Границы смелости

Ночь в Малфой-мэноре вновь оказалась неспокойной. Тихое потрескивание огня в камине едва нарушало тишину библиотеки. Гермиона сидела за массивным дубовым столом, окружённая кипами документов и старинных свитков, привезённых Драко из семейного архива. Их целью было найти любые зацепки, которые могли бы защитить его от нового расследования Министерства магии. Драко находился напротив неё, молча листая папки. Его лицо было сосредоточенным, но Гермиона заметила, как его взгляд то и дело останавливался на ней. Это были короткие, почти незаметные взгляды, но их напряжённость заставляла её сердце стучать быстрее. — Ты уверена, что это поможет? — спросил он, прерывая тишину. Гермиона отложила очередной документ и подняла на него глаза. — Должно помочь. Если мы сможем доказать, что все твои действия были в рамках закона, Министерству придётся отступить. — Закон? — усмехнулся он с лёгкой горечью. — Грейнджер, ты, конечно, идеалистка, но ты ведь знаешь, что они не остановятся на юридических тонкостях. Это дело не о законе, а о том, чтобы найти виноватого. Она понимала, что он прав, но всё равно не могла позволить себе опустить руки. — Даже если это так, — ответила она, глядя ему прямо в глаза, — я не позволю им сломать тебя. Её слова, сказанные с такой уверенностью, заставили его замереть. В этом взгляде он увидел нечто, что заставило его стиснуть зубы. Словно кто-то впервые за долгие годы был готов пойти на всё ради него. — Зачем ты это делаешь? — тихо спросил он. — Потому что это правильно, — ответила она, но сама понимала, что ответ не до конца честный. Их взглядов оказалось достаточно, чтобы воздух между ними стал тяжёлым и насыщенным напряжением. Гермиона почувствовала, как её дыхание замедляется, а тепло от камина кажется недостаточным, чтобы справиться с холодом, пробирающим её до костей. Но прежде чем один из них смог что-то сказать, в дверь тихо постучали. — Входите, — ответил Драко, всё ещё не отрывая взгляда от Гермионы. В комнату вошёл один из домовиков. — Мастер Драко, миссис Малфой ждёт вас в гостиной. Она сказала, что это срочно. Драко недовольно нахмурился, но кивнул. — Хорошо, я иду. Он поднялся, бросив последний взгляд на Гермиону, и направился к выходу. — Я скоро вернусь, — бросил он через плечо. Гермиона осталась одна, чувствуя, как комната внезапно опустела. Прошло больше часа, но Драко всё ещё не вернулся. Гермиона устала пытаться сосредоточиться на документах, когда её мысли постоянно возвращались к нему. Наконец, она решила выйти из библиотеки, чтобы проветриться и отвлечься. Её шаги тихо гулко раздавались по коридорам Малфой-мэнора. Дом был огромным и мрачным, но сейчас это ощущение усиливалось какой-то странной, необъяснимой тревогой. Гермиона оказалась в одном из верхних коридоров, где висели старинные портреты членов семьи Малфой. Их лица, холодные и надменные, словно наблюдали за ней, пока она проходила мимо. Она вдруг услышала звуки — тихие голоса, доносящиеся из комнаты в конце коридора. Гермиона замерла. Она знала, что подслушивать нехорошо, но что-то в тоне этих голосов заставило её подойти ближе. Осторожно прислонившись к двери, она начала различать слова. — Ты понимаешь, что это рискованно? — говорил женский голос. Это была Нарцисса. — У меня нет другого выбора, мать, — ответил Драко. Его голос был низким, но напряжённым. — Они не оставят меня в покое. — Но доверять ей? — в голосе Нарциссы слышалась едва скрытая тревога. — У меня нет причин не доверять Гермионе, — ответил он после короткой паузы. Гермиона почувствовала, как её сердце пропускает удар. — Ты уверен? — не отступала Нарцисса. — Она может быть сильной и умной, но, Драко, она остаётся Грейнджер. — Она больше, чем просто Грейнджер, — твёрдо ответил он. Эти слова вызвали у Гермионы смесь удивления и тепла. Её захлестнула волна эмоций, и она поспешно отошла от двери, не желая слышать больше. Когда Драко вернулся в библиотеку, Гермиона старалась выглядеть так, словно не слышала его разговора с матерью. Но её мысли всё ещё были заняты его словами. — Всё в порядке? — спросила она, когда он уселся напротив. — Да, — коротко ответил он. Тишина между ними снова стала насыщенной, но на этот раз Гермиона чувствовала, что в этой тишине есть что-то новое. Что-то, что они оба боялись признать. — Драко, — неожиданно для себя начала она. Он поднял взгляд, и его серые глаза встретились с её карими. — Я хочу, чтобы ты знал... — она на мгновение замялась, но всё же продолжила, — что, что бы ни случилось, я останусь на твоей стороне. Его глаза расширились, но он ничего не сказал. Только тихо кивнул, словно это обещание значило для него больше, чем он готов был показать. Этот момент стал для них новым пределом — пределом откровенности, который оба боялись пересечь, но знали, что он неизбежен.