Четыре.

Я оказалась вжата в стену, пока мои губы в сопротивлении с губами мужчины образовывали тандем. Поцелуй был невероятно жарок и наполнен чем-то еще, помимо простой похоти. Я чуть нахмурилась, не узнавая прежнего мужчину, который сейчас с таким остервенением исследовал руками мое тело и с такой жадностью целовал меня. - Ст...Стой, - прошептала я, заставляя мужчину отстраниться. Но к моему огромному удивлению - он не остановился, когда разорвал поцелуй. Он переместил свои руки на мою талию и с силой сжал ее, оставляя на моей шее влажные дорожки от резких поцелуев. Да блять, что такое? Ноги подкашивались от наслаждения, становились ватными, а в глазах темнело. Но стойкое чувство, что что-то тут не так, меня не покидало. - Что с тобой? - пока остатки рассудка не покинули меня окончательно, я взяла мужчину за волосы на затылке и заставила отстраниться от себя. Сделала я это с большим трудом для себя, потому что его действия хоть и были непривычны, но доставляли удовольствия не меньше, если даже не больше. Мужчина смотрел на меня своими карими глазами и тяжело дышал, молча при этом. В глазах плескалась недосказанность, перерождаясь в бурю и ураган, которые сносят все отношения на своем пути. Я коснулась губами его губ, оставляя на них нежный поцелуй. После того, что только что было - это казалось детским садом. - Расскажи, - прошептала я, отталкивая мужчину от себя и заставляя попятиться назад, чтобы сесть на диван. Как только он упал на мягкую поверхность, я села сверху на его колени и стала покрывать нежными поцелуями его шею, чуть выше воротника темно-синей рубашки. - Пожалуйста... Послышался тяжелый вздох. Он откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, начиная гладить мою спину своими большими и нежными ладонями. - Не сиди больше в кабинете у Светланы Андреевны, - послышался шепот у меня над ухом, заставляя тут же остановиться. Что? Я поднимаю голову, хмурясь. Почему это? Вопрос не нужно озвучивать, чтобы Он его понял. Иногда он понимал меня и без слов. - Алексеевич, - твою мать... Невольная улыбка трогает мои губы и я резко вспоминаю, что сегодня мы с Алексеем Алексеевичем очень громко смеялись с какой-то дурацкой шутки, пока в кабинете у них никого не было. Так, значит, он нас видел и слышал! Я без ответа втягиваю мужчину в поцелуй, сдвигаясь ближе к его паху, чтобы сидеть было "удобнее". - Мне же, - каждое мое слово сопровождается движением бедер вперед и назад, от чего мужчина громко сглатывает и перемещает свои руки на мои ягодицы, сильно сжимая их и задавая темп. - Никто, - я прибавляю движения пальцами, которые ловко расстегивают пуговицы на рубашке мужчины, не останавливая покачивания бедрами. - Кроме тебя, - укус на его плече и сдавленное шипение над ухом. Как же мне нравится оставлять на нем свои метки... - Не нужен. Кажется, мы уже оба доведены до предела. Еще чуть-чуть и посыпятся искры из глаз. А главное какая картина, если кто-то зайдет в кабинет: студентка сидит на преподавателе, который в свою очередь сидит в расстегнутой рубашке, со стояком и сжимает задницу этой самой студентки, а она кусает его плечи. Ужас... Но какой приятный ужас. - Я доволен ответом, - отвечает он шепотом и резко валит меня на спину, нависая сверху. После этого он стягивает с себя рубашку и позволяет мне заняться его ремнем - пять секунд и его брюки уже расстегнуты. Что до меня - я еще в самом начале осталась без водолазки. А с юбкой можно было долго не церемониться - мешали только колготки. Стоило мне только подумать о них, как я почувствовала треск на внутренней части бедер. - Если буду часто в кабинете у Светланы Андреевны, то не хватит всех денег на колготки, - шепчу я, не сдерживая улыбки Никогда не видела его таким... Самый настоящий бес. Он усмехается и я задыхаюсь от того, что он начинает делать своими пальцами со мной. Господи, где он такому только научился... Если такое будет каждый раз после моего посещения Алексеевича, то я согласна находится у него в кабинете каждый чертов день.