Воспоминания

Пеннивайз не двигался, лишь наблюдал, как меняется выражение лица девушки: с полного недоумения до легкого смущения и тревоги. Неужели ей было что скрывать? — Чтения мыслей уже недостаточно? — Эмма попыталась отползти, ее выходку тут же пресекли, схватив за запястье. — С тобой всегда недостаточно. Пеннивайз находился в опасной близости от губ девушки, и он тоже это ощущал. По правде, у Эммы не было выбора, это время данное на как бы размышление — всего лишь иллюзия добровольного согласия, поэтому ей только и оставалось тихонько прошептать: — Хорошо, — в действительности она надеялась, что сможет утаить некоторые моменты, — но не забудь отпустить всех этих людей. — Я ничего не забываю. Клоун сократил и без того близкое расстояние и коснулся головой лба Эммы, устанавливая некоторую связь. Девушка почувствовала слабое покалывание, но вырываться не спешила — все равно бесполезно. Всего мгновение, и перед ними закрутился калейдоскоп воспоминаний. Эмоции, словно некая симфония, обретали зримый аромат, запах, который окутывал пространство. Эмма и не заметила, как оказалась сидя в кресле у себя дома, а напротив — естественно, хитро улыбающийся Пеннивайз. Видимо, он был доволен, что наконец попал в самые откровенные и личные мысли девушки. Монстр быстро поднялся и щелкнул пальцами, окружение тут же изменилось, также как и Эмма, ударившись о твердый пол из-за исчезновения кресла. — Эй! — Прости-прости, старина Пеннивайз совсем про тебя не подумал. — Он хотел добавить что-то язвительное, но его отвлекла иллюзия Эммы, прошедшая мимо. — Это ведь не Дерри? Эмма из прошлого выглядела иначе: менее живой и энергичной, под глазами синяки, волосы заплетены в одну тонкую косичку, а тело до жути исхудавшее. Больше похожа на живой труп, нежели человека. Иллюзия не обращала внимания на незваных гостей, кажется, она их не видела. Настоящая Эмма поняла, что это за воспоминание, поэтому резко подскочив с пола, схватила Пеннивайза за белую латексную перчатку, потянув на себя. — Щелкни еще раз. Впервые монстр видел такое волнение: девушку окружили разноцветные полосы эмоций от темно-синего до ярко-красного, они обвивались вокруг, будто пытались задушить. Существо внимательно наблюдало, но почему-то не вмешивалось. Неожиданно все эмоции задрожали и, отлипнув от Эммы, упали на пол, словно подстреленные, они умирали. В комнату вошел давний знакомый Эммы. Человек, которого она ненавидит и боится больше всего на свете. Бывший. Девушка отпрянула к стене, даже зная, что ее не видят, она ощущала ужасный тянущийся страх, ее трясло, а кулаки сжимались все сильнее. Пеннивайз был поражен столь бурной реакции на обычного человека, он смотрел на Эмму с недоумением, однако улыбка пропала с его лица практически сразу. Итан. Парень крепкого телосложения. Короткие брюнетовые волосы и карие глаза, не такие черные, как у Эммы, его были весьма обычными, как и он сам. Хотя по человеческим меркам, наверное, отличался красотой. Итан подошел к ненастоящей Эмме, его рука с ярко выраженными венами опустилась ей на голову. Мужчина гладил ее по голове, его взгляд задержался на глазах. — Почему ты так смотришь? — В голосе слышались нотки раздражения. — А что? — Почему ужин еще не готов? — Рука стала давить на затылок, — ты ведь знаешь, я такое не люблю. — Знаю, — тихо выдавила Эмма. Итан зарылся пальцами в волосы и рывком откинул голову девушки назад, обнажая шею и заставляя смотреть ему в глаза. — Скажи, ты меня любишь? Одними губами, абсолютно беззвучно она прошептала. Но в ее ответе не было уверенности, скорее он походил на ответ ученика на уроке, как специально заученная фраза. Итан отпустил измученные волосы девушки, лишь для того, чтобы заехать кулаком по лицу. Эмма не успела отреагировать, свалившись с кресла, она схватилась за кровоточащий нос и попыталась отползти. — Повтори это еще раз, — мужчина не позволил ей далеко уйти, схватив за лодыжку он затащил ее под себя, — ты ведь любишь, когда с тобой так обращаются, — Итан приблизился и прикусил ухо до крови, оставляя шрам, — верно, это ты делаешь меня таким. Настоящая Эмма забилась в угол и дрожала, ей не хотелось видеть свое прошлое, не хотелось вспоминать, не хотелось так жить. Девушка со всей силы ударила себя в живот, боль отрезвила на мгновение, она смогла подняться и, пошатываясь, подошла к кухонному столу, схватила нож и с размаху воткнула его в Итана, иллюзия развеялась, а на клинке не осталось ни капли крови. Верно. Все же не по-настоящему. Но теперь Пеннивайз все видел, захотелось и его ножом зарезать, но Эмма отбросила эту мысль и отложила оружие обратно на стол. Девушка прошла мимо клоуна, не замечая его. — Подожди, — одумавшись и придя в себя, остановил монстр. — Щелкни, — Эмма схватила его за грудки клоунского наряда, — я не хочу здесь оставаться! Пеннивайз не стал возмущаться или показывать разницу в силе, нет, он лишь тяжело вздохнул и раздался щелчок. Теперь они оказались в доме Дерека. На втором этаже, Эмма хорошо знала это место, здесь она чаще всего принимала душ после… после их встречи. Девушка смогла выдохнуть от смены обстановки, но мурашки все еще ползали по спине. Пеннивайз хотел коснуться плеча Эммы, но вовремя успел себя одернуть. Девушка не заметила неловкость в поведении существа и поэтому, как ни в чем не бывало, стала спускаться на первый этаж. Ох, нет. Это именно то воспоминание, о котором она думала. Эмма, увидев часть процесса, резко развернулась и стала подниматься наверх, однако столкнулась с пожирателем миров. Она врезалась в него и точно бы упала, покатившись вниз по лестнице, если бы руки в белых перчатках быстро не поймали ее, притянув к себе. — Спасибо, — поблагодарила Эмма и попыталась отстраниться, но заботливые объятия лишь на вид были слабыми и аккуратными. Девушку сдавило настолько, что из груди вырвался сдавленный писк вместо вопроса. — Пожалуйста? — Нет. — Щелкни. — Нет. — Да что ты заладил? Других ответов что ли не знаешь? — Нет, — Пеннивайз ухмыльнулся, — знаю. Клоун нехотя отпустил девушку и позволил ей ошарашенно наблюдать со стороны, пока сам быстрым шагом ворвался в гостиную, где иллюзия Эммы и Дерек занимались сексом на столе. Пеннивайз убийственно посмотрел на настоящую девушку. Она лишь неловко отвернулась и стала мысленно проклинать себя за невезение. Клоун же взмахнул рукой, и оттуда вылетело совсем не озеро, как в сказке, нет, а острое лезвие, которое вонзилось Дереку в шею. Воспоминание стало исчезать. Похоже, Оно разозлился. И что же ему не понравилось? На этот раз его просить не пришлось. Щелчок раздался сам, быстро и без сожалений. Теперь они оказались в комнате Эммы. Ее иллюзия лежала на кровати, закрыв рукой лицо. Знакомая позиция. Девушка села рядом с иллюзией, у нее было плохое предчувствие. Секунда, и перед кроватью стоял Матурин в образе доброго дедушки. Пеннивайз не верил своим глазам. Откуда здесь взяться этому гаду? Клоун тут же оказался рядом с настоящей Эммой. Он инстинктивно хотел схватить ее за шею, ударить, отбросить, сломать хребет, но его рука на мгновение дрогнула и остановилась на середине. Еще не ясно, зачем Матурин пришел к девчонке. Да и точно ли она предала его? Пеннивайз сдержался. Он видел черные глаза, полные уверенности. Монстр не стал действовать необдуманно, хотя об этом вопила вся его сущность: разрушить, сломать, уничтожить любую возможность опасности. Но нет, клоун сел рядом с Эммой и затих. Он не улыбался, не шутил, даже не издавал саркастичных комментариев. Он был предельно серьезным. Разговор подходил к концу. — Я согласна, убьем Пеннивайза, я проживу долгую счастливую жизнь, умру, а затем ты уничтожишь мой мир, — Эмма усмехнулась, на ее лице появилась злорадная улыбка. — Думал, я так отвечу, а, Матурин? — Что? — Глаза блеснули красным оттенком ярости. — К черту тебя и твое предложение, — Эмма с превеликим удовольствием показала неприличный жест, — я не стану помогать тебе убить Пеннивайза. Эмма и сама удивилась, как смело это выглядело со стороны. Ее взяла гордость за саму себя. Матурин испарился, а вот Пеннивайз менее спокойным почему-то не выглядел. Даже нет, он стал еще более напряженным. — Когда это произошло? — Единственное, что спросил монстр. — Сразу после… — Эмма думала, как лучше сформулировать, — …после нашей ссоры. Янтарные глаза в упор, не моргая, смотрели на девушку. Она не понимала причину такой реакции: разве Пеннивайз не должен быть рад? А сейчас могучее существо впервые выглядело таким неуверенным и полным смятения? Да что с ним такое? Сам же хотел увидеть воспоминания, а теперь так странно себя ведет. Эмма всерьез забеспокоилась, не повредил ли Пеннивайз окончательно голову. — Ты в порядке? — Девушка легонько коснулась плеча монстра. — Нет, — раздался щелчок, — давай уйдем отсюда. Их резко вынесло в настоящее. Эмма все так же лежала на сцене, но сверху уже никого не было. Пеннивайз исчез, куда-то ушел. Девушка поднялась и обернулась: люди опускались вниз и постепенно приходили в себя. Клоун сдержал свое слово и, правда, отпустил их. Но что же это, черт возьми, было? Эмма поднялась наверх и нашла Джорджи: он спал на кресле, еще не пришел в сознание. Девушка усадила его себе на спину и, надежно ухватив за ноги, пошла к выходу из цирка. Странное место. Здесь должно быть веселье, смех и радость, но всего из-за одного существа сегодня здесь траур, грусть и смерть. Эмма пыталась не обращать внимания, но трупов на сцене и в зале было слишком много, и все они ужасно изуродованы. Кто-то уже вызвал полицию, кто-то — скорую, а девушка лишь хотела поскорее добраться до дома. К счастью, у нее получилось без происшествий добраться до заветного места. Эмма уложила ребенка на кровать, а пока заварила себе крепкий кофе. Ей не давало покоя поведение Пеннивайза: его действия всегда было сложно предугадать. Однако если раньше он улыбался, то сейчас делал это все реже. Неужели монстра тоже может что-то терзать? Но что может волновать такого неоднозначного и жестокого существа, как Пеннивайз? Замешательство? Удивление? Растерянность? На клоуна так присутствие Матурин повлияло? — О чем же ты думаешь? — Эмма уселась в кресло, укутавшись в теплый плед. Уже вечереет, и на улице с каждым днем все холоднее. Она сейчас в тепле и уюте с горячим напитком. Интересно, а каково монстру там, в канализации? Или на зиму он перебирается в дом? — Сам сказал, что теперь будет жить здесь, а вместо этого где-то шляется. — Эмма тут же себя стукнула. — О чем это я? Так даже лучше, это ведь мой дом. Девушка нервно прикусила губу, почувствовала железный привкус крови на языке. Ее интересовало, почему монстр ничего не сделал в том воспоминании? Он так хотел узнать, кто такой Итан, и когда увидел ее в прошлом, о чем он подумал? Какие мысли крутились у клоуна в голове? Был разочарован в беспомощности Эммы или в ее выборе парня? В тот момент девушка была не в себе и не могла нормально соображать, но сейчас, прокручивая ситуацию в спокойной обстановке, ей казалось, словно Пеннивайз был шокирован. Хотя, наверное, ей казалось. Это практически невозможно, чтобы такое древнее существо, сам пожиратель миров, который запугивает детей и питается страхом, был в замешательстве от рукоприкладства. Звучит как бред. Но даже если забыть про странное поведение Пеннивайза, что насчет нее самой? Почему только она осталась в сознании от мертвых огней? Монстр сказал, что Эмма не человек. Так ли это? Или есть другие варианты? Девушка предполагала, кто мог знать ответы на эти вопросы. Матурин. Вот только Эмма не знает, где он, да и с чего бы инопланетянину делиться с ней информацией? Она послала его и отказалась от идеи убить Пеннивайза. Интересно, как скоро Эмма об этом пожалеет? *** Пеннивайз расхаживал по канализации. Каждый угол и туннель были ему знакомы, однако ходьба успокаивала. Монстр узнал за день слишком много нового. Слишком много новых эмоций. Слишком много Эммы. Оказывается, с девчонкой уже связывался Матурин и даже предлагал с ним объединиться. Почему Эмма отказалась? Стоило бы спросить это у нее, но по какой-то причине клоуну не хотелось показываться перед девушкой. — И зачем терпеть такое отношение к себе? — Пеннивайз с размаху ударил по ближайшей стене, в ней тут же образовалась сквозная дыра. — Итан ее бывший парень? Существо направилось в центральный зал, по пути жалуясь на прохладный воздух снаружи. Честно говоря, Пеннивайз был уверен, что Эмма воспользуется любой возможностью, чтобы убить его или причинить ему вред. Все так делали. Даже двадцать семь лет назад, когда он очнулся, кучка детей пыталась его убить, в итоге лишь отправили в спячку. Пеннивайз часто делает то, что не нравится девушке, что она не одобряет. Тогда почему она отказалась? Сама же говорила… «…единственная причина, по которой ты все еще жив, лишь потому, что я не знаю, как тебя убить!» — Вспомнил монстр. — Значит, ты солгала, Эмма? Оно не понимал, почему эта девушка не желает ему смерти? Он сделал уже достаточно, чтобы его возненавидели. Эмма никогда не боялась его, это уже вызывало интерес и раздражение, ее смелый и надменный характер, желания быть на равных, а не играть в кошки-мышки. Да уже после сломанной руки и изнасилования она должна была потерять волю к сражению, но вместо этого она продолжает делать странные, иногда необдуманные вещи, которые и правда восхищают и поражают. Эмма спокойно прикасается к клоуну, он не ощущает в ее эмоциях отвращения, страха или неловкости. И в какой-то момент, стоит признать, такое отношение начало нравиться Пеннивайзу. Он и сам не заметил, как под разными предлогами пытался быть ближе к Эмме, как хотел стать чем-то повседневным в ее жизни. И сегодня, кажется, она точно должна была разозлиться. Монстр самовольно проник в ее воспоминания, увидел нечто личное, заставил ее вспомнить весь ужас и боль. Клоун не смог пошевелиться, он видел, как Эмма тряслась в ужасе, но не от него, а от обычного жалкого человечишки. Пеннивайз всегда желал увидеть страх на этом непоколебимом лице, но почему-то, в тот момент, ему стало неприятно. Но не от эмоций Эммы, нет, они были великолепны, а от самого себя, от того, что он сам заставил девушку страдать. Еще пару месяцев назад он бы не придал этому значения, более того, он самолично ей кости ломал. Но почему же тогда Эмма, невзирая на все дерьмо, что ей приходится терпеть каждый день от монстра-убийцы, переживала за его состояние? Всего одна брошенная фраза. « — Ты в порядке? — Девушка легонько коснулась плеча монстра.» Всего одно прикосновение. Такое теплое и нежное, искреннее и приятное. — Почему меня вообще это беспокоит? — Пеннивайз сел на свою маленькую вагонетку, свесив длинные ноги. — Почему я так эмоционален, когда дело касается Эммы? Неужели эта девчонка как-то на меня влияет? Он задумался, с самого его рождения такого не случалось. Невозможно. Не может быть. Он поймал себя на мысли, что не хотел бы вредить Эмме. В момент, когда появился Матурин, Пеннивайз чувствовал ненависть всем своим существом и, будь это не Эмма, точно бы убил и расчленил на части за возможную попытку предательства. Но он смог остановиться. Почему? Почему вообще эти размышления так тяжело ему даются? Эмма стала чем-то значимым для него, не просто источником вкусных эмоций. Это пугало. Пеннивайз впервые испытывал страх. Страх от того, что он не понимает себя. Противоречит своим собственным словам. Эмма нарушила его привычный образ жизни. Существо это прекрасно понимало. Монстр решил отложить раздумья на потом, уж слишком они утомляют. Рука клоуна потянулась к пустому месту, он тяжело вздохнул, озарение пришло неожиданно. — Здесь должен был лежать желтый дождевик, — глаза сверкнули янтарем, — и Эмма — причина тому, почему его здесь нет.