Глава 1. Кто здесь Легуа?

Утро застало Катрин в комнате Арно де Монсальви, раненного рыцаря, которого они с дядюшкой подобрали вчера на дороге. Стоило петуху прокукарекать, как девушка тут же открыла глаза. И поднявшись с лавки, на которой провела ночь, немедленно поспешила к постели раненного. Арно еще спал, и, судя по его дыханию, крепким и здоровым сном. Похоже, что лечение, предпринятое вчера арабским доктором, который, на счастье рыцаря, остановился как раз в гостинице, куда привезли его суконщик Матье Готрен и племянница последнего, Катрин Легуа, дало свои результаты. Горячка, как поняла Катрин, приложив руку ко лбу Арно, спала; рана на голове больше не кровоточила. Наложенная доктором повязка скрыла темные волосы рыцаря, и сходство юноши с его старшим братом, с Мишелем, стало еще сильнее. «Ах, Мишель…» до вчерашнего дня Катрин, которая восемь лет назад пыталась, хоть и безуспешно спасти Монсальви старшего от разъяренной парижской толпы, полагала, что на всю свою жизнь останется однолюбкой, и ее сердце навсегда будет принадлежать её первой любви. Но стоило ей увидеть Арно, как стрела амур поразила девушку с первого, можно сказать, взгляда. Катрин пришлось сделать над собой усилие, чтобы перестать любоваться Арно и снова посмотреть на рыцаря внимательным взглядом сиделки. Так, из последствий атаки разбойников, что напали на ехавшего послом от дофина к герцогу Бургундскому, оставалась только сломанная нога. Но ожидать, что Абу-аль-Хайр, доктор из Андалусии, сумеет так же быстро вылечить и перелом, не было смысла, поэтому Катрин осталась скорее довольна состоянием «подопечного». Что не очень понравилось девушке, так это запах лекарств и прочего, который наполнил комнату за ночь. Поэтому она тихонько подошла к окну и открыла его. Подставила лицо свежему ветру, потом, чуть подумав, распустила растрепавшиеся за ночь косы и достав гребень, начала расчёсывать волосы, локоны цвета чистого золота, которые были одним из главных украшений юной Катрин. - Говорил ли я вам, что вы похожи на ангела, о прекрасная Катрин? - О! – услышав голос Арно, девушка чуть не выпустила гребень из рук и тут же поспешила обернуться на зов. – Вы уже проснулись, мессир? - Как видите так, о прелестная фея! - Арно лежал на боку, приподнявшись на локте, и, не отрываясь, смотрел на нее. - Могу ли я спросить, как вы себя чувствуете? Катрин в пару быстрых шагов преодолела расстояние, отделявшее её от постели раненого, и опустила на колени перед ним. - Видя вас, о дева-роза, я каждый раз ощущаю, как мне становится всё лучше и лучше! Сделав Катрин комплимент, галантный рыцарь поспешил взять руку девушки в свои ладони и поднести к губам. Правда, делать такой жест в положении Арно было не особо удобно, и Катрин поспешила придвинуться к собеседнику как можно ближе. Чем последний немедленно воспользовался, начав притягивать девушку к себе. - Мессир... отпустите меня... прошу вас... Слабо вскрикнув, Катрин сделала слабую попытку освободиться. - Ш-ш-ш! – только и сказал Арно на это. - Тише. И прижал Катрин к себе еще крепче. - Но мы же здесь не одни! – выдала девушка свой последний аргумент. – Там… И Катрин кивнула в сторону двери, где на полу спал раб, чернокожий слуга мавританского доктора. - Полно те, красавица моя! Этот… нам не помешает, - Арно махнул рукой в сторону нубийца, и Катрин, к удивлению своему, обнаружила, что раб, который совсем недавно, когда она открывала окно, лежал к ним лицом, за это время успел перевернуться на другой бок. И девушка перестала сопротивляться. По правде говоря, у нее не было ни сил, ни желания делать это. Она застонала, когда его властный рот Арно накрыл ее губы. Безотчетно, бездумно Катрин отдавалась рукам, которые скользили по ней, стремясь познать ее девичье тело. Для человека, находившегося прошлой ночью так близко от смерти, Арно проявлял удивительную энергию. Даже сломанная нога в лубке, казалось, не могла стать ему препятствием. Монсальви расстегнул Катрин корсаж и расшнуровал платье, а девушка заметила, что была полураздета, только когда губы возлюбленного оторвались от ее уст и опустились ниже, лаская грудь. Арно же продолжал дальше, одной рукой раздевая Катрин, обнажая из-под одежды рвавшееся ему навстречу тело, а другой лаская. - Как ты прекрасна! - шептал он. - Какая нежная, мягкая и розовая у тебя кожа. А потом, приподнявшись, попытался положить Катрин под себя. В тот момент, правда, «возникло» препятствие, которое чуть было не стало для любовников преградой – нога Арно, в деревянном лубке. Но рыцарь быстро сориентировался; схватив подушку, подложил её себе под колено, а ногу свесил с кровати вниз. Почувствовав, что Катрин, наконец, в его власти, Арно завис над ней. Поскольку доктор еще вчера снял с него всю одежду, возлюбленных больше не разделяло ничего. Одно движение, и… в объятиях мессира де Монсальви демуазель Легуа стала женщиной. Лёгкий крик боли хотел было сорваться с её губ, но возлюбленный заглушил его свои поцелуем. А еще через пару мгновений комната наполнилась сдерживаемыми, едва слышными стонами наслаждения. А когда любовники разомкнули объятия, Арно первым дело нежно прошептал Катрин на ушко: - О, благодарю тебя, моя радость, за твою любовь, за ласки… и оказанную мне честь! - Но я… - Катрин поначалу смутилась, потому как, по её мнению, Арно дал ей не меньшее наслаждение, чем она ему. - … за то, что был у тебя первым, - Арно же продолжил. – А ведь я даже не знаю твоего имени. - Катрин, так меня зовут . - Катрин... О, твое имя звучит, как музыка, и ты - самая чудесная из когда-либо рожденных женщин, - Монсальви и дальше не скупился на комплименты. – Клянусь, ты единственная женщина, которую я… Однако закончить рыцарю не было суждено, ибо через открытое окно из внутреннего двора гостиницы заслышался пронзительный крик: - Катрин! Катрин! Где же ты? - О Боже! Мой дядя! – спохватилась демуазель Легуа. Резкие крики вернули её с небес на землю, заставили вспомнить, где она. Осознав свою наготу, Катрин поняла, что дверь в любую минуту может открыться, увидела нубийца, который зашевелился, просыпаясь. И начала поспешно натягивать на себя одежду, одновременно с этим пытаясь высвободиться из объятий Арно. Возлюбленный же позвал в ответ: - Останься здесь, со мной, еще хотя бы немного, прошу! - Я, я не могу… прости меня, Арно, - раз он называл её по имени и на ты, Катрин решила ответить возлюбленному тем же. – Дядя зовёт меня! Но я обязательно приду еще, позже! - Что ж, иди, если должна... Но сначала подари мне еще один поцелуй, только один! – отвечал на то Арно, и Катрин, кинув украдкой взгляд на нубийца, который встал и начал разгребать угли в камине, присела было на кровать. Но в этот момент снаружи раздался новый звук, цокот копыт. А потом и бряцанье доспехов. И это мгновенно насторожило Арно. - Что это? Там вооруженные люди? – задался он вопросом, выпуская Катрин из рук. Она же подбежала к окну и увидела во внутренним дворе группу солдат, которые, видимо, только что прибыли. Их был десяток, и судя по одежде, они принадлежали к гвардии герцога Бургундского. Более того, один из них, высокий офицер с белыми перьями на гребне шлема, что спешился и подошел к Матье Готрэну, показался Катрин знаком. - О, да это, кажется, мессир де Руссе, - продолжала она. Арно скорчил гримасу. - Чума их всех раздери, моя дорогая! Ты так хорошо знакома с этими треклятыми бургундцами. Честное слово, похоже, что ты знаешь их всех. - Еще бы, я ведь живу в Дижоне и являюсь подданной герцога, - с лёгкой улыбкой смущения отвечала демуазель Легуа. Тем временем внизу, во дворе, Жак де Руссе подошел к торговцу тканями, и его громкий голос раздался в спокойном утреннем воздухе: - Я рад, что нашел вас, мэтр Готрэн. Надеюсь, ваша прелестная племянница с вами? - Меня, месье? Это, право, большая честь! – отвечая, Матье низко поклонился, а разгибаясь, увидел Катрин в окне и дал ей рукой знак спуститься вниз, к ним. – Сейчас, сейчас она придёт. - Монсеньор обеспокоен, - де Руссе же продолжал, - что по дороге вам могут встретиться опасности, особенно когда будете проезжать по тем местам, которые наводнены англичанами и не подвластны Бургундии. Поэтому он послал меня, чтобы сопровождать вас и мадемуазель Легуа до самого Дижона. Дальнейшие слова бургундца ускользнули от слуха Катрин, потому как сзади нее громоподобный голос прорычал: - Легуа... кто здесь Легуа? И повернувшись, она увидела Арно, сидящего па постели. Лицо рыцаря было белее простыни, глаза метали молнии, а руки тряслись. Арно словно пытался нащупать опору, чтобы встать, но нога, сломанная нога в лубке не давала ему сделать это. - Кто носит это проклятое имя? – повторял Монсальви как заведённый. - Кого зовут Легуа? - Меня, мессир, - злость в голове Арно заставило Катрин забыть, что только что они были на ты. — Это моя фамилия. Я Катрин Легуа. - Ты?! - на нескольких секунд лицо Арно застыло в гримасе недоумения, как будто он перестал понимать, где он и кто тут рядом с ним находится. - Тттвоя фамилия– Лллегуа? – наконец сумел он выдавить из себя. - Тогда скажи мне... имеешь ли ты отношение к тем парижским мясникам, которые подняли мятеж несколько лет назад? - Да, они - мои кузены, и ... убийцы моего отца, - вторую часть тирады девушке пришлось аж выкрикнуть, дабы перекричать Арно, который, не дослушав её, продолжил изливать своё. - Уходи…. Заклиню тебя, уходи… пока я… пока я не сделал с тобою что-нибудь… Ах, Катрин Легуа… В день моего самого черного горя я дал клятву убить любого, кто носит это имя. Я не трону тебя, потому что ты... Но я не хочу больше видеть тебя, никогда! У меня был брат... Замечательный брат, которого я обожал… - последнюю пару фразу Арно произнёс чуть в сторону, будто не хотел делиться в Катрин воспоминаниями. - А у меня был отец, которого, как и вашего брата, убили мясники! А всё потому, что… - … Он состоял на службе у Людовика Гиэнського. Во время бунта Кабоша мясники поймали его и убили, слышишь? – взгляд Арно обвел комнату, но дойдя до Катрин, остановился на ней. - … что я спрятала в подвале человека, дала ему убежище. А перед этим мы с Ландри спасли его от мясников. - Они отрезали ему голову, как скотине на бойне. Он был молод, красив и знатен, он никогда не сделал никому ничего плохого… - Я знаю, я видела это, его убили на моих глазах! Служанка, пьянчуха Марион, донесла на нас! - И человек, который убил его, был мясник по имени Гийом Легуа. - И этот Легуа приказал потом убить моего отца! А всё потому, что человеком, которого я пыталась спасти, был ваш брат, Мишель!! - Что??! – заслышав такое, Арно взревел, как раненый зверь, и кинулся в сторону Катрин. – Не смей осквернять имени Мишеля своими устами, слышишь, ты! И непременно настиг бы её, если бы не нога. Но вида одного этого броска оказалось для Катрин достаточным, чтобы в изнеможении опуститься на пол прямо там у дверей, где она стояла. И именно там её и нашёл запыхавшийся Матье Готрен, который пришёл, чтобы самому выяснить, где же племянница запропастилась. - Катрин? Мессир де Монсальви? Что здесь происходит? - Арно, он… - при виде дяди Катрин не смогла больше сдерживать рыдания. – Он упрекает меня, нас… что мы Легуа… что мы убили его брата, Мишеля… тогда как я… - Тише, ласточка моя, тише. Не плачь, голубушка, давай-ка лучше встанем, - первым делом дядя Матье помог Катрин подняться. - А вы, мессир… - следующие слова суконщика были адресованы уже к Монсальви. – Вам бы следовало знать, что есть Легуа… и Легуа. Бедняга Гоше, муж моей сестры, порвал с мясниками еще в юности, когда ушел в ученики к ювелиру. Что родня не смогла простить ему еще тогда. А потом, во время бунта, когда его бедное дитя, - тут дядя указал на Катрин, - и другое, сын соседей, попытались спасти третьего, вашего брата, Легуа не задумываясь расправились не только с пленником, но и со своим кузеном. Повесили несчастного Гоше на его собственной вывеске! А семью выгнали из дома. Лоиз, старшая дочь, попала в руки к… Упомянув Лоиз, меховщик вынужден был тут же прикусить язык, ибо это была история, не имеющая отношение к Катрин. - … и стоило большого труда вернуть её от него к нам. А Катрин, наша нечастная малышка, которая вынуждена была стать свидетелем всему этому… Она тяжело заболела и только чудом не умерла. А потом семья вынуждена была искать приют у меня, в Бургундии, потому что оставаться в Париже им было небезопасно. Вот так вот, мессир де Монсальви! Свою речь Матье Готрен закончил укоряющим взглядом в сторону рыцаря, который, казалось, аж язык проглотил, заслышав, что всё могло быть не совсем так, как ему казалось. - Я любила вашего брата, Арно де Монсальви! – напоследок и Катрин решила добавить кое-что от себя. – Я любила его и готова была за у него умереть. И за вас, до тех пор, пока вы… Но вы оскорбили меня, не поверив, не услышав. - Но я… Но, Катрин… - слова девушки заставили Монсальви обрести дар речи, но теперь уже она не слушала его. - Можете теперь хоть ставать передо мной на колени и просить прощения за свои слова, но не добьетесь от меня ни прощения, ни жалости. Прощайте, мессир... И гордо задрав подбородок, девушка оперлась на поданную дядей руку и поспешила выйти из комнату наружу.