил ближе. — Дия? — его голос был холодным, как сама ночь. — Где ты была прошлой ночью? — Я... я была в хижине, — запнулась она, избегая его взгляда. Эва видела, как Дия нервно теребила руки, и почувствовала, как к ней подступает злость. Как можно быть такой неосторожной? — Эва, ты можешь это подтвердить? — взгляд наставника впился в неё. Эва выдержала его взгляд, её голос был ровным, но внутри всё дрожало. — Да, мы были вместе. Учились письму на папирусах. Реммао прищурился, обдумывая ответ, но не нашёл в нём слабого места. — Хорошо, — произнёс он наконец. — Но запомните: этой ночью никто не выходит из своих хижин. Если я узнаю, что кто-то нарушил это правило... вы за это поплатитесь. Тем временем Амен, охотник за черномагами, изучал дорожки у деревни. Один из его людей докладывал, что видел девушку, возвращавшуюся поздно ночью. Её следы вели к хижине, где жили Дия и Неферут. Вспоминая их лица, Амен прищурился. Среди всех, именно Неферут привлекала его внимание больше всего. Она была словно головоломка, играющая с ним в кошки-мышки. Её светлый облик, обманчивая невинность и дерзкий взгляд, будто говорили: "Ты не найдёшь ничего". Но Амен был уверен: она знала больше, чем показывала. Эва тем временем обдумывала письмо, которое заметила в мешке Дии. Ей не нужно было видеть его полностью, чтобы понять: это послание от её сводного брата Исмана. Тот приезжал в деревню в роли лекаря. "Если охотники узнают что их ночью не было в хижинах, всё рухнет," — думала она, теребя край своей накидки. Эва беспокоилась а своего брата. Её размышления прервал Реммао. Он вошёл в хижину бесшумно, как призрак. — Эва, я знаю, что ты скрываешь что-то от меня. Его голос был низким, угрожающим, как далёкий гром. — Ничего, — ответила она, слишком быстро, чтобы это звучало правдоподобно. Реммао хмыкнул, его глаза блеснули. — Уверен, что скоро правда сама выползет наружу. Как всегда. И, бросив ей последний холодный взгляд, он исчез в ночи, оставляя Эву с растущим чувством, что грядёт буря, и никто из них не будет к ней готов.