1

Первое, что он делает, – залезает в душ с намерением провести там весь день, – и плевать, если на оплату счетов уйдет половина заработка, или если сраные вампиры, или иракцы, да хоть сам Дьявол во плоти, ворвутся и застанут его с голой задницей. Ему плевать, ясно? Мощные струи потрясающе холодной воды разбиваются о кожу, вымывая ощущение проклятого песка отовсюду, из самых глубин души, тела и всего остального. От восторга хочется кричать – что он и делает, издав совершенно позорный для морпеха звук. Вода шумит, скатывается вдоль напряжённых мышц потоком, заливается в уши и нос. Он мотает головой, отфыркиваясь, забрызгивая зеркало над раковиной – плевать, оно и без того было грязным. "Как рот твоей мамаши", – продолжает в его голове голос Мёрвина, и Джейсон упирается ладонями в стену, подставляет шею под напор воды, жмурится и сжимает челюсти. Он поклялся чтить память павших товарищей до самой смерти, но сейчас ему как никогда хочется остаться одному: для призраков впереди есть целая ночь – много ночей, которые он проведёт, не смыкая глаз. Вода смывает всё: и грязь, и мысли, – уносит в слив под ногами – и в голове остается лишь блаженная, мать её, пустота. Всегда бы так. Джейсон наспех вытирается, позволяя лишним каплям стекать по плечам, натягивает штаны и бредёт на кухню, копается в пакетах с покупками, достаёт на свет коробку с лапшой. Знакомый запах тут же бередит воспоминания о жизни до армии – жизни, летящей под откос, – о которой он упорно не думал раньше и не собирался изменять своим привычкам сейчас. Он слишком голоден для этого дерьма, так что просто берёт вилку и поглощает пищу, быстро и механически, почти не ощущая вкуса. А потом выглядывает в окно – и понимает, что жёстко проебался: за окном город Финикс, Аризона, а вместе с ним – всё те же пальмы, жара и песок, – вид, от которого в плечо фантомно впивается приклад и пальцы дёргаются, хватая воздух. Позволяет себе приглушённое: "Блядь", – и недовольно сморщиться, глядя прямо на палящее солнце и надеясь испепелить его в ответ. Второе, что он делает, – перебирается в округ Кук, штат Иллинойс. Но перед этим...

***

Джейсон откладывает этот момент до последнего. Удивительно, но ключ всё ещё на месте – под горшком, где раньше росли петунии. Когда-то ярко-бордовые и ухоженные, те торчат сухими стеблями из такой же сухой земли. Столько лет прошло... Ключ с трудом попадает в замочную скважину, спотыкаются ноги, скрипят ступени и дверь; затхлый воздух тут же вырывается наружу, как будто Джейсон откупорил пробирку. Дом встречает пустотой, темнотой, отсутствием звуков. Полоска света падает на ковер с бледной надписью "Welcome", частицы пыли, потревоженные и стайкой взмывшие в воздух, то всхпыхивают искорками, то снова меркнут в тени. Джейсон мнётся неуверенно на пороге, оглядываясь. Полоска света схлопывается, отрезая этот кусочек прошлого от остального мира. Джейсон проходит через пустой коридор – шаги отражаются эхом от стен – на кухню, не удосужившись отряхнуть сапоги. Проводит пальцами по скатерти, выгоревшей на солнце, которое пробивается через занавеску; растирает оставшуюся на подушечках пыль. Кажется, что все краски здесь выцвели, потрескались, как цветочные горшки на крыльце, серостью и сетью белых линий покрылись, как помятые, местами склеенные фото в альбоме. Всё кажется таким... Далёким. Ненастоящим. Как будто Джейсон смотрит на всё через мутное стёклышко из ушедших лет. Второй этаж... На втором этаже в кучу свален всякий хлам, но нет ничего важного. Всё ценное наверняка давно растащили родственники или соседи. Джейсон с досадой перешагивает через коробки, замирает, не решаясь открыть дверь. Колчек, ты морпех или кто? Он толкает рассохшееся дерево и осторожно переступает через порожек. Здесь так же пусто, как и внизу, так что в первые несколько секунд он не узнает это место. А потом на голые стены накладываются образы из прошлого: вот здесь висел плакат AC/DC, который они никак не могли поделить, здесь – карта мира, корявые рисунки и вырезки из журналов; здесь, над кроватью Майкла, – знак пацифик. Он проходит в центр комнаты и задевает ногой что-то на полу; сердце ёкает и подскакивает к горлу, но это оказывается всего лишь старый поломанный плеер, отъехавший от удара к стене. Джейсон кинул его в стену, когда они поссорились. Он уже тогда употреблял, и проблемы с агрессией давали о себе знать. Он вздыхает, садится на корточки напротив. А затем, неожиданно даже для себя, – ложится на пол, закинув руки за голову. Разглядывает трещинки на потолке – и на несколько долгих минут переносится душой туда, где ещё не было войны и наркотиков, где уже не было отца, криков, синяков, пропахшей алкоголем кухни, зато была мама и был брат – пусть вечно отстранённый, но всё ещё нуждающийся в нём, Джейсоне. Воспоминания кружатся, ложатся пылинками. На полу после стольких лет грязно, но ему всё равно. Он встаёт, отряхивается, поправляет одежду. Уходит, прикрыв за собой дверь. Пришло время навестить Ника.