Опустошение

Не было ничего удивительного в том, что Пеннивайз ошибался или заблуждался: для него люди и весь этот мир — что-то на грани безумия. Еще перед тем, как прийти сегодня в университет, он снова мельком взглянул на Эмму. Монстр решил для себя разорвать эту нелепую привязанность к девчонке. Она изменила его будущее, и неизвестно, в хорошее или плохое. И наверняка продолжает его менять, когда находится рядом с ним. Его пугала мысль о том, что Эмма ему интересна, что она уже давно для него больше, чем просто еда или забавная игрушка. Его настораживало, что обычный человек может менять судьбу пожирателя миров! Стоило бы убить девчонку, но сейчас он бы не смог. А самое ужасное, что и уходить от Эммы он не желал. Клоун очень хотел находиться рядом, смотреть на нее, касаться и иногда получать кулаком по морде. Как она это называла: «для профилактики». Поэтому сегодня, перед тем как зайти в университет и встретиться взглядом с Эммой, он решил оставить ее и не участвовать напрямую в ее жизни. Для ответов нужно поговорить с Матурин, но эта черепаха никогда ничего хорошего ему не говорила. У Пеннивайза было не так много вариантов. Существо, которое было рождено разрушать и запугивать, в итоге само слишком боялось находиться рядом с Эммой. Он не мог ее убить. Не мог уйти. Поэтому и выбрал такую отстраненную тактику. Когда Пеннивайз под видом Роберта был в столовой, он чувствовал раздражение и ненависть девушки, сначала по отношению к одногруппнице. Монстр слышал, о чем они говорили, он еле сдержал себя, чтобы не вмешаться. Нельзя. Больше нельзя. И какую же радость он испытал, когда Эмма со всей силы врезала той сучке подносом! Какие замечательные эмоции окутывали зрителей, просто превосходно. Он даже ненароком облизнулся. Вот только, что странно, Эмма не выглядела счастливой, наоборот, немного опустошенной даже. Это показалось Пеннивайзу неправильным. Он подошел ближе, чтобы убедиться, что не ошибся. Почему-то девушка выглядела совсем разочарованной и грустной, когда Роберт помог "вынести мусор". Это он про Киру, которую хотелось разорвать от сладкого запаха страха еще там, в столовой. Эмма смотрела им вслед очень незрячим взглядом. Кажется, потом у нее возникло много проблем из-за этого инцидента. Монстр ощущал, что ей не нравится происходящее. Эмма умна и с самого начала заметила его отстраненность, но… это было необходимо. Ведь Пеннивайз больше не может находиться рядом с ней: тот желтый плащ, смерть Джорджи, вмешательство Матурин и, наконец, будущее, которое меняется с каждой их встречей. Нельзя просто игнорировать все это, но и рассказать об этом Эмме тоже. Пеннивайз был безумно рад, когда удалось затащить Киру подальше от толпы. За университетом не совсем безопасно, однако лучше, чем внутри здания. Он слишком долго ждал своей трапезы, он вообще в последнее время мало питался. Заманить эту девку оказалось довольно просто: всего-то несколько раз сделать комплимент, приобнять за талию и поцеловать. Пеннивайз прижимал ее к стене, чтобы "еда" не смогла выбраться, он впивался в эти губы, предвкушая, как обнажит клыки и вырвет этот острый язычок, трахею, да и в принципе все, что захочет. Когда он целовал Киру, Роберт вдруг задумался, что он ни разу не прикасался к губам Эммы. Точно, она же запретила… Монстр усмехнулся: обычная девушка что-то ему запретила, и он ведь послушался. Но все же, какой, интересно, у ее губ вкус? Они такие пухлые и нежные на вид, ему бы очень хотелось поцеловать именно Эмму… Мысль резко прервалась. Почему именно Эмму? Почему поцеловать? Почему быть с ней рядом? Неужели… Пеннивайз… Сам пожиратель миров… не устоял перед любовью? Существо дернулось, его словно пронзила молния, а голова почти раскалывалась от боли. Помимо странных рассуждений, что заполняли разум, ему показалось, что он поймал на себе чей-то взгляд. Однако, когда Пеннивайз оглянулся, там уже никого не было, а перед ним по-прежнему стояла Кира, утопающая от удовольствия. Клоун чувствовал ее возбуждение, но оно совсем не привлекало, не окутывало волной удовольствия, как у Эммы. Не может быть, чтобы он и правда влюбился… Верно? Кира заметила, что Роберт будто бы летает в облаках, и совершила ошибку: сбила его с мысли своим тупым вопросом. Девушка и не представляла, что после этого летать в облаках будет уже она. — О какой ерунде ты думаешь, Роб? — Кира снова притянула его к себе и продолжила целовать. Взгляд Пеннивайза изменился: он разозлился от столь дерзкого поступка, особенно своей жертвы. «Вот сделай так, Эмма….» Роберт резко оборвал поцелуй. Он не просто отстранился, он откусил язык по самый корень. Кровь мгновенно заполнила ротовую полость и даже начала выливаться, пачкая одежду и белый снег. Кира закричала, но совсем не по-человечески: это было похоже на безумный вопль, полухриплый кашель, смешанный с полным отчаянием. Страх полностью окутал всё её тело, каждый кусочек плоти пропитался и так манил его вкусить. Монстр стал менять своё обличье: глаза горели жёлто-красным, оранжевые волосы и слегка помятый клоунский костюм. Его когтистая лапа тут же схватила жертву за шею. Оно ещё минуту вглядывалось в эти запуганные, ничего не осознающие глаза. Девчонка даже не пыталась рыпаться, видимо, откушенный язык причинял слишком много боли. Её сил хватило лишь на умоляющий взгляд и слёзы, что безостановочно текли из глаз. Пеннивайз даже не стал прощаться, не стал говорить что-то саркастичное или забавное, как обычно делал. Он лишь одним движением руки свернул ей шею, а когда тело безвольно упало на белоснежный снег, пропитывая его алой кровью, монстр принялся за трапезу. Первым делом он провёл своей когтистой лапой по животу от основания до самой свёрнутой шеи. Настроение было отвратным, хотелось насладиться печёнкой или сердцем. Монстр полоснул мышцы, сухожилия и остальные мешающие его обеду ткани. Кровь вытекала с бешеной силой, как и слюна Пеннивайза. Первым делом он вырвал сердце. Любопытно, какое оно на вкус у этой девчонки, которая оскорбила его Эммочку. Клоун впился в орган, пачкая всё лицо в крови, тщательно пережёвывая желудочки и предсердия. — Так себе, — он выплюнул остаток, — какое-то гнилое у тебя сердце. «А вот у Эммы…» — промелькнула мысль. Аппетит совсем пропал. Кажется, его идея отстраниться, но при этом участвовать в жизни девушки, с треском провалилась. Его хватило всего на день. Монстр снова хотел её увидеть, объясниться и, может, просто посидеть рядом или выслушать все её замечания? — Эммочка… — Пеннивайз вытянул руку и поймал несколько снежинок, — ты ведь не замёрзнешь? На него снова накатила ярость. Монстр со всей силы пнул труп Киры и схватился за голову. — Блять! Если я и правда что-то к ней чувствую, то… — в голосе послышалась тревога, — кажется, я сделал только хуже! Ладно-ладно, может, все не так уж и плохо? Пеннивайза абсолютно не волновала участь трупа, поэтому он тут же направился к Эмме. Однако, выйдя из-за угла, он наткнулся на одинокую перчатку. Монстр присел, принюхался, присмотрелся: это определенно перчатка Эммы! Даже запах ее! Существо пошатнулось, голова снова вспыхнула ужасной болью, а рука с чертовой перчаткой задрожала. Его посетила страшная мысль. — Неужели Эмма все видела..? *** Эмма совсем не осознавала, что сейчас хочет сделать. Зачем она приехала к Дереку? Потому что больше не к кому? Почему на нее так повлияла ситуация с Пеннивайзом? Они даже не друзья. Даже не любовники. Даже не влюбленные… Эмма хотела забыть все, связанное с этим ебучим клоном. Абсолютно все, не оставляя ни единого воспоминания. Если бы это было возможно, сейчас девушка отдала бы все за это. Этот монстр причиняет ей только боль и разочарование. Зачем ей вообще его знать? Зачем она только полезла спасать Джорджи? Горячий чай успокаивал. На удивление, Дерек не стал ничего спрашивать, не требовать извинений или хотя бы объяснений за прошлое. Ничего. Он просто принял ее, впустил к себе, усадил на кровать и даже заварил ромашковый чай. Опустошение не проходило, боль, желание умереть — все это словно осадком лежало на душе. Но могла ли Эмма довериться мужчине? Могла ли рассказать Дереку обо всем? Он бы помог? Если так подумать, пока Пеннивайз наносил ей травмы, ломая руку и оставляя синяки, запугивая и угрожая, Дерек всегда помогал ей. И благодаря ему с Эммы сняли обвинения и выпустили из больницы не в наручниках. — Ты в порядке? — Нежный и заботливый голос прервал размышления девушки. — Почти, спасибо, — тут же ответила Эмма и добавила: — Прости за тот раз. — Все хорошо, — он резко замахал руками, — я не стану вмешиваться в твои отношения и твою жизнь. — Ты все не так понял, — девушка вздохнула, — мы с ним не встречаемся, он мне даже не друг. — Тогда кто? — Скажем так, назойливый знакомый. — Это из-за него ты так расстроилась? — Проницательно, однако. Мужчина медленно приблизился и коснулся щеки Эммы. — Я хочу, чтобы ты знала: ты всегда можешь мне рассказать обо всем. Можешь мне довериться, я тебя выслушаю. Именно эти слова она хотела услышать от Пеннивайза… Да на что она рассчитывала? Он же всего лишь монстр, которому неведомы человеческие эмоции, в конце концов, он людей поедает! Эмма натянуто улыбнулась, плечи до сих пор немного подрагивали. — Спасибо, но… мы ведь тоже не друзья? — Поэтому ты решила позвонить мне? — Вопрос застал врасплох. — Не думаю… — Знаешь, что я думаю? — Девушка неопределенно пожала плечами. — Ты боишься вступать в слишком близкие отношения, боишься влюбиться, поэтому предпочитаешь держать людей на расстоянии. Однако сама, неосознанно, ты уже давно перешла границы дозволенного. — Это плохо? — Для нас даже хорошо, — Дерек аккуратно обнял девушку. — Я ведь люблю тебя, Эмма, дай мне шанс быть с тобой. Эмма хотела кивнуть, ответить хоть что-нибудь, но её отвлекла вибрация позади себя. Почему Дерек обнимая ее, за спиной прячет телефон? Мужчина понял, что звук уведомления услышала Эмма, он тут же отпрянул, улыбнулся, разводя руками. — Не пойми неправильно, я просто подумал, что этот день может стать памятным, и поэтому отметил его в календаре. — Понятно, ты всё важное отмечаешь там? — Конечно, важные встречи, планы, твой день рождения, 14 февраля, — девушка хотела что-то спросить, но Дерек случайно перебил её. — Давай вместе отметим День влюблённых? — Что? — Сердце сжалось. — Его же отмечают влюблённые… — Верно, а мы они и есть! — Но… — Эмма, я хочу тебя поцеловать, позволишь мне? — Не дожидаясь разрешения, Дерек взял в руки лицо девушки и опасно приближался к губам. Стоило бы оттолкнуть его. Но Эмма не шевелилась. Она одновременно хотела этого и не хотела тоже. Нужно было довериться Дереку, принять его заботу и доброту. А также нужно было успокоиться и прийти в себя. БАХ. Потолок неожиданно провалился, точнее, кто-то его сломал. Громкий звук и неожиданное появление Пеннивайза заставили обоих отвлечься и обернуться в сторону клоуна. Смятение и тревога сменились ненавистью. Монстр мгновенно оказался перед Дереком, который успел лишь подскочить и выставить руки вперёд. Его ноги тряслись, а голос сковал страх. Пеннивайз подавлял его лишь одним своим присутствием. Эмма наконец пришла в себя, насколько это было возможно в данной ситуации. Было страшно, но не за себя: подобная ситуация уже происходила, но тогда и обстоятельства были другими. Девушка вышла вперед, загораживая и защищая Дерека, который до сих пор мог лишь всхлипывать. — Не смей, — выдавила Эмма, — даже не думай об этом. Пеннивайз наклонился, нависая над девушкой, всем своим видом показывая свое превосходство. — Почему? Кто меня остановит, а, малышка Эмма? — В голосе слышались нотки злости. — Какого черта ты смеешь злиться? — Недоумевала девушка. Кулаки сжались, а опустошение сменилось гневом. — Это я в ярости! Сам творишь, что вздумается, целуешься со всеми подряд, игнорируешь меня, почему я должна это терпеть? — Ты и правда все видела… — На мгновение на его лице снова появилась грусть, но лишь на мгновение. — Ты не в том положении, чтобы обвинять меня! Клоун резко схватил девушку за шею, слегка сдавливая. — Умерь свой пыл! Оцени ситуацию правильно. — Да пошел ты! — Эмма на обоих руках показала фак. Последствия ударили больно, точнее, стена, в которую полетела Эмма через секунду. Девушка схватилась за голову, пытаясь не терять сознание. Удар был таким сильным, что голова кружилась, а сознание уплывало в даль. Навряд ли она сможет подняться. Пеннивайз, не теряя времени, подходил к Дереку, медленно, словно растягивая удовольствие. Мужчина бился в истерике: то пытался убежать, то позвонить, то деньги предлагал. Эмма могла лишь наблюдать, как смерть приближается к нему, возможно, к единственному человеку, помимо Крис, кто хорошо к ней относился. — Пожалуйста, не надо! Прошу! — Дерек встал на колени. — Умоляю! У меня богатая семья… — Заткнись, — Жестом он приказал встать. — Прошу, я сделаю все что угодно! Даже Эмму брошу! — Это были его последние слова. Пеннивайза охватила ненависть. Рука заострилась и насквозь проткнула Дерека. Ему лишь оставалось глотать воздух от безысходности и проливать кровь. Он кричал, пытался вырваться, но достаточно быстро ослаб и повис на руке монстра. Клоун вытащил руку и стряхнул ее от крови, так пренебрежительно, словно запачкался чем-то грязным. — Нет… — Голос Эммы дрогнул. Она нашла в себе силы доползти до ещё тёплого тела Дерека. Присев, она аккуратно положила его голову себе на колени. Он был мёртв, уже ничего нельзя сделать. Но девушка просто не знала, а что вообще ей теперь делать? Как всё к этому пришло? Пеннивайз присел на корточки и издевательски ухмыльнулся. Он ожидал услышать язвительные высказывания, оскорбления и ненависть, но когда Эмма подняла голову, монстр дрогнул. Кажется, это у него абсолютно гнилое сердце. Чёрные волосы были испачканы в крови, по лицу стекала ещё капелька. Видимо, удар об стену так просто не прошёл. Губа треснула, но неподвижна. Две капельки одиноко катились по щекам. Впервые Эмма плакала от настолько ужасного самочувствия. А в глазах нет обычного блеска, они не только тёмные, как угольки, но и мёртвые, как у трупа. Гордость Пеннивайзу обошлась слишком дорого. Его сильно трясло. Он не знал, как нужно любить. Он потянулся к лицу Эммы, но холодные, жестокие и абсолютно безэмоциональные слова остановили его: — Уходи. Просто исчезни из моей жизни… Пугало то, как спокойно это было сказано. Пеннивайз не смог больше находиться рядом с Эммой, его охватила паника, и он исчез, но пока что только из комнаты. Через пару минут Эмма потеряла сознание из-за сильного сотрясения и потери крови.