Цирк

Обстановка была не из лучших, не сказать, что прям самая отвратная, но определенно не располагающая. Джорджи, наконец выпустив Эмму из объятий, отправился исследовать дом, но не прошло и секунды, как мальчик вздрогнул, вскрикнул и в панике спрятался за девушкой. Пеннивайз, раскинув длиннющие лапы, попытался поймать ребенка, тем самым напугав последнего. Джорджи цеплялся за Эмму, которую сейчас считал своим единственным спасением. В чем-то он был, конечно, прав. — С-сестрен-нка Эм-ма, — от страха его голос стал дрожать, без заикания не обошлось, — эт-то тот самый клоун! Глаза были на мокром месте, казалось, Джорджи прямо сейчас разрыдается. Его трясло, а ручонки все крепче впивались в одежду Эммы. А вот Пеннивайз наслаждался реакцией мальчишки, ему нравилось играться с жертвой, пугать ее. К тому же Джорджи он давно уже хочет попробовать на вкус. От этого длительного предвкушения слюна текла все сильнее, и желание растерзать ребенка прямо здесь росло в геометрической прогрессии. — Как грубо, Джорджи, — Пеннивайз развел руками и театрально смахнул слезинку, — разве так здороваются со стариной Пенни? — Его глаза игриво сверкнули. — Мы же с тобой друзья! Мальчик еще больше прижался к спасительнице и резко замотал головой, опровергая слова клоуна. Эмма тяжело выдохнула и легонько похлопала Джорджи по спине. — Не переживай, — она выдавила из себя самую искреннюю улыбку, — пока я рядом, все хорошо. — Н-но… Ребенок дрожащей рукой указал на стоящего напротив Пеннивайза, у которого по-прежнему текли слюнки! — Ах, это, — Эмма отвела взгляд, — мы с Пеннивайзом узнали друг друга поближе, и оказалось, что он совсем не плохой клоун. Запугивать тем, что монстр перед ним пожирает детей и в данный момент питается его страхом, не хотелось. Эмма бросила требовательный взгляд на Пеннивайза и, подхватив мальчонку на руки, донесла до дивана — так безопаснее. Затем включила ему мультики и попросила немного подождать, пока монстр тем временем был похищен для воспитательной беседы. Девушка решила, что будет лучше поговорить на втором этаже, мало ли что может случиться. Эмма села на кровать и, похлопав по матрасу, предложила сесть рядом. Пеннивайз вел себя на удивление послушно, не сопротивлялся, когда Эмма увела его из гостиной, и даже пока что не грозил сломать ей руку, но это пока что. — Не трогай ребенка, — по тону сложно было определить, требование это или просьба, — я не хочу его смерти. Пеннивайз обдумывал слова девушки, точнее, просьбу. На этот раз он выглядел предельно серьезным. Ну а как иначе? Эмма уже третий раз покушалась на его детей. — Уже второй раз мешаешь мне съесть его, — его рука аккуратно коснулась шеи девушки, — почему? — Разве нужна причина, чтобы ценить чью-то жизнь? Монстр одернул руку, такой ответ его не удовлетворил, он заглянул Эмме прямо в глаза. — Мне кажется, ты не совсем честна. — Холодное утверждение требующее последующих оправданий. На лице девушки отобразились смешанные чувства. Пеннивайз был прав, у нее имелась причина. Хотелось соврать, но клоун сразу же распознает ее ложь. — Я больше не хочу видеть смерти, — пауза, — особенно тех, кто связан со мной. Пеннивайз цокнул, даже он понимал, это полуправда, впервые в жизни ему так сильно хотелось узнать всю историю человека. Все воспоминания, все тайны и грязные секреты, что скрывала Эмма, он желал заполучить каждый из них. Открыть ящик Пандоры. — Я согласен не убивать Джорджи, если, — девушка затаила дыхание, — ты исполнишь одно мое желание! Эмма была удивлена подобным заявлением, однако отказаться она не могла, но все же рамки поставить стоило. — Хорошо, но я не стану убивать людей или делать что-то связанное с этим. Пеннивайз хмыкнул, кажется, этот ответ его устраивал, он протянул руку для рукопожатия. — Тогда договорились? — Договорились. — Эмма протянула руку в ответ, и они скрепились вместе. На мгновение девушке и правда хотелось довериться монстру, его рука в латексной белой перчатке была такой живой, такой человеческой, когда клоун так хорошо к ней относился, Эмма грешила тем, что забывала про его истинную суть. — Странные у тебя мысли. — Бессовестно прокомментировал Пеннивайз. — Личное пространство! Эмма с некой иронией окинула его и спустилась на первый этаж, приземлившись рядом с Джорджи, мальчик увлеченно смотрел мультики. Рядом со скрипом просел диван, клоун телепортировался и присоединился к ним, внимательно наблюдая за Эммой. Джорджи обернулся на характерный звук, и увидев Пеннивайза, схватил подушку и спрятался за ней, перед этим вскрикнув. — Джорджи, все хорошо, — девушка легонько коснулась подушки, которая в данный момент являлась единственной защитой маленького ребенка, но он не отпрянул, а лишь поднял свои мокрые глаза на Эмму, — в тот раз Пеннивайз был слишком рад вашей встрече, ведь ему так одиноко одному в канализации, — под строгим взглядом девушки, монстр кивнул, — поэтому он случайно тебя напугал, в действительности клоун очень хочет с тобой подружиться! Джорджи тихо всхлипнул и позволил Эмме окончательно отобрать подушку, он лишь прошептал: — Эт-то правда? Он смотрел такими щенячьими глазками, полными детской наивности, Эмме стало даже как-то неловко и совестно за последующую ложь. — Конечно, правда! Лицо мальчика поменялось уж слишком быстро: он смахнул ладошкой слёзы и улыбнулся. — Я верю сестрёнке Эмме! — Ребёнок снова заключил девушку в объятия. К нему снова вернулись радость и дикий энтузиазм. Он забегал по комнате, издавая звуки пропеллера, — видимо, сейчас он изображал самолёт. Все дети такие активные? — Сестрёнка Эмма, — он перевёл глаза на клоуна, — и братик Пеннивайз! — Даже пожиратель миров удивлённо изогнул бровь от такого обращения. — А вместе вы — Эммавайз! Девушка поперхнулась воздухом и закашляла, а на лице монстра читалось дикое недоумение и что-то ещё. — Всё хорошо? — Неожиданно заволновался Джорджи. Знал бы он, что сам был виновником такой реакции! — Я придумал! Оба одновременно посмотрели на ребёнка. — Пойдёмте в парк аттракционов? Билл рассказывал, что к нам приехал цирк! — С восторгом рассказывал Джорджи. — Не думаю… Эмму тут же прервали, блеснула весёлая улыбка. — А Пеннивайзу идея очень нравится! — Он воодушевлённо развёл руками. — Я, как-никак, танцующий клоун! Цирк — это арена для моих завлекающих представлений! — Точно-точно! — Захлопал в ладошки мальчик. — Тогда чего мы ждём? Время летать! Пеннивайз собирался телепортироваться, но Эмма вовремя его одёрнула. — Погоди, сначала нам нужно одеться. — Девушка присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребёнком. — Наш клоун — отличный фокусник, и сейчас он покажет нам одну из своих способностей! Тебе интересно? — Да! Да! Да! — Джорджи закивал, как китайский болванчик, натягивая куртку. — Только это секрет! — Эмма подняла палец к губам, мальчик повторил за ней. Теперь, утеплившись и проинструктировав ребёнка, можно было отправляться. Пеннивайз взял девушку за руку. Это прикосновение не было пугающим, нет, в нём не чувствовалось опасности, поэтому Эмма лишь повторила и взяла за руку Джорджи. — Удивляйтесь и восхищайтесь! — Скромности ему не занимать. Щелчок. Всего мгновение — и они переместились прямо перед входом в огромный красный шатёр, словно купол. Даже странно, что никто не обратил внимания на двух появившихся из ниоткуда людей и одного страшного клоуна, хотя было очевидно: это дело рук Пеннивайза. По обе стороны стояли разные киоски со сладостями: попкорн, сахарная вата, тир, даже аттракционы поставили. Больше всех выделялось огромное колесо обозрения, с него можно было увидеть весь Дерри. Клоун очень хорошо подходил и даже сливался с этой праздничной атмосферой. Здесь он словно рыба в воде, это его стихия. А вот Эмма недолюбливала людные места, что не скажешь о Джорджи. Мальчик переминался с ноги на ногу, не в силах удержаться от восторга, ему хотелось поскорее всё осмотреть. — Слышите это? — Пеннивайз поднёс руку к уху и наигранно удивился. — Хлоп, хлоп, хлоп. Что же это? — Кажется, начиналась викторина. — Я знаю! Я! Спроси меня! — Джорджи поднял руку и запрыгал на одном месте. — Малыш Джорджи, каков твой ответ? — Попкорн! — Правильно! — Пеннивайз аплодировал. — Тебе полагается приз! Монстр завёл обе руки за спину и с хитрым прищуром спросил: — В какой руке? Эмма напряглась: клоун всё время был с ними, а значит, то, что окажется у него в руке, определённо создано им. У девушки удача была незавидной, она надеялась, что хотя бы Джорджи сделает правильный выбор. Мальчик серьёзно задумался, будто от его ответа зависела чья-то жизнь, хотя, возможно, так и было. — Правая! — Малыш Джорджи, — он медленно выводил руку из слепой зоны, — тебе достаётся карамельный попкорн! Ребёнок тут же выхватил приз и заверещал от счастья. А Эмме стало интересно, что же было в левой руке. — Хочешь, покажу? — Прочитал её мысли Пеннивайз. Девушка кивнула. — Вуаля! Да, именно этого Эмма и боялась. Ебучий клоун успел кого-то съесть по дороге, иначе не объяснишь, почему он сжимал в левой руке человеческое сердце. К счастью, Джорджи увлёкся сладостью и отошёл ближе к тиру, не стоило ему видеть эту картину. Эмма сглотнула, ей не доставляло никакого удовольствия наблюдать за шалостями этого чудовища. Пеннивайз был доволен реакцией девушки и, посчитав, что этого достаточно, широко раскрыл пасть, обнажая острые зубы, и проглотил сердце целиком, аппетитно облизнувшись после, слизывая кровь. — Гадость. — Разве? Кажется, ты ещё не вошла во вкус, Эммочка. — На его лице снова появилась улыбка. И как только у него получалось так быстро менять эмоции? Эмма не стала на этом зацикливаться и, кинув презрительный взгляд, направилась к Джорджи, который уже любовался игрушкой. Такая жёлтая огромная утка, наверное, если поставить её рядом с мальчиком, они будут примерно одного роста. — Нравится? — Уточнила Эмма. — Да, очень! — Извините, сколько стоит эта утка? — Обратилась девушка к хозяину тира. Тот надел обворожительную улыбку и отшутился: — Она бесценна. — Тогда мы забираем, спасибо. Эмма и правда потянулась к игрушке, она здесь не для того, чтобы слушать его тупые шутки. Мужчина ошарашенно замахал руками. — Простите, она не продаётся, — он указал на ружьё. — Хотите забрать? Придётся выиграть. Глаза Джорджи заблестели. Девушка забеспокоилась: не хватало еще, чтобы он здесь расплакался из-за какой-то паршивой утки! Вот только Эмма очень сомневалась, что мальчик умеет стрелять из ружья. — Сколько? — Стоило хотя бы попробовать. — Пять долларов. Эмма нехотя протянула купюру и подошла к стойке. По правде говоря, она понятия не имела, как стрелять из ружья, ей приходилось лишь из пистолета. Оружие было уже заряжено. Стоило только нажать на спусковой крючок, и она нажала. Отдача была такой резкой и неожиданной для того, кто впервые держал двуствольное ружье, что приклад, прижатый к плечу, съехал и ударил прямо по подбородку. Девушка зажмурилась: — Какого черта, это так больно? — Промах. — У меня еще один выстрел. — А вы сможете? — Мужчина ухмыльнулся. — Смотрите не пораньтесь. — Чтобы выиграть главный приз, нужно попасть в самую большую мишень, в самый центр, да? — Ее голос стал спокойным, словно подбородок уже не жгло от боли. — Да, но навряд ли… Что вы делаете?! — Почему-то он дико запаниковал, когда Эмма наставила на него ружье. — Вы здесь самая большая мишень. Она говорила предельно серьезно, поправила стойку, проверила прицел и положила палец на спусковой крючок. Джорджи нервно поглядывал на «мишень», мальчик не был уверен, что Эмма не выстрелит. — Вы этого не сделаете! Выстрел. Буквально в сантиметре от лица мужчины оказалась кучка картечи. Удивительно, что его не задело. Он медленно осел на пол и выпал из реальности, тупо смотрел в одну точку, не в силах пошевелиться. У него перед глазами проносилась его жизнь. — Сестренка Эмма… — Думаю, главный приз наш, — Она отложила ружье. — Забирай утку. — Ладно, — Джорджи не нужно было повторять дважды, он быстро отцепил от стены свою уточку. — Ты ведь не собиралась стрелять в него, да? — Конечно, нет, — легко улыбнулась Эмма и потрепала ребенка по волосам. — Это ведь противозаконно. Пеннивайза было нигде не видно. Интересно, чем он занят? Эмма решила не тратить время на поиски этого психа. Этот бесячий клоун определенно появится там, где не ждали. Джорджи доедал купленную девушкой сахарную вату. Это выглядело немного мило, то, как мальчик усердно пытался не замазать Бусю — так он назвал уточку — и одновременно хотел угостить ее сладостью. Раз они все равно рядом с цирком, то почему бы не посмотреть представление? Может, они увидят нормальных клоунов, а не этого рыжего? Эмма купила билеты. Кажется, сегодня она потратит все свои деньги. Надо будет потребовать возмещения у семьи Денбро. И вот наконец они заняли свои места: рядом с собой Джорджи усадил Бусю и комментировал ей каждое действие на арене, она ведь не понимала. Первый номер состоял из воздушной акробатики. Было интересно наблюдать за тем, как гимнасты покоряли воздух и выполняли разные трюки. Затем появились тигры и, конечно же, укротительница тигров — красивая девушка с кудрявыми волосами. Животные прыгали через огненные кольца и даже возили свою хозяйку. Остальные номера Эмма оставила без должного внимания: её почему-то клонило в сон. Поражало, как Джорджи с таким энтузиазмом беседовал с не очень разговорчивой уточкой. Однако объявление десятого номера заставило Эмму вздрогнуть, и сон окончательно отошёл. — А теперь на сцене неповторимый танцующий клоун Пеннивайз! — Озвучил голос. Подиум загорелся красными цветами, все прожекторы были направлены в одну точку — на Пеннивайза. Монстр сразу нашёл Эмму среди зрителей. — А он что здесь делает? Девушке стало неспокойно: что этот псих собирается вытворять на сцене, когда к нему приковано столько глаз? Хотелось верить, что он просто желал насытиться эмоциями, но так ли это? Послышалась музыка. Неужели он собирается танцевать? Пеннивайз почувствовал на себе неопределённый взгляд Эммы и ухмыльнулся. Он провёл своим неестественно длинным языком по губам. Чего же он предвкушал? Наконец клоун зашевелился. Он сцепил руки в замок и стал опускать их то вверх, то вниз, параллельно размахивая ногами в разные стороны. Выглядело жутко, честно говоря. Эмма слышала, как бьётся её сердце, словно оно отстукивало секунды, которые оставались всем этим людям, всем случайным посетителям этого цирка. Пеннивайз увеличился в размерах, теперь его голова упиралась в купол. Монстр резко раскрыл пасть, но теперь, помимо тысячи острых зубов, Эмма увидела какие-то странные светящиеся огни. Девушка тут же отвела взгляд. Интуиция подсказывала, что нельзя на них смотреть. Она оказалась права: когда Пеннивайз прекратил, все люди, включая Джорджи, безвольно поднялись вверх. Неужели они оказались под гипнозом клоуна? Тогда почему он не подействовал на Эмму? Теперь понятно, почему монстр предложил пойти в цирк: здесь он сможет за раз добыть очень много вкусного мяса. — Превосходно! — кричал Пеннивайз, театрально размахивая руками. — Вот такие и должны быть представления! Эмма незаметно спряталась за сиденьями. Пока существо восхваляет себя, ей нужно было что-то предпринять. Если на остальных ей было плевать, то хотя бы Джорджи нужно спасти. — Вас мне хватит надолго! — Он схватил ближайшего мужчину. — Приятного мне аппетита! Одним движением пасти монстр оторвал ему голову, перемалывая кости и хрящи, забрызгав все кровью. Пеннивайзу показалось этого мало, поэтому он впился клыками в живот, распаривая мягкую плоть. Кишки полились вниз, на арену, где до этого выступал клоун. Картина была до ужаса отвратной, почему-то существо не спешило уменьшаться до своего обычного размера. Эмма воспользовалась тем, что Пеннивайз увлеченно ломает кости уже следующему, девушка смогла сбежать из главного зала. Хотелось сбежать, уйти, исчезнуть, но нет, она не могла бросить Джорджи. Эмма прошла через специальный вход для персонала и оказалась за кулисами, прямо за монстром. Вот только что она могла сделать? Даже когда Пеннивайз ростом под три метра и не использует свои клоунские штучки, Эмма не может ему противостоять. Так что же она может сделать сейчас, когда существо выросло и стало высотой метров в десять и поедает очередного несчастного? Единственное, что она может, это пожелать ему приятного аппетита! Как же раздражало. Возможно, необдуманные действия в какой-то момент ее убьют. Эмма со всей силы, на которую была способна, пнула монстра по колену — единственное, до чего доставала девушка — и крикнула вдогонку: — Высокая каланча! Тупой клоун! Прекрати уже! Пеннивайз на мгновение застыл, выронил из руки недоеденный труп, посмотрел вниз. Его глаза расширились от удивления, когда рядом со своей ногой он увидел девушку. Эмма впервые видела такое лицо. У монстра даже аппетит пропал от недоумения. Он не злился на ее слова, однако провести воспитательную беседу стоило, да и убедиться, что она не иллюзия. Рука клоуна незамедлительно схватила и сжала Эмму, поднимая вверх, прямо к лицу Пеннивайза. Ее тоже съедят? Теперь девушка оказалась в метре от огромных янтарных глаз, которые рассматривали ее. — Отпусти, — прошипела Эмма. В ответ рука клоуна сжалась еще сильнее, девушка почти услышала хруст своих костей. Еще немного, и точно сломаются. — Почему твое сознание еще здесь? Большим пальцем он поддел подбородок. Эмма пискнула от боли, ее заставили смотреть прямо в глаза чудовищу, ослушаться было нельзя. — Я ведь не сопротивляюсь! Незачем так сжимать меня! — смогла выдавить Эмма. Пеннивайз улыбнулся. В его взгляде появилось надменное, садистское наслаждение и некоторое злорадство. — Малышка Эмма, это мои слова. Девушка не была уверена, покраснела ли она от недостатка воздуха или от этой пошлой шутки. Но, на удивление, Пеннивайз слегка ослабил хватку, и Эмма смогла вздохнуть, но пошевелиться по-прежнему не представлялось возможным. Это он так издевался? — Смотри на мертвые огни, — приказало существо тоном, требующим полного подчинения. Девушка аккуратно кивнула, она поняла, что он говорит про те самые огоньки. Монстр снова открыл пасть, острые зубы практически окружали Эмму, было страшно случайно их коснуться. Вблизи это выглядело еще страшнее, но она не суицидник, чтобы сейчас препираться с Пеннивайзом. И она посмотрела. Эти огоньки не казались ей странными, в отличие от острых как бритва зубов, нет, даже наоборот, к ним хотелось прикоснуться. Они влекли к себе, и Эмме хотелось откликнуться на их зов, но она чувствовала, что это убийственное рандеву, поэтому лишь наблюдала за их прекрасным желтым блеском. Огни совсем не грели, это был обманчивый свет, но такой смертельно красивый. Решив, что достаточно, Пеннивайз закрыл пасть и сразу взглянул на девушку. Она по-прежнему была в сознании и, склонив голову исподлобья, смотрела на него своими черными глазами. — Что ты такое? — Я человек. — Ты не человек. Пеннивайз соизволил уменьшиться в размерах, и теперь, когда он снова был в своей истинной форме, он удерживал Эмму за шею, не позволяя сдвинуться, она могла лишь носками касаться пола. — Я не сбегу, тебе не обязательно держать меня, — задыхаясь, выдавила она. — Ладно, но если попробуешь, — его взгляд стал опасным, — ноги переломаю. Клоун разжал руку и отпустил девушку. Эмма закашляла, хватаясь за оставленный синяк на шее. — Отпусти их. — Не хочу. — Захоти! — Пеннивайз приблизился. — Вот почему мне больше нравится удерживать тебя, — его рука коснулась плеча Эммы, — пока ты чувствуешь угрозу, с тобой приятнее общаться. — А с тобой никогда не приятно общаться! — Ты ведь помнишь, что должна мне желание? — Девушка не решалась ответить, лишь затаив дыхание, слушала. — Я отпущу всех этих людей, а взамен, — Пеннивайз наклонился и шепотом произнес прямо над ухом, — пусти меня в себя. Эмма отпрянула, схватившись за покрасневшее ухо. — В прошлый раз тебе не требовалось разрешение. Клоун с наигранным удивлением приподнял бровь. — О чем ты думаешь, малышка Эмма? — А ты о чем? — Я говорил о твоем сознании, — он наступал, — пусти меня и позволь мне увидеть все, что ты скрываешь. — Эмма споткнулась и оказалась на полу, ее тут же прижали, нависая сверху. — Каждое воспоминание, — монстр коснулся выбившейся пряди волос, — каждую мысль, — рука погладила щеку, — всю тебя. Девушка сглотнула. Эта поза, эта ситуация и ее положение — все выходило из-под контроля! — Ну и наконец, я не прочь полакомиться твоим возбуждением.