6. Бессонные ночи.

      Утренние разговоры с матерью по четвергам стали некой традицией. Процедуры у неё переносили на два часа и Леви мог не торопясь посидеть с ней перед началом рабочего дня. Но в этот раз… Он не горел желанием видеться с ней.       -… А врачи тебе что-то говорили? Уже ведь… Бывали ситуации, когда они что-то утаивали от меня, — с некой обидой спросила Кушель, глядя в окно, за которым медленно падали на землю снежинки.       — Ничего, — только буркнул Леви и ничем, ни видом, ни тоном не подал вида, что соврал.       А что он должен был сказать? Мама, врачи говорят, что тебе уже ничего не поможет и ты умрёшь через пару месяцев? И как он сказал бы это в лицо своей матери?..       — Жаль… Но знаешь, Леви, в случае чего, я не особо расстроюсь. Я уже готова к возможной смерти, — вздохнула она и взглянула на сына так, будто это последняя их встреча.       — Я сделаю всё, что смогу. Если будет нужно, то даже больше, — Аккерман одарил её взором серо-голубых глаз, полных уверенности, а Кушель положила свою сухую ладонь на его.       Они оба ещё не привыкли касаться друг друга и с трудом понимали, что всё это наяву.       — Лучше скажи… Как идут дела с расследованием? У вас уже есть какие-то зацепки? — она говорила с паузами, будучи уже без сил.       — Туго, но могло быть и хуже. Вчера до ночи допрашивал одного, так он о деле-то и не слышал, — проворчал Леви и взглянул на часы на стене. Они уже сидели полтора часа, до начала рабочего дня оставалось совсем немного.       — А что у вас с коллегой? Подружились? — Кушель с усталой и больной улыбкой склонила голову, и в тот момент Леви смог разглядеть на её лице крошечное счастье за последние пару месяцев.       Она всегда предпочитала мыслить позитивно. По крайней мере, по словам его дядьки и на его опыте общения всего в пару лет. Её сухая от болезни кожа шелушилась, под серыми глазами были яркие круги, но несмотря на такой блеклый вид, улыбаясь, она продолжала выглядеть приятно.       — То от одного, то от другого ушлепка страдает, — в голову сразу заявились неприятные воспоминания о Йегере, о каком-то Альберте, которого Рихтер только упомянула пару раз.       — Ты меня очень обрадуешь, если позаботишься о ней, — лучезарная улыбка Кушель не слезала с лица. И может, Леви понимал, что она была права. Позаботиться нужно.

***

      В отделе было даже слишком темно, чем обычно. Свет горел только в некоторых частях коридора, да и никого толком не было, только дежурный Оруо спокойно сидел на своем месте, листая что-то в телефоне. Обстановка внутри была под стать состоянию Аккермана. Весьма депрессивная и хмурая, да и погода за окном ничем особо не отличалась. А он всё ломал голову… Думал о цифрах, деньгах, рассчитывал их, думая, как можно сэкономить побольше. Он не был бедняком, зарплата была хорошая и устраивала, вот только большая её часть каждый месяц откладывалась на операцию. В голове уже гудело…       — Леви, не поможете?       Стоило ему завернуть в западную часть отдела, где и располагался знакомый кабинет под номером тринадцать, как его тут же подозвали. Поднял тяжелую, забитую херней и тревогой голову и убедился, что той была его коллега. Её голос уже узнавал, мягкий и тихий тон, такой спокойный, что даже сам невольно расслаблялся минутами.       Эрсель ругалась под нос, держа два стакана с горячим чаем, в попытках не уронить и не обжечься. Коллега помог быстро, аккуратно забрав из её рук один из стаканов и поспешил открыть кабинет.       — Спасибо, — Рихтер лучезарно улыбнулась ему и прошла в кабинет. После, уселась на место, которое мысленно себе уже присвоила.       — И как тебе с похмельем на работе? — вспомнив вчерашний диалог, съязвил Аккерман и уселся за стол.       Он сделал пару глотков горячего, вкусного чая в ожидании ответа, а следом взглянул на пенку поверх напитка. Который раз она уже приносила ему чай? И не жалко?       — Ох, не так уж мы и много выпили вчера, одну бутылку шампанского на двоих, — усмехнулась она в ответ и чуть залилась румянцем от лёгкого стыда. Не очень-то и хотелось, чтобы коллега считал её алкоголичкой.       — А вы, кажется, перед работой заходили в больницу? Видела, как вы выходили, пока ехала, — вдруг сменила тему она, уж больно интересно было, чего стряслось у Аккермана.       А он поменялся в лице. Чуть нахмурился, прикусил щеку изнутри и не хотя ответил:       — Не всё же тебе знать.       Эрсель не дура, поняла всё быстро. Или у него какие-то серьёзные, личные проблемы, или болеет кто-то из близких. Одно из двух. А вот что именно, расспрашивать уже не стала, знала, что он и нахамить мог. А утро… Утро начиналось удивительно хорошо, несмотря на пасмурную погоду и такой же вид Леви.       — Присекайте, если вдруг много спрашиваю. Я могу и увлечься, — перевела всё в шутку она и сменила тему, — так чем мы займёмся сегодня?       — Сначала дойдем до архива. Нужно одолжить ключи у Оруо, — Аккерман сделал ещё пару больших глотков из стакана, поднялся из-за стола и в глазах помутнело.       «Так и не проспался, идиот» — мысленно поругал он сам себя, пытаясь держаться. Сколько он в целом спал за последнюю неделю? Наверное, не больше двадцати часов. Сделал первый шаг, и вот, опять, перед глазами всё стало мутно и туманно, а долбящая с утра боль в голове только усилилась.       — С вами всё в порядке? — забеспокоилась Эрсель, подскочив со стула и придерживая его за плечи.       Пока Леви ругался себе под нос, пытаясь прийти в себя, она смогла поближе рассмотреть его лицо и не на шутку начала тревожиться о нем. Бледная до ужаса кожа, как полотно. Раньше он и так не отличался загаром, но эта бледность была по-знакомому больная. Глаза красные, опухшие, а под ними ярко заметные круги. Сухие обкусанные губы и его ледяные костлявые ладони.       — Леви… Сколько вы сегодня спали? — вдруг удивительно строго спросила она, и Леви сначала даже не поверил, с трудом поднял голову и убедился, что выражение её лица соответствовало тону.       — Часа три, — с трудом ответил он и потер уставшие, закрывающие на ходу веки.       Рихтер встала напротив, всё также придерживая его за плечо, несмотря на то, что Аккерман уже выпрямился. Он похрустел затёкшей спиной, взглянул на неё так… Жалостливо. И ему было уже не важно, что она обычная коллега, которых у него уже было десятки. Он был готов рухнуть на её хрупкое плечо и там же уснуть. Эрсель подняла его опущенную голову за подбородок и так же возмущённо продолжила:       — Сегодня вы проспитесь как следует, поняли?       — Понял, — её заботу и беспокойство в тот момент Леви осознавал с трудом.       Рихтер по случайности провела своей ладонью по его. У следователя кожа уже высохла, вены выпирали, а её касание было столь мягким, пусть и коротким и случайным.       — Идём, — наконец-то, придя в себя, он кивнул в сторону двери, и пусть и медленно, но зашагал к ней.       Вместе они прошли к дежурной части, одолжили у ещё сонного Оруо ключи от архива. От начальства было велено уточнять у подозрительного следователя, что тот собирается искать в архиве, но Бозард такой дурью не занимался, как и некоторые другие сотрудники. Может, они и наслышаны о тёмном прошлом, но Аккермана, как сотрудника и хорошего товарища ценили.       Коридор заполнился разговорами о работе, коллеги шагали медленно, да и Леви уже не пытал себя и не торопился. Было тихо… До одного момента.       — Не брыкайся ты, пьяница, — в восточной части отдела послышался знакомый голос, чей обладатель ругался.       — Не пьяный я! И не под дозой, клевета вообще-то тоже статья! — крикнул кто-то в ответ и сердце Эрсель забилось в несколько раз быстрее…       — Альберт?.. — прошептала она, остановившись на пару секунд. Ноги отказывались подниматься и идти к архив, она сама точно стала каменной.       Замерла, колени предательски сильно задрожали, перед глазами помутнело. Она вглядывалась в глубь коридора, в надежде вновь услышать тот, к сожалению, до боли знакомый голос. Шаги стали громче, как и чья-то ругань, и вот из коридора выглянула белая макушка.       — Леви, сходишь один? Я скоро вернусь, — протараторила от страха она.       Аккерман напрягся. Выглянул из-за её плеча и увидел там знакомую морду Эрена и ещё какого незнакомого парнишки, по виду пьяного, да и алкоголем несло даже до них. Запашок стоял ужасный.       — Что ещё за ушлёпок? — нахмурился он, недоверчиво глядя на незнакомца, который так сильно напугал Рихтер.       — Альберт. Кажется… Я немного рассказывала про него. Я только спрошу, что случилось, — Эрсель пыталась не показывать весь свой страх и ужас, но по её лицу всё было ясно. Не успел он и ответить, остановить, как она ушла, только похлопав по плечу.       Леви пару секунд простоял, взвешивая все за и против. Запах алкоголя, растягивающийся на метры дурманил голову ещё сильнее. И с одной стороны… Она знала, что делала, и в участке, тем более под надзором Эрена ничего бы не случилось. С другой же, ошарашенный взгляд и её дрожащие руки вызывали беспокойство. И всё же, он оставил её. Развернулся, направился к архиву, пока была возможность и время.       — Эрен, что с ним? Что-то натворил? — вдруг подскочила сзади Эрсель, и несмотря на своё желание узнать и беспокойство об Альберте, до ужаса боялась.       — Чуть не избил продавщицу в магазине, денег на вторую банку пива не хватило. Ещё и нанюхался чего-то, видимо, — пробурчал Эрен, но ей отвечал более сдержано, чем пойманному хулигану. Он подтолкнул его вперед и в пару резких движений нацепил наручники на худощавые запястья.       Альберт был под чем-то, то Эрсель поняла почти сразу по его взгляду. Бешеный, будто вот-вот нападёт и растерзает, подобно дикому зверю. Она уже видела его таким не раз, и ощущала всю ту его ярость на себе.       — Эрсель! Чего стоишь, скажи ему, что ничего я не делал! Ты же знаешь, похулиганить немного могу, но не настолько же, — вдруг ворвался в разговор Альберт, махнув белой шевелюрой, достающей до плеч. В его ярко-голубых глазах уже скопились слёзы, то ли от злости, то ли от отчаяния.       Альберт дёрнулся, вырвался из крепкой хватки Эрена и подбежал к знакомой, схватил её за плечи скованными руками, умолять помочь и уже чуть ли не плакал. Йегер подскочил быстро, как и у любого другого полицейского реакция была. Будучи выше хулигана на голову, с грубостью схватил его за воротник и оттащил подальше. Больно, не больно ему, уже было насрать. Да и уставший от буйного парня Эрен уже не был мягок.       — Отойди от него. Пьяный придурок, — не отпускал его Йегер, а потом спросил у сотрудницы, — Вы знакомы?       — Да… К большому сожалению, — опустила голову Эрсель, отлично ощущая на себе больной взгляд Альберта.       — Ты ведь здесь работаешь. А я хоть на колени встану, ну скажи ты ему, что это всё случайность! — слёзно канючил он, пытаясь подобраться к бывшей, но та испуганно отпрянула назад.       — Спасибо, Эрен… И будь с ним построже, он буйный, — Эрсель с Эреном переглянулись напоследок, кивнули друг другу и Йегер последовал дальше, к камере временного заключения, вцепившись в цепь наручников хулигана.       А Эрсель… Она так и не решилась сказать, что Альберт и впрямь принимает, что много раз обходил закон и не возвращал долги, хотя случай был удобный. Косяков вне закона за ним было достаточно, чтобы посадить на пару лет, но рассказать об этом тогда ещё не было в её силах. Она взглянула вслед тому, в ком ранее души не чаяла, любила и велась как дура, а потом на ватных ногах поспешила к коллеге. Хотелось бежать, бежать и не останавливаться, лишь бы быть подальше от того голубоглазого чуда с белой копной волос…       В то время Леви рылся по старому архиву. В помещении было пыльно, грязновато и сыро, подвальное, как-никак. Да и уборщики сюда заходили не всегда. Некоторые папки на стеллажах тоже уже успели покрыться толстым слоем пыли. Неприятная боль всё также отдавала в голову, в особенности в виски, а в носу он всё ещё ощущал мерзкий запах алкоголя и перегара. И в архиве было тихо, только редкие возмущения Леви на грязь здесь прерывали эту тишину, которая длилась недолго.       Эрсель пулей вбежала в подвальное помещение, несколько раз чуть не упав на лестнице, захлопнула за собой дверь с шумом, как будто начался зомби-апокалипсис или какой-то маньяк бегает по отделу. Вжалась спиной в дверь позади, тяжело дыша и бегая взглядом по углам, пока грудная клетка то высоко поднималась, то опускалась от страха. Аккерман выглянул из-за стеллажа, недоумевающе хмурясь и не особо понимая, в чём дело. Он решительно пошагал к двери, аккуратно отдернул от неё вцепившуюся, подобно кошке, коллегу за руку.       — В чем дело? — спросил он, и приоткрыв дверь, оглянулся. На лестнице, как и в коридоре, никого не было. Только хохочущая Петра пронеслась куда-то, не походя на напуганную даму в беде.       — Там был Аааальберт, — тихо взвыла Эрсель и уже не в силах держаться на ногах, рухнула на пол. Пальцы сжали кучерявые пряди, сама же голову опустила, уткнувшись носом в колени.       Аккерман чуть поднялся по лестнице, окинул коридор взглядом и убедившись, что никто не направляется в архив, спустился. Дверь вновь прикрыл и присел на корточки рядом с Рихтер, которая держалась, чтобы не заплакать.       — Пьяный… Обкуренный чем-то, кассиршу в магазине чуть не избил, просил помочь, — даже не ожидая действий от Леви, всё выложила она и всхлипнула, уже не в силах держать себя в руках.       — Посадят же, ушлёпка волосатого, — убедил её он, — трогал тебя?       — Не особо… Я его месяц не видела, а тут так неожиданно. Если не посадят, не отстанет. А я боюсь, боюсь его, — всё не унималась Эрсель, вытирая слезы с щек, уже испачкавшихся в подтекшей туши.       — Эй, ведьма, слушай, — Аккерман на удивление мягким движением поднял её лицо за подбородок на себя.       И несмотря на всю ту болезненную усталость, в его сонных глазах виднелось самое настоящее желание помочь и успокоить, хотя бы как-то.       — Он под присмотром Эрена. Йегер-то вряд ли его быстро отпустит. Чего боишься?       — Он ведь может поднять руку… Пристать, рассказать про меня, что не следует.       Эрсель не смогла сдержаться, зареванная резко прижалась к Леви, обняла его за плечи и тем самым уронила на пол, к себе. Тот лишь тихо выругался, задницу пачкать не хотелось, но вставать не стал. В ответ не обнимал, но и не отстранялся. Только молча ждал, когда она закончит, ведь всхлипы уже становились тише и коллега пыталась прийти в себя. Подняв голову, она в последний раз шмыгнула носом, вытерла мокрые щёки и взглянула на него с искренней благодарностью.       — Леви… Тут пыльно, — прошептала она с хорошо заметным в голосе стыдом.       — Ага. Ещё минуту моя задница здесь не перенесёт, — Леви напоследок, в знак некой заботу потрепал её по рыжей макушке.       Жест тот… Был для неё необычным. Ранее хмурый, ворчащий следователь теперь что? Треплет её по голове? Благо, было не ясно, покраснела она от слез или легкого смущения. Эрсель поправила растрёпанные волосы и приняла руку помощи от Леви, поднялась с холодного пола, отряхнувшись.       — Опять лишнего наболтала, — одарила его смущенным взглядом карих глаз. Аккерман закатил глаза в ответ.       — Никому такого подарка судьбы, как твой ушлёпок не пожелаешь, — фыркнул он, и убедившись, что коллега более-менее спокойна, последовал обратно к стеллажу.       — Мой? Больно надо, — с огорчением выдохнула Эрсель и усмехнулась, чтобы разбавить атмосферу, пусть на сердце ещё и оставалось легкое беспокойство, — Что с архивными делами? Нашли нужные?       — Последнее осталось, скоро пойдём. Сегодня много бумажной работы, — предупредил он и продолжил поиски нужной папки.       Несколько секунд проведя в тишине, Эрсель прокручивала в голове недавние слова коллеги, попытки поддержать её. И повторение из раза раз, пусть и мысленно, но успокивало её и отводило от ранее назойливой мысли о том, что Альберт рядом. А значит, и опасность рядом.       «Эй, ведьма, слушай»       Ведьма? Ей не послышалось? Помнилось, так в садике и школе иногда дразнили и шутили из-за цвета волос. Но чтобы так называли сейчас было редкостью. Необычное прозвище могло показаться грубым, но хорошо граничило с закрытым характером Аккермана.       — Подождите, вы назвали меня ведьмой? — вдруг высунула голову из-за стеллажа Эрсель.       — Это важнее дела? — даже не повернулся на неё Леви и ответил так, будто её слова были совершенно обыденным вопросом. Но только глядя внимательно можно было заметить, как его рука дёрнулась и взгляд на секунду переметнулся на Рихтер.       — Никак нет, товарищ следователь. Но прозвище… Интересное, — усмехнулась Эрсель и по-доброму взглянула на него, а вместо душевного ответа получила в руки несколько папок.       — До следующего убийства осталось три дня. Нужно подготовиться как следует и оповестить всех, — поморщился, с резкой скорбью вводя в курс дела.       — Тогда… Я оповещу остальных работников, попрошу быть осторожнее, пока вы ищите оставшиеся документы? — Леви кивнул ей в ответ и как ни в чём не бывало продолжил поиски злосчастной папки.       Рихтер, выйдя из подвала, поднялась по лестнице вверх. Ещё не спеша, ведь ноги до сих пор странно побаливали от недавнего стресса. Обход должен был получиться… Масштабный. И стоило ей выйти в общий коридор, как появилось ощущение, что стены сжимаются, потолок давит на голову, а сзади кто-то с силой давит на плечи. И она вновь вспомнила про присутствие Альберта здесь, возможно, за одной из дверей первого этажа. Обернувшись в страхе, убедилась, что в коридоре пусто, никого нет и ни звука. Решила начать со второго этажа.       «Нам нельзя допустить ошибки. Как минимум, для Леви это дело очень важно. Как максимум… Я не хочу смерти новых коллег. Нужно предложить Леви поставить дежурный отряд на возможные места скорого убийства»       Мысли ухудшались с каждым шагом, позитивный настрой быстро пропадал. Шустро, от пугающих мыслей и страха увидеть Альберта позади, Эрсель поднялась на второй этаж. Хотела пройти вглубь коридора, начать обход с бухгалтерии, вот только, откуда ни возьмись, на пути встретились Петра и… Кажется, Оруо? Она была наслышана о нём, но только в общих чертах. Перед глазами замаячили, сначала их расплывчатые силуэты, потом — в крови. С закрытыми глазами, белые, как полотно трупы, чью покойную картину разбавляла лишь бордовая краска… В ушах зазвенело.       — Петра, Оруо, стойте! — вдруг окликнула их Эрсель, когда те уже спускались по лестнице.       Были живы. По крайней мере, пока что. О чём-то смеялись, говорили о своем и кажется, их день был беззаботным. И это безумно радовало… Петра оглянулась на неё первая, с большим интересом и вопросительно хмыкнула. Бозард же… Устало повернул голову, обвёл её скудным взором и цокнул, от чего ямочки на его щеках стали заметны ещё больше.       — Чего тебе, Рихтер? — с трудом вспомнив фамилию новой сотрудницы, спросил Оруо, по-знакомому ворча.       — Оруо, просила же не хамить так, — пихнула его в бок Рал, насупившись.       — Мы с Леви расследуем дело хозяина, вы наверняка знаете. И через три дня… Должно произойти очередное убийство. Пожалуйста, будьте осторожны, оповестите близких и лучше посидите дома в этот вечер.       — Не неси чушь. Только недавно было пятое убийство, считать не умеешь? — с разочарованием закатил глаза Оруо, и несмотря на то, что стоял гораздо ниже Рихтер, глядел на неё с презрением.       Эрсель спустилась к ним, с недоверием разглядывая Бозарда и сохраняя спокойствие.       — После каждого убийства промежуток сокращается. Следующее должно быть через три дня, — уже более сухо ответила она и стало в разы приятнее смотреть на обеспокоенную Рал.       — Мы сделаем всё, чтобы предотвратить возможное убийство и выйти на след. Пока… Вроде, есть какой-то прогресс.       — Расскажем остальным про это, верно, Оруо? А что касается Леви… Вы наверняка знаете, что для него это важно. У вас же особые отношения, — Рал покосилась на возлюбленного, будто бы спрашивая, стоило ли это говорить. Пара почти сразу застала ледяной шок на лице сотрудницы.       Петра никогда не была сплетницей, но недавние слова от одного из следователей о «особых отношениях» уж больно заинтересовали её. Она и поверить не могла. Аккерман в отношениях? С коллегой? Звучало как бред.       — Особые? В плане? — уже готовилась разгребать очередную проблему Эрсель.       — Второй следователь по этому делу упомянул, что у вас вроде как… Роман, — Рал неловко хихикнула, после замявшись.       — Ох, ещё одна проблема на голову… Петра, уверяю тебя, ничего такого нет. Леви меня изначально невзлюбил, да и знакомы мы всего ничего, — раскраснелась Рихтер.       — Петра, Оруо, а ну хватит бездельничать и бегом за работу! — важный разговор прервал чей-то голос с первого этажа, и он звучал так, словно если сейчас же сладкая парочка не прибежит, то обоим надерут задницу.       Пара кратко попрощалась с Эрсель, а та, задумавшись о том, что пора принимать такое количество проблем, поднялась по ступенькам и принялась за обширный обход.

***

      Подавленная, растерянная странным и сумбурным днём, Эрсель наконец-то зашла в кабинет и смогла облегчённо выдохнуть. Здесь было уютно, пахло чаем с бергамотом и чистотой, уютно… А ещё здесь был коллега, что уже не раз утешал. Волнение оставалось, но уже не было поедающим изнутри. А Леви ходил из стороны в сторону, что-то бубня под нос и собирая бумаги. После же, раскладывал их по неизвестному для ведьмы принципу и казалось, даже не заметил её приход. И лишь спустя пару секунд озарил её серым, как и весь тот день, взглядом.       — Закончила? — на удивление спокойно спросил он, и по сравнению с ворчанием, тот голос звучал в разы приятнее. Хотя бы здесь был прогресс.       — Закончила. Шуму подняли между собой, но надеюсь, всё обойдётся… Мы ведь можем отправить дежурный отряд в этот день, верно?       — Отправим, сам договорюсь с комиссаром, должен заехать сегодня в отдел, — согласился с её идеей Леви, и подровняв стопки документов, шагнул к настенным крючкам, — собирайся, съездим до тюрьмы. Есть один тип, который может что-то знать.       Эрсель молча и устало сняла с крючка своё тонкое пальто, лениво накинула его на плечи, а потом сняла и шарф. Аккерман сначала не поверил глазам, нахмурился.       — Прислушалась к совету? — Леви наблюдал за тем, как не спеша она собирается. Не застегнула и без того неплотное пальто, а шарф просто накинула на шею. Не прислушалась.       — Ага, болеть не время, — усмехнулась она в противовес своим действиям.       — Тогда и носи, как следует, — спокойно ответил Леви.       «А когда спокойный… Такой приятный» — задумалась Эрсель, еле слышно усмехнулась и было хотела выйти из кабинета, но чужая хватка остановила. Леви дёрнул на себя и резкими, но аккуратными движениями завязал шарф на её шее, да так, чтобы точно не простудилась. Делал это со скрытой, еле заметной заботой, а потом продолжил ворчать о чём-то.       — А вы звучите гораздо приятнее, когда спокойны и не ворчите, — без капли упрёка подметила вслух Эрсель.       И после такого жеста Аккермана им наверняка стоило переглянуться, а ей отблагодарить его мягкой улыбкой. Но вместо этого следователь выключил свет, и пропустив даму вперед, покинул кабинет.       — Шарф нормально надевай. От того, что на шее повисит, теплее не станет, — пробурчал Леви. Это же был… Комплимент? Ему их делали редко, не вспомнит, когда в последний раз.       Эрсель на время замолчала, шагая следом за коллегой. Он заботился о ней? А когда в последний раз о ней искренне заботился мужчина?.. Альберт проявлял заботу, но в редких случаях, когда нужно было загладить вину. Забота Йегера тоже оказалась не такой уж и искренней. А Аккерман ворчал, бескорыстно выполняя такие мелочи. Щёки покраснели от стеснения и приятных чувств и она поглубже зарылась носом в шарф, завязанный с заботой.       — Леви… Петра рассказала, что про нас пошёл очень странный слух.       — Что ещё за слух? — напрягся Аккерман, разблокировав рабочую машину.       — Тот следователь, одолживший нам документы, распустил слух о том, что мы с вами в отношениях, — перед последним словом она сделала неуверенную паузу и садясь на переднее сидение машины, пыталась уловить реакцию коллеги.       Леви обогнул автомобиль, сел за водительское сидение, и постукивая по рулю, сдержанно ответил:       — Пришлось сказать, что ты занята, чтобы не присунул своего сына. Со слухом решим потом. Тебя это так беспокоит?       — Вот как… — задумалась она, перебирая пальцы он нервов. Сердце забилось в несколько раз быстрее. Он защитил её, в очередной раз. И пожертвовал своей репутацией, — Может, совсем немного. В последнее время… Одни мужчины. Не хочется, чтобы на новом месте обо мне было плохое мнение.       Оба замолкли. Тишину прерывал только шум машин вокруг и колёс. Леви бился между двух огней, то думал о страдалице-коллеге, то о более важном для них сейчас деле. Но как человек, сам прошедший и ещё приходящий через недоверие коллег, не мог не думать о первом.       — А вы не хотите заехать за чаем после работы? — с неожиданным энтузиазмом спросила Рихтер, улыбнувшись.       — Заедем, если останется время.

***

      Удача в тот день была на их стороне: конфликтов с рабочими в тюрьме не возникло, да и ясная погода за решетками придавала позитивного настроя. Заключённый, которого они отчаянно искали по тюрьме, оказался спокоен, как удав. Допросу не сопротивлялся, отвечая умеренно и параллельно попивая недопитый с обеда напиток из железной чашки.       Обязанности распределили быстро. Опытный Аккерман допрашивал, то и дело ищя лазейки и задавая каверзные вопросы. Рихтер — слушала, запомнила методы и записывала важные детали в маленький блокнот, изредка обсуждая всё с Леви. Иногда она влезала в разговор, уточняя подробности и тем самым облегчая задачу коллеге.       -… На этом всё? — спросил заключённый, почесывая бритую под машинку голову. Хотя бы что-то в тот день разбавило злую скуку.       Коллеги переглянулись, кивнули друг другу       — Если вспомните ещё что-то, то доложите об этом работникам, хорошо? — попросила Эрсель, застегивая пальто. Мужчина кивнул ей в ответ, а Рихтер, не долго думая, в знак благодарности отсыпала ему пару леденцов, лежащих в сумке.       — Идём, — Леви кивнул заключённому, как бы произнося немое «спасибо».       Тюрьму они покинули быстро. То место, на удивление, не казалось страшным или по неприятному серым и скудным в тот день.       — Это секта или культ. Сейчас в отдел, сходим до архива ещё раз и будем разбирать возможные, — ввёл в курс дела Аккерман. На ум не приходило ни одного дела, похожего на описание допрошенного, — и съездим в другие отделы. Поднимем на уши остальных, может, у них на руках есть подобное дело.       — Работы предстоит много, — с усталостью вздохнула Эрсель, но уже была готова к вышеперечисленным делам.       Поднять на уши других сотрудников из близлежащих городов не составило труда. Благо, новоиспечённый комиссар Арлерт принял звонок и распространил информацию среди ближайших отделов. Армин сам понимал, как важно это дело, и несмотря на огромную погруженность в работу после недавнего повышения, относился к нему ответственно. И оставалось самое поганое и в тоже время важное, разобраться с теми делами, что были в их архиве.       — Неплохо поработали сегодня, верно? — повернулась к коллеге Эрсель.       Она подровняла свою часть документов из архива и обернулась на коллегу. Почти ахнула, глядя на него, замученного. Еле плелся за ней с полузакрытыми глазами, брался за голову, боль в которой никак не утихала уже несколько дней.       — Надо закончить, — без эмоций бросил он и уселся за стол.       Рихтер беспокоилась о нём не на шутку. Села на свой стул и глаз с него не спускала, сложилось ощущение, что измученный тяжёлой работой Аккерман вот-вот упадет на стол и проспит так, дня два минимум. Он пытался прийти в себя, из последних сил напрягал мозг и перед глазами только больше всё путалось и кружилось.       — Ещё это дерьмо, — фыркнул Леви, кинув суровый взгляд в сторону документов на краю стола. Уже уставший, кивнул в сторону стеллажа, — Достань папку с тринадцатым делом.       Коллега послушалась, по пути, не менее сонная, чуть не снесла стол боком. На такую глупость еле слышно усмехнулась и с заметным разочарованием взглянула на стеллаж перед собой. Высоченный… А все были на верхних полках. И возник вполне логичный вопрос — а как Аккерман сам их достаёт? Балансирует на офисном стуле, чтобы достать до верхней полки? Эрсель представила эту картину, ещё раз усмехнулась, чем уже вызвала интерес следователя и он повернулся к ней лицом.       Эрсель встала на носочки, натянулась, как струна, что есть сил, начала подталкивать нужную папку пальцами, а Леви молча наблюдал за ней. За старательным лицом, с нахмуренным, широкими бровями, за поджатыми губами. Спустился ниже, сонный, уже толком не соображаю. Недосып делал своё дело… А его коллега вновь надела ту поганую, короткую юбку-карандаш.       «Поганая» — мысленно проворчал Аккерман, и то было не из-за того, что ему не нравился фасон, или как она смотрится, наоборот — привлекла слишком большое его внимание. Он прикрыл глаза руками, опустил голову, лишь бы не отвлекаться от работы и не думать о глупостях. И не мог совладать сам с собой. Широкие бедра то и дело маячили перед глазами, Рихтер покачивала ими туда-сюда, а Леви наблюдал исподлобья. Это привлекало его в девушках, хотя ни с кем этим не делился, попросту не к чему.       «Неплохая задница, ведьма» — мысленно подметил он и отвернулся, вернулся к бумагам, будто бы ничего не было. Пару секунд подумал о деле, потом резко понял, что пробурчал в голове недавно. Лицо замерло и с шоком на нём он нахмурился.       — Еле достала! Леви, как вы только их достаете, неудобно же, — пробурчала Рихтер и устало уселась обратно. Молчание было недолгим. Она засмущалась, сначала заикнулась, но продолжила только спустя пару секунд, — Вы… Смотрели на меня?       Аккерману даже стало стыдно. Он и не думал, что она заметила взгляд его полуприкрытых глаз. Может… И были те его взгляды неприятны. Она же то и дело, что спасается и вновь попадает в лапы мерзких мужчин. Наверняка неприятно, тем более от коллеги, в котором теперь иногда находила утешение.       — Юбка задралась, — выкрутился из ситуации Леви и был готов извиниться, если Эрсель его оправдания опровергнет.       Но слава богам, она гляну на ткань и та и впрямь задралась. Эрсель удивлённо охнула и поправила юбку, а потом расстроено пробубнила, зарывшись пальцами в кучерявые пряди.       — Спасибо. Давно пора её выкинуть… Знаете, на моих бёдрах смотрится просто ужасно, — не побоялась сказать такую откровенность, и уложив голову на стол, виноватым и щенячьим взглядом озарила следователя.       — Не будем отвлекаться. А смотрится не так уж и плохо, — Леви прокашлялся в кулак, будто бы ничего не добавил к первой фразе, а потом приступил к изучению дела номер тринадцать.       — Сочту за комплимент, Леви, — Эрсель лучезарно улыбнулась из последних сил и хотела ещё недолго поддержать с ним зрительный контакт, но смущённый происходящим коллега промолчал и лишь слегка поднял краешек губ в ответ.       Эрсель уверенно оттолкнулась ногой, подкатила к нему на офисном стуле, со словами:       — Я заполню документы. И по расследованию постараюсь что-нибудь понять. А вы… Леви, будем честны, вам бы отдохнуть. Выглядите так, будто месяц без выходных работали.       — А разве не так? — с еле слышной усмешкой ответил он и коллега разочарованно охнула.       — Отдохните, или займитесь чем-нибудь полегче. Вы мне помогли, а я тоже бездельничать не хочу.       — Уверена?       — Уверена, — Эрсель кивнула и принялась читать текст на рабочих документах.       — Упертая. Ладно… Ты уже имела дело с такими документами на той работе, проблем возникнуть не должно.       Леви вырубало. Единственное, что он мог тогда, это пытаться не закрыть глаза и не уснуть, облокотившись на плечо сидящей рядом коллеги. В голове кипела гремучая смесь самых разных мыслей. Вот бы избавиться от всех проблем разом и спокойно выдохнуть, хотя бы на день…       Боролся со сном упёрто и долго. Взглянул на часы, было всего шесть часов… Леви подумал, мол, коллега закончит работу к восьми и они спокойно разойдутся, а он сможет поспать хотя бы пару часов дома. Спустя время, планы изменились.       — А здесь… Согласие, — сама уже сонно прошептала Эрсель, что-то чирикая на заполненных от начала до конца бумажках.        Это была последняя. Написав последнее слово, она облегчённо выдохнула, и довольная проделанной работой, отложила стопку на край стола. Теперь нужно было приступать к расследованию… Рихтер потянулась к нескольким папкам на другой половине стола, но чьи-то касания оторвали ее. Тяжёлая голова следователя рухнула на её плечо, сам он, шмыгнув, продолжил мирно спать. Она и не заметила, как сидящий рядом коллега уснул.       — Ого… — прошептала, хлопая глазами, но сгонять и двигаться не стала.       Эрсель заботливо убрала с его лица пряди, назойливо лезущие глаза и мягко улыбнулась. В какие-то моменты, он хмурился даже во сне, но оттого не выглядел менее приятно. Умиротворённое выражение лица умиляло, наконец-то уставший Аккерман обрёл покой на пару часов. Она огляделась по сторонам. Может, в кабинете было что-то, чем она могла прикрыть его. На нижней полке стеллажа лежал мягкий зелёный плед, который Рихтер аккуратно взяла, и расправив, аккуратно укрыла коллегу. Леви, который обычно просыпался от любого шороха, всё ещё продолжал дремать, а она обратно подставила своё плечо, поправляя плед.       Работа, рядом с мирно спящим Акккрманом выдалась недолгая. Сама уставшая от проблем Эрсель не смогла не поддаться соблазну вздремнуть хотя бы пару минут. И, просидев за расследованием час, кратко записала в блокнотик определённые выводы и уснула, позволила себе немного расслабиться. Как проснуться и что будет, когда Леви застанет её такой и поймет, что сам спал, в тот момент не было важно. Рихтер завязала рыжие пряди в хвостик, чтобы те не мешали коллеге, а потом положила усталую голову на его, тихо зевая.       — Добрых снов, — в шутку прошептала она, прежде чем погрузиться в сон в первые же минуты.       Через время Аккерман сменил её. Сонный, с ещё не открытыми до конца глазами. Он протер их ладонями, что-то шепча себе под нос и поднял голову, скинув с себя спящую коллегу. Даже не заметил её, пока та не начала бубнить сквозь сон.       «Чёрт» — выругался он, глядя на спящую ведьму. А на столе, тем временем, лежали заполненные документы и какие-то записи по делу.       «Закончила… Постаралась на славу» — Аккерман мысленно похвалил её, даже еле заметно подняв уголок губ, но радостное выражение лица за секунду сменилось привычным каменным спокойствием.       А спать всё же хотелось… Взглянул на часы, было два ночи. Точно, все кроме дежурных давно разошлись. Он поспал уже пять часов, но до сих пор желал вернуться в долгожданное царство Морфея. И даже для него, спящего от силы по четыре часа, это было удивительно. И безумно приятно. А терять свой шанс Леви не желал. Следовало бы собраться, пойти домой и там проспаться как следует, но к тому времени наверняка весь сон покинул бы его и возвращение в ночи было напрасным. Да и Эрсель рядом… Так крепко спала, что гнать её не хотелось. Леви сначала противился этим мыслям, а через время, закатив глаза, прикрыл её частью пледа и уселся поближе. Ведьма склонила голову на его плечо сквозь сон, поправляя краешек пледа. Об этом никто не должен был узнать, тем более увидеть. Утром им будет неловко разговаривать друг с другом, но то ли важно, когда ты почти не спал неделю?

***

      Бессонные ночи были не только у трудяг следователей. Давно ищущий работу Альберт не унывал, продолжая рыскать по сайтам в поисках подходящего предложения. Грузчик, строитель, всё это попадалось ему через раз и требовало физических усилий. После каждого такого предложения он ронял взгляд на худощавые длинные руки и бледную кожу, понимая, что скорее их сломает, чем отработает там хотя бы день. Нервы были на пределы, да и глаза уже смыкались, только зелёный чай рядом хоть как-то бодрил.       Альберт выругался, отвлёкся от экрана ноутбука, и облокотившись за стол, разблокировал смартфон. Может, написали друзья? Или его птичка? Так он любил называть Эрсель в своих мыслях. Ранее, ещё до расставания, звал её так после ссор, в попытках загладить вину. Теперь всё же сдерживался, ведь получал за это по полной.       Задумался. А его Рихтер ведь отдалялась всё больше и больше… Сердце зажгло, как будто разлили бензина и подожгли.       — Это ещё что за хрен, — прошептал он, хмурясь, ведь сообщение от незнакомого номера вызвало легкое недоверие.       Альберт быстро и не особо внимательно пробежался по содержанию один раз. Потом не поверил. Уже более внимательно прочитал второй, и улыбнувшись так ехидно, положительно ответил незнакомцу.       — Вопрос с работой решен, — сладко протянул он и выключил ноутбук.       Бессонная ночь не зря была проведена в поисках.