Глава l. Приготовления

Холодный декабрьский воздух врезался в лёгкие острой свежестью, как будто хотел вымести из них всю осеннюю хмарь. Джеймс Поттер, балансируя на шаткой табуретке посреди гостиной, пытался приклеить заклинанием очередную гирлянду из бьюи-огней к каминной полке. Огни шипели, норовили свернуть ему за ухо или укусить за палец. — Сириус, твоя инструкция, как мануал по разминированию! — проворчал он, смахивая со лба прядь коричневых волос, вечно непослушных, даже в самый спокойный день. — "Шаг первый: оглуши противника (гирлянду) взрывным заклинанием. Шаг второй: пока она в замешательстве, накинь удавку (ленту)". — Я чуть диван не поджёг! С кухни донёсся звонкий смех. Лили стояла у стола, засыпанного мукой, и вырезала формочками фигурки из теста. Запах имбиря, корицы и тёплого масла наполнял дом запахом, который был полной противоположностью серой, промозглой враждебности мира за стенами их нового дома. — А я тебя предупреждала, что доверять Сириусу оформление интерьера — всё равно что поручить гиппогрифу вышивать крестиком, — сказала она, и в её зелёных глазах танцевали весёлые искорки. — Дай сюда, неумеха. Она подошла к нему, вынула из руки палочку. Легким, точным движением — "Фиксу!" — гирлянда послушно прилепилась к дубовым балкам, замигав мягким золотистым светом. Джеймс спрыгнул с табуретки и обнял её сзади, уткнувшись носом в её рыжие волосы, пахнущие яблоками и той самой корицей. — Зато я ёлку принёс, — пробормотал он с фальшивой обидой в голосе. — Самую пушистую из леса. Без всяких инструкций. — Принёс и посреди зала бросил, как трофей, — Лили прикрыла глаза, наслаждаясь его теплом. — Она там уже третий день лежит и на меня обижается. Пойдём, надо её поставить. Они вместе, под смех и шутки (Левее - левее! Криво! Абсолютно криво, Джеймс!"), водрузили пушистую ель в угол гостиной. Работа спорилась, когда они были вдвоём. Мир за окном, где газеты "Ежедневный пророк" кричали о новых исчезновениях, а в Штормовой улице царила паранойя, отступал, стихал, затихал за толстыми стенами их маленькой крепости. На кухне Лили вернулась к козулям. Она делала их в форме животных: лисичек, оленят, и волшебных существ — крошечных пикси и даже гриндилоу, который вышел скорее уродливо - милым. Джеймс взялся за огненный виски — глинтвейн по рецепту Сириуса, в котором специй было на три котла, а самого виски, кажется, литр. — Римус не смог, — тихо сказала Лили, выкладывая фигурки на противень. — Опять. Дамблдор дал какое - то задание на севере. В её голосе не было упрёка, только усталая грусть. Джеймс перестал толочь гвоздику в ступке. — Он напишет. Как вернётся. Сириус обещал заглянуть после… после своего патруля. Он не стал говорить "после того, как проверит, не следят ли за нами". Эти слова висели в воздухе между ними незримой пеленой. Они оба думали о родителях Лили, маглах, которых под покровом ночи и под сильнейшими чарами маскировки переправили в безопасное, секретное место в Шотландии. Думали о сожжённом доме Макдоналдов. О пустом кресле Карадока Дирборна на последнем собрании Ордена. — Знаю, — просто сказала Лили. Она подошла к плите, где в медном котле уже потягивал ароматом апельсин и яблоко безалкогольный сидр. Налила две кружки. Свою потянула к себе, потом на секунду задумалась, странно прислушиваясь к себе, и отставила. Предпочла простой чай. — Зато у нас есть этот дом. Наш первый Йоль здесь. Давай сделаем его… идеальным. Джеймс увидел тень в её глазах и подошёл, обнял за плечи. —Он и так идеален. Потому что ты здесь.