Неудача

Больно. Обидно. Ненавистно. Грустно. Пробуждение было не самым приятным. Эмма уже привыкла к этому ужасному месту: с появлением в ее жизни Пеннивайза, в больницы она оказывалась почти каждый месяц. Неудобно, зато стабильно. Белый потолок. Запах спирта. Врачи. Наручник, прикованный с ее рукой к кровати. Стоп, что? Эмма приоткрыла глаза и несколько раз дернула рукой. Металлический звон наручника разнесся по всей палате, в которой, кстати, она была одна. Девушке потребовалась ровно минута, чтобы осознать свое положение. Коснувшись головы, она нащупала бинты и заметила кровоподтеки. Воспоминания нещадно нахлынули, не позволяя перевести дыхание. Точно, Пеннивайз целый день игнорировал ее, а потом и вовсе поцеловался с Кирой, отчего Эмме стало до жути обидно. Кажется, затем она поехала к Дереку. Мужчина в очередной раз признался ей в любви, а она ответить не смогла. А затем… появился Пеннивайз. — Черт… — Эмма сжала свободной левой рукой край одеяла. — Дерек… умер из-за меня. Я не смогла его защитить. — Плечи задрожали. Она полностью ощущала свою ничтожность, беспомощность перед инопланетным существом. Ей всегда казалось, что она сможет его контролировать, сможет остановить. — И зачем я только… Сейчас, когда она находилась в больнице, у нее было время поплакать. Слезы нахлынули волной. Прикусывая губы до крови, Эмма понимала всю безнадежность этой ситуации. Хотелось кричать, но сил совсем не было. Биться в истерике или звать на помощь. Но это бессмысленно. Бесполезно. Монстр убьет всех, кто ему не нравится. Почему же тогда Пеннивайз не убил ее? Эмма смахнула рукой слезы. Немного попало в рот, солено. Девушка бы с радостью жалела себя и винила во всех несчастьях мира, но ее тревожило, что Крис не выходила на связь. А также причина, по которой на нее снова надели наручник, была неясна. Эмма глубоко вздохнула, выдохнула, помассировала запястье, которое уже натерлось от холодного железа. — Я смогу справиться с этим, — девушка улыбнулась, в глазах снова появился огонек. — Жизнь — дерьмо, но мы с лопатой! — Ага, и с наручником. — Неожиданно Эмму прервал знакомый ей шериф. — Давно не виделись, убийца. Оскар окатил девушку надменным взглядом и сел напротив, посматривая на наручник. — Что на этот раз? — У нее возникло нехорошее предчувствие. — Что? А ты будто не знаешь! — Этот полицейский определенно хотел засадить Эмму в тюрягу. — Это уже твое третье убийство! На этот раз тебе точно не выйти сухой из воды. — В его голосе сквозила ненависть. — Я об этом позабочусь. Девушка тяжело сглотнула. Почему ее снова обвиняют? Если в тот раз ее вытащил Дерек, то теперь абсолютно некому ей помочь. — Я понимаю, вы злитесь, ведь вы потеряли сына, но вешать на меня еще два убийства как-то чересчур? Разве так должен поступать полицейский? — То есть ты признаешь, что убила Генри? — Он тут же достал тетрадь. — Нет! — А что насчет Дерека Кейбла? Или Киры Гейл? — О чем вы? — Ей не послышалось? Кира мертва? — Ваша одногруппница погибла а точнее, зверски убита. — По-вашему, это я сделала? — возмущенно крикнула Эмма. Мужчина нахмурился и жестом приказал успокоиться. — Тело Киры было ужасно изуродовано, удивительно, прямо как и тело моего сына. Вы напали на Киру прямо перед убийством, нанеся удар по голове подносом, прямо как и на Генри. — Шериф внимательно наблюдал, как меняется выражение лица девушки, — а также, на месте преступления была найдена ваша перчатка, мы уже сравнили образцы. Глаза Эммы в панике метались по комнате. Как быть? Все эти убийства — дело рук Пеннивайза. Она никак не сможет доказать свою невиновность, ведь даже алиби у нее нет. — Скажите, почему вы убили Дерека? — начался очередной допрос. — Я не убивала. И как я вообще оказалась в больнице? — Нам поступил анонимный звонок, в доме мы обнаружили вас и тело Дерека, такое ощущение, будто его проткнули железной палкой насквозь. — Я никого из них не убивала, — отрицала Эмма. — А хотите, я расскажу, почему вы убили Дерека? — Девушка ощутимо напряглась, давление в палате стало почти осязаемым, — в доме Кейбла были обнаружены камеры видеонаблюдения. На них мы нашли очень интересные видео с вашим участием. — Эмма дернулась. Камеры? Видео? Он что, порнушку снимал? — Я полагаю, что вы хотели шантажировать покойного Кейбла этими видео. — Зачем бы мне это делать? — Его семья богата, и это могло ударить по репутации. — Как же так… Эмма совсем не понимала, зачем Дерек снимал их секс на видео. Да и в тот день было кое-что странное: когда она услышала смску, пришедшую ему на телефон, Эмме показалось, что мужчина запаниковал. Да и к тому же, среди вещей, которые он тогда назвал, был и ее день рождения. Откуда Дерек мог его знать? Что он вообще делал с тем телефоном? — Почему отрицаете свою вину? Факты налицо. Эмма истерически засмеялась, это было настолько грустно и нелепо, что становилось смешно от осознания, что это ее жизнь. — Что вас так рассмешило? — Чтобы я ни сказала, вы ведь все равно мне не поверите. — Эмма выдохнула и попыталась успокоиться, — значит, сейчас я подозреваемая в деле, да? — Я не могу раскрывать детали расследования, но через пару дней мы точно получим ордер на ваш арест. А до этого не покидайте город. — Значит, пока что я свободна? — уточнила Эмма, указывая на наручник. — Пока что. — С явным нежеланием Оскар отстегнул наручник. Шериф в очередной раз прочитал лекцию о законодательстве и о том, что Эмме лучше просто сдаться, а затем, громко хлопнув дверью, наконец-то покинул палату. Через несколько минут вошла Дженни — медсестра, с которой уже ранее знакомилась Эмма. Она поменяла ей бинты, принесла обед и даже угостила яблоком. — Вам так нравится наша больница? Скоро нашим постоянным клиентом станете. — Подшучивала девушка, видимо, работу с больными скрашивал только юмор и позитив. — А скидка для постоянных клиентов будет? — Подыграла Эмма. — Возможно. Но мне вот интересно, какая у вас жизнь, раз каждый месяц заглядываете к нам? Да еще и с полицией на хвосте. — Очень насыщенная жизнь, а полиция скорее как бонус к моему невезению. — Эмма вдруг решила спросить: — А вы верите в то, что я убийца? Медсестра сначала задумалась, но потом улыбнулась и хихикнула. — Нет, мне кажется, убийцы более удачливы. — Ну спасибо. — Всегда пожалуйста, мне нужно идти на дневной обход, зовите, если будет нужно. — Подождите, а когда я смогу уйти? Эмма посмотрела за окно, на улице уже темнеет. Вчера вечером ее доставили в больницу, она уже целый день и ночь здесь торчит. — У вас сильное сотрясение, я бы порекомендовала задержаться на недельку. — Если я задержусь на недельку, то следующие несколько десятилетий могу провести в тюрьме! Дженни сочувственно посмотрела, было видно, что медсестра колебалась, но все-таки написала записку о досрочной выписке. — Большое спасибо! — Пожалуйста, но позвольте уточнить, вы хотите за это время найти улики, доказывающие вашу невиновность? — Нет, я хочу проведать подругу, боюсь, у нее могли возникнуть проблемы. Ответ явно удивил девушку, она поразилась тому, как самоотверженно вела себя Эмма. Дженни улыбнулась и аккуратно похлопала пациентку по плечу. — Надеюсь, у вас все получится. Удачи. — Спасибо, удача мне явно не помешает. *** Пеннивайз буквально бился головой о стену, оставляя кровавый отпечаток. Ему стало так страшно находиться там… в одной комнате с Эммой, с ее грустью и отчаянием. Это было так больно. Клоун переживал за состояние девушки, все-таки не хило он ее об стену приложил. Но больше всего он чувствовал ненависть к самому себе. Не стоило даже пытаться отстраниться от Эммы. Не стоило игнорировать ее. Не стоило целовать Киру. Не стоило ранить Эмму. Не стоило убивать Дерека. Хотя нет, насчет последнего монстр совсем не жалел, скорее, его расстраивала реакция девушки. Пеннивайз знал, что рядом с ней он становится слишком эмоциональным. В свое оправдание, он может сказать, что пытался сдерживаться и что именно Эмма его довела и заставила так поступить… Ложь… Бред. Причина была в том, что рядом с Эммой все его эмоции, будь они положительными или отрицательными, просто зашкаливали. Рядом с ней он чувствовал себя одновременно неуверенно и странно, а иногда удивительно комфортно. Возможно, из-за того, что девушка совсем его не боится, или из-за того, что пытается быть с ним на равных, Пеннивайз и испытывал это необычное чувство наслаждения и, может, даже умиления. Раньше он даже не предполагал, что способен испытывать подобное. Его пугала мысль о том, что девчонка меняет его будущее. Эта неопределенность, неизвестность заставляла вздрагивать при каждом шорохе, что ранее казалось пожирателю миров чем-то невозможным. Находясь рядом с ней, нужно понимать, что твоя жизнь может оборваться в любой момент. Это настораживало, но и придавало ценность его и без того долгой жизни. Пеннивайз всегда думал, что короткая человеческая жизнь — это показатель неразвитости цивилизации и их вида в целом. Их слабость, но теперь, ощущая это на собственной шкуре, будто бы, это даже и весело. Хотя, стоит признаться, с Эммой ему бы хотелось пробыть как можно дольше. Теперь он готов рискнуть своей жизнью ради еще одного мгновения, проведенного рядом с ней. Проблема была в том, что до него слишком поздно это дошло. — Гадство! — Пеннивайз крушил все вокруг, разбивая вдребезги стены и детские вещи. — Я причинил ей уже слишком много боли. «— Уходи. Просто исчезни из моей жизни…» Слова Эммы болезненно всплывали в голове. Верно, она не хочет его видеть. Пеннивайз беспокоился за девушку, поэтому сразу же вызвал скорую, но не смог поехать за ней. Даже посетить ее в больнице не может. Ведь Эмма запретила и попросила исчезнуть из ее жизни. В принципе, уже скоро клоуну нужно будет ложиться в спячку на двадцать семь лет, может, за это время он сможет забыть ее? — Прости… — Впервые танцующий клоун Пеннивайз, сам пожиратель миров, искренне чувствовал себя виноватым, и это ощущение своей никчемности просто разъедало изнутри, — …Эмма… *** Эмма наконец-то добралась до нужного дома, точнее, особняка. Двухэтажное здание было окружено высоким забором, а перед входом стояли охранники. В этом месте девушка была лишь однажды, когда в тайне от родителей Крис приносила ей еду. Эти сволочи морили голодом ее бедную подругу, точнее, богатую, но суть не в этом. Мать Крис не была ангелом, но иногда все же вставала на защиту дочери. Но год назад она умерла, поэтому теперь девушку воспитывал отец — не самый приятный человек. — Что ж, надо быть увереннее! — настраивала себя Эмма. — В конце концов, не убьют же они меня, наверное. Девушка самой уверенной походкой и целеустремленным взглядом, который только могла из себя выдавить, подошла к воротам. Охранники в черном тут же преградили ей путь. — Вам сюда нельзя. — Я к подруге. Мне нужно к Крис, она ждет меня. Один из мужчин коснулся уха, видимо, там был наушник. Он сообщил о прибытии Эммы, а после попросил подождать. Девушке не верилось, что все может быть так просто. И правда, может, зря она волновалась? Однако вышла совсем не Крис. — Так это ты! — закричал Балдер, указывая пальцем на Эмму. — Тебя еще не посадили? Как тебе наглости хватило заявиться сюда? — Почему Крис не отвечает на сообщения и звонки? — проигнорировав мужчину, спросила Эмма. — Тупая нищебродка! — раздался оглушительный звук, а вот и первая полученная пощечина. — Естественно, Кристина не отвечает, я отобрал у нее телефон. Эмма сжала кулаки. Она знала: если нападет — будет хуже. Сейчас нужно проглотить свою гордость и стерпеть, чтобы получить ответы. — Почему? — голос дрогнул от злости. — Почему? Ты еще спрашиваешь? — А вот и вторая и третья пощечина. — Из-за тебя! — Из-за меня? — Да! — Балдер резко схватил девушку за волосы. — Ты — дрянь, плохо влияешь на мою дочь! Эмма, скрепя зубами, пыталась убрать этот убийственный взгляд, которым смотрела на мужчину. Спокойствие, только спокойствие! — Значит, Крис под домашним арестом? — уточнила Эмма. — Вот поэтому я и ненавижу тебя! — Мужчина грубо оттолкнул девушку так, что та сильно ударилась об асфальт. — Вечно лезешь не в свое дело! — Как скоро Крис вернется к учебе? — НИКОГДА! — Эмма вздрогнула. Что это значит? — Че, глазенки вылупила? Не понимаешь? Так я поясню: Кристина завтра же уезжает учиться за границу! Больше вы никогда не увидитесь! — Как уезжает? Эмма вскочила с холодного асфальта и схватила мужчину за грудки, резко дергая на себя. — Какого черта? А вы у Крис спросили, хочет ли она этого? — Вот сука! — Он обратился к охранникам. — Чего стоите? Вы здесь для красоты, что ли? Не успела Эмма увернуться, как по челюсти прилетел сильный удар. Голова закружилась, последствия сотрясения еще не прошли, она не сможет сейчас победить в драке. Охранники обхватили девушку по обе руки, не позволяя шевельнуться. Боль мгновенно разнеслась по телу. Балдер с удовольствием смотрел, как Эмме выворачивают руки. — Стойте! — неожиданно сказал он. — Я сам убью ее. И правда, у него под пальто оказался пистолет, который тут же был прислонен ко лбу девушки. Эмма напряглась, вот это уже не шутки. Выстрел. Пуля прошла мимо. К счастью, в последний момент один из охранников ослабил хватку, и Эмма смогла вывернуться и откинуть пистолет в сторону. — Сука! — Удар девушки задел руку Балдера. — Теперь я точно тебя прикончу! — Что здесь происходит? — Послышался голос Крис. Крис выглядывала из открытого окна. Ей хватило всего секунды, чтобы понять, что здесь происходит. Из ее глаз полились слезы. Ее лицо очень исхудало, а под глазами наблюдались синяки. — Эмми! — Она навзрыд кричала, как бы не простудилась от осеннего мороза. — Пожалуйста, уходи, со мной все будет нормально! — Крис… — Эмми! Я не хочу, чтобы ты погибла! — Подруга подняла ногу, демонстрируя цепь на своей лодыжке. — Я все равно не смогу сбежать! — Слезы затмевали глаза, но она продолжала кричать. — Поэтому, пожалуйста, хотя бы ты, будь счастлива! Эмма была не в состоянии пошевелиться. Она предполагала, что Крис удерживают, но приковать на цепь родного ребенка — даже для Балдера это слишком. В ней бушевала злоба. Ярость. Наверное, поэтому она не заметила, как один из охранников замахнулся ножом. Увернуться удалось, но глубокий порез на руке он все же обеспечил. Эмма, невзирая на боль, мгновенно оказалась за мужчиной и с ноги ударила по задней стороне колена, а когда охранник упал на землю, то она заломила ему руку, и послышался хруст. За ним последовал и второй, только на этот раз первый удар пришелся в шею, мужчина закряхтел и разложился на асфальте, после чего его нога была безжалостно сломана. Эмма хотела взяться и за Балдера, но тот, не теряя времени, успел добраться до пистолета. Выстрел попал в плечо, девушка простонала от боли. — Эмми! Беги! — Снова кричала Крис. И она побежала. Прямо на Балдера. Один точный удар, и мужчина уже валялся на асфальте, а рана сильно кровоточила. Эмма пошатнулась, только сейчас она ощутила сильное головокружение. Видимо, влезать в драку сразу после выписки с сотрясением мозга — не самая хорошая идея. Ну и какие идеи у нее хорошие? Эмма слышала топот приближающихся врагов, охранников, которые услышали выстрелы или просто посмотрели по камерам. Ясно одно: задерживаться нельзя. Нужно уходить. Бежать! — Эмми, пожалуйста, прошу, беги. — Она дрожала. — Твое плечо… и рука… — Это мелочи, — она снова пошатнулась и, если бы не забор, точно бы упала. — Все в порядке. — Я хочу, чтобы ты хотя бы прожила счастливую жизнь! Так, как ты захочешь, поэтому оставь меня! Пожалуйста! — Я никогда не оставлю тебя, Крис. — Эмма улыбнулась. — Ты ведь моя единственная подруга. — Теперь и на ее глазах навернулись слезы. — Поэтому жди меня! Я обязательно вернусь за тобой! Больше Эмма медлить не могла. Несмотря на головокружение, она рванула в кусты, а после и в лес. Она бежала так быстро, как только могла. Крис, кажется, кричала что-то вслед, но девушка не расслышала. Остановившись в парке, Эмма села на ближайшую скамейку. Голова раскалывалась. В глазах все плыло, и не только из-за слез. Рука болела, а из раны вытекло слишком много крови. Эмма порвала рукав своего пальто и обмотала вокруг плеча, настолько туго, насколько было возможно. Кровотечение немного ослабло, как и девушка. Нужно было сходить в больницу. Спасти Крис. Найти доказательства своей невиновности. И на это все не больше одного дня. Кажется, нет предела ее неудачам, иначе не объяснить, почему прямо перед ней возник Матурин с хитрой ухмылкой на лице. — Как поживаешь, Эмма?