Глава 1

Глава 1

Когда Солнечный шар сделал тени под ногами Франтишека и его спутника настолько короткими, насколько это было возможно в нынешнее время года, их разговор перешёл в любопытную фазу рефлексии и самоанализа, свойственную людям их возраста и жизненной ситуации. – Вообще, за последние четыре года в Имперской армии Гроссланда я тоже многое повидал. Невольно задумаешься, как при всей умопомрачительной необъятности нашего отечества, люди продолжают находить поводы для очередной кровавой бойни, ну вроде этой третьей Држитенской кампании. Впрочем, Князьям Комбатантами вроде бы и предлог никакой не требуется, чтобы побегать под пулями в своих дорогущих бронекостюмах, да пострелять по нашим экспедиционным силам. Представляешь, одно Кафедральное Братство на 8 тысяч человек, против 40.000 резервистов и 70.000 регулярной инфантерии! Неужели Путь Комбатанта так прочищает голову? Помню, читал как–то эти тезисы, но желание убивать так и не проснулось… Попутчик Франтишека активно кивал головой с хмурым выражением лица, стараясь задействовать всё немногое дарованное ему природой красноречие языка тела, чтобы выразить глубокую душевную солидарность. – Да–да, тоже их читал. У меня даже буклетик есть. Бессвязная эклектика, по большому счёту. Напридумывали себе искусственных проблем, и с жиру бесятся, решая их, сволочи. Все их мнимое высокородие – не стоит и ломанного гроша. – Это верно. – Франтишек многозначительно запрокинул голову наискось, будто силясь заглянуть в плохо освещаемые светом рассудка чертоги памяти, потемневшие после третьей контузии. – Вот, был у нас один офицер – лоботряс и самодур, каковых поискать. Муштровал нас до седьмого пота. Кичился своей принадлежностью к роду Хесселей. Это его и сгубило. Застрелился из пистолета, когда узнал, что его денщик проиграл в карты его личный идентификационный знак. – Хессель? Антон Сигизмундович? – Попутчик недоверчиво скосил прищуренный взгляд на Франтишека. – Ну да. – Так ведь это мой офицер. Служил у него денщиком. Посмотри в документ. – Да ну его… – Франтишек так активно замахал руками, в отрицательном жесте словно попутчик вдруг преобразился в агитатора Вооруженных Сил Гроссланда, раздающего Контракты на сверхсрочную службу. – Не знаю, кто тебе наплёл про этот случай такой ерунды, – попутчик разочарованно спрятал пожелтевшую бумажку обратно в глубину карманов куртки, – всё было не так. – Ты тоже, что ли, из 64 пехотного? – Да. Роман Аутлювиц, рядовой инфантерии его Царско–Императорского величества. – Франтишек Марграбов. Тоже инфантерия. Будем знакомы. Рука Франтишека нервно дернулась в попытке изобразить воинское приветствие, но вовремя опомнилась, и разогнулась в ответное рукопожатие.   – Так что же было на самом деле с Хесселем? – Чистил пистолет с патроном в патроннике, шельмец, а результат особисты свалили на меня. Хотя, чего кривить душой, его знак я и правда проиграл в тот вечер… Но ведь отыгрался же потом! – Мда… Дела… Знаешь, у меня тоже есть кое–то личное к этим знатным родам голубых кровей, да и вообще ко всем их аналогам из Табеля о Рангах. Ублюдки Князья истребили мой отряд, ни оставив нам ни единого шанса. – Попали в засаду? – Если бы… Мы были на хорошо укреплённой позиции. Траншеи, дзоты, всё как надо. Кирсановские Каратели ударили в лоб тремя обычными отделениями, даже без экзоскелетов. Устроили нам бойню. – Как же ты выжил? – Чудом. Рядом взорвалась граната, часть траншеи рухнула, засыпав меня с головой. Сам не знаю, как не задохнулся. Когда откопали, – отпустили домой из–за третьей контузии. Хотел бы я, чтобы жизнь дала мне шанс самому застрелить хотя бы одного Князя Комбатанта… – Сурово. И далеко твой дом? – В Новопристреммском. – Ну ежели оно действительно так, то ты не в ту сторону идёшь. – С чего ты это взял? Следи за мыслью: я до приграничного Сжимполовского уезда доберусь, а оттудова дирижаблем можно за день долететь. Напрямик–то сейчас никак не пройдёшь. Дезертиры держат Грненское. Это если по железке. Северный Биотяговый тракт разрушен недавним странным подземным взрывом – в тех местах всё загажено радиацией на сотни километров вокруг. А если пешком напрямик, то там уже банды шастают. Они нашего брата–солдата не жалуют. – А ты подкован в этом деле… – Задумчиво протянул Роман. – Я может и контужен, но слух не утратил. И знакомому разведчику поставил 2 пайка за хорошую информацию. Окружающее пространство оживилось ехидно–ядовитым смехом двух измученных войной людей. Где–то далеко испугалась ворона. Облака ненадолго облеки путников освежающей тенью. – Сочувствую тебе, конечно. Отсюда до границы ещё километров девяносто топать.