Глава 3

Глава 3

Наступила новая ночь. Похолодало. Костёр вновь трансформировал солнечное тепло, запасённое в хворосте, в инфракрасное излучение, прогревшее Франтишека Марграбова до костного мозга. Он повеселел и вдоволь напился остатками запасённой воды. Его желудок постепенно впитывал ценные микроэлементы из куска хлеба, предоставленного Терентием. А если учесть ещё и, то обстоятельство, что в котелке закипала вода для будущего супа, который уже активно конструировал егерь, то становилось совершенно понятно благостное и миролюбивое выражение Франтишековой физиономии, незаметно усиливавшееся с течением времени. Его взгляд всё так же смотрел по ту сторону пространства, где свойства предметов измерялись в своих идеальных качествах, но вот остальные мимические средства экспрессии не скрывали изменившегося душевного настроя. Ветеран и никогда не служивший Царю–Императору егерь давно разговорились, обмениваясь новостями и прочими первостепенно важными для знакомства предметами. – Помотала тебя жизнь. Потрепала. А что же этот Фонд Фюрштандис, большие умники, раз и армии, и Князьям раздали по зубам? – Похоже на то. И не сказать, чтобы их было много – не многим больше тех же Князьёв. Одна–две Артели не больше. Но били точно и жёстко. Понимаешь, они просто парализовали все наши перемещения и логистику. Наверное, и на Князей управу нашли. Раз, два, и всё – демилитаризованная зона. Всё оружие конфисковано. Все комбатанты извольте пожаловать отсюда куда подальше. И Князья, и Армия, и ЧВК. Кто не согласен – извольте поместиться в деревянный макинтош, и расположиться чуть ниже уровня грунта. С Фондом шутки плохи. Но меня–то по контузии раньше отпустили. Только форму сдал, и табельное. Дали мне бумажку, на выплату в 70 тысяч с бесплатным проездом на поезде, и сказали, гуляй, мол, Франтишек, на все четыре стороны. Ну а потом уже я тут заблудился. – Хмм… Ну, если ты и контуженный, то не идиот же… Наверное, без комбикомпаса шёл? – Комбикомпас – военный аппарат. Выдавать гражданским не положено. Его реквизировал интендант. – Без карты дорогу трудно искать, без комбикомпаса – невозможно. Без него, даже споровые сектанты блудятся. – Да ну… Брешешь! Они же существуют в коллективном разуме, как они блудиться–то могут, если их Споровый лес направляет? – Да легко. Коллективный мозг же не комбикомпас… Вот и блудятся, выродки поганые. Ладно, лучше таких уродов за ужином не припоминать. Даже завидно, что ты с ними никогда не сталкивался. Ну, в общем и целом, если хочешь, я провожу тебя до Сжимполовских Будиевиц. Мне все равно по пути, а одному здесь ходить даже мне боязно. – Спасибо. Но разве тут не наиболее пустые земли? На новых картах я не видел ни селений, ни маршрутов, ни даже блокпостов. – Всё это отсутствует тут потому, что на 200 квадратных километров все загажено логическими аномалиями, после падения дирижабля с обалденно большим грузом Компьютрониума…            Утро следующего дня выдалось нормальным. Франтишек был по–прежнему жив, его здоровье оставалось на приемлемом для него уровне. И несмотря на то, что ещё вчера мир, фактически, поймал его, сегодня всё было иначе. Франтишек снова обрёл свободу воли и жизненные перспективы, которые ныне подкреплялись обретением, судя по всему, довольно надёжного спутника, который не только обещался сопроводить его Сжимполовских Будиевиц, но и явно намеревался красить долгую дорогу своим словоохотливым характером. – Говорю же, сам–то местный. Живу в деревне, промышляю егерским ремеслом – тягаю археотех из подземелий. Сбываю его в городе. Дают немного, но на жизнь и откуп хватает. – Откуп? – Да… – Терентий тяжело вдохнул многомучениский воздух Гроссланда, и подержав его внутри своих могучих лёгких, в полной мере ощутив сквозь сложную смесь газов связь с предками, он совершил не менее тяжелый выдох в назидание потомкам. – Откуп… От банды Князя. –Beschissen! И здесь чёртовы аристократы житья простому люду не дают! – Ну... Они не то, чтобы сильно лютуют. Берут оброк за помощь в отстреле мутантов. – Споровых мутантов? – Обычных. Борзы, козлоприматы, свинособаки. Всех их парша местная затронула. Эх, вот раньше мы с отцом охотились на Борзов! Вот это было дело… Опасно, но как доходно и благородно! Шкура, клыки, когти, струя… Струю вообще с руками отрывали на городском базаре. Говорят, она хорошо лечит радикулит и грыжу. – О! Это напоминает мне забавную историю про одного старого генерала, больного радикулитом, которого выгнали из армии за то, что однажды он спустил весь бюджет полка на отлов стаи живых борзов, с которых он пытался получить свежую струю. Но они оказались настолько умными, что, улучив удобный момент, взломали клетку и разбежались по округе. Их потом четыре года отлавливали, но, вроде бы так и не перебили. – А где это произошло? – В этих местах, где–то в районе Грненского, ещё до первой Држитенской. – Так это ж мой дед их ему продал. Только было всё не так: это был не генерал, а полковник. И лечил он не радикулит, а алопецию. Втирал в залысину струю этих самых борзов. Вроде даже помогало. И сбежали эти твари не сами, а он лично их выпустил, потому что решил услугой за услугу, так сказать, отплатить. А мой дед с отцом их потом всех повывели. Но размножились эти твари так быстро, что даже на мой век хватило немного. Видать, этот гад, откормил ублюдков на казённых харчах. – Во дела… Дюжо суровые у тебя предки! – Не без этого, – добродушно рассмеялся егерь. Так, за дружелюбной беседой, Франтишек и Терентий медленно двигались по болотистому лесу. Вскоре, окружающие пейзажи начали разбавляться редкими руинами построек из кирпича и бетона. Все они были сначала уничтожены антропогенным фактором, в виде Великой Мировой Войны, а затем цинично добиты ослабевшими силами природы, в виде мха, корней деревьев, дождей, морозов неумолимо безжалостных ветров. – Прошу прощения за праздное любопытство, если не секрет, какие у тебя дела в той стороне? – Поинтересовался Франтишек. – Хочу покончить с выплатами. – Грохнешь Князя и его банду? – Да что ты, – Терентий картинно замахал руками в немом протесте, – откупаюсь от него. Скажу тебе по секрету, – вытянул из ОЧЕНЬ глубокого подземелья одну штучку. Сейчас, вот, смотри. С этими словами, егерь ловко стянул со спины заплечный мешок, выпростав из него замотанный в вощёную бумагу объёмистый сверток. Вскоре, взору Франтишека предстал старинный электронный аппарат, с одного взгляда на который было понятно – стоит он целое состояние. – Ого! Это прямо что–то старинное. – Древнее. «Компью–трониумный терминал, с кремниевым вспомогательным интер–фейсом». – Прочитал он гравированные изящным шрифтом на металле буквы. – Он ещё и жужжит к тому же – на, послушай. – Рабочий, однозначно. – Согласился Франтишек, важным кивком подтвердив наличие загадочного жужжания, очевидно, весомо повышавшего гипотетическую цену терминала. – Я спустился на пятнадцать уровней вниз. Только туда путь занял неделю… А выбирался наружу месяц! – Терентий спрятал устройство туда же, откуда его достал. – Конечно, залезть куда–нибудь – всегда легко, а вот выбраться… Это как, как… – Сначала Франтишеку пришла в голову дурацкая аналогия, но он решил больше не вспоминать о мелких неурядицах ближайшего прошлого, – во, как с Држитенской кампанией. Признаться, если бы ни Фонд, мы бы ещё лет пять бодались бы с Князьями Комбатантами. – Да–да, ты слушай, где именно я его нашёл. В общем, была там толстенная бункерная дверь. Запертая. Но у меня свои секреты есть. Взломал её, в общем. А там – белоснежная комната. Все заставлено техникой. И Завалено трупами людей в белых халатах. Вхожу я внутрь, и вдруг страшный контроматонный голос сверху как заорёт!: «НЕАВТОРИЗОВАННЫЙ СОТРУДНИК. ВЫПОЛНЯЮ. ПРОТОКОЛЫ. ОЧИЩЕНИЯ… СТРАЖ. ВЫЗВАН.» – Что ещё за Страж? – Сейчас расскажу. В общем, я испугался так, что аж поджилки затряслись. – И убежал? – Не сразу… В центре на постаменте стояло это чудо. А вокруг него человек сорок мертвецов. Все важные. С первого взгляда видно, что ума им было не занимать. Ну я схватил этот терминал, и смылся. – А Страж? – Ну а как ты думаешь, почему я месяц назад шёл? – Жуткое дело. И ты его видел? – А то! Это страшный контроматон, выполненный в виде скелета козлопримата. Копыта, череп, рога, а в передних конечностях – косы! – Стальной ублюдок. – Угу. Страшный, и опасный. Но только я его перехитрил. Заманил в систему охлаждения плазменного реактора, и залил мерзавца жидким азотом. – А потом выстрелил? – А кто бы не выстрелил? Только не помогло ни черта. Бил бронебойными, из карабина Черепного. Разрядил обойму. Только поцарапал. Тогда, я вентиль азотной трубы открутил посильнее, и вот я дома. – А как же реактор? Он разве не взорвётся от перегрева? Лицо Егеря странно вытянулось, взгляд глубокомысленно опустился и потерялся в мире воспоминаний и сопоставлений некоторых событий прошлого и настоящего. Пройдя в молчании ещё немного, Франтишек рискнул поинтересоваться: – Я вот думаю, разве безопасно отдавать бандитам настолько ценную и редкую приблуду? – Наше дело мелкое. Лишь бы они перестали данью нас облагать. Мы же им 1/3 от всех производств сдаём. А помощи от них толком и нету. Фонду, или армии тоже не вариант отдать. Армия уже свернулась. А Фонд… Где ж их вообще искать? В Држитенске? До него километров 700, и это напрямик. Да и кто знает, что бандиты сделают с жителями, если узнают, что сюда скоро придёт миротворческий контингент? Перестреляют всех, и исчезнут с награбленным. – Да, дело дрянь. Ну, тогда я тебя прикрою на сделке. Не верю ни рожна, ни этим князьям, ни их аналогам. – Прикрывать не надо. Они нас обоих укокошат, ведь я один обещал прийти. Ты лучше, тихо посиди, где я скажу, и подожди, пока все вопросы решатся. Ну а я вернусь, как только, так сразу. И провожу тебя до самой границы, как и обещал. К полудню спутники добрались до речной балки. Егерь категорически запретил ветерану покидать это укрытие до своего возвращение. Франтишек лишь утвердительно кивнул, выполнив, для значимости, воинское приветствие, достав пистолет Готт и демонстративно дослав патрон в патронник, после чего Терентий направился на встречу.