Три.

Холод. Даже в данной ситуации, мои мысли занимал исключительно сковывающий все тело холод. Странно, лето… еще пару дней назад на улице стояла жара +40, а сейчас я трясусь от холода, накрытая двумя куртками, в кофте и футболке, пока по шатру бьют капли дождя, усугубляя мое положение. Как же мне холодно. Стараюсь не дрожать сильно, потому что разбужу рядом лежащих со мной людей. За Вику не боюсь, она видит сотый сон, закутавшись в теплый спальник. Да и за Лизу тоже страха нет, потому что она спит, прижавшись к Вике, от которой исходит простое человеческое тепло. А мне к кому прижиматься? К Нему? От одной мысли об этом мысли путаются и в горле пересыхает. Почему бы и нет? Вынужденная ситуация, он наверняка поймет. Но нет, не могу. Начинаю трястись еще сильнее и не замечаю, как рядом, справа, кто-то начинает ворочаться. Возвращаюсь из оков низкого градуса летней ночи только после того, как чувствую тепло. Правый бок как будто обжигает кипятком, и я распахиваю глаза, но не вижу ничего кроме меха зимней куртки на капюшоне, укрывающим мое лицо. А затем до уха доносится приятный сонный баритон мужчины. - Алис, - я не знаю, стоит ли мне реагировать на это, поэтому молчу, затаившись. Только тело мое не хочет молчать – меня продолжает трясти от холода. – Знаю, что не спишь. Иди сюда. Меня поймали, как какого-то воришку, укрывшего в ночной тьме за коробками от охранников. Я аккуратно откидываю капюшон рукой и смотрю перед собой. Привыкшие к темноте глаза сразу различают взгляд, направленный на меня. Его глаза кажутся абсолютно черными. Боже, как быть? Я аккуратно придвигаюсь ближе, но слышу над ухом лишь вздох. - Разденься по пояс и ложись в мой спальник. До сознания только через несколько секунд доводит продолжение после слов «разденься по пояс». Неужели уступит мне свое спальное место? А он куда? В машину? Уж лучше посплю в холоде, но с ним под боком, чем без него, но в тепле. Его интонация, которой он сказал мне это, заставляет меня встать и сделать так, как было велено. Я стою в одном нижнем белье и обтягивающей футболке, ожидая, что вот сейчас мужчина поднимется и уйдет. Уже хочу начать отговаривать его, но вижу, как начинает расстёгивать свой спальник и теряюсь. - Я могу и так поспать, все хорошо. Зачем вы куда-то пойдете? – шепчу я, стараясь убедить мужчину. - А кто сказал, что я куда-то пойду? Залезай. Я стою еще несколько мгновений в оцепенении, не зная, что делать дальше. Разум орет «Не вздумай», но тело не слушается и встает на колени, а затем забирается в камуфляжный спальник лежащего в нем мужчины. Первое, что остро всплывает в сознании – это нагретая ткань спальника и горячая кожа его бедер, соприкасающаяся с моими. Легкие сковывает от волнения и такого контраста, выпуская наружу непонятного значения вздох. Мир за пределами этого мешка перестает существовать. Я ложусь на спину, но понимаю, что места катастрофически мало на нас двоих в таком положении. - Повернись спиной, - слышу я над ухом и жмурюсь, начиная чуть дрожать, но уже не от холода. Поворачиваясь лицом к спящим девочкам, я принимаю не очень удобное для себя положение, но очень удобное положение для разращенных фантазий, закрадывающихся в мою голову и выгоняемых здравым смыслом. Ягодицами чувствую прижавшегося ко мне взрослого мужчину и снова жмурюсь, кусая губы от того, как это ощущается. Очень правильно и так желанно. Его рука обвивает мою талию и прижимает к себе намного плотнее, чем было до этого. О холоде можно забыть напрочь. - С утра проснусь и разбужу тебя. А то возникнут вопросы, почему мы так спим вдвоем. Главное, чтобы никто не увидел, - шепчет он мне на ухо, и я покрываюсь мурашками, которые не остались для него незамеченными. Почувствовал голой кожей бедер. – все еще холодно? - Нет, - только и могу выдавить я из себя, все еще не открывая глаз. - Отлично. Засыпай. Но как тут, черт возьми, уснешь? Я чувствую его нижнее белье, чувствую, что оно скрывает, чувствую весь его руки на своем теле и горячее дыхание, обжигающее открытый участок моей шеи. Он устраивается удобнее, потеревшись об меня всем телом. Боже…Боже мой… Незаметно для меня пролетели, кажется, часы этой ночи. Но на деле прошло от силы минут 10. Не могу остановиться, прокручивая в голове то, что может произойти, если я отброшу все волнение и смущение, а главное правильность в сторону. А что мне мешает? Ничего. Выгонит? Пускай. Я хотя бы попыталась. Потому что совладать с такими эмоциями, которые одолевают меня бурей и топят мое тело в райском наслаждении, пока он прижимается ко мне, я не могу. Я поворачиваюсь к нему и знаю, что он не спит. Не открывая глаз, я утыкаюсь носом в теперь уже его шею, как он это делал мгновение назад с моей. Но решительность тут же улетучивается, когда я слышу вопрос: - Все еще холодно? Ты дрожишь. Меня снова застукали. Черт… Да ты полный трус, дорогая. И ничего ты сделать не сможешь. Его рука все еще на моей талии, но внезапно она начинает прижимать меня к его телу еще плотнее, чем было. Кажется, я прямо сейчас в нем растворюсь. И я умираю в тот момент, когда слышу: - Я знаю, как тебя согреть. Вдруг его губы оказываются на моих, втягивая меня в сладостный поцелуй, от которого всё нутро переворачивается с ног на голову. Рука медленно, даже как-то лениво начинает блуждать по моей спине, а затем спускается на поясницу и замирает. Отвечать на поцелуй я, оказывается, так и не смогла, чем спровоцировала беспокойство. - Я могу продолжать? – шепот еще более тихий, в интонации читается едва уловимое волнение с нотками сожаления, которое в случае моего отказа усилится, я в этом уверена. Но на мой ответ повлияло далеко не этот фактор, а лишь глупая влюбленность и плотское желание, усиливающееся с каждой секундой нашего времяпровождения. - Да, - шепчу я и, чтобы не было никаких сомнению, кладу свою руку ему на шею, притягивая для возобновления начатого поцелуя. Его рука, замеревшая у меня на пояснице, спускается ниже и сжимает мое бедро с силой, как бы давая понять, что он ждал только моего разрешения. Теперь стеснению нет места. Теперь руки развязаны. Теперь могу делать, что захочу. Нога сразу обвивает его бедра. Теперь я чувствую, что он все это время лежал в таком же напряжении и ожидании чего-то. Он уже готов к чему-то большему, заставляя мое сердце рухнуть в пятки, а разум отключиться. Через пару секунд поцелуя, я оказываюсь придавленной весом мужчины к земле. Он ласкает меня руками и бедрами, оказываясь ими между моих ног. Поцелуи влажные и страстные, будто мы одни на этом свете, и никто не может нам помешать. Но он резко отстраняется и начинает покрывать мою шею поцелуями, а я от горя готова плакать. Разрывать такие поцелуи – преступление, за которое он обязательно понесет наказание. - Ваша палатка же свободна? – шепчет он, привставая. Я киваю и вижу его ухмылку в темноте. Он прикусывает меня за шею и скользит своей рукой по моему животу, спускаясь ко внутренней части бедер, а затем сжимая и их. - Пойдем. Нам там холодно точно не будет. И я почему-то в этом уверена на сто процентов, если не на все двести.