Часть 5

Луна вернулась домой с тяжёлой головой и будто ватными ногами. Тишина квартиры встретила её равнодушно, как всегда. Она бросила туфли у порога, даже не удосужившись поставить их аккуратно, и опустилась на кровать. Голова шла кругом — от вина, танцев и навязчивых взглядов, которые всё ещё стояли перед глазами. Утро выдалось мерзким. Солнце, казалось, нарочно било в глаза, раздражая до зубной боли. Головная боль не отпускала. Луна заварила слабый чай, но не смогла допить его. Всё внутри было тяжёлым, неподвижным, как свинец. С новой неделей пришла рутина. Она собралась на практику, как на неизбежную каторгу, стараясь сосредоточиться на том, что ждёт её впереди. Оказавшись на месте, Луна сразу заметила отсутствие привычного шума и оживления. Вместо этого её встретила одна лишь Клэр. – Где все? – спросила Луна, снимая пальто и чувствуя, как холодный воздух офиса слегка пробирает её насквозь. Клэр, сидя за столом, вытерла руки салфеткой и посмотрела на неё странно — задумчиво, будто взвешивая, сколько сказать. – Джеймс с Эндрю и Оливером выехали за город. Новый след. – Она постучала ногтем по столу. – Они попросили подмогу. – Что за след? – Луна нахмурилась. – На старом заводе, – коротко ответила Клэр. – Где раньше химикаты разливали. Выяснилось, что одна из жертв как-то связана с этим местом. Слова резали воздух. Луна задумалась, пытаясь соотнести услышанное с тем, что уже знала. Клэр продолжила: – Они попросили нас остаться здесь и быть готовыми. На случай, если понадобятся какие-то данные или дополнительная информация. Луна кивнула. Её взгляд упал на экран монитора, где было открыто фото пустыря — серого, унылого, захламленного, как в кошмарах. Сердце защемило. Снова эти мрачные детали, от которых невозможно отмахнуться. – Думаешь, это как-то связано с убийствами? – Луна наконец подняла взгляд на подругу. – Джеймс говорит, что может быть. Я думаю, он просто пытается ухватиться за любую зацепку. Луна поняла, что неделя началась, как всегда, с бесконечного поиска теней.

***

Луна выехала самостоятельно, несмотря на инструкции остаться на месте. Её сердце подсказывало, что что-то должно произойти, что-то, чего нельзя упускать. Такси довезло её до границы старого промышленного района, но водитель отказался ехать дальше, бросив на неё странный взгляд. Она вышла на потрескавшийся асфальт, оглядываясь. Вокруг раскинулись мрачные руины заброшенных цехов. Тяжёлое серое небо давило на плечи, словно предвещая бурю. Шорохи раздавались из-за металлических остовов, как будто стены дышали и шептались между собой. – Всё нормально, – прошептала она себе, обхватив руками рюкзак. Её шаги гулко отдавались в пустоте, и казалось, что звук уходит далеко, слишком далеко. Она подошла к зданию, обозначенному на карте, полученной от Клэр. Это был старый перерабатывающий цех — окна выбиты, двери распахнуты настежь. Ржавые петли скрипнули, когда Луна осторожно толкнула створку. Внутри было жутко тихо. Пыльный воздух щекотал горло. Пол был завален обломками — осколками стекла, металлическими стружками, кусками дерева. Стены покрывали странные пятна, будто здесь что-то разливалось, и эти следы никто не пытался смыть. Она услышала что-то — или ей показалось? Далёкий звук, больше похожий на шёпот. – Эй, есть кто-нибудь? – её голос дрожал, хотя она старалась казаться уверенной. Ответа не было. Луна двинулась дальше. Свет фонаря выхватывал из темноты всё новые и новые картины запустения. На стене висела старая вывеска, буквы облупились и потемнели. «Осторожно: химикаты». От этих слов стало ещё холоднее. Где-то за её спиной что-то упало. Она резко обернулась, направив луч фонаря в сторону шума. Ничего. Только поломанная лестница и тени, которые плясали на стенах. Она перешла в другой зал, сердце билось так громко, что казалось, его стук слышен на весь пустой цех. Здесь было совсем темно, и фонарь казался бесполезным. Луна заметила следы на пыли — свежие, направлявшиеся вглубь. Ещё один звук — громкий, как будто что-то металлическое ударилось о пол. Она замерла, сердце ушло в пятки. – Кто здесь?! – выкрикнула она, уже не пытаясь скрыть паники. Ответом было только эхо её собственного голоса, но в этом молчании был скрытый смысл, будто здание само наблюдало за ней. Её охватило ощущение, что за каждым углом кто-то стоит, что тени здесь живут своей жизнью. Внезапно она почувствовала, как всё тело пронизывает страх. Тот же самый, как в лесу. Животный, первобытный страх перед чем-то, что нельзя объяснить словами. Она крепче сжала фонарь и сделала ещё шаг. А потом увидела: на стене свежая надпись, нацарапанная чем-то острым. Слова были корявыми, написанными с усилием: «Они уже близко».

***

Луна резко обернулась на звук шагов, едва не выронив фонарь. За её спиной стоял Оливер, дыша тяжело, как будто долго бежал. В его взгляде читалась смесь облегчения и напряжённости. – Вот ты где. – он выдохнул, чуть улыбнувшись. – Ты испугал меня, – Луна пыталась успокоить сбившееся дыхание. Её голос звучал резче, чем она ожидала. – Что здесь вообще происходит? – Джеймс и Эндрю нашли что-то, – начал Оливер, приглушая голос, словно боялся, что кто-то услышит. – Ты вовремя. Они внизу, в катакомбах. Нам нужно туда. Луна молча кивнула, хотя её сердце вновь забилось быстрее. Катакомбы. Это слово уже само по себе звучало жутко. Они двинулись дальше по коридору, стены которого покрывала сырость. Каждый их шаг поднимал пыль, с потолка иногда сыпались мелкие кусочки штукатурки. Время явно сделало своё дело — здание дышало старостью и заброшенностью. – Как ты вообще здесь оказалась? – спросил Оливер, бросив на неё быстрый взгляд через плечо. – Клэр сказала, что вы здесь. Я не могла просто сидеть и ждать, – призналась Луна. Оливер слегка усмехнулся: – Типично. Но тебе правда не стоило сюда ехать одной. Это место… Оно странное. – Ты говоришь, будто оно живое, – пробормотала она, стараясь не смотреть на облупившуюся краску, образующую причудливые узоры на стенах. – Иногда кажется, что так и есть. – Его тон стал серьёзным. – Здесь слишком тихо, понимаешь? Даже для заброшенного здания. Они дошли до лестницы, ведущей вниз. Оливер включил дополнительный фонарь, его луч пробил густую тьму, открывая узкие ступени, покрытые толстым слоем пыли и грязи. – Джеймс сказал, что катакомбы – это, скорее всего, часть старой канализационной системы, – пояснил он, глядя на Луну. – Слушай, я знаю, что тебе страшно. Мне тоже не по себе. Но если ты хочешь остаться здесь, то… – Нет, – перебила Луна, крепче сжав фонарь. – Я иду. Оливер кивнул, его лицо на миг смягчилось. – Тогда держись рядом. И если что-то почувствуешь… Просто скажи. Они начали спуск. С каждым шагом воздух становился тяжелее, пропитанный запахом сырости и чего-то гнилого. Потолок был низким, иногда с него капала вода, оставляя темные следы на полу. Лучи фонарей выхватывали старые трубы, странные пятна на стенах и металлические решетки, покрытые ржавчиной. – Чувствуешь? – спросила Луна, не выдержав. – Что именно? – Оливер остановился и посмотрел на неё. – Как будто… здесь что-то есть. Оливер задержал взгляд на её лице, затем внимательно осмотрел пространство вокруг. – Ты не одна такая. Джеймс тоже это сказал. Как будто за нами наблюдают. Эти слова заставили её сильнее сжать фонарь. Вдалеке раздался странный звук, словно кто-то шептал их имена, и Луна замерла, хватая Оливера за локоть. – Ты это слышал? – Просто ветер, – быстро ответил он, хотя его глаза говорили обратное. – Пойдём, они недалеко. Луна и Оливер двигались осторожно, будто по тонкому льду. Катакомбы поглощали их шаги, оставляя вместо звуков только удушающий шёпот темноты. Каменные стены с глубокими трещинами, увитыми плесенью, казались свидетелями чего-то древнего и невыразимо мрачного. С потолка иногда осыпались крупинки пыли, рассыпающиеся на землю как прах. Луна оглядывалась, чувствуя себя так, будто кто-то смотрел на неё из самой глубины этих каменных недр. Её пальцы судорожно сжимали фонарь, луч которого выхватывал детали разрушенной архитектуры: массивные колонны с осколками резьбы, арки, провисшие под тяжестью веков. Воздух был тяжёлым и густым, как перед грозой. – Здесь слишком тихо, – прошептал Оливер, останавливаясь и оглядываясь. – Ты думаешь, нас поджидают? – спросила Луна, её голос звучал глухо в этом зловещем пространстве. – Всегда предполагай худшее, – ответил он, проверяя патронник пистолета. – Это место... чертовски удобно для засады. Его слова будто сбылись в ту же секунду. Громкий металлический скрежет пронёсся по коридору, за ним – глухой стук. Луна вздрогнула и инстинктивно прижалась к стене, ощущая, как её сердце колотится, как барабан. – Кто здесь? – крикнул Оливер, направляя фонарь в темноту. Ответом ему была тишина. Но затем внезапно вспышка света – выстрел. Пуля с гулом ударилась о стену в нескольких сантиметрах от него, разлетевшись в каменную крошку. – Ложись! – закричал он, отталкивая Луну за колонну. Она упала на холодный каменный пол, пытаясь понять, что происходит. Её дыхание стало рваным, фонарь выскользнул из рук и укатился в сторону. Она увидела, как Оливер прильнул к другой колонне, стараясь определить направление стрельбы. Из темноты вышел человек. Его движения были быстрыми и уверенными, словно он был здесь хозяином. Луна не могла разглядеть его лица – оно было частично скрыто маской, а капюшон скрывал волосы. На его чёрной куртке выделялись лишь отблески металла. – Интересно, кто из вас быстрее сдастся, – произнёс он хриплым голосом, спокойным, почти насмешливым. Оливер поднял оружие, но не успел выстрелить – второй выстрел преступника настиг его быстрее. Мужчина вскрикнул и упал на колено, схватившись за плечо. – Оливер! – вырвалось у Луны, но её голос привлёк внимание нападавшего. Он направил на неё оружие и медленно приблизился. Луна в ужасе отползала назад, чувствуя, как её спина упирается в холодный камень. – Думаешь, сможешь отсюда выбраться? – спросил он, наклоняясь к ней. Она пыталась потянуться за рацией, но её пальцы дрожали так сильно, что устройство выскользнуло из её рук, ударившись о каменный пол. Преступник улыбнулся, его улыбка была хищной и жестокой. – Нет смысла вызывать подмогу, – он выбросил оружие в сторону и схватил её за горло, прижимая к стене. Его хватка была сильной, неумолимой. Луна пыталась вырваться, её руки беспомощно хватались за его пальцы. Она чувствовала, как ей не хватает воздуха, как всё вокруг начинает расплываться. – Знаешь, – произнёс он, приблизив своё лицо к её, – вы, новички, такие бесполезные. Она почти теряла сознание, когда он вдруг отпустил её. Её тело бессильно осело на пол, она хватала ртом воздух, как утопающий. Нападавший выпрямился, бросив на неё последний взгляд, и скрылся в темноте. Оливера мучительно застонал, его лицо было мертвенно бледным, рука беспомощно прижималась к кровоточащему плечу. Луна сидела на холодном каменном полу, чувствуя, как дрожь пронизывает её тело. Она прижала руки к горлу, стараясь восстановить дыхание. Воздух был густым, пропитанным медным запахом крови, от которого её едва не вывернуло наизнанку. В голове гулко билось лишь одно слово: Оливер. Она подняла взгляд и увидела его. Оливер лежал, прислонившись к колонне, его фигура едва различалась в тусклом свете. Плечо, пробитое пулей, продолжало кровоточить, и алая жидкость стекала по его бокам, собираясь в тёмные лужи на полу. Его рубашка пропиталась кровью, липла к коже. Лицо – бледное, почти серое, с каплями пота, блестевшими на лбу. – Оливер... – хриплым голосом вымолвила она и подползла к нему. Он приоткрыл глаза, но взгляд был расфокусированным, как будто он не мог понять, где находится. Его губы чуть дрогнули, но слов он не произнёс. – Ты держись, слышишь? – прошептала она, не узнавая свой голос, который звучал раздавленным и слабым. Её руки тряслись, когда она потянулась к его ране, пытаясь остановить кровотечение. Кровь. Она была повсюду – густая, тёплая, словно живая, она липла к её пальцам, оставляя их скользкими. Луна старалась дышать через рот, но запах был невыносим – металлический, сырой, вызывающий подступающую тошноту. Оливер застонал, его лицо исказилось от боли. Его карие глаза, обычно тёплые и озорные, теперь смотрели на неё с почти детским испугом. – Лу... Луна, – прошептал он, его голос был слабым, как ветер. – Я здесь, – сказала она, борясь с паникой. Её губы дрожали, а слёзы начали струиться по щекам. Она никогда не чувствовала себя настолько беспомощной. Оливер попытался улыбнуться, но это была больше гримаса боли. Его лицо, с чуть заострёнными скулами и вечной тенью щетины, сейчас выглядело так хрупко, словно одно неосторожное движение могло сломать его. – Ты всегда такой храбрый, – пробормотала она, чувствуя, как слёзы душат её. – Но сейчас тебе нельзя умирать. Ты не можешь. Он с трудом выдавил: – Я не... собираюсь. Но даже эта попытка звучала неправдоподобно. Он закрывал глаза, его дыхание становилось рваным. Луна в отчаянии закричала: – Нет, ты не засыпай! Оливер, ты слышишь меня?! Она вспомнила их короткие, но такие тёплые моменты. Как он шутил на работе, как всегда знал, что сказать, чтобы её успокоить. Как его смех – искренний, заразительный – всегда мог разогнать даже самые мрачные мысли. Она хотела что-то сделать, но её руки опустились бессильно. Она понимала, что её знаний недостаточно, что все её попытки остановить кровь – лишь жалкие попытки оттянуть неизбежное. Не здесь. Не так. Не он. Она снова посмотрела на него, всматриваясь в каждый знакомый штрих – как его ресницы дрожали, как крошечные веснушки украшали его нос, как его губы, обычно улыбавшиеся, теперь безвольно приоткрылись. Луна резко развернула голову, глядя в темноту, туда, где исчез нападавший. Она хотела кричать, проклинать, но голос застрял в горле. Вокруг было слишком тихо, лишь капли крови, падающие на камень, создавали этот гулкий, едва слышный ритм.

***

Луна смотрела на раненого Оливера, и паника накрывала её с головой. Её руки дрожали, а дыхание было таким частым, что казалось, вот-вот потеряет сознание. Но она быстро осознала: если она сейчас упадёт духом, он не выживет. Она перевела взгляд на его бледное лицо и вспомнила про рацию. Дрожащими руками она вытащила её из кармана куртки и с усилием нажала на кнопку. – Срочно! Это Луна. Нужна помощь! Оливер ранен, – её голос был резким, почти срывающимся. – Чёрт, кто-нибудь, ответьте! Ответа не было. Только тишина. Луна снова нажала на кнопку, сильнее, чем нужно. – Пожалуйста! Кто-нибудь, вы слышите? – В её голосе уже слышались нотки отчаяния. Рация треснула статическим шумом, но никто не ответил. Луна почувствовала, как холодная волна страха накрывает её, словно ледяной поток, заполняя всё внутри. Она опустила рацию, её руки бессильно упали на колени. Дыхание снова стало рваным, слёзы грозились хлынуть из глаз. Но тут она взглянула на Оливера, который едва дышал, его грудь поднималась медленно и неровно. И это вернуло её к реальности. – Нет. Не сейчас, – сказала она самой себе, резко смахнув слёзы. Она заставила себя вспомнить всё, что знала о первой помощи. Голова начала проясняться, будто страх и хаос на миг отступили. Луна сняла с себя куртку и прижала её к ране, пытаясь остановить кровотечение. Оливер дёрнулся, его лицо исказилось от боли. – Прости, прости, но я должна, – шептала она, работая с бешеной скоростью. Кровь продолжала просачиваться через ткань. Она сжала куртку сильнее, добавила давление. Луна пыталась вспомнить уроки, но в голове был шум. Её сердце стучало так громко, что заглушало собственные мысли. – Ты не умираешь, слышишь? – говорила она, её голос был тихим, но твёрдым. – Ты мне нужен, Оливер. Она посмотрела на его ноги, его руки – он был бессилен, слишком тяжёлый для неё. Но сидеть здесь и ждать помощи, которая может не прийти, было невозможно. Она должна была его вытащить. Луна встала, не обращая внимания на собственную дрожь. Она схватила его под руки и начала тянуть. Оливер застонал от боли, его голова бессильно повисла. – Держись! – крикнула она, и её голос разорвал тишину старого здания. Она чувствовала, как мышцы горят от напряжения, как спина пронзает болью от его веса. Но она не останавливалась. Луна шаг за шагом тянула его за собой, каждый звук её шагов эхом отдавался в этом мрачном месте. Пыль поднималась под её ногами, заполняя воздух. Казалось, стены вокруг были живыми, они наблюдали, издевались. Но она продолжала идти, стиснув зубы. – Ты только не засыпай, Оливер, – шептала она, почти умоляя. Запах крови был сильным, кислым. Она чувствовала его даже через плотный воздух. Её руки были скользкими, но она не отпускала его, сжимая ткань его рубашки. Каждый шаг был пыткой, но Луна не позволяла себе останавливаться. Она вспоминала его шутки, как он всегда находил слова, чтобы поднять ей настроение, и это придавало сил. – Мы выберемся отсюда. Мы должны, – сказала она, скорее самой себе, чем ему. Наконец, свет снаружи замаячил в конце коридора, и Луна, собрав последние силы, вытащила его к выходу. Она упала на колени рядом с ним, её тело трясло от усталости. – Мы почти там, Оливер, почти там, – выдохнула она, гладя его по щеке, её пальцы были в крови, но она не замечала. Луна едва держалась на ногах, её тело было охвачено болью, её дыхание было тяжёлым, но она все равно продолжала тянуть Оливера. Каждое движение давалось ей с огромным усилием, но страх за его жизнь заставлял её двигаться. Он был её единственным союзником здесь, и она не могла оставить его. Когда она наконец вывела его через задний выход, их ждал пустой периметр завода, усеянный безжизненной травой. Трава была уже влажной от ночной росы, но на ней оставались следы крови, и Луна увидела, как её собственные шаги, а затем и шаги Оливера, расползались в темноте. Следы были отчётливо видны на светлом фоне травы — кровь была яркой и тянулась за ними как зловещий след. Она ощущала запах железа, который был невыносимым, и каждое её движение оставляло кровавый след на этой безмолвной земле. Когда Луна пошла ещё немного дальше, тело Оливера стало тяжелым и неподвижным. Её силы иссякали, и она чувствовала, как её ноги предательски подкашиваются. Она отчаянно пыталась не упасть, но едва успела сделать несколько шагов, как её силы окончательно оставили. Оливера она оставила буквально на самой границе, где земля начинала плавно переходить в дорогу, а вдали виднелись огни машин. И тут, наконец, она услышала шум двигавшейся машины, звук тормозов, и через мгновение рядом с ней появились фигуры. Голоса стали слышны, прежде чем Луна успела повернуться. – Чёрт, что с ним?! – это был Джеймс. Он уже подбежал к ним с Эндрю и врачами. Как оказалось, они услышали зов о помощи по рации, но не могли их найти. Луна не могла даже говорить, её голос был тихим, почти невесомым, и только едва слышно вырвалось: – Он... он в сознании был... но... я не могла... – её слова сбивались, она сама не верила в то, что была на грани. Но она смогла его вытащить. Врач, который тут же подошёл к ним, быстро принял командование. – Её тоже надо осмотреть! Она в таком же состоянии, – сказал он, кивая на Луну, которая всё ещё стояла, сжимая в руках кровь Оливера, как будто ничего не могла отпустить. Но её взгляд не сходил с его тела. Джеймс, будто бы очнувшись, бережно взял Оливера на руки, отставляя Луну в сторону. Она едва могла смотреть на эту картину, как его, неохотно и с болезнью в глазах, положили на носилки. Он тоже был ранен, но его жизнь была спасена, и это дало Луне небольшую передышку, хоть и незначительную. – Ты должна лечь, Луна. Ты вся в крови, ты в шоке, – сказал Эндрю, пытаясь держать её, как только понял, что она не в состоянии идти дальше. Луна едва сдерживала слёзы, но сильнее всего её душила эта неловкая пустота внутри, отчаянное чувство, будто она не справилась. Всё было как в тумане: врачи суетились, они быстро и профессионально двигались, пытаясь оказать первую помощь и тем самым вернуть из этой пустоты. В какой-то момент Луна не поняла, как оказалась в машине скорой помощи, а её тело, наконец, начало слушаться, но было слишком поздно. Когда она посмотрела на Оливера в последний раз, его глаза были закрыты. И это не могло не напомнить ей, как она пережила столько утрат, как её душа всё ещё была живой, но бездушной в том смысле, что смерть тут же стояла за каждым углом.

***

Луна проснулась с резкой болью в голове, словно её тело все еще отказывалось верить, что она пережила ночь. Все было мутно, как в тумане. Она не могла понять, сколько прошло времени, но чувствовала каждую мышцу, каждую клетку тела, как будто они уже не принадлежали ей. Она медленно открыла глаза, и взгляд остановился на слабом свете, пробивающемся сквозь занавески. Вся её кожа была натянута от боли, она чувствовала каждое движение, но это был не тот страх, который был в ту ночь. Это было чувство жуткой усталости, как будто её выжали, как губку, и теперь она была просто остатком того, что была раньше. Рядом на кресле сидел Джеймс. Он спал, откинув голову на спинку, в его руках был мобильный телефон. Луна смотрела на него долго, наблюдая, как его лицо, это привычное холодное выражение, сейчас смягчилось в покое. Он выглядел так, как будто мир вокруг него перестал существовать. Она с трудом проглотила воздух и попыталась сесть, но её тело возразило ей. Она попыталась снова, и на этот раз ей удалось немного приподняться, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Она тихо позвала его, едва слышно: – Джеймс... Он резко поднял голову и мгновенно оказался на ногах, его глаза были полны тревоги. Он выглядел, как будто готов был ринуться в бой. – Луна, ты в порядке? – его голос был глубоким и низким, как будто ему было тяжело говорить. Он присел на край кровати и мягко взял её за руку, осторожно, будто она могла сломаться. Он был другим — не таким, каким был на работе, не таким холодным и строгим. Сейчас его лицо отражало переживания. – Вода... – прошептала Луна, пытаясь сдержать дрожь в голосе. Он быстро встал и принес стакан. Его рука была теплой, когда он держал её за запястье, пока она пила. Луна почувствовала, как немного отходит её болезненная одурь, но это не унимало страха, что всё это было слишком реальным. – Оливер… – его голос немного дрогнул, но он быстро взял себя в руки. – Они провели операцию. Это было критически важно, он… едва не погиб. Ты спасла ему жизнь, Луна. Если бы ты не смогла его вытащить, если бы не сделала всё, что могла… Он замолчал, а затем добавил: – Мы не знаем, что было бы, если бы ты не оказала первую помощь. Он сейчас в стабильном состоянии, но всё ещё под наблюдением. Это было чудо, что ты успела. Луна почувствовала, как её сердце сжалось, и её взгляд потемнел от воспоминаний. Она не помнила, как именно всё произошло, как она тащила Оливера сквозь туман боли и страха, как её руки были покрыты его кровью. Но вот теперь, сидя здесь, в этой тишине больницы, она осознавала, как близко они были к тому, чтобы потерять его. Оливер. Он был сильным, всегда уверенным в себе, а теперь он был там, в операционной, с трубками и в бледной простыне, и всё, что она могла делать, это ждать. Она почувствовала, как тяжело дышит. В груди поднималась странная смесь эмоций — облегчение и ужас. Она спасла его, но каким образом? Неужели ей удалось сделать всё правильно, правильно так, как надо было? Её руки всё ещё дрожали, а воспоминания о тех мгновениях сжимали её, как застывшая железная рука.

***

Прошла неделя, и Луна начала оправляться от пережитого ужаса. Синяки на шее потихоньку исчезали, и несмотря на болезненные воспоминания, её тело постепенно приходило в норму. Но в душе оставался тяжёлый, мучительный след, который никто не мог бы стереть. Она чувствовала, как её внутренний мир снова пытается восстановиться, но каждое движение напоминало о том, что она пережила. Каждый глубокий вдох приносил с собой чувство неуверенности, но всё же, с каждым днём она становилась сильнее. Оливер медленно приходил в себя. Он всё ещё не мог говорить нормально, постоянно пребывая в полусознательном состоянии после операции. Луна навещала его, стараясь говорить спокойно, пыталась поддерживать его, но каждый его взгляд, полный боли и растерянности, не оставлял ей покоя. Он был её другом, и не так легко было смотреть на его страдания. Но всё-таки, он начинал восстанавливаться, и с каждым визитом, его состояние улучшалось, хотя и не так быстро, как ей хотелось. В какой-то момент Луна поняла, что её больше не устраивает быть слабой. Она не могла позволить себе больше чувствовать беспомощность. В голове крутилась только одна мысль: она должна стать сильнее. Луна решила начать тренировки. Специально для этого она записалась в спортзал, где начала работать над физической подготовкой. Каждый день она проводила в зале, прокачивая силу и выносливость. Но этого было недостаточно. Луна записалась ещё и на занятия по стрельбе. Она понимала, что её работа, её жизнь больше не будут безопасными. И она должна быть готова к любому повороту событий. С каждым уроком, с каждым выстрелом, она чувствовала, как нарастающая уверенность наполняет её, давая силы и мужество. Вскоре её жизнь снова вошла в привычное русло — по крайней мере, внешне. Работа, тренировки, тренировки, работа. Но, как это часто бывает, в моменты относительного покоя судьба подбрасывает новые испытания. Клэр позвонила ей накануне важного мероприятия. Луна даже не знала, как реагировать на этот звонок. Клэр сообщила, что на мероприятие, которое состоится в ближайшие дни, пригласили высокопрофильных депутатов и чиновников. Это было не просто какое-то собрание, а событие, на котором будут обсуждаться важнейшие вопросы, связанные с безопасностью города. Оливер и Эндрю должны были присутствовать, но из-за травм и недавних событий, они не смогут быть там. И тогда Клэр предложила Луне составить компанию ей. Вместо них, они с Луней отправятся на это мероприятие. Луна почувствовала лёгкое нервозное волнение, которое быстро переросло в чувство ответственности. Это была её шанс — шанс быть рядом с теми людьми, от которых зависели важнейшие решения. Ей предстояло войти в мир, где решения принимались с холодным расчётом, а каждое слово могло повлиять на будущее. Это было не просто официальное мероприятие — это был шанс увидеть, кто действительно стоит за этой системой. И Луна знала, что её взгляд на мир изменится после этого дня. Когда Луна увидела на своём счёте новую сумму, её сердце прыгнуло от радости. Она никогда не думала, что будет зарабатывать так много. Вся её жизнь до сих пор крутилась вокруг скромных зарплат, постоянной экономии и простых радостей. Но теперь — теперь её счета выглядели как цифры, которые могли бы изменить её будущее. Все часы напряжённой работы, стресса, и даже опасности, которые она пережила, начали приносить результаты. Она почувствовала, как её руки слегка дрожат от этой новой реальности, когда перевела взгляд на экран. -Ты серьёзно? — спросила Клэр, подкидывая в воздух свою кредитку, когда они сидели в кафе и обсуждали все последние новости. — Это то, что ты заработала за месяц? Луна, ты теперь можешь себе позволить, что хочешь! Луна только улыбнулась в ответ, сдерживая волнение. Она не была уверена, что готова тратить такие деньги на что-то бесполезное, но мысль о том, что её жизнь может измениться, заставляла её чувствовать себя, как никогда раньше. — Ну да, как-то не верится. — ответила она, но всё-таки зная, что она заслужила это. В тот день, перед мероприятием, Клэр настояла на том, чтобы они пошли в магазин. Это было важно — наконец-то провести день, не думая о том, что будет завтра. Платье для такого события нужно было выбрать особенное. Луна, скромная и сдержанная, никогда не предпочитала роскошь и не любила обращать на себя внимание. Но сегодня всё было иначе. Сегодня она позволяла себе немного радости. Они отправились в один из самых дорогих бутиков города, где цены были, как правило, далеко за пределами её привычной зоны комфорта. Когда Клэр предложила ей зайти, Луна не сразу согласилась — но, поддавшись её настоятельным уговорам, она все-таки вошла. Этот магазин был совсем не похож на те, что она привыкла видеть, — с высокими потолками, полированными полами и дорогими тканями, на которых играли блики света. Они подошли к витринам, и Луна почувствовала, как её взгляд сразу же залип на длинных шёлковых платьях в глубоких оттенках синего и зелёного. Она невольно прикоснулась к ткани, наслаждаясь её мягкостью, почти боясь потревожить этот мир роскоши, к которому она ещё не привыкла. Клэр, заметив её, улыбнулась, как всегда сдержанно, но с лёгким блеском в глазах. — Как ты думаешь, что тебе подойдёт? — спросила Клэр, которая неустанно ходила между вешалками, быстро выискивая что-то, что могло бы подчеркнуть её подругу. — Я… не знаю. Я никогда не покупала ничего такого. — Луна посмотрела на своё отражение в зеркале, и в этом момент почувствовала себя чуждой в этом мире. Клэр не заставила себя долго ждать. Она моментально подобрала для Луны несколько вариантов — платье с глубоким вырезом на спине, роскошное платье с золотыми нитями, которое словно искрилось при каждом её движении, и наконец, элегантное, обтягивающее платье с перламутровыми вставками. — Ты, конечно, не любишь внимание, но вот это…— Клэр протянула Луну платье, которое было её полным противоположностью. — Ты уверена? — Луна покраснела, вглядываясь в зеркала. "Я никогда не носила такого. — Это платье, Луна. Оно для тебя. Ты выглядишь в нём как богиня, не переживай.— Клэр была уверена, и Луна не могла спорить. Вскоре обе были в примерочных, и Луна стояла в этом идеальном платье, которое оказалось не только красивым, но и как-то притягивало взгляды. Её отражение в зеркале показалось ей почти чужим, но всё-таки в нём было что-то новое. Что-то, что она не видела в себе раньше. Луна слегка улыбнулась себе в зеркале. Она чувствовала, как в этот момент что-то важное начало меняться, как будто этот день мог стать поворотным. — Посмотри на себя, Луна, ты просто восхитительна,— сказала Клэр, стоя рядом и наблюдая, как подруга смотрится в новом наряде. — Никогда не думала, что тебя можно так преобразить. Луна наконец почувствовала, как её сердце слегка замедлилось. Была гордость, была благодарность и уверенность. Это было не просто платье. Это был шаг в новую жизнь. — Всё будет по-другому, — подумала она, наблюдая за своим отражением.

***

Ноябрьский вечер, с его влажным холодом и туманной дымкой, не был по-настоящему зимним, но в воздухе уже чувствовалась лёгкая тревожность, как предвестие перемен. Такси, старый чёрный седан, катил по мокрым улицам, мимо неясных силуэтов людей, укрытых под зонтиками. Луна сидела рядом с Клэр, её платье мягко блестело в тусклом свете фонарей. Оно было изумрудного цвета, с тонкой золотистой отделкой по бокам — современная элегантность, которая, казалось, идеально сочеталась с её личностью. Её волосы, зафиксированные в аккуратный пучок, мягко касались шеи, а глаза, большие и выразительные, сверкали сдержанным блеском. Луна чувствовала себя увереннее, чем обычно, но внутри неё было что-то неуловимое, то ли предчувствие, то ли лёгкая тревога. Клэр сидела рядом, в длинном золотистом платье, идеально облегавшем её стройную фигуру. Её волосы были собраны в лёгкую прическу, а макияж подчёркивал её черты. Она была образом уверенности, как будто светилась изнутри. Клэр смеялась, несмотря на все внешние тревоги, она умела заставить других расслабиться. — Ты как будто не сюда пришла, а с другой планеты, — сказала Клэр, когда они наконец подъехали к зданию, светившемуся золотым светом. Внешне оно напоминало дворец, в котором всё было сделано с точностью до мелочей. Строгие линии, величественные колонны, огромные окна, через которые виднелись фигуры людей, застенчиво перемещающихся по огромным залам. Луна взглянула на её руку, которая была мягко положена на дверной замок. Всё здесь казалось не таким, каким оно было пару месяцев назад, и она могла бы поклясться, что за всё это время она стала совсем другим человеком. Такси затормозило у главного входа. Мимо проходили женщины в вечерних платьях, мужчины в строгих костюмах, и Луна почувствовала лёгкую неловкость. Она была здесь в другом качестве. И хотя её платье было прекрасным, она ещё не совсем привыкла к этому образу. Но эта уверенность Клэр, её непринуждённость, заразила и её. Когда они вышли из машины, Луна подняла взгляд и увидела, как Джеймс стоял у дверей. Он был в строгом костюме, с чёрной рубашкой и галстуком, его волосы аккуратно уложены. Казалось, что его тело, всегда расслабленное и уверенное, стало ещё более собранным, когда он увидел их. И его взгляд — на мгновение Луна почувствовала, как его глаза скользнули по ней. Он не скрывал восхищения, но делал это так, что казалось, что он ценит её, не вдаваясь в подробности. — Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, не скрывая улыбки. Луна не могла не заметить, как его слова звучат по-настоящему, искренне, и это заставило её почувствовать себя важной. Но, несмотря на его слова, она ощущала лёгкую напряжённость в воздухе, как если бы её личность сама по себе не соответствовала этому миру. Клэр пошла впереди, без всякой задней мысли, в то время как Джеймс и Луна шагали следом. По пути к входу они прошли мимо огромных светящихся веран, где играла тихая музыка, и по обеим сторонам стояли фигуры в строгих нарядах. В этом помещении, полном властных людей и фигур с высокими позициями, Луна всё равно ощущала себя частью чего-то важного, и на этом шаге всё казалось менее чуждым, чем прежде. — Добро пожаловать, — сказал Джеймс, и его тон был исполнен уважения. Когда они вошли в просторный зал, Луна почувствовала, как её грудь наполняется тихим, но стойким волнением. Вокруг были группы людей, обсуждающих важные темы, смеялись, строили планы. Столы, обложенные дорогими тканями, были украшены золотыми свечами и белыми цветами. На некоторых столах стояли бокалы с шампанским, но по атмосфере было понятно, что это место было не для пьянок, а для деловых разговоров. Луна ощущала, как её взгляд скользит по всему этому, и она вдруг поняла, что, возможно, сейчас находится на том перекрёстке, где её жизнь могла изменить тот или иной взгляд, слово, поступок. Здесь было что-то особенное, и она ощущала это в каждом шаге. Когда они подошли к столику с напитками, Джеймс стоял рядом, и Луна не могла не заметить, как его взгляд снова возвращается к ней. С каждым взглядом его внимание становилось всё более интенсивным. Она не могла понять, почему. Он был таким внимательным, но не навязчивым. И это создавалось ощущение, что он не просто её коллега, но и что-то большее. Клэр уже стояла у стола с шампанским, улыбаясь и ведя беседу с другими участниками мероприятия. Джеймс же, тихо и уверенно, пододвинул Луну к себе и, не дождавшись слов, предложил: — Давай, может, немного поговорим? — его голос был спокойным, но с лёгким намёком на что-то скрытое. Луна молча кивнула и почувствовала, как её сердце чуть ускоряет шаг, когда они вместе покинули шумный зал, шагнув в темный коридор, в котором эхо от их шагов казалось знакомым, но тревожным. Когда Джеймс предложил поговорить, Луна почувствовала, как её сердце замедлило шаг, а мысли замерли, будто время внезапно прекратило своё движение. Она знала, что на её взгляд он реагировал иначе, чем на взгляды других женщин, это было очевидно. Его манера смотреть — немного настойчивая, внимательная, без лишней суеты — заставляла её чувствовать себя важной, заметной. И хотя она не могла точно сформулировать, почему, Луна не могла отделаться от мысли, что его слова и взгляд скрывают нечто большее, чем просто профессионализм. «Наверное, я ему понравилась», — подумала она, слегка останавливаясь на этом моменте. Его тон был таким, словно каждое слово было тщательно продумано, но не для того, чтобы произвести впечатление. Он разговаривал с ней как с равной, с особым уважением, но с лёгким намёком на что-то большее. Почему-то ей казалось, что этот взгляд, та искорка, которая мелькала в его глазах, указывала на нечто большее, чем просто руководитель, ведущий важные переговоры. Он вёл себя так, как будто она была для него чем-то большим, чем просто коллегой. Но с каждым шагом она начинала понимать, что эти домыслы, возможно, не имеют под собой реальной основы. Мысленно Луна вспомнила его слова, когда они подъезжали к зданию. Он предлагал ей послушать, поговорить, но в ответах оставлял больше вопросов, чем ясности. — Общайся с чиновниками, — сказал он, когда они входили в зал. Его голос был спокойным, но в нём было что-то ускользающее, что заставляло её ощущать себя почти игрушкой в его руках. — Ведите разговоры, заводите контакты, — продолжал он, не давая чёткого ответа на её вопрос о целях. Что ему нужно от неё? Простой контакт с важными людьми? Или же что-то более стратегическое? Луна не была уверена, и это ощущение пустоты внутри неё не отпускало. Она взглянула на его лицо, его лёгкую, почти неуловимую улыбку, и на миг её внутренний голос снова подсказал, что, возможно, ей слишком много даёт он. Но… Неужели все эти тонкие намёки действительно касаются только работы? Или, возможно, есть что-то большее, неуловимое, что она пока не понимает? Она опустила взгляд, стараясь совладать с нарастающим напряжением в груди. Луна интуитивно почувствовала, что её роль сегодня будет не просто наблюдателем, но и участником. Кто-то должен был показать, что она не просто ещё одно имя в списке, а личность, обладающая силой, важностью. И несмотря на мимолётные сомнения, которые не отпускали её, она решила, что выполнит свою роль. Да, она будет разговаривать с чиновниками, заводить связи, даже если не понимала, зачем всё это. И всё же в какой-то момент, когда они шли по коридору, она не могла избавиться от чувства, что на самом деле Джеймс скрывает больше, чем говорит. Неужели его отношение — это просто профессионализм? Слишком многое оставалось неясным. Луна повернулась к нему, уловив очередной взгляд, и невольно почувствовала, как её сердце ускоряет шаг. На мгновение она задумалась, а потом решила, что будет просто следовать за событиями, пока они не раскроются перед ней во всей своей полноте. Сегодня она не будет бояться. Когда музыка, словно туман, окутала пространство, Луна почувствовала, как её мысли начинают расплываться в том же ритме, что и живой оркестр. Приятный, но строгий, весь этот вечер ощущался как некий спектакль, где каждый актёр исполняет свою роль, но никто не может точно сказать, чем всё закончится. Она была в центре внимания, и, казалось, ни один взгляд не уходил от неё, как если бы всё пространство вокруг неё было застелено невидимыми нитями, которые тянули её, не давая возможности отступить. Она чувствовала на себе внимание старшего мужчины, который поднимался рядом, его шаги тяжело звучали по паркету. — Прекрасная женщина, — его голос был низким, немного тягучим, как старое вино, и Луна почувствовала, как на её коже выступили маленькие мурашки. Мужчина был в возрасте, около шести десятков, с седыми висками и темными глазами, которые внимательно изучали её, как бы пытаясь найти что-то большее. Он улыбнулся, едва заметно. — Вы здесь одна? — его вопрос был совсем не сдержанным, а скорее изысканным способом начать разговор. Луна кивнула, не сразу определив, стоит ли отвечать или просто проигнорировать его, но её чувства были ещё слишком острыми, чтобы избежать общения. — Понимаю, — он продолжал. — Это мероприятие привлекает не только тех, кто заинтересован в инвестициях, но и тех, кто наблюдает за развитием образования в стране. Кстати, я хотел бы с вами поговорить о новой системе образования в школах. Интересуетесь ли вы этой темой? — спросил он, тонко улыбаясь. Луна немного нахмурилась, не зная, что ответить. Правда, она не была слишком заинтересована в этих разговорах о «новой системе образования», но, не желая демонстрировать своё пренебрежение, решила всё-таки ответить. — Я слышала немного, — сказала она, пытаясь показать вежливый интерес. Мужчина заговорил более подробно, плавно перетекая от темы к теме, рассказывая ей о том, как новые инициативы обещают улучшить систему, как дети должны больше развиваться, а школы стать более инклюзивными. Его слова заполняли пространство, но Луна ощущала, как каждый его взгляд приклеивается к ней, и её мысли начали расплываться. Этот разговор, казалось, был для него не более чем способом удерживать её внимание. Пока она слушала, её взгляд скользнул по залу, и она увидела ещё пару, которое подошло к ним. Мужчина был лет тридцати, с аккуратно подобранными тёмными волосами и искрящимися глазами. Его сопровождала женщина в элегантном платье, с серьёзным выражением лица. Мужчина сразу же взял слово. — Прошу прощения за вторжение, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Мы тут обсуждали недавние инвестиционные проекты. Но я вижу, что вы не только красавица, но и человек с умом. Не могли бы вы поделиться своим мнением по поводу новых путей в бизнесе и их влияния на сферу искусств? Я вот лично обеспокоен состоянием антиквариатов, которые уходят с рынка. Насколько важна для вас роль инвестиций в этом секторе? Луна слегка нахмурилась, не понимая, как между образовательной системой и инвестициями в искусство возникла связь, но всё же стараясь держать лицо. «Как же всё переплетено в их голове», — подумала она, слушая их бесконечные вопросы. Не успела она ответить, как тот самый мужчина лет тридцати, с глазами, полными энергии и бесконечной уверенностью, пригласил её на танец. — Мне очень приятно, что вы здесь, — сказал он, его голос звучал настолько уверенно, что Луна почувствовала, как её сердце быстро ускоряет ритм. — Я восхищаюсь вашим делом. Работа в криминалистике — это, конечно, мужество и… умение держать себя в руках. Но знаете, что меня беспокоит? Антиквариаты… Это та территория, где каждое движение имеет значение. И, как вы знаете, подчас на эти самые вещи люди могут пойти на многое. Луна почувствовала, как его слова остаются где-то внутри, не отпуская, словно ниточка, которая не даёт ей покоя. Антиквариаты. «Удивительно, кому антиквариат, а кому… не пропала бы очередная девушка», — подумала она, сдерживая волну внутреннего недовольства. Они танцевали. Музыка в этом моменте как бы отошла на второй план. Луна думала о том, что эти люди, среди которых она находилась, имеют свои цели, свои скрытые намерения. Она не знала, как быть с этими странными предложениями, но она точно не собиралась растворяться в их мире.

***

Когда Луна уже начала терять терпение от разговоров и взглядов, неспешно перекатывающихся в её сторону, на неё направился ещё один мужчина. Он был высоким, с подстриженными светлыми волосами, которые, казалось, идеально подчёркивали его черты лица. Его костюм был строгим, но в нем было что-то легкое, почти как будто он мог танцевать в нем всю ночь. Его лицо не выражало ничего лишнего, только лёгкую уверенность и странное ощущение, что он, возможно, был здесь не по случайности. Он подошёл почти незаметно, словно растворяясь в воздухе. Его взгляд, немного холодный и слишком проницательный, остановился на ней, и сразу стало понятно, что он не собирался покидать её пространство. — Могу я пригласить вас на танец? — его голос был низким и уверенным, с какой-то странной тягучей мягкостью, будто бы ему было привычно говорить так, чтобы каждое слово оставляло след в памяти. Луна застыла, но её внимание было поймано. Она не ожидала такого поворота, особенно от человека, которого она не могла бы в данный момент даже вспомнить. Но его манера была настолько мягкой и податливой, что отказаться не хотелось. — Конечно, — ответила она, не слишком обдумывая свой ответ. Танец начался с плавных движений. Мужчина держал её в своих руках с таким мастерством, что Луна могла бы подумать, что он не первый раз ведёт кого-то по залу. Они двигались в такт музыке, и хотя все вокруг казались поглощёнными своими делами, эта пара, казалось, создавала особую атмосферу, полную напряжения и чего-то загадочного. Он продолжал говорить, почти шёпотом, осыпая её комплиментами, как дождём из маленьких, но таких ярких слов. Каждое его слово было пронизано какой-то утончённой искусственностью, он говорил ей о том, как она напоминает ему шедевры живописи — о величии её души и изяществе движений, которые, по его мнению, можно было бы запечатлеть на картинах великих мастеров. — Ваша грация… ваше присутствие — это как картина, которую хочется рассматривать снова и снова, — его голос мягко струился в её ухо, каждый акцент — как кисть художника на холсте. — Природа не могла бы создать такое совершенство, вы словно вобрали в себя все лучшие черты. Её сердце сжалось, и она почувствовала странное, не совсем приятное ощущение, что что-то здесь не так. Она не могла понять, что именно, но интуитивно чувствовала — этот мужчина был слишком внимателен, слишком расчетлив в своих словах. Однако она не могла отвести взгляда от его холодных глаз. Он говорил ей те слова, которые хотелось услышать, но что-то в этом ощущении было настолько неестественно гладким, что оно вызывало страх, а не восхищение. Его голос был ей знаком. Луна не могла точно вспомнить откуда, но он был. Что-то в интонации, в том, как он произносил каждое слово, что-то беспокойно ворочалось в её памяти. Но она не могла понять, что именно. И вот в этот момент, когда их движения начали становиться более плавными, а время словно замедлилось, Луна почувствовала холодное прикосновение к своей шее — лёгкий, почти незаметный жест, но он был настолько напряжённым, что она вздрогнула. Сердце начало биться быстрее. Это был момент, когда она поняла, что её внимание зацепило не просто красивое лицо или лишённый каких-либо искренних эмоций разговор. Он был чем-то больше. Он был знаком, и это знание настигло её так, как если бы она почувствовала запах крови, хотя ещё не видела, откуда он исходил. Луна отшатнулась, будто бы её тело инстинктивно почувствовало угрозу. Она сделала шаг назад, словно уверена, что этот мужчина заметит малейшие признаки страха в её глазах. Но он, как и обещал, растворился в толпе, будто бы не существовал. Лишь несколько секунд его взгляд ещё держал её, холодный и проницательный, а потом он исчез, исчез так же тихо, как появился. Но этого было недостаточно, чтобы успокоить её сердце. Она пыталась вернуться в поток музыки и толпы, но беспокойство не отпускало. И вот тогда, как бы в ответ на её внутреннее напряжение, её снова коснулся кто-то — этот новый человек был настолько грациозен, что её взгляд сразу же привлек его фигура. Он подошёл сзади, как будто вообще не собирался её испугать, а наоборот, был призван разрядить атмосферу. Этот парень был как из другого мира — слишком красив, слишком правильный, чтобы быть реальным. Его лицо, с узкими чертами и обострёнными линиями, напоминало образ, который мог бы быть вырезан из древнего искусства. Он был азиат, с чуть заметной лёгкой улыбкой на губах, который, казалось, знал, как именно повести её в танце. Его руки были холодными, но это был холод, который словно давал утешение, когда он её аккуратно обхватил. Её пальцы коснулись его ладони, и в этот момент Луна поняла, что не может избежать этого танца. Они двигались в такт музыки, его движения были мягкими, но точными, как будто они тренировались годами, чтобы достичь этой идеальной гармонии. Её сердце билось быстрее, а мысли путались, ведь этот парень был абсолютно другим, чем тот, кто оставил её в смятении. Он был спокойным, уверенным, его холодные руки подсказывали ей, что он не будет торопиться, что он здесь не для того, чтобы делать её частью игры. Но что-то в его взгляде заставляло Луну беспокоиться ещё больше. Он смотрел на неё как-то странно, будто пытаясь заглянуть в самую её душу, раскопать её самые потаённые уголки. Он заметил её беспокойство. — Вы не любите такие мероприятия? — его голос был низким и мягким, как туман, окутывающий каждое слово. Он говорил с такой серьёзностью, будто это был вопрос, который, по его мнению, мог многое изменить в их разговоре. Она попыталась улыбнуться, но напряжение не отпускало. — Просто… много всего происходит, — сказала она, не находя точных слов для того, чтобы объяснить свою тревогу. Он медленно повернул её так, чтобы она могла взглянуть ему в глаза, и его лицо оставалось всё таким же спокойным, но его взгляд был проницательным, почти слишком проницательным. — Это всё слишком… шумно, не так ли? — продолжал он, его голос оставаясь мягким и тёплым, несмотря на очевидную настороженность в его вопросах. — Но вы не должны переживать. Мы не для того здесь, чтобы переживать. Его слова заставили её почувствовать, что всё, что происходит, может быть под контролем. Но почему тогда её сердце продолжало так биться? Почему её кожа ощущала холод, несмотря на его тёплый взгляд? — Мне кажется, я не привыкла к таким местам, — ответила она, ощущая, как её руки начали слегка дрожать. Он кивнул, словно это было естественно, и продолжил вести её, его движения были так уверены и спокойны, как будто он знал каждый поворот этого танца, и, возможно, знал, как помочь ей избавиться от этого странного чувства тревоги. — Это не ваша среда. Но иногда важно выйти из зоны комфорта. Всё будет в порядке, — его слова были прямыми, но не навязчивыми. Луна смотрела на него, ощущая, как он пытался успокоить её, но при этом не раскрывая своего настоящего намерения. Его лицо было слишком безмятежным, слишком идеальным, чтобы она могла понять, что на самом деле скрывается за этой маской. И, несмотря на его слова, тревога не отпускала её. Луна почувствовала, как её голова начинает кружиться от тяжести происходящего. Она пыталась расслабиться, но её душа всё равно оставалась в напряжении, как натянутая струна. Она сделала шаг назад, извиняясь перед этим парнем, который всё ещё держал её в своих руках. Его лицо оставалось спокойным, но его глаза немного сузились, как будто замечали её отстранённость. Он отступил, давая ей пространство, но она почувствовала, что не могла просто раствориться в этом мире людей и праздников. Она поблагодарила его и шагнула в сторону, решив, что теперь ей нужно найти Джеймса. В голове вертелись обрывки мыслей о том, что она только что пережила и что могла бы рассказать. Какие догадки у неё возникли. Но, как это часто бывает, когда человек приходит в нужный момент, чтобы рассказать, всё начинает рушиться. Джеймс стоял в другом углу зала, разговаривая с кем-то из высокопоставленных гостей. Когда его взгляд встретился с её, он слегка кивнул и тут же подошёл. Он выглядел так же сдержанно, как всегда, но Луна заметила что-то в его выражении лица. Что-то было не так. Его лицо, как всегда, не выражало сильных эмоций, но глаза… они казались уставшими. — Ты вовсю развлекаешься, — сказал Джеймс с лёгкой ироничной усмешкой. — Очаровала всех, танцевала с каждым и ещё получаешь за это деньги. Ценный сотрудник, Луна. Она почувствовала, как её сердце стало немного тяжёлым от его слов. Он снова пытался скрыть свою усталость под шуткой. Это было его способом держать дистанцию, не показывать, что его беспокоит что-то большее, чем кажется. — Я… — она замялась. — Я видела кое-что. Я не могу понять, но что-то не сходится. Ты не можешь мне рассказать, что происходит с этим расследованием? Там, в катакомбах, и… Но Джеймс не дал ей закончить. Он махнул рукой, как будто её слова были чем-то мелким и незаметным на фоне этого великолепного события. — Всё будет в порядке, Луна, — его голос стал более серьёзным, но не таким, как она ожидала. Он не был готов слушать её догадки. — Занимайся делом, а не расследованиями на вечеринках. Мы разберёмся позже. Он явно был не в настроении. Луна почувствовала, как её слова повисли в воздухе, невысказанные, непонятые. Что-то было не так. Но она не могла понять, что именно. Почему её интуиция так сильно подсказывала, что всё, что происходило вокруг, было лишь частью более тёмной и сложной игры. Луна не могла успокоиться. Всё, что она видела, всё, что ощущала, было настолько на грани реальности и паранойи, что в голове путались мысли. Она снова и снова пыталась представить себе этот момент — момент, когда он подошёл к ней, его голос, его движения… и что-то в нём было знакомым. Тот самый странный мужчина, который будто бы знал её ещё до того, как они встретились. Сколько раз она слышала такой тон? Сколько раз её интуиция подсказывала, что это не просто случайность? — Джеймс, я не могу так. Я знаю, что что-то не так, — Луна вновь настояла на своём. Она была упряма, несмотря на его невидимую стену отчуждения. — Я видела того парня, и ты мне не говоришь всю правду. Я должна знать, что происходит. Он взглянул на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, но она не успела понять что. Луна отвернулась и пошла искать Клэр. Даже несмотря на шум вечеринки, её внутренний голос не позволял ей успокоиться. Клэр всегда была той, кто поддерживал её, давал ей советы, кто-то, с кем она могла разделить свои сомнения. И сейчас она отчаянно нуждалась в её поддержке. Вскоре она нашла её в глубине зала, беседующую с кем-то из знакомых. Клэр тут же заметила её взгляд и подошла, с улыбкой, которая скрывала некоторую тревогу. — Ты что-то хотела мне сказать? — спросила Клэр, заметив, что Луна выглядит обеспокоенной. — Клэр, я… — Луна почти потеряла дар речи, но в её голосе звучала настойчивость. — Мы с тобой должны поговорить. Я видела его. Я точно видела его. Этот парень, которого я описала тебе, он был здесь. Я думаю, что он и есть тот человек, который связан с нашими расследованиями. Клэр слегка нахмурилась, и её лицо стало более серьёзным. Она понимала, что Луна не станет шутить. Эти ощущения не были просто результатом тревожных мыслей. В её интуиции было что-то важное, что не могло быть проигнорировано. — Давай искать его, — предложила Клэр, хватая Луну за руку. — Мы не можем просто так оставить это без внимания. Они начали двигаться по залу, едва заметно пробираясь по периметру. Луна чувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Ожидание, страх, напряжение — всё это сгущалось вокруг неё, когда она пыталась найти его в толпе. Каждый раз, когда они подходили к очередной группе людей, её взгляд скользил по лицам, пытаясь найти его, но среди всех этих людей он был как растворившийся призрак. Его не было. Внезапно стало казаться, что он исчез, как только они стали искать его. — Он… он просто испарился, — тихо сказала Луна, её голос был едва слышен на фоне музыки. — Это не может быть случайностью. Клэр остановилась, словно в замешательстве, и огляделась. Все эти люди, всё это великолепие, не могли скрыть того, что происходило в их головах. Луна почувствовала, как её руки начинают дрожать, а страх нарастает, как тень, которая подкрадывается всё ближе. — Ты уверена, что это он? — спросила Клэр, её интуиция также насторожилась, но она не хотела верить в то, что Луна так настойчиво говорила. — Я не могу ошибиться, — Луна посмотрела в сторону, пытаясь сдержать тревогу. — Этот голос… эти глаза. Я его помню. Он был в катакомбах. Но вскоре вечер подошёл к концу. Они продолжали искать, но всё было тщетно. Мужчина, которого описала Луна, будто растворился в этом мире. Его не было. Но, несмотря на все её усилия, Луна не могла избавиться от ощущения, что что-то очень тёмное наблюдает за ней из этой толпы. И этот вечер, полный блеска и масок, лишь скрывал то, что ждало их за следующими дверями.