Часть 6

День начался привычно мрачно. Тусклый свет пробивался через серое небо, окрашивая город в оттенки стали. Луна сидела за своим столом, едва касаясь чашки остывшего кофе. Телефон, лежащий рядом, разорвал тишину резким вибрирующим звуком. – Преступление, – коротко бросила Клэр в трубке. – Банк на северной стороне. Выезжаем сейчас же. Внутри всё перевернулось. Банк? Это не укладывалось в цепочку событий, но что-то подсказывало, что за этим стоит нечто большее. На месте преступления царил хаос. Полицейские переговаривались у входа, перегораживая путь случайным прохожим. Луна с трудом пробралась через толпу, пряча глаза от вспышек камер журналистов. – Вот она, – раздался голос Джеймса, и он махнул рукой. – Нам сюда. Внутри здания стояла оглушающая тишина. Ощущение, будто банк, некогда наполненный гулом разговоров и звоном монет, превратился в сцену из триллера. Потолок украшали замысловатые лепные узоры, теперь покрытые пылью, осевшей после взрыва. На полу – разбросанные бумаги, в воздухе ещё витал тонкий запах гари. – Что мы имеем? – спросила Луна, стараясь держать голос ровным. Джеймс указал на стол в центре зала. На нём лежали распечатки снимков с камер наблюдения. На одном из них виднелась фигура в тёмной одежде. Лицо скрывала маска, но руки... Что-то было странным. – Он работал чисто, – заметил Эндрю, подходя ближе. – Но руки... Посмотри, перчатки на левой, а правая – голая. Ошибка? Или намеренно? Луна склонилась над фотографией. В голове всплыли мысли: следы кожи, отпечатки пальцев, даже текстура ткани могли стать ключами к разгадке. – Что украли? – спросила она, прерывая тишину. – Шесть сейфов, – ответил Эндрю. – Деньги, драгоценности, несколько старинных документов. Луна нахмурилась. Документы? Это казалось лишним в контексте денег. Слишком аккуратный выбор для случайного грабителя. – И сигнализация? – спросила она. – Обошли. Никакого взлома. Просто отключилась за секунду до того, как началось ограбление, – сказал Джеймс, облокотившись на стену. Его тон был напряжённым. – Вопрос в том, кто мог знать, как это сделать. На втором этаже банка царила другая атмосфера. Просторный зал с окнами, выходящими на площадь, казался замершим во времени. Именно здесь, по камерам, преступник пробыл дольше всего. Луна осторожно обошла комнату, её пальцы скользнули по краю массивного стола. – Стой, – вдруг сказал Эндрю, указывая на угол. На ковре был след – грязь или пыль, но отчётливо видны отпечатки обуви. Мужские, не меньше сорок второго размера. – Похоже на военные ботинки, – сказал Джеймс. – Возможно, армейские. Найди нам образцы, Эндрю. Луна отошла в сторону, обдумывая увиденное. Её взгляд упал на металлический ящик, опрокинутый возле окна. Она присела и коснулась его пальцами. Холодный металл вызвал дрожь. – Смотрите, – сказала она. – Здесь что-то есть. На внутренней стороне крышки были царапины, не похожие на случайные повреждения. Символы, возможно, инициал, но слишком неразборчиво. Когда расследование подходило к концу, Луна заметила движение за окном. Мужчина стоял на углу улицы, его лицо частично скрывал шарф. В его взгляде было что-то странное – он смотрел прямо на неё, как будто знал. Она отвернулась на секунду, а когда посмотрела снова – он исчез. – Что-то не так? – спросил Джеймс, заметив её выражение. Луна покачала головой. – Просто показалось. Луна не могла избавиться от ощущения, что её кто-то преследует. Возможно, это была паранойя после всего пережитого, но взгляд того незнакомца словно прожёг её насквозь. – Нужно изучить записи камер снаружи, – сказала она, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей. – Может, кто-то видел больше, чем мы. – Уже отправил запрос, – ответил Джеймс. – Но, Луна, ты выглядишь измотанной. Может, возьмёшь выходной? Она подняла на него глаза. – У нас нет времени. Если это связано с катакомбами или той перестрелкой… мы не можем позволить себе упустить ни одной детали. Джеймс вздохнул, понимая, что спорить бессмысленно. Он достал телефон, чтобы просмотреть новые данные, пока Луна спускалась на первый этаж. Вернувшись в центральный зал, она снова ощутила на себе гнетущую атмосферу. Здание будто впитывало в себя эмоции – страх, гнев, отчаяние. Она прижала пальцы к вискам, стараясь прогнать дурные мысли. В голове крутились слова о "старинных документах", украденных вместе с деньгами. Почему они были важны? Возможно, в них крылась разгадка происходящего. Луна подошла к сейфу, который преступники не смогли вскрыть. Он стоял посреди зала, словно издевался над неудачей грабителей. Её пальцы скользнули по металлической поверхности, пока взгляд ловил мельчайшие детали: царапины, оставленные инструментами, и каплю чего-то бурого, засохшего в щели. – Кровь? – тихо пробормотала она. Она вызвала криминалистов, чтобы те зафиксировали находку. Это казалось странным. Грабитель был осторожен, методичен, но оставил след? Или это была ошибка его сообщников? Когда Луна вышла из здания, небо уже успело затянуться густыми тучами. Воздух стал холодным, предвещая снег. Она сунула руки в карманы и закуталась плотнее в пальто, размышляя о странной последовательности событий. У тротуара стоял Эндрю, на его лице читалась лёгкая усталость. – Что думаешь? – спросила она, подходя ближе. – Думаю, мы чего-то не видим, – ответил он, вытаскивая сигарету. – Всё слишком гладко, если не считать твоих находок. Этот человек работает не один. Кто-то должен был отключить сигнализацию, кто-то отвлекать внимание. Тут группа, Луна. Одна, чёрт побери, большая группа. Она кивнула, соглашаясь. – Джеймс говорил, что это может быть связано с другими кражами в городе. – Луна, если это правда, то нам нужно быть осторожнее, чем раньше. Ты знаешь, что они начали убивать. Эти слова ударили её, как ледяной порыв ветра. Она молчала, глядя куда-то в сторону. Вспомнила Оливера, его ранения, синяки на собственной шее. – Я знаю, – тихо сказала она, развернувшись к машине. – Именно поэтому мы не должны сдаваться. По дороге домой мысли всё больше путались. Луна чувствовала, что от неё что-то ускользает, будто важная деталь осталась за кадром. Она смотрела на проносящиеся мимо огни улиц и не могла избавиться от ощущения, что её тянут на верёвочке в ловушку.

***

На следующее утро Луна всё ещё ощущала слабость в теле, но старалась взять себя в руки. Не успела она толком позавтракать, как телефон зазвонил, заставляя её сердце сжаться в груди. Звонил Джеймс. Голос у него был хриплый, почти напряжённый: — Собирайся. Срочное дело. Женщина едва сбежала от нападавшего. Мы думаем, он ещё где-то поблизости. Адрес я отправлю. Через двадцать минут Луна уже сидела в машине с Клэр и Эндрю. Оливера всё ещё не было — рана на плече требовала восстановления. Машина неслась по заснеженным улицам, заворачивая к промышленной зоне на окраине города. Луна смотрела в окно, ощущая, как напряжение сдавливает горло. — С чего такие панические меры? — спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Мразь чуть не убила женщину. Она говорит, что он выглядел… — Клэр замялась, подбирая слова. — Как монстр. Луна нахмурилась, представляя этого "монстра". Когда они прибыли, территория была оцеплена, красные и синие огни мигалок заливали пространство холодным светом. Женщина, ещё в шоке, сидела в машине скорой помощи, обёрнутая в тёплый плед. Её лицо было в царапинах, глаза широко раскрыты, как у человека, который увидел свою смерть и каким-то чудом сбежал от неё. — Он там, — кивнул офицер в сторону старого склада. — По крайней мере, мы так думаем. Джеймс сжал челюсти. — Нужно проверить. Луна, ты со мной. Клэр, прикройте задний выход. Эндрю — перекрой периметр. Склад был тёмным и пахнул гнилью. Пыльный воздух оседал на лёгких, с каждым шагом становилось тяжелее дышать. Они шли вдоль металлических балок, направив фонари в пустоту, которая казалась бесконечной. — Тише, — шепнул Джеймс, поднимая руку. И тут она увидела его. Высокий, массивный, с телосложением, будто выточенным из камня. Волосы длинные, спутанные, цвета грязного асфальта. Глаза — две тёмные прорези, полные ненависти. Кожа бледно-синеватая, будто у утопленника. — Ты зря сюда пришёл, — голос мужчины прорезал тишину, глубокий и хриплый, как гром. — Это ты зря не сдался, — бросил Джеймс, нацелив оружие. — Последний шанс. Мужчина усмехнулся, обнажая острые зубы, которые напоминали акульи. — Думаешь, я боюсь? И прежде чем Джеймс успел среагировать, незнакомец выхватил из-за пояса длинный нож. Луна едва успела отпрянуть, когда он ринулся вперёд, целя прямо в Джеймса. События развивались быстро и хаотично. Джеймс отразил удар, толкнув мужчину назад, но тот оказался невероятно силён. От столкновения Джеймс едва не потерял равновесие. Луна почувствовала, как её сердце сжалось в груди. — Держись! — крикнула она, выхватывая рацию. Мужчина с ножом двигался с пугающей уверенностью, как будто был рождён для убийства. Джеймс пытался блокировать атаки, но каждая из них становилась всё более опасной. Луна, не успев опомниться, заметила, как незнакомец вдруг развернулся и бросился к двери, ведущей к женщине, которая сидела в машине. — Нет! — закричала она. Джеймс рванул вперёд, преградив ему путь. — На землю! — крикнул он, целясь в нападавшего. Мужчина не остановился. Джеймс выстрелил. Пуля прошла через грудь нападавшего, но тот продолжал двигаться, как будто боль для него ничего не значила. Второй выстрел. Третий. Нападавший пошатнулся и рухнул на бетонный пол, оставив за собой след из крови. Тишина вернулась, но казалась удушающей. Луна почувствовала, как её ноги подкашиваются. Джеймс, тяжело дыша, опустил пистолет и посмотрел на неё. — Это… законно? — прошептала она, не в силах поверить в произошедшее. Он не сразу ответил. — Он угрожал женщине и нам. Закон позволяет нам защищаться. Она закрыла глаза, чувствуя металлический запах крови в воздухе. Где-то вдалеке слышались голоса полиции. Её трясло, но она знала: этот ужас только начало.

***

Луна всматривалась в тело, лежащее на холодном бетонном полу. Мужчина был массивным — широкие плечи, крепкие руки с сетью тёмных татуировок, сплетающихся в причудливые узоры. Один рисунок на шее особенно бросался в глаза — змей, обвивающий кинжал. На его лице застыло выражение ярости, словно даже в последний момент он не был готов сдаться. — Похоже на ходячую угрозу, — пробормотала Клэр, фотографируя крупные планы его рук и татуировок. — Выглядит как кто-то из подпольного клуба, — добавила Луна, стоя чуть поодаль. Она старалась сохранять профессионализм, но запах пороха и крови мешал сосредоточиться. — Его стиль говорит об одном, — заметила Клэр, щёлкая камерой. — Это не первый его криминальный эпизод. Тем временем, у входа Эндрю записывал показания спасённой женщины. Она выглядела растерянной, но всё же пыталась говорить чётко. — Вы уверены, что его лицо вам не было знакомо ранее? — спросил Эндрю, слегка наклонившись к ней. Женщина, завернувшаяся в плед, прижала его к груди. — Нет, но его голос… — Она замолчала, будто снова переживала весь ужас нападения. — Он говорил спокойно, будто знал, что всё под контролем. Как будто он… играл. — Что именно он сказал? — настаивал Эндрю. Она закрыла глаза, борясь с дрожью. — Он говорил, что я не стою даже усилий, чтобы меня тронуть. Но всё равно схватил. У него было что-то в руке, нож, наверное. Эндрю сделал заметки, глядя на Луну. — Как думаешь? — спросил он у неё, когда женщина снова умолкла. — Это может быть наш маньяк, — сказала Луна, с трудом сдерживая волнение. Клэр подошла ближе, всматриваясь в тело мужчины. — Похоже на типичного преступника, но зачем он напал здесь? Это не его район. Луна наклонилась, чтобы рассмотреть нож, который лежал рядом с мужчиной. Ручка украшена тонкой резьбой, работа профессионала. — Может, он здесь не просто так, — заметила она. Эндрю продолжал задавать вопросы женщине, а Клэр сделала последние кадры. Они переглянулись, когда мужчина заговорил: — Возможно, он причастен ко всему. Или просто мелкая рыбёшка, решившая куснуть слишком большую добычу. Но мысль о том, что это был тот самый маньяк, уже поселилась в их головах.

***

Луна сидела за своим рабочим столом, уставившись в экран, когда ощутила лёгкое прикосновение на спине. Она резко обернулась. Джеймс стоял рядом, его лицо было серьёзным, но в уголках губ играла едва заметная тень улыбки. — Луна, пойдём со мной, — сказал он, едва слышно. — Есть кое-что, что тебе нужно увидеть. — Что именно? — спросила она, но он лишь слегка кивнул, указывая на дверь. Она встала, чувствуя, как её сердце начинает биться чаще. Его рука легонько коснулась её плеча, направляя к коридору. Когда они дошли до морга, Луна замерла у двери. Внутри всё казалось слишком стерильным, слишком тихим. Тори, патологоанатом, стояла возле одного из столов, на котором под белым простынным покрывалом лежал мужчина, застреленный Джеймсом. — Заходи, — Джеймс подтолкнул её чуть вперёд, и она шагнула внутрь. Тори, поправив перчатки, слегка подняла простыню. — Я сразу поняла, что это что-то важное, — начала она. — И, возможно, укажет на большее, чем нам кажется. Луна стояла перед телом, не в силах сдвинуться с места. Комната казалась слишком тесной, воздух слишком густым, и всё, что она слышала, было тяжёлым биением собственного сердца. — Подойди, — голос Тори был ровным, но в нём звучала странная отрешённость. Луна медленно шагнула вперёд, словно шла в омут. Простыня была приподнята, обнажая бледную кожу икры. Она заметила линии, словно вырезанные из ужаса. — Это координаты, — сказала Тори, указывая на татуировку. Луна вгляделась. Чёрные чернила выписывали ровные цифры: 37.7749° N, 122.4194° W. Под координатами мелкими буквами были написаны имена. Клара Миллер. Грех: Зависть. Мария Лавелль. Грех: Алчность. Анджелина Мур. Грех: Неверие. Имя ударило её в самое сердце. Луна шагнула назад, будто от яда. — Нет, — выдохнула она. Джеймс сделал шаг ближе, но не тронул её. Она замотала головой, словно пытаясь стереть увиденное. — Это... это ошибка, — голос её дрожал. — Это просто совпадение. — Луна, — Джеймс говорил мягко, но его голос звучал как издалека. — Мы знаем, что Анджелина пропала. Это может быть важно. — Нет, — она почти выкрикнула, прижимая ладони к вискам. — Это не может быть она. Этого просто не может быть. Луна снова посмотрела на татуировку. Чернила будто оживали перед её глазами, складываясь в обвинение, от которого не скрыться. Её ноги ослабли, и она опустилась на ближайший стул. — Эти координаты, — прошептала она. — Мы должны туда поехать. — Луна, — начал Джеймс, но она перебила его. — Нет! — её голос стал громче, отчаяннее. — Ты не понимаешь! Если там... если там что-то связанное с ней, я должна знать. Она подняла глаза на него, и в её взгляде было всё — страх, боль, надежда. — Прошу, Джеймс, — тихо сказала она. — Помоги мне. Джеймс молчал, изучая её лицо, но не смог ничего сказать. Он кивнул Тори, которая записала координаты и протянула бумагу Луне. Луна взяла её, пальцы дрожали. — Мы разберёмся, — наконец сказал он, наклоняясь ближе. Его голос был твёрдым, но в нём звучало волнение, которое он тщетно пытался скрыть. Тори снова накрыла тело простыней. Луна встала, сжимая в руке листок с координатами, словно это был её единственный шанс найти правду. Она отвернулась от тела, но тяжесть написанных слов не покидала её.

***

Луна сидела в машине, её взгляд был устремлён в окно, где тусклый свет уличных фонарей отбрасывал длинные тени на мокрый асфальт. Пальцы её сильно сжимали бумагу с координатами, как будто она могла хоть немного ослабить ту адскую тяжесть, что сжимала её грудь. Глубокий вдох не помог, воздух казался вязким и тяжёлым, словно каждый вдох нужно было вырывать с усилием. Джеймс молчал. Он не спрашивал, не пытался успокоить, он просто вёл машину, словно был в том же ужасе, что и она, но всё равно не показывал этого. Тори сидела рядом, она не произнесла ни слова, лишь изредка бросала на Луну быстрые взгляды. Атмосфера в машине была гнетущей, как если бы они все, не сказав ни слова, были в плену какого-то неизбежного зла. Проехав несколько кварталов, они выехали за пределы города. Местность становилась всё более пустынной, туман всё плотнее накрывал землю. Ветер, казалось, доносил какие-то шепоты с полей, ссорясь с деревьями, как будто сама природа противилась тому, что они делали. Когда они, наконец, прибыли на место, Луна застыла, не в силах поверить, что они действительно здесь. Всё было не так, как она ожидала. Это не был старый заброшенный дом, не скромное строение. Они оказались у промышленных складов, чёрные силуэты которых вырисовывались на фоне грязного, серого неба. Склад был пуст, и лишь редкие следы на земле напоминали о том, что здесь кто-то был. Здесь, среди этих холодных металлов и заброшенных конструкций, как будто отошедших от времени, Луна почувствовала, как её сердце сжалось. В этих местах не было жизни. Всё было мёртвым, забытым и бездушным, как если бы мир отвернулся от этих стен. — Здесь, — сказал Джеймс, глухо и мрачно, показывая рукой на несколько крупных контейнеров. Тори включила фару, и свет осветил этот ледяной, безжизненный мир. Луна шагнула вперёд, с каждым шагом всё больше ощущая, как пустота внутри неё нарастает. Она шла, а земля под ногами была сырой и холодной, словно всё, что здесь происходило, было покрыто слоем льда, который вот-вот тронется, расколется и покажет, что скрывается под ним. Когда они подошли к контейнерам, Луна замерла. Что-то было не так. На земле лежали остатки разорванной упаковки, а рядом — лужи, но не просто грязные пятна. Это были тёмные пятна, как если бы здесь проливалась кровь. Луна почувствовала тошноту, но не могла оторвать взгляда от того, что лежало перед ними. — Мы не одни, — её голос прозвучал слабым и хриплым. Тори стояла рядом, её лицо было бледным. Свет фар упал на следы ног — глубокие, мрачные отпечатки, ведущие вглубь. — Луна, — Джеймс сказал тихо, подойдя к ней. — Мы должны двигаться. Быстро. Они продолжили идти, и тени от контейнеров казались живыми, стремились за ними. Пахло ржавчиной, и это ощущение усиливалось, будто они вторглись в место, которое не должно было быть найдено. В воздухе витал запах старины и чего-то давно умершего, словно место жило своей жизнью, пряча какие-то ужасные секреты. Когда они подошли к углу склада, перед ними открылась полупустая территория, на которой был припаркован старый фургон. Но не он привлёк их внимание. На земле, рядом с ним, лежала девушка — худощавая, с раскинутыми руками, в грязном, порванном платье. Рядом с ней было что-то, что Луна могла бы и не увидеть, если бы не свет от фонаря. Остатки чёрных волос, смешанные с грязью, и… этот запах. Она почувствовала, как её нутро сжалось, как будто весь мир поглотил её. И вот теперь, она знала точно — это не просто совпадение. Это было что-то большее, ужасное, неизбежное. Джеймс, не говоря ни слова, подошёл к телу, его руки слегка дрожали, но он делал всё, как профессионал. Тори стояла рядом, её лицо было закрыто тенью. Луна осталась стоять на месте, не в силах двигаться. Она чувствовала, как мир вокруг неё стал замедляться, как будто всё вокруг скользило через неё, не оставляя ничего. — Её звали... её звали Анджелина, — выдохнула она, но это было уже не важно.

***

Луна не могла двигаться. Её ноги, словно каменные, не слушались, и она упала на колени рядом с телом. Это было нечто большее, чем просто страшное открытие. Это был момент, когда реальность, как тяжёлый камень, вдавила её в землю, не оставив ей ни сил, ни возможности дышать. Тело перед ней было почти неузнаваемо. Разлагающееся, словно забытое кем-то. Кожа была серой и сморщенной, едва ли она могла напоминать человеческую. Лицо искажено, замкнуто в боли, но самое страшное — глаза, которые когда-то смотрели на мир, теперь были пустыми, как окна в заброшенном доме. Эта пустота не была просто физической — это была пустота души, разрушенной и уничтоженной. Луна поднесла руку к губам, пытаясь удержать от рвоты, но это не помогло. Запах — трупный, тяжёлый, пропитавший всё вокруг — был вонючим, невыносимым. Она закрыла глаза, но эта картина, этот жуткий образ, не отпускали её. Она почувствовала, как внутри неё всё сжалось, как в груди появился сдавленный, почти животный страх. "Как так? Как это всё связано?" — вопросы, которые не находили ответов. Она прижала руку к лицу, пытаясь хоть немного вернуть себе контроль. Но её сознание было охвачено шоком, как если бы всё вокруг неё растворилось в этом жутком зрелище. И тут её взгляд снова упал на тело, и она увидела то, чего не замечала раньше: на шее, на груди — татуировка. Слова. Координаты. Она не могла дышать. Что это означало? Почему она не знала об этом? Как всё могло привести к этому? Луна всмотрелась в землю, пытаясь сосредоточиться. — Луна, не смотри на это больше, — тихо сказал Джеймс, стоя сзади, его голос был сдавленным. Он подходил к ней, и его руки, большие и уверенные, касались её плеча, пытаясь вытащить её из этого кошмара. Но Луна не могла пошевелиться. Она просто сидела там, смотрела на тело, в глазах её было больше страха, чем она могла бы выразить словами. "Это не просто убийство", — подумала она. "Это не просто случайность. Это что-то большее. Это связано с ними. Это связано со мной". Она почувствовала, как холод пробегает по её спине. Невыносимо страшно. Как бы она ни старалась сдержать себя, но эта жуткая жажда истины, которая становилась ярче с каждым её взглядом на разлагающееся тело, не отпускала её. — Джеймс, что делать? — едва сдерживая голос, она посмотрела на него. Джеймс стоял рядом, его лицо было застывшим, глаза остались мрачными. Он взял телефон и набрал номер, не спеша. — Полиция и криминалисты. Закрыть место. Мы нашли кое-что. — его голос был хриплым, сдержанным. Луна всё ещё не могла оторвать взгляд от тела. "Это конец", — думала она, в ужасе чувствуя, как её сознание вжимается в темную пустоту, где не было ни ответа, ни спасения. А Джеймс, не сводя глаз с неё, сказал тихо: — Иногда мы находим то, чего не ищем. Но это не значит, что мы не должны искать. Луна прижала руки к груди, в сердце её звенела пустота.

***

Луна сидела на полу своей маленькой квартиры, в руках телефон, экран тускло мерцал в темноте. Безумное беспокойство не отпускало её. Её пальцы скользили по экранам, звонки звучали, но никто не отвечал. Все эти безмолвные звонки, все эти глухие отклики, словно отголоски боли, которую она чувствовала в каждой клеточке своего тела. Она пыталась дозвониться до каждого, кто был хоть как-то связан с её подругой. Мать? Нет, она тоже не брала трубку. Брат? Занят, видимо, своими делами. Старые знакомые? Тишина, которую она ощущала на том конце провода, напоминала ей о безразличии мира к её горю. В груди всё сжималось, болело так, как болит сердце, которое кто-то вырвал, чтобы почувствовать его трепет в своих руках. Подруга. Луна не могла поверить, что она больше не может просто позвонить ей, услышать её голос, даже ругательства, если ей что-то не нравится. Они росли вместе, делили тайны, мечты, переживания. Подруга была для неё всем. А теперь её больше нет. И никто не мог помочь. Луна сжала телефон, глаза на мгновение закрылись. Все попытки дозвониться были тщетными, а мир казался таким безразличным и холодным. Она не могла поверить, что её лучший друг ушел, будто бы стал лишь одной из многих трагедий этого мира. Внутри неё всё омертвело. Эмоции захлестывали её. Слёзы, смешанные с болью, текли по щекам, но она не могла остановиться. Всё, что оставалось, — это искать ответы. Она поднялась и подошла к своему рабочему столу, на котором уже лежала камера, которую она случайно захватила из кармана её подруги, фотографируя моменты из жизни, моменты, которые, казалось бы, были такими далекими и несущественными. Теперь всё имело значение. Она встала и тихо направилась в сторону другого помещения. Ночью, в темном холоде, она не могла молчать. И не могла больше скрывать то, что она знала. Луна пересмотрела фотографии. Фото её подруги до смерти, на которых она выглядела счастливой. Эти снимки были последними, сделанными перед её исчезновением. В её руках был снимок тела, сделанный в морге, где впервые были увидены те татуировки. Женщины, погибшие не по своей вине, и её подруга, чьё имя теперь значилось на теле маньяка. Татуировки на ногах преступника, замаскированные под незначительные рисунки, оказались кодами, шифрами, а под одной из них — имя её подруги. И это не просто имя. Это был грех, который она несла с собой, как свою последнюю печать, последнюю метку. Луна сфотографировала эти тату, её пальцы ощутили на кнопке камеры тяжесть. Вспоминая все, что происходило в последние дни, она не могла успокоиться. Что это было?

***

Туман медленно поднимался над городом, словно скрывая каждую трещину на земле, каждую потерю. Взгляд Луны был затуманен, а сердце — тяжело, будто оно сжималось в кулак, оставляя её без дыхания. На кладбище было тихо, лишь ветер слабо покачивал засохшие ветки деревьев, словно стараясь заглушить печаль. Вокруг — почти пусто. Лишь она, одинокая фигура, в темном пальто, обнявшая могильный камень взглядом. Джеймс стоял рядом, его лицо было невыразительным, но в глазах таилась какая-то недосказанная печаль, не такая, как у неё. Он не знал, как ей помочь, не знал, что сказать. Но он был рядом, и этого было достаточно, чтобы хоть как-то поддержать. Луна стояла у могилы, а её пальцы сжали холодный металлический край гроба. В её глазах не было слёз, но сердце сжималось от боли, которая была почти физической. Никто не пришел. Подруги не было. Родных не было. Она была единственным свидетелем этой утраты, единственным, кто мог ей проститься. «Ты была моим домом», — прошептала она, её голос дрожал. На секунду ей показалось, что она услышала ответ, но всё, что было в ответ, — это шорох ветра и далёкое эхо. Тот момент, когда она опустилась на колени, и её руки коснулись земли — было как прощание с частью себя. Она знала, что её подруга не вернется, что не будет больше тех вечеров, когда они смеялись, разговаривая до утра, когда мир казался не таким холодным. — Всё будет хорошо, — сказал Джеймс, но его слова не нашли отклика. Она не могла поверить в это. Как можно поверить, если самого близкого человека больше нет? Луна крепко обняла гроб. Чувствовала, как от него исходит запах свежей земли, как каждая клетка её тела теряет смысл. Могила была пуста, как и её душа. Она шептала что-то тихо, едва слышно, словно надеясь, что её слова донесутся до подруги, до того места, где она могла бы услышать. Прощай. Прости меня за все. Ты не была виновата, что не смогла уйти. Ты не знала, как. Она встала и сделала шаг назад. На её губах больше не было улыбки. Только пустота. Но она знала, что нужно идти дальше, что шаги, как бы они ни были тяжёлыми, всё равно продолжат её путь. И что-то в этом мире всё-таки останется. "Как больно произносить эти слова, зная, что тебя больше нет рядом. Ты была частью моей жизни, моим светом, моей поддержкой. Мне всё ещё сложно поверить, что я больше не услышу твоего смеха, не увижу твоих глаз, которые всегда светились теплом и добротой. Ты оставила в этом мире такой яркий след, что мне кажется, даже время не сможет стереть его. Ты была человеком, который умел любить, поддерживать, вдохновлять. Ты умела жить так, как будто каждое мгновение было даром, — и этим ты научила и меня. Я благодарна за всё, что мы пережили вместе. За наши разговоры до рассвета, за мечты, которыми мы делились, за смех, который наполнял наши дни. Ты была тем человеком, который делал жизнь ярче, лучше, наполненнее. Теперь твоё место — в моём сердце. И в этом сердце ты будешь жить всегда. Ты будешь в каждом луче солнца, в каждой звезде на ночном небе. Ты — в каждом тёплом воспоминании, которое я буду беречь как самое дорогое. Мне так больно прощаться, но я знаю, что ты бы не хотела видеть меня в отчаянии. Ты всегда говорила, что жизнь прекрасна, даже когда она бывает сложной. И ради тебя я постараюсь помнить это. Прощай, моя дорогая. Но только здесь, в этом мире. Я верю, что где-то, в другой реальности, мы обязательно встретимся вновь. Я верю, что ты обрела покой, который так заслуживаешь. Спасибо за твою дружбу, за твою любовь, за то, что ты была. Ты всегда будешь частью меня. Всегда. С бесконечной любовью и болью, Луна. "

***

Прошло больше месяца с того дня, как Луна потеряла свою подругу. Время будто остановилось, как если бы сама вселенная решила приостановить ход событий, оставив её в этом мрачном мире, полном тумана и боли. Месяц — и она всё ещё не могла поверить, что её подруга ушла. Всё было так внезапно, так жестоко, как если бы их жизни не имели никакого значения в этой бесконечной истории боли и смерти. Причиной смерти подруги стала удушье — что-то ужасное и жестокое. Она пыталась бороться, но у преступника было преимущество, а её жизнь потускнела под натиском силы и безжалостности. Она была найдена в одном из заброшенных зданий города, с признаками насилия и следами борьбы. Всё, что осталось — это её тело, её пустые глаза, и татуировка на теле, которая наводила ужас. Власти закрыли дело, как только выяснилось, что маньяк, совершивший эти преступления, был убит в перестрелке с полицией. Тот человек, что когда-то был охотником, теперь стал просто именем в криминальной хронике, без лица, без признаков жизни, но с долгом перед этим миром. Его посмертное осуждение не принесло ей покоя, но это было всё, что они могли сделать.