Глава 2. О принятии

Говорят, у принятия есть пять стадий. Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Если бы у Суны спросили, на какой стадии она сейчас, то она бы вряд ли смогла ответить на этот вопрос. Отрицала ли она своё нынешнее положение? Нет. Смирение пришло как-то неожиданно быстро. Словно Суна была готова к такому исходу. Словно знала, что счастье, как и покой, в этой жизни ей может только присниться. Как будто привыкла к тому, что её мечтам не суждено сбываться. Да и для чего? Разве её мечты принесут кому-то пользу, кроме неё самой? Нет. Она приносит лишь проблемы. Именно так. Она — одна большая проблема. А проблемы нужно решать. Гнев. Испытывала ли она это чувство? Может быть, когда отец в очередной раз поднимал на них с сестрой и матерью руку? Или когда Саффет лез своими мерзкими губами к её щеке, чтобы оставить на ней холодный, мокрый поцелуй, который потом она отмывала в ванной комнате рыдая, рискуя разодрать кожу до крови? Или тогда в Мармарисе, когда пыталась доказать любимому человеку, что не желала бросать его? Не желала выходить замуж, но не могла ослушаться отца. Может быть. Но это было в прошлом. А что сейчас? На кого ей гневаться? Разве кто-то виноват в том, что с ней произошло? Разве её сестра несёт ответственность за то, что она возможно никогда не сможет стать матерью? Никогда не сможет почувствовать, каково это — радоваться вместе с любимым человеком результатам полученных анализов. Не почувствует, как маленькая ножка пинает её изнутри. Не познает, каково это — после нескольких часов мучений услышать крик и увидеть маленькое существо, осознав, что всё это было не зря, что вся та боль стоила того.  Нет. Суна точно не испытывала гнев. В этом не было смысла. В её чувствах вообще не было смысла, они были не так важны. Не сейчас, когда вся семья с умилением наблюдала, как Сейран, которая раньше не имела привычки завтракать, уплетала по утрам блинчики один за другим. Как смеялась с шуток своего уже мужа и отвечала: «Я не виновата, что наш ребёнок так любит кушать, Ферит! Он явно будет таким же, как и ты. Бедная Шефике. Она же вас не прокормит!»  Естественно, Сейран и Ферит поженились, но на этот раз без пышной свадьбы. Расписавшись и получив свидетельство, они приехали в особняк и пригласили всю семью отпраздновать радостное событие в ресторан. Это был последний день, когда Корханы со спокойствием и с улыбками сели за стол все вместе. Когда ещё никто из них не задумывался о том, что ошибки прошлого вновь готовятся ворваться в их жизнь.  Абидин и его мать. Эти двое знатно потрепали нервы патриарху семейства. Суна всю жизнь будет винить себя в том, что повелась тогда на речи Ферита и заложила особняк. Сколько проблем могла бы избежать семья, не послушай она тогда бывшего зятя. Дура. Глупая. Тупица. Как только она сама себя не корила за такой легкомысленный поступок. Чего только не услышала в свой адрес от отца и сестры. Как кричала на неё госпожа Ифакат. Как с укором смотрел на ужинах господин Халис. Как оставил и не поддержал муж. В тот день Суна убедилась окончательно, что благими намерениями выстлана дорога в ад.  А ведь она искренне хотела помочь. Думала, что станет героиней. Что всё наконец наладится и Корханы выберутся из той ямы, в которой оказались. Как все будут благодарить её за то, что рискнула, за то, что благодаря ей, они вновь смогли зажить, как раньше. Святая наивность. Конечно же это оказалось обманом. И чьим? Человека, который так сильно был оскорблен тем, что его жена хранит от него секреты, в то время как сам за её спиной проворачивал дела вместе с матерью. И хотя Абидин и не знал про изначальный план, и пусть для него это тоже стало большим сюрпризом, но только это не помешало ему в дальнейшем сыграть не последнюю роль в этом спектакле. Как он ловко тогда за столом упрекнул Ферита в нежелании принять собственный промах. Как отвёл подозрения от Старшей Леди. И никого ведь не смутило, что бывший водитель внезапно отвернулся от молодого господина и встал на сторону незнакомой женщины, которую, как все думали, он видел впервые в жизни.  Никто ничего не заметил. Никто не понял, что враги были прямо под носом. Сидели за одним с ними столом, делили пищу и вино. Старшая Леди продумала всё. Забрать особняк у самого Халиса Корхана — означало забрать его сердце. Добраться до главного сокровища его души.  Как же сладка была месть. Как же легко было взять то, что было так ценно её врагу и просто отдать в чужие руки. Какому-то бизнесмену из Лондона. Госпожа Чичек и подумать не могла, что некий Сонмез окажется не просто родственником, а родным внуком Халиса Корхана. Одним из наследников ненавистной ей семьи. Да ещё и бывшим мужем ненавистной невестки: в подробности предыдущих браков Суны она не вдавалась. Зачем? Ей было достаточно знать, что на момент 24 лет у этой девочки за спиной уже было несколько разводов. А ведь просто так с хорошими девушками мужья не разводятся. Тем более, когда эти девушки так молоды и, стоит признать, красивы. Старшая Леди совершила ошибку. Но, может она и проиграла битву, но явно выиграла войну. Её сын. Её мальчик. Он теперь с ней, на её стороне. Соскучившийся по материнскому запаху и родительской ласке, готовый следовать за ней, делать всё, что она попросит. Как чудно Чичек было видеть, что он отвернулся от своих друзей и жены ради неё. А его сближение с той девочкой, Айше, лишь больше обрадовало Старшую Леди. Ведь девчонка Шанлы ему совершенно не подходила. Заносчивая, жадная, скрытная. Стерва. Таких девушек за свою жизнь женщина видела немало. Её сын с ней не мог быть счастливым и дело было не в статусе и не в деньгах: было что-то не так с её энергетикой, словно она не умела отдавать, а только забирала. Как будто выпивала из её сына всю жизненную силу, подпитывалась им. Неизвестно сколько бы это продлилось ещё, не вмешайся Старшая Леди в этот брак. Возможно от её мальчика к этому времени ничего бы и не осталось, он был бы выкинут вслед за предыдущими мужьями. А Суна после всего вновь, как в старые добрые времена, начала больше проводить времени с Феритом. Ей нравилось общаться с ним, слушать его бестолковые, но до боли в животе смешные шутки. Нравилось обсуждать с ним Сейран. Нравилось посмеиваться вместе с ним над тем, как нелепы попытки Ифакат вновь завладеть вниманием Халиса, который давно слушает лишь тётушку Хатидже.  Стоит признать, та ситуация с особняком их сблизила. Два неудачника, отвергнутые семьей, которую любили. Два идиота, чуть не оставившие Корханов без крыши над головой в и так непростое для них время. Две души, нашедшие друг в друге утешение и поддержку. «Отныне ты — мой единственный союзник», — эти слова сказал ей Ферит перед тем, как его избили бандиты из-за тех злополучных камней, будь они трижды прокляты. Хвала Аллаху, всё осталось в прошлом. Ферит был цел и невредим, хотя в нём больше не осталось и следа от того озорного мальчишки — перед всеми был измождённый, лишённый своей детской непосредственности мужчина, который старался продолжать жить и бороться за Сейран и их ещё неродившегося ребёнка.  Абидин всё же не смог смириться с тем, что больше его нет в глазах Суны, а есть только холод и нашёл утешение в объятиях Айше, на радость своей матери. Было бы чудесно дай он развод так же быстро, как лёг погреться в чужую постель, да только может ли всё ещё жена его за это винить? Может ли она вообще кого-то сейчас в чём-то винить? Может быть проблема в ней? Ведь... как так получается?.. Сначала один, почти что жених, прям в день помолвки решил заменить Суну на её сестру. Абидин, с которым они столько пережили вместе и пронесли свои чувства сквозь года, теперь вернулся к некогда бывшей невесте. А в браке с... да... там как-то тоже не заладилось. Ну вот опять. Одна сплошная жалость к самой себе.  «Интересно, есть ли в этом мире кто-то с ещё большим комплексом мученика, чем у меня?» — невзначай подумала Суна, сидя на диване в гостиной, сжав в руках подушку с радужным павлином. Сегодняшний день не обещал ничего приятного для неё.  Возвращение бывшего мужа, да ещё и с ребёнком — как она выяснила у Ферита, который решил, что лучше уж свояченица узнает новости от него, чем будет рисковать познакомить свою челюсть с полом до того, как сама познакомится с новым маленьким членом их семьи, — явно не сулило Суне ничего хорошего. Как ей себя вести? Как заговорить? Стоит ли приветствовать их первой или ждать, когда он сам обратится к ней? А если она сделает или скажет что-то не то? А если выставит себя дурой? Обижен ли он на неё? Зол ли? Позволит ли приблизиться к дочери? А позволила бы она на его месте?  От вопросов пухла голова. Слишком много. Слишком быстро. Слишком неожиданно. Мысли путались, сосредоточиться было невозможно. Столько всего и никто не смог бы успокоить этот нескончаемый поток. «Нужно собраться. Успокойся. Дыши, — начала проговаривать Суна в своей голове. — Хорошо. Теперь повторяй названия предметов. Давай. В руках у тебя что? Подушка. Перед тобой стол. На столе журнал, — дыхание стало постепенно успокаиваться. — Ручка. Ферит. Ферит?» — Знаешь… я бы очень хотел спросить тебя, что ты сейчас делала, но ты достаточно напугала меня своим видом и бегающими глазами, поэтому я даже пытаться не буду, — честно признался он. — Чего тебе? — Суна не хотела грубить. Но так было проще. Незачем кому-то знать о том, как она справляется с этим шумом в собственной голове. — Ты сбил меня с мысли. — С мысли о том, как ты наконец съедешь отсюда, я надеюсь? — в привычной для них обоих манере пошутил Ферит. Это не было обидно. Суна понимала, что в его словах нет и намёка на серьёзность. Он слишком привязался к своему «соратнику», да и она к нему. — Вай, вай, вай, вай! Вы только посмотрите! Кажется кто-то здесь забыл как ещё недавно сам просил меня остаться, — под шутливые препирательства подушка с радужным павлином встала последней в ряд таких же на диване. — Не принимай это на свой счёт. Я просто забочусь об эмоциональном состоянии Сейран. Ладно. Я на самом деле другое хотел сказать, — его лицо приобрело серьёзный вид. — Они уже приземлились. Отец поехал встречать их в аэропорт. Просто хотел убедится, что ты готова. — Ферит, не нужно, у меня всё… — начала было Суна. — Ты готова? — но была резко прервана.   — Да. — Врёшь? — Как знать. Он долго смотрел в глаза свояченицы, пытаясь разглядеть там хоть какие-то чувства, но загадку этой снежной королевы ему разгадать было не под силу. Холодный взгляд, лишенное намёка на эмоции лицо. Если бы Ферит не видел несколько раз, как Суна плачет, то точно бы задумался о том, не робот ли перед ним.  — Восьмого чуда света там нет, — внезапно услышал он её голос. — Я про свои глаза. Ну правда, Ферит. Всё нормально. — Сделаю вид, что поверил. Ладно. Продолжай заниматься своими пугающими меня штуками. Я ушёл. Но если что… — Я знаю.  Он слегка улыбнулся, кивнул головой в знак прощания, засунул руки в карманы и отвернулся. «А точно ли я готова…?» — непрошенная, внезапная мысль вспыхнула и исчезла вслед за Феритом, лопнув от хлопка входной двери. *** Стамбул встретил своих гостей ярким солнцем и приятным дуновением прохладного ветра, стоило им сойти с самолёта. В аэропорту их уже ждали. — Кайя, добро пожаловать. Надеюсь, полёт прошёл без проблем, — улыбнулся Орхан, протянув руку для рукопожатия. — Дядя. Рад встрече, — Кайя было протянул руку в ответ и тут же был вовлечён в объятия. — Ты что думал? Что я встречу тебя сухим приветствием? Разве так встречают родных людей? — со слышной усмешкой между слов и похлопываниями племянника по спине.  Приглушенно рассмеявшись, Кайя обнял дядю в ответ. Ему определённо не хватало близких рядом и, хоть их с Орханом отношения нельзя было назвать образцовыми отношениями дядюшки и племянника, Кайя не мог не отметить, что тот в некотором смысле стал для него именно той мужской фигурой в жизни, какой не смог стать отец. У Орхана было много грехов, но также в нём были качества, которые Кайя определённо уважал. Орхан был настоящим трудоголиком и достойным начальником. Неудивительно, что некоторые работники считали именно его своим руководителем, а не Халиса, который довольно редко посещал компанию и никак не взаимодействовал с ними.  Отстранившись, они ещё раз тепло взглянули друг на друга, пока взор Орхана не устремился за спину его собеседника: — А это что за чудо с тобой? Неужто та самая «необыкновенная» девочка? — он обогнул племянника и с улыбкой подошёл к молодой женщине с ребёнком. — Ну-ка, иди ко мне. Служанка Джейн взглянула на Кайю с немым вопросом и, получив положительный кивок, отдала Саназ в руки мужчины. — Красавица. Глаза прям как у тебя. Настоящий львёнок. Сколько ей уже? — Саназ насторожилась, подозрительно поджала губки, но протестовать слезами не стала. — Одиннадцать, — ответил Кайя с улыбкой. — Ого, так мы скоро будем праздновать твой день рождения, да, малышка? — а его дочь уже освоилась на руках у незнакомого ей дядьки и теперь спокойно сидела, оглядываясь с интересом по сторонам. — Так, ладно. Давайте по машинам! Нас уже ждут. Особенно тебя, Кайя. С этими словами, Орхан указал головой направление, в котором им необходимо было двигаться, чтобы выйти к черному джипу, ожидавшему их у входа, вернул девочку на руки служанки и пошёл вперёд. Кайя, Саназ и Джейн последовали за ним.