Глава 7. На полпути.

Глава 7. На полпути. Наконец завершив создание своего величайшего творения, Касний лишь с большим усердием продолжил изучать так интересующий его вопрос о сущности души. Теперь, когда у него идеальный, чистый образец исследуемой материи, он смог выявить закономерность в душах окружающих его людей. Тот паттерн, основа, та форма, которую он придал своему идеальному творению, была в душе каждого человека, эльфа, дварфа и даже орка. Касний научился различать эту самую частичку, одинаковую для каждого живого существа, но лишь больше вопросов рождалось из этих наблюдений. Что же можно считать душой? Ту, одинаковую, изначально чистую как белый лист часть, что есть в каждом из живущих или противопоставленную ей, уникальную для каждого существа часть, происхождение которой, по мнению Касния, лежало из развития души, жизненных переживаний, опыта. Но даже у младенцев души не были так чисты и прозрачны как то, что создал архимаг, и это ставило его в тупик. Если его творение является воплощением чистого листа, то какие же записи вносятся в души еще не рожденных людей, если они даже новорожденные не соответствуют эталону? Мысли эти тревожили Касния все сильней с каждым днем. Он понимал, что что-то упускает, но в голову ему не приходило что именно. В поисках ответа он ездил по ближайшим поселениям, изучая души живущих там людей, но эти поездки не приносили никаких результатов. Единственная очередная закономерность, которую удалось установить Каснию – чем дольше живет душа, чем больше в ней «записей», частей, отклоняющихся от эталонной формы, что только лишь подтверждало его теорию «чистого листа», но не объясняло несостыковки. Годы шли, а исследование стояло на месте, застряв на полпути. Касний Каэлус знал, что на руках у него все карты, но не понимал, как их разыграть, за что постоянно корил себя, вновь и вновь натыкаясь на тупики в поисках решения проблемы, до одного дня. Холодным зимним утром архимаг был в скверном расположении духа. При пробуждении его разум вновь очернили мысли о неудачах в исследованиях вопроса о сущности души, о невозможности понять происхождения первых записей на чистом ее листе, о возможно совершенно неверно выбранном направлении работы. Не понравился Каснию и принесенный прислугой завтрак, показавшийся ему пересоленным, и погода на улице, ветреная и холодная. День не задавался с самого начала, и архимаг решил прогуляться по своему замку, чтобы развеять гнетущее чувство. Идея эта оказалась далеко не лучшей, едва выйдя в коридор, Касний почувствовал пробирающий до костей холод из окна, закрыть которое прислуга забыла со вчерашнего вечера. Скрипя зубами и дрожа от мороза и недовольства, Каэлус заклинанием захлопнул окно и быстрым шагом двинулся в теплые глубины замка. Прогуливаясь по внутренним помещениям архимаг, сам не заметил, как уперся в высокую деревянную дверь. Недолго думая, Касний толкнул ее плечом и едва не упал, когда та неожиданно легко отворилась. Выругавшись и восстановив равновесие, архимаг поднял глаза и увидел скелет дракона. Зеленые от меди кости, подвешенные под потолком. Тот самый дракон, что виноват в смерти Изарии. То чудовище, которое он увез к себе в замок и разобрал на компоненты для алхимических снадобий, когда был еще молод. Касний уже и забыл, что скелет его все еще хранился в одном из глубинных залов. Взглянув в зубастую пасть смотрящего на него пустыми глазницами черепа, архимаг внезапно ощутил неожиданный прилив жгучей ненависти. Этот зверь был повинен в смерти его давней подруги, сцена которой все еще вставала перед глазами в кошмарах. Именно он натолкнул Касния на мучающие мысли о душе. Если бы не тот злосчастный случай, архимага бы сейчас не мучили вопросы, ответы на которые он найти не в состоянии. Скривив лицо в гримасе страшного отвращения, Каэлус вытянул руку в направлении оскалившегося зеленого черепа. С пальцев его сорвался пучок ярко-голубых молний, с треском пронесся по залу и с громовым грохотом ударил в скелет. Череп разлетелся по помещению изумрудного цвета осколками и один из них упал прямо под ноги Каснию. Архимаг хотел было отпнуть кусок кости от себя, но взглянув на него, поймал себя на странной мысли. В форме осколка Каэлус отчетливо увидел человеческое лицо, повернутое в профиль. Удивленный таким знамением Касний присел и поднял осколок. Его осенило. Он вспомнил, с чего все началось. «Магическая телепортация в том виде, в котором она известна нам, не переносит душу погибшего вместе с телом. Именно поэтому, не смотря на полное физическое восстановление, Варлиус не смог вдохнуть жизнь в погибшую» – всплыла в голове архимага фраза, сказанная когда-то давно эльфом Ицероном. Если нельзя оживить бездушное тело, то разве может бестелесная душа быть полноценной? Она меняется и развивается лишь тогда, когда живет, а значит, что творение Касния было лишь заготовкой. Пустышкой. Формой для отливки, которую лишь предстояло заполнить. Только сейчас архимаг понял, что магнум опус его был завершен лишь наполовину. Он сотворил искусственную душу, но не вселил ее в тело, не оживил. Но где Каснию достать тело, достойное его величайшего творения? Оболочку, не отмеченную иной душой, для чистоты эксперимента. Он мог бы создать механизм, голема, что вместит в себя сотворенную душу, но тогда получившееся творение не было бы живым. Ответ, однако, Касний держал в своих руках. Драконья кость, отчищенная от души. Прочнейший скелет, что послужит идеальным каркасом для тела нового творения. В голове архимага уже выстраивался план, он знал, что будет делать. Этот дракон подтолкнул его начать свои изыскания, он же послужит для их завершения