Поезд в Хогвартс

Гермиона Грейнджер стояла на платформе 9¾, нервно перебирая лямку своей дорожной сумки. Возвращение в Хогвартс всегда было символом надежды, чего-то нового и захватывающего. Но в этот раз все ощущалось иначе. После войны она не могла избавиться от мысли, что Хогвартс уже не тот. Эти стены больше не были просто безопасным домом для магии — они стали свидетелями разрушений, боли и смерти. — Гермиона, ты уверена, что хочешь этого? — спросила миссис Уизли, положив руку ей на плечо. Она обернулась к женщине, в глазах которой читалась тревога. Гермиона не раз говорила себе, что это правильно. Она должна вернуться, закончить свое образование. Даже Гарри и Рон, несмотря на их увлеченность работой авроров, поддержали её в этом решении. — Да, я уверена, — твердо ответила Гермиона. Поезд уже выпустил густой пар, двери начали закрываться, и она быстро попрощалась с семьёй Уизли, обещая писать им каждую неделю. Забравшись внутрь, Гермиона пробиралась по узким проходам вагона, игнорируя гомон учеников, уже сидевших в своих купе. Её взгляд блуждал: многие лица были незнакомы, некоторые из них — новые первокурсники, другие — ученики, которых война заставила прервать обучение. Она почувствовала нарастающую волну эмоций, которые она привыкла скрывать за привычной организованностью и рациональным подходом. Найдя пустое купе, она облегченно вздохнула, аккуратно сложила сумку на полку и опустилась на мягкое сиденье. Развязав платок, Гермиона провела рукой по волосам, выдохнула и открыла книгу. Чтение всегда было её спасением, её способом убежать от реальности. Поезд тронулся, и Гермиона почувствовала привычную вибрацию пола. Она уже погрузилась в текст, когда дверь купе резко отворилась, и знакомый голос разорвал тишину: — Грейнджер? Она подняла глаза и встретилась взглядом с тем, кого, казалось, меньше всего хотела видеть. Драко Малфой стоял в дверях, высокий, с выправкой, как у наследника древнего рода, хотя его лицо выглядело более измождённым, чем она запомнила. Тёмные круги под глазами, чуть более длинные волосы, небрежно уложенные. Однако его тон остался неизменным: снисходительный, язвительный. — Ты заняла моё место, — заявил он, скрестив руки на груди. Гермиона не сразу нашлась с ответом. Её мозг пытался справиться с тем фактом, что он вообще здесь, в поезде. После всего, что произошло, после суда, слухов… Как он осмелился вернуться? — Это место ничьё, Малфой, — холодно произнесла она, продолжая держать книгу в руках. — Ты так думаешь? — его губы изогнулись в насмешливой улыбке. — Всё, где я нахожусь, автоматически становится моим. — В таком случае, — она захлопнула книгу, положила её на колени и прищурилась, — можешь искать другое место. Он поднял бровь, но, к её удивлению, вместо того чтобы уйти, он закрыл дверь за собой и уселся напротив. Его мантия слегка шуршала, когда он устроился поудобнее, словно это была его идея. Гермиона почувствовала, как внутри всё закипает, но старалась сохранить хладнокровие. — Ты что делаешь? случайность, которую ей придётся терпеть. Но внутри неё всё кипело от мыслей: что он скрывает? Почему его пустили обратно в школу? Когда поезд наконец остановился, Гермиона быстро собрала вещи и направилась к выходу, решив не тратить ни секунды больше на размышления о Драко Малфое. Но где-то в глубине души она знала: это был только первый акт их неизбежного столкновения.