Агат

— Ты сейчас криво все соединишь, посмотри как ты держишь, — процедила раздраженно Эвтида, нетерпеливо махая на руки Рэймсса. — Эва, ты совсем не хочешь думать. Я правильно держу, немного внахлест — клей высохнет и края чуть разойдутся потом. Чтобы не было дырки на шве. — Дырка у тебя в голове! Папирус толстый, можно впритык клеить.       Эвтида заметила, что некромант не реагирует на ее замечания и, закатив глаза, отрезала узким изящным ножиком тонкую полоску — она станет следующим «стежком», что склеит разрыв того самого свитка, который, конечно же, не удалось скрыть от Реммао. Рэймсс макнул кисть в чашку с казеиновым клеем и, подхватив у девушки кусочек, приложил в месте шва. Удерживая пальцами полоску, он сдул спадающие на лицо волосы. Это совсем не помогло — волнистые пряди еще больше съехали, заслоняя обзор. — Убери, у меня все пальцы уже в клее. — Вежливее попроси.       Все вежливые слова споткнулись об упрямый жест некроманта, которым он попытался сдвинуть волосы, используя локоть. Эва наигранно-возмущенно вздохнула и подвинулась ближе. Двумя руками развернула лицо парня в свою сторону и, надавив ладошками на его щеки, усмехнулась тому, как по-детски забавно он теперь выглядел. Рэймсс цыкнул, но не сдержал улыбки. Встретившись с пристальным взглядом некроманта, Эва почувствовала как задела ногой его бедро и поспешила перевести внимание на волосы. Ухватив пряди, завела одну за ухо, мазнув пальцами по коже. Тяжелая серьга еле слышно звякнула, качнувшись звеньями в ответ. Другую прядь осторожно впихнула в плетение. Коснулась случайно его скулы, задержала всего на секунду взгляд на густых, опущенных вниз ресницах, когда услышала: — Я вам не мешаю, может мне выйти?       Вопрос Реммао прозвучал звонко в пустом зале, точно зная какой эффект это произведет. Эва резко отстранилась, а пальцы Рэймсса с коротким ругательством сместили полоску. — Чем дольше вы это клеите, тем больше заданий получите. — Странное у тебя наказание, — отметил Рэймсс, растирая на пальцах застывший клей, — тебе же больше проверять.       Наставник хмыкнул и собрался возразить, когда в зале раздалось спокойное, но уверенное: — Доброе утро.       На какой-то совсем краткий сладостный миг Реммао позабыл о «наказании» для него в виде свалившихся на голову учеников и одной ткачихи. Все четверо неглубоко поклонились и, предоставив возможность говорить старшей группы, почтительно оставили головы склоненными: — Мы достаточно поздно, прошу простить — дорога была утомительной. — Ничего страшного, проходите, — ответил Реммао, пробежав глазами по каждому, словно пытаясь найти какие-то перемены произошедшие за ночь. — Господин, — обратился Рэймсс переходя на официальный тон общения, не смея нарушать авторитет брата при незнакомцах, — мы можем продолжить это позже?       Он указал жестом на истерзанный свиток и, получив молчаливый кивок в знак согласия, стал расчищать столешницу. Пока Рэймсс переносил принадлежности на этажерку в углу зала, Озар опустился на край широкой скамьи рядом с Эвтидой. — Позволите?       Вежливая улыбка коснулась губ девушки: — Конечно.       Ее пестрая сумка опустилась на пол, словно сдвигая невидимый барьер между ней и чужеземцем. Молодой жрец вернул улыбку и придвинулся ближе, накрывая Эву волной необычного аромата неведомых ей ранее трав — в них была терпкая горечь, окутанная дымом и сладость одновременно.       Вернувшись, Рэймсс вопросительно выгнул бровь — его место было занято, а садиться между не позволила бы гордость. Он опустился напротив, не удержавшись от быстрого взгляда на Эву. Она же внимательно рассматривала причудливые одежды новеньких. В суетливом потоке Реммао проверил, хорошо ли заперты тяжелые двери, провел пальцами по резным широким ручкам напоследок и повернулся. — Усаживайтесь все за этот стол, места хватит, ограничимся сегодня беседой, — скомандовал старший черномаг, широким шагом вернувшись обратно.       Сам же остановился во главе столе, возвышаясь. Волот и Сирин сели возле Рэймсса. Нейт вложила пальцы в раскрытую ладонь Озара и присела на краю скамьи, словно не собиралась задерживаться. Опершись пальцами на столешницу, Реммао прочертил мысленно линию вдоль каменного узора, как если бы видел его впервые. — Начну с главного вопроса. Как спалось? — Все хорошо, спасибо, — ответил Озар, — мы нашли вашего работника, смотрителя храма или поселения… — Келадона. Я боюсь, что и сам не назову точно его должность. Он помог вам? — Да, сказал, что все необходимое доставят к вечеру. Был ооочень заинтересован культурой фаюмского ткачества, — молодой волхв не удержался и расплылся в озорной улыбке, искоса выцепив недовольный вид Нейт. — Отлично. Вы подвели к моему второму вопросу. Зачем вы здесь? — спросил старший черномаг и медленно повернул голову в сторону ткачихи. — Я пришла ответить на ваши вопросы в присутствии старшей. Возможно, что ее слова будут более весомыми для вас, чем мои. — Позволите, господин? — перетянула внимание Сирин, столкнувшись с пронзительными глазами Реммао. — Конечно. — Нейт прибыла в нашей группе с теми целями, которые вам назывались вчера. Для культурного обмена, чтобы привезти новые образцы в Фаюм и для возможности заработать… — Подождите, — бесцеремонно перебил ее Рем, — вы хотите сказать, что они собрали группу и решили: «почему бы не добавить простую ремесленницу?»       Реммао скривился — ему не давала покоя нелогичность того, что он слышал. Его инстинкты привычно шептали быть осторожным. Этот внутренний шепот прервала Сирин: —Она знает кем собиралась группа.       Теперь он мысленно взвыл. Не ожидая, что так быстро потеряет терпение, черномаг повернулся к Нейт и, натянуто улыбнувшись, спросил: — И кем же, достопочтенная госпожа? — Господин, — отчеканила Нейт, — я знаю о вашем ремесле и чему вы обучаете. Только лишь это, в дальнейшие планы меня не посвящали и я в них не хочу влезать. Могу лишь предложить свои услуги в виде шитья накидок…       Запустив пальцы в волосы, Реммао нечаянно растрепал тонкую косу, что служила ободком, не давая прядям падать на лицо. Сделал несколько шагов вдоль скамьи под внимательными взглядами и вернулся на свое место. В задумчивости прикусил нижнюю губу. Все внутри протестовало — нельзя было держать, в и так большой группе, посторонних. Особенно тех, кому он вынужден довериться по честному слову. Лишь Эва и Рэймсс, лениво переглядывались в поиске возможности сбежать из зала, желательно в трапезную. — Это звучит как бред. Сирин, вы полностью доверяете госпоже? — Я вообще-то здесь, — вспылила Нейт, сбрасывая руку Озара, что легла в успокоительном жесте на колено.       Сирин, чувствуя как внутри начинает плескаться раздражение, процедила каждое слово: — Да, господин наставник. Как себе. В фаюмские мастерские попадают только проверенные люди, которые доказали свою верность. И те, кто знают о последствиях болтовни. — Допустим. Не хочу подвергать ваши слова сомнению и оскорбить этим, госпожа Сирин, — едва скрывая язвительность, сказал Реммао, — странно только, что меня не уведомили о таком. — Быть может вы не настолько высокую должность занимаете, как о себе думаете?! — несдержанно уточнила Нейт, сжимая тонкое, персикового оттенка, платье. Под звук сдавленного смеха его старых учеников, глаза Реммао, и без того подчёркнутые черной сурьмой, будто потемнели. — Господин. Нейт уважаемый человек в Фаюме. Ей можно доверять, — вмешался басовитый голос Волота, — мы понимаем ваши опасения, но поверьте — мы заложники вашей страны много лет и привыкли к осторожности… — Мы умеем распознавать ненадежных людей, потому что таких попросту убивают, — украл мысль жреца Озар, делая ее более прямолинейной.       Реммао махнул головой, отгоняя поток мыслей и склонился в сторону Нейт: — Хорошо, я все услышал. Госпожа, раз вас определили в группу, значит я покорно доверюсь этому решению старших. Прошу извинить меня за подозрения, не хотел вас оскорбить.       И в момент, когда все расслабленно выдохнули, добавил: — Но…попрошу вас покинуть зал, так как вы сами подчеркнули, что наши дела вас не интересуют. Я ведь верно я помню?       Рэймсс обреченно съехал головой вдоль руки, на которую опирался щекой — его старший брат всегда оставался верен себе и своей подозрительности. Порой это восхищало, а порой ему хотелось схватить Реммао за руку и остановить. Заставить взглянуть на людей иначе и перестать выискивать в каждом врага. Но вмешиваться он не смел, потому что больше, чем желание сделать брата мягче, была вера в его опыт и желание безопасно жить.       Нейт обворожительно улыбнулась Реммао, будто он был ее любовник, а не гонитель. Она прятала за этой улыбкой много, очень много слов, и успокоив жестом Сирин, поднялась из-за скамьи: — Все верно запомнили. Как скажете, господин старший наставник. Позволите откланяться?       Не дождавшись ответа, женщина склонилась, почти в церемониально глубоком поклоне, придержав рукой тонкое ожерелье из стекляруса и складки ткани, обрамлявшие грудь. Подняв голову, Нейт отбросила волосы и встретилась с его взглядом, на секунду показавшимся ей заинтересованным. Либо удивленным. Реммао отступил на шаг назад, пропуская ее перед собой. Он снова почувствовал этот аромат, что тянулся за ней — сладкая цитрусовая теплота, почти наивная, что так сильно не вязалась с острым языком. Словив себя на мысли, что хочет запомнить этот аромат, он не заметил как женщина безмолвно покинула зал. Нейт очень хотелось хлопнуть дверью, но та была слишком тяжелой. — Вы несправедливо относитесь к нашей ткачихе, извините за прямоту, господин, — нарушила тишину Сирин, нервно прокручивая на большом пальце кольцо в виде изящной змейки. — Извините за прямоту, госпожа, но я думаю, что достаточно на сегодня внимания вашей ткачихе, не будем тратить наше время. Давайте обсудим ваши цели. Расскажите мне больше.       Сирин скрипнула зубами, безуспешно скрывая раздражение от разговора, когда Волот пришел ей на помощь. Он сцепил руки на столешнице и, глядя перед собой, ответил: — Нас привезли в разном возрасте в оазис, выбора у нас не было. Нас обучали языку и письму. Но среди наставников был…       Повисла пауза. Говорить откровенно все еще было непривычно ни для кого. — Черномаг, — смело подтолкнул рассказ, молчавший до этого, Озар, — мы ведь за этим собрались, что ходить кругами, верно?       Он посмотрел на сжавшуюся от тяжелой атмосферы Эвтиду и мягко улыбнулся ей. — Верно. Здесь больше нет посторонних, — подтвердил Реммао, вызвав еле заметное «ц-ц» старшей, — продолжайте.       Волот вернул себе слово: — Мы не знаем, кто конкретно был первым черномагом, что за нами наблюдал и сколько их вообще в Фаюме, но в один день нас троих попросили задержаться под видом дополнительного задания с новым наставником. Нам пояснили, что в нас рассмотрели некий «талант». Но думаю, что сыграло наше прошлое. Как они узнали о нем, неизвестно, но наверняка ушло много времени. — Мы все трое родились не совсем в обычных семьях, — взяв себя в руки, пояснила Сирин и, кивнув в сторону Волота, продолжила, — мы росли с ним как отшельники, он жрец и имеет… некую силу над мертвыми.       Рэймсс вспомнил вчерашний разговор и словил внимательный взгляд Волота. Не соврал. Тот же, перевел взгляд на Реммао и дополнил: — Я не совсем могу управлять этими силами, нас больше обучали онейромантии в храме.       Реммао устало вздохнул, нехотя признаваясь, что мало чем сможет помочь молодому жрецу смерти на практике. — Меня люди считали маленькой, но способной ведьмой. Вот только мои способности не нравились людям. Мне проще работать со снами, наверное.       Решив, что этого достаточно, о чем пока должен знать Реммао, женщина посмотрела на Озара, передавая ему слово. Она хорошо знала, что он предпочтет сам рассказывать о себе. Тот, все время слушая скупой рассказ, подперев голову руками, расцепил длинные пальцы. — Меня забрали из семьи волхвов, я с рождения имею силу над снами. Пока обучался здесь, старался работать с чужими, медленно теряя свои, к сожалению.       Реммао качнулся и, сбившись со счету в который раз он тяжело вздохнул, сел на место, которое занимала Нейт. Нервно постучал длинными пальцами по столешнице. — Забудьте о своих способностях волхвов, жрецов и ведьм. Уже проще, что вы примерно понимаете свое направление, некоторые и за несколько лет не всегда могут понять. Рэймсс незаметно поддел сандалию Эвтиды и с издевкой во взгляде улыбнулся. Девушка скривилась и, к удивлению Озара, сдвинулась к нему ближе.       Реммао продолжил: — Сначала будет теория. Мне надо понять сколько вы знаете и попробовать подтянуть вас к уровню моих учеников. Эвтида догоняла быстро, проявляла желание и старание и у нее получилось.       Зеленые лаза Эвы расширились, она растерянно выскользнула из-за плеча молодого волхва и, громко звякнув браслетами, поспешила уточнить: — Господин наставник, вы что меня хвалите?       Реммао посмотрел на ученицу и, неожиданно для всех, тепло улыбнулся, но лишь уголком губ: — Не зазнавайся, теперь у тебя еще больше тех, кто будет отбирать заказы.       Но это ее уже не так волновало, похвала перед главным соперником разливалась в груди приятным послевкусием. Она вернула пинок ногой Рэймссу. Тот лишь закатил глаза выше, скрывая глубоко внутри гордость за девушку. — А когда будут заказы? — спросил Озар, сняв измявшееся верхнее одеяние.       Черная блестящая ткань плавно соскользнула на пол. Не терпевшая такого отношения к дорогим вещам, Эва инстинктивно подняла накидку и осторожно уложила на скамью, стряхнув пыль, что даже не успела прилипнуть. Заинтересованный взгляд волхва вынудил ее убрать руки и смущенно отпрянуть. — Спасибо, — вежливый голос поспешил ее успокоить и вернулся к Реммао, — так когда будут заказы? — Могу лишь сказать, что будут. Не все в моей власти. Теорию начнем завтра, не знаю как уделить внимание всем вместе, но выбора у нас нет. Еще вопросы?       Насладившись полной тишиной в ответ, Реммао добавил: — Будьте предельно осторожны. Ваша легенда о культурном обмене и обучении должна строго соблюдаться. Если угодите в беду, никто вас вытаскивать не будет, даже свои. Я попросту не позволю. Думаю, что вы знаете принципы нашего ремесла. Никому в поселении не доверяйте, но и не ведите себя отстраненно, чтобы не вызывать подозрений. И помните, что местное крепкое пиво развязывает язык. Свободны.

***

      Договорившись с Эвой, что свиток продолжат склеивать завтра, или быть может — послезавтра, Рэймсс забросил финик в рот и, наслаждаясь сладким ярким вкусом, вышел из боковых дверей храма. В тени, опершись плечом на колонну, стояла ткачиха. Ему всего на мгновение показалось, что она спешно вытерла глаза, смахивая слезу. Может все-таки пыль попала, подумалось некроманту, ведь она не похожа на женщину, которую слова брата могут довести до слез. Он собрался пройти мимо, но внутренний, редко просыпающийся, голос сострадания, заставил сделать шаг в ее сторону. Он тихо кашлянул, не приближаясь слишком близко, чтобы не напугать. — Госпожа.       Нейт резко обернулась, оттолкнувшись от колонны. Потерла въевшийся на коже плеча след и, удивленно вздернув бровь, ответила: — Молодой господин, вам что-то надо?       Рэймсс замялся — а что ему надо-то? — Я думал вы ушли сразу. — Нет. Я забыла взять ключ от дома, жду Сирин. Мы заходили этой же дверью. — Она задержалась видимо где-то, нас отпустили вместе.       Он протянул женщине кулек фиников: — Угощайтесь. — Спасибо, я не голодна. — Они очень вкусные, тонкая кожица и спелая мякоть.       Его искренний восторг простыми финиками не позволил отказаться. Женщина отделила двумя пальцами один из них от основной горки и под внимательным глубоким взглядом откусила лакомство. Не удержавшись, закачала головой — действительно вкусно. Пока она жевала, с интересом осматривала украдкой молодого черномага, что делал вид, что ему интересна проходящая мимо толпа. Привлекательную и необычную внешность он подчеркивал как мог — не каждый решился бы носить такие длинные волосы в египетской жаре. Серебряные украшения удивлением выгнули ее бровь — либо ребенок богатых родителей, либо кто-то очень щедро опекает, не оглядываясь на цену таких украшений. Чистое схенти восхитило аккуратными острыми складками, что подчеркивали изящную высокую фигуру необычным драпированием. Нейт смутил только серый цвет ткани — совершенно ему не подходит, в голове тут же вспышкой загорелась азартная мысль оттенить его кожу ярким красным полотном. — Вы меня разглядываете? — послышался негромкий вопрос.       Нейт даже не смутилась и посмотрела на некроманта: — Простите, но да. Здесь оказалось не так много тех, кто может заинтересовать внешним видом. — Мне приятно, что вы оценили. Если у вас будет время, то я бы напросился к вам. Судя по одеждам ваших спутников, у вас золотые руки. — Такой молодой, а уже льстец, далеко пойдете, — улыбнулась Нейт и, поразмыслив над тем, что неплохо бы начать со знакомства с местными старшими мастерицами, ответила, — я разберусь с делами и дам вам знать. Через Сирин.       Рэймсс искренне обрадовался — успел раньше Эвы наладить отношения с ткачихой. — Вы за этим подошли, молодой господин? — Нет. На самом деле я хотел сказать, чтобы вы не расстраивались госпожа. Он бывает очень грубым и всегда ужасно подозрительный.       Нейт бесцеремонно облизала пальцы и, дожевывая второй финик, что успела вытащить, спешно заговорила: — Я не расстроилась. — Простите, значит мне показалось.       Рэймсс пожал плечами — лезть в чужую душу не хотелось и убеждать, что видел как напряглись вены и мышцы на ее шее, услышав надменный тон Реммао, не стал. В моменте, когда он хотел поклониться и распрощаться, Нейт сказала: — Но благодарю за ваше внимание. Простите, господин, забыла ваше имя, надо было сразу спросить. — Рэймсс. — Райм-се-сесс, имя созвучное фараонам, видно ваша мать желала вам великих достижений и богатств.       Горькая ухмылка тронула губы Рэймсса: — Спасибо, госпожа, пока что имя — это единственное, что досталось мне от великий достижений фараонов.       Женщина улыбнулась в ответ и подумала в чем же ее, нареченной именем богини, предназначение, и почему она должна терпеть насмешки, имея такую покровительницу. Она столько лет пытается оправдать свое имя и коснуться в молитве хотя бы кончиков пальцев богини и получить ее безмолвное одобрение. Нейт почувствовала как горечь обиды вновь поднялась едкой волной. — Рэймсс. Почему ваш наставник такой? Он же молод, хорош собой, высокая должность— почему? Неужели и правда из-за женщины?       Ткачиха резко замерла. Обида и раздражение выплеснулись в самой мерзкой форме рыночной сплетни, которую уже было не ухватить за хвост. Она коснулась пальцами лба и, тяжело выдохнув, подняла глаза на молодого черномага: — Я прошу прощения, это было недопустимо.       К ее удивлению, Рэймсс не был удивлен или зол — честь наставника задета, а ему все равно. В черных глазах мужчины вспыхнуло озорство. Он уточнил: — Не стоит извиняться. А можно задам встречный вопрос?       Нейт оперлась вновь на колонну, пряча лицо от пронзительного взгляда некроманта.       Рэймсс сделал шаг в ее сторону и нагло прислонился рядом: — Скажите, о какой женщине речь?       Нейт мысленно взвыла — ну кто ее за язык тянет, она же всегда держалась подальше от сплетен. Но все же ответила. — Которой у него давно не было.       Рэймсс практически хрюкнул в кулак. Закусив губу, он изо всех сил сдерживал подступающий смех. Он взглянул на Нейт и, собравшись с духом, ответил: — Я очень хочу узнать какие еще дошли до вас сплетни за столь короткий срок. Готов отдать вам оставшиеся финики. — Я готова вам еще их купить, если вы больше не будете задавать мне такие вопросы. Больше ничего не услышите.       Некромант разочарованно вздохнул: — Ладно, больше не буду вас смущать. Но отвечу — наставник такой по натуре, это не зависит от наличия женщины рядом. Он ужасно ворчлив и несправедлив, ко мне особенно. А вот на счет хорош собой я бы поспорил.       Нейт была близка к причитаниям: — Прошу вас, Рэймсс, мне ужасно стыдно, давайте завершим этот разговор.       Некромант оттолкнулся от колонны и все же протянул оставшиеся финики женщине. Та отрицательно замотала головой, словно их сладость была чем-то запретным и искушала излить душу этому мальчишке. — Госпожа Нейт, он привыкнет к вам и перестанет донимать.       Губы женщины растянулись в подобии улыбки: — Надеюсь. Рэймсс, могу я вас попросить об одолжении? В обмен, что я приму вас на заказ вне очереди.       Некромант заинтересованно поднял бровь и приготовился слушать. — Слушаю. — Не говорите об этом неловком разговоре никому, не хотелось бы прослыть сплетницей, я никогда до такого… — Договорились, — перебил ее Рэймсс и, спустив ногу на ступени, заверил. — Госпожа, не переживайте, я ничего не скажу своему старшему брату. — Брату?!       Лицо Нейт мгновенно растеряло все остатки сдержанности и в искаженном ужасе она впилась яростным взглядом в молодого некроманта. Тот лишь очаровательно ей улыбнулся — но эта невинная красивая улыбка была издевательски раздражающей сейчас. Он равнодушно дернул плечами и, быстро развернувшись, хлестнул краями схенти по колонне и исчез в толпе учеников. Ей показалось, что почти в припрыжку — довольный своей шалостью.       Нейт зажмурила глаза изо всех сил — этот день может быть хуже? Она понимала, что вины некроманта нет — нечего болтать кому попало, но все равно зло прошипела: — Мерзкий мальчишка, сниму я тебе мерки, жди.