Глава 1. Специальный заказ.

И так распирает меч ему челюсть. Дико он воет, и бежит слюна из его пасти рекою, что зовётся Вон. И так он будет лежать, пока не придёт конец света. «Младшая Эдда» Снорри Стурлусон.       Ночь в Арканзасе была липкой, тягучей смесью из лёгкой туманной дымки, далёкого воя кайотов и непрерывных песен сверчков. Только что прошёл дождь. Яркий свет от неоновых ламп и приглушённый — от бензоколонки — отражался в мокром асфальте.       Смуглая рука потянулась за пачкой вишнёвых сигарет. Мерзкая привычка, появившаяся после того, что Аня отстранённо называла "случившееся", не оставляла в покое.       Длинные, в мозолях, пальцы постучали по картону. Пусто. Она раздражённо щёлкнула языком. И, развернувшись на каблуках форменных ботинок, остановилась, боковым зрением уловив фигуру, прислонившуюся к машине — к её блестящей красной Volvo. — Будешь стрелять, не попади по капоту. Тут краска новая, — съязвила фигура тем самым голосом, который начинает раздражать уже при первом появлении его обладателя.       Уинслоу медленно наполнила лёгкие сладковатым воздухом. Пахло бензином и гниющими листьями. Она остановила усталый взгляд на вампире. — Я серьёзно, лайм, — лениво наклонив голову, продолжал Кассион, — ты сегодня какая-то кислая, промахнёшься же. Он усмехнулся, явно довольный своей шуткой.       Аня снова большим пальцем провела по краю коробки, словно ожидая, что там что-то появится. Пусто. — Перестань, всё равно ведь хочешь бросить. — Не сегодня, — отрезала она, — и что бы ты ни говорил, я тебе больше ничего не должна. — Конечно, никаких вопросов, — сказал Кассион. — Тогда... — Уинслоу отвлеклась на свистящий звук из кармана кожаной куртки. Уведомление из Сети. Она быстро захлопнула телефон-раскладушку. — Тогда? — зрачок на одном глазе вампира расширился, как у кошки. На другом остался таким же большим, закрывавшим светлую, красноватую радужку. Он уже не обращал внимания на её слова, рефлекторно повторяя сказанное и приближаясь к ней. — Тогда чего ты хочешь? — закончив фразу, Аня ещё раз взглянула на экран. Заказ принят.       Она оттолкнула Кассиона коротким, резким движением. Ладонь коснулась его холодного плеча. Вампир отшатнулся скорее от неожиданности, чем от самого жеста. В его глазах на миг мелькнула обида — почти человеческая. Уинслоу быстро зашагала к машине. — Полегче, я вообще-то ещё жив. Наверное, — вампир вышел из оцепенения и направился вслед за подругой, — погоди-погоди, почему ты до сих пор ездишь на этой развалюхе? Охотникам что, мало платят? Зачем ты тогда этим занимаешься? А, вот почему ты всё время ходишь в одной и той же куртке. Или это вопрос философии? Минимализм, аскетизм, ваби-саби?       Аня, сделав ещё один шаг, выдернула ключи из кармана. Они со звоном упали на асфальт.       Кассион налетел на неё со спины, уткнулся лицом куда-то между лопаток, и быстро отпрянул, как будто обжёгся.       Он носком туфли подцепил ключи с асфальта, слегка подбросил их, ловко поймал снова, не давая им упасть, и быстро вернул цирковой реквизит ей. — Впечатляет, — с толикой искренности произнесла Уинслоу и повернула ключ зажигания. После чего наклонилась и захлопнула горящий экран лежавшего на заднем сидении ноутбука.       Нельзя сказать, что она была высокого мнения о вампирах. Особенно о таких вампирах, как Кассион. В конце концов, должность не позволяет. Но иногда они бывают весьма забавны. Уинслоу относилась к нему как к дворовому коту, которого иногда, нет-нет да и погладишь, проходя мимо. Ну уж слишком жалко и неловко он себя выставляет.       Зрачок Кассиона отреагировал на свет от зажжённых фар, блеснув в отражении приборной панели. Он было ещё хотел что-то сказать, но Volvo мгновенно тронулась с места.

***

      Зыбкое марево поднималось над дорогой. Первый луч утреннего солнца вышел из-за горизонта и скользнул по внутреннему хаосу машины, в котором, как ни странно, существовал свой ясный порядок. В бардачке лежали пара пуль с серебряным напылением и свод правил Охотника. На автомобильном чехле темнело пятно, замытое слишком тщательно, чтобы быть просто грязью. Из-за заднего сиденья торчало нечто, отдалённо напоминающее обрез.       Всюду были наклеены исписанные бумажки — часть уже отвалилась. Лишь аккуратно сложенная аптечка выбивалась из общей картины.       Из динамиков доносился холодный, упрямый голос солистки Siouxsie & The Banshees. Уинслоу покупала много кассет, но при странных обстоятельствах потеряла их все. Последней пропала запись Дэвида Боуи — несколько недель назад. Так что осталась только эта: с обложкой, затёртой настолько, что невозможно было разобрать, какие альбомы в неё входили.       Машина с глухим треском остановилась перед неприметным зданием с облупившейся надписью: «County Sheriff’s Office», где-то в нескольких милях от Литл-Рока. На центральном входе красовались несколько едва читаемых букв: «Closed for inventory».       Вдалеке, то с одной стороны дороги, то с другой, виднелись мотели — и те, наверняка, уже не работали. Некоторые люди бывают весьма изобретательны в попытках скрыть то, чего лучше не показывать. Даже дети с баллончиками краски не замечали это место.       Жизнь в участке кипела, и это ощущалось в каждом мелком движении и предмете.       Уинслоу обошла здание с обратной стороны — не хотелось окунаться в самую гущу событий. Захваченный по пути кофе давно остыл и разносил по телу неприятную прохладу.       Она приложила палец к мигающему зелёному сенсору у входа в подвал. Раздался писк, и дверь с грохотом отворилась. Рядом тихо посапывал дежурный охранник. Ладони девушки разошлись в стороны и с громким хлопком сомкнулись у самого его лица. Тот очнулся и в недоумении озирался по сторонам. Смятый стаканчик полетел в мусорное ведро возле архива.       Уинслоу зашагала дальше по длинному коридору. Мимо проносилось бесчисленное множество дверей. Аня остановилась у одной — в отличие от других, на вид новой и прочной.       Она сухо поздоровалась и только после узнала среди присутствующих единственного в отделе человека, который не вызывал у неё нервного зуда на коже. Роуз была хрупкой, невысокой девушкой с пшеничной копной волос и грустными карими глазами. Запах марципана и миндаля, как всегда, разносился по комнате, где она находилась. Один чёрт знает, как её занесло в Ассоциацию охотников на вампиров; однако, на удивление, Тофт держалась увереннее многих опытных членов, хоть и не так часто выходила в поле.       Вторым оказался Эннис — человек с таким дрянным характером, что он легко мог соперничать с любым монстром, на которого выходил с оружием. Длинные каштановые локоны — им могла позавидовать любая из Охотниц — свободно спадали ему на плечи.       Неизвестно, как зародилась эта странная дружба — и это действительно была дружба, не больше, — хотя Эннис обычно не пропускал ни одной проходящей мимо девушки. — У меня в профиле приняли заказ без подтверждения. Посмотри, откуда был вход, — Уинслоу придержала Роуз за предплечье и отвела её в свой кабинет, в левом крыле.       Аня имела странную привязанность к старым, начавшим разваливаться, кажется, ещё в прошлом веке вещам. На её рабочем столе находилось ещё больше хлама, чем в машине: едва ли работающий виниловый проигрыватель с лежавшей на нём пластинкой Queen, пепельница, наполненная множеством окурков, исчерченная карандашом карта штата, блокнот с пометками резким почерком и потрёпанная папка с документами.       Тофт нажала на кнопку, и древний пузатый компьютер, чихнув, ожил. Пальцы забегали по клавиатуре. — Нет, заказ принят тобой, — Роуз нахмурила брови, — хотя, странно, Сеть предупреждает о подозрительной операции. Отмена действия повлекла за собой больше бюрократических проблем, поэтому Уинслоу предпочла охоту. Бывало, стопки бумаг доходили ей до груди. И это было куда опаснее любых клыков.       Аня ещё раз взглянула на экран. Вампир класса А — эквивалент: стреляй, пока можешь. Предположительное место обитания: пригород Спрингдейла.