Торжественный ужин

Гермиона вошла в Большой зал вместе с группой студентов, ощущая одновременно трепет и тревогу. Хогвартс был таким, каким она его запомнила, но в то же время казался другим. Высокие своды потолка, заколдованного отображать ночное небо, всё ещё манили своей магией. Свечи плавно парили в воздухе, заливая пространство мягким светом. Но что-то изменилось. Возможно, это была память о войне, которая оставила свой след на каждой стене, в каждом камне. Она взглянула на длинные столы, уставленные золотыми и серебряными тарелками, но не смогла избавиться от ощущения пустоты. Некоторых друзей и знакомых не было — кто-то выбрал не возвращаться, другие уже ушли из жизни. Она заметила Луну у стола Когтеврана, которая весело болтала с однокурсниками, но не нашла Гарри или Рона, с которыми она привыкла делить этот момент. Гермиона села за стол Гриффиндора, стараясь сосредоточиться на приятном: воспоминаниях о прошлых годах. Но вместо радости нахлынула тоска. Эти ужины раньше были полны жизни, шуток и смеха. Теперь всё казалось чужим. Даже ученики — словно новые лица в старых декорациях. Она заметила, как профессора занимали свои места за преподавательским столом. Профессор МакГонагалл, теперь директор, выглядела так же строго, как всегда, но что-то в её лице выдавали заботу и гордость. Она постучала палочкой по чаше перед собой, и зал наполнился лёгким звоном. — Добро пожаловать в новый учебный год, — начала она, обводя всех внимательным взглядом. Её голос был твёрдым, но в нём чувствовалась мягкость, которой раньше не было. — Этот год станет для нас всех особенным. Мы пережили многое, но Хогвартс остаётся нашим домом, местом, где знания и магия всегда помогут найти путь вперёд. Гермиона почувствовала, как её грудь сжалась. Эти слова были как бальзам на рану, но одновременно они вызывали волны эмоций. — Мы вводим новую программу, — продолжала МакГонагалл. — Для того чтобы укрепить связи между домами, ученики старших курсов будут работать в парах. Эти пары будут назначены случайным образом. Вы будете вместе работать над проектами, задачами и... учиться понимать друг друга. Шум начал нарастать: студенты переглядывались, обсуждали идею. Гермиона нахмурилась. Она понимала, зачем это было нужно. После войны магический мир должен был стать единым. Но идея того, что её могут назначить с кем-то из Слизерина, вызвала у неё тревогу. — Теперь я объявлю пары, — произнесла МакГонагалл, и в зале мгновенно наступила тишина. Гермиона напряглась, когда услышала своё имя: — Гермиона Грейнджер и… Драко Малфой. Эти слова ударили её, как гром среди ясного неба. Зал на мгновение застыл, а потом наполнился шепотом. Гермиона почувствовала, как её лицо начинает гореть, но всё, что она могла сделать, это сидеть неподвижно, глядя в одну точку. — Это какая-то ошибка, — прошептала она, но никто её не услышал. Её взгляд невольно скользнул к столу Слизерина, где сидел Драко Малфой. Он выглядел абсолютно невозмутимым, если не считать лёгкой усмешки, изогнувшей его губы. Его серебристые глаза встретились с её, и он приподнял бровь, как будто бросая вызов. — Прекрасно, — пробормотала Гермиона, чувствуя, как внутри всё кипит. Когда торжественная часть закончилась, и студенты начали покидать зал, Гермиона почти успела выскользнуть, но почувствовала, как кто-то встал у неё на пути. — Ну что, Грейнджер, мечты сбываются? — его голос был низким, с характерной насмешкой. Она подняла глаза и встретила его взгляд. — Ты, конечно, преувеличиваешь мою радость, Малфой, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие. — Но, уверена, ты всё сделаешь, чтобы этот год стал невыносимым. — Ну, хотя бы ты понимаешь, с кем имеешь дело, — сказал он с усмешкой. Гермиона была готова уйти, но его следующее замечание заставило её остановиться. — Надеюсь, ты готова к тому, что я буду твоим лидером в любом задании. Она развернулась и резко посмотрела на него. — Малфой, мы оба знаем, что тебе до лидерства так же далеко, как троллю до аксолотля. Его глаза сузились, но вместо ответа он просто отступил, пропуская её. Когда она дошла до гриффиндорской башни, её мысли кипели. Этот год обещал быть куда сложнее, чем она ожидала.