Лента

Его крепкое тело опоясывала толстая подарочная лента. Мягко огибая грудь, скользила по торсу и пропадала где-то под линией брюк. Каталина стыдливо отводила взгляд, но в итоге он всё равно возвращался к полураздетому Марину. Тот напоказ играл мышцами, ехидно улыбаясь. Казалось, лента вот-вот порвётся от напряжения. Держалась она исключительно чудом. — Я так и знала, — Каталина с трудом оторвала взгляд от места, где исчез кончик ленты, и подняла его на лицо мужчины, — нельзя было давать тебе время «упаковать подарок». Ожидаемый исход. Бантик, завязанный на шее Марина ещё когда оба были внизу, съехал и почти развязался. Во время скромных, но всё же жарких объятий на лестнице, Каталина цеплялась за него в попытках притянуть возлюбленного ближе. — Уверен, в чём-то я всё же превзошёл твои ожидания. Точнее, скоро превзойду. Звякнула пряжка ремня, но на этом всё и закончилось. Марин вопросительно уставился на Каталину. Сообразив, что он ждёт от неё какой-то положительной реакции, неуверенно кивнула. Однако это охотника не удовлетворило. Он упёрся руками в колени и нагнулся, заглядывая девушке в лицо. — Что? — Что? — подражая её тону, Марин приподнял бровь. — Боишься? Каталина вскинулась. — Чего это? — Нового опыта. За дурака меня не держи, понимаю всё. Покачав головой из стороны в сторону, Каталина искренне возразила: — Нет, совсем нет… У меня никогда не получалось подобное… сакрализировать. — Ты умничаешь когда нервничаешь. Закатив глаза, девушка скрестила руки на груди и в упор посмотрела на Марина. Она собиралась выразить все чувства взглядом. — Я волнуюсь не из-за процесса. Это просто всё очень неловко, как ты не понимаешь? — Что именно? Это? — Марин провёл рукой по своей груди, намеренно задевая ленту. — Или это? — ладонь скользнула по животу вниз, к краю одежды. Каталина повторила это движение, заводя руку дальше. — Это, — пальцы забрались под брюки, — и это. Смело, на грани с бесстыдством, девушка потянула Марина за штаны на себя. Первая подалась вперёд, подставляя лицо. Мужчина поцеловал краешек губ, щёку, линию челюсти. Спустился к шее аккуратными, преувеличенно нежными движения. От тяжёлого дыхания грудь вздымалась так сильно, что лента трещала. Каталина дёрнула её и порвала, наматывая на кулак. Концы, связанные где-то вне поля зрения, натянулись. Почувствовав власть, Каталина восторженно улыбнулась. — Надела на меня на поводок? — горячий голос мужчины опалил шею, Марин глухо засмеялся, и прикусил кожу. Каталина ахнула, прижалась к мужчине ближе. Ждала, почти просила чтобы он распустил душащий корсет. Марин рванул шнуровку. Не развязал, резко дёрнул, как Каталина недавно ленту. Платье затрещало, кое-где разошлись швы. — Подожди, — Каталина вцепилась в руки Марина, на выдохе тихо попросила: — Аккуратно. Марин кивнул. Стиснув зубы, сосредоточился на корсете. Это действие заняло всё его внимания. Страстные ласки пропали, и Каталина тяжело вздохнула. Сама стянула с себя одежду. Придержав нижнее платье на груди, кокетливо захлопала ресницами. Несколько долгих мгновений Марин любовался частичной обнажённостью, но довольно быстро ему стало этого мало. Он взял руки Каталины в свои, отводя в стороны. Нижнее платье упало ниже и осталось на бёдрах. Двинув ногой, девушка попыталась скинуть его, но ничего не вышло. Взгляд Марина остановился на груди Каталины. Ленивым, но всё таким же горящим взором он пробежался по каждому сантиметру кожи. — Хочешь спросить? — не глядя Каталине в глаза, Марин мог угадать, о чём она думает. — Хочу. — Спроси. Девушка опустила взгляд. — Я красива? — Безусловно, — оставив поцелуй на уровне солнечного сплетения, Марин опустился на колени, — будто тебе никто этого не говорил. Девушка вцепилась в мужские плечи. Закусила губу, прикрыв глаза. — Я хотела услышать от тебя. Если не спросишь — комплимента не дождёшься. Марин взялся за края оставшейся одежды, потянул вниз. Внимательно наблюдал, как ткань скользит по бёдрам, оголяет всё новые участки кожи. — Прям уж не дождёшься. Я всегда отмечаю твою красоту. — Только если про себя, — фыркнув, Каталина тут же зашла стоном. Грубое, настойчивое движение пальцев между ног. Новое ощущение. Глаза распахнулись так широко, как только могли. Марин поднял взгляд, наслаждаясь выражением лица девушки. Вставая, мужчина увлёк Каталину за собой. Снял штаны. Едва ли взглянув на член Марина, Каталина едва сдержала смешок. Перемотанный лентой, он выглядел совсем не так, как можно было ожидать. Словно не замечая комичности, мужчина упал на кровать и посадил Каталина на себя. Погладил спину, спешно зашептал на ухо: — Доверься мне, всё по очереди. Он опустил руки девушки между ними. Положил их себе на член, подталкивая Каталину распустить ленту. Не до конца уверенная в своих действиях, Каталина потянула атласную полоску. Размотала наполовину и замерла. Посмотрела вниз. Представила, что произойдёт дальше. Марин под ней тяжело дышал, но ждал, не подгоняя. Возможно, одно положение их тел уже приносило некоторую радость. — Не могу не отметить… — Каталина сощурила смешливые глаза. — Можешь, — на готовящуюся язвительность по поводу обмотанного члена Марин отреагировал спокойно. И Каталина решила, что правда может. В их близости и так слишком много глупых разговоров. Когда остатки ленты были отброшены в сторону, Марин приподнял Каталину. Погладил между ног, ободряюще заглянул в лицо. Девушка взяла ситуацию в свои руки, решив, что хочет контролировать чувство заполненности. То опускаясь, то приподнимаясь вновь, боясь утонуть в боли, Каталина жадно хватала воздух ртом. Руки Марина гладили её тело. С нажимом, чуть грубо, шершавой ладонью, но любяще, лаская и поддерживая. Когда Каталина привыкла, сама начала двигаться на Марине. Он держал её бёдра, направляя. Для девушки это всё ещё было не так впечатляюще, но видеть, как по лицу мужчины стекают капельки пота и как с губ срываются сдавленные стоны, оказалось захватывающим. Каталина с восторгом наблюдала, как дрожат мускулы на лице Марина, как мужчина хмурится, прикрывает глаза. Как подрагивает его тело под её руками. Поэтому, когда Марин резко поднял Каталину и вышел, девушка потеряла равновесие и чуть не упала. Придерживаемая его руками, опустилась мужчине на грудь, прижимаясь ближе. — Напугал, — её голос звучал хрипло — Некогда было предупреждать, — он погладил Каталину по волосам, поцеловал за ухом, — теперь ты. — Я? Марин рывком перевернулся, Каталина оказалась на кровати под ним. В замешательстве сжала простыни. Девушка надеялась на это. Где-то подсознательно, хоть и боялась просить. Но хотелось как в книжках, которые отец никогда бы не одобрил: кричать от наслаждения в руках большого любящего мужчины. Неужели ночные фантазии станут реальными? В эту праздничную ночь. У Марина была колючая щетина. На чувственной коже живота это ощущалось особенно ярко. Каталина заёрзала. Это движение раззадорило мужчину, он оскалился, впиваясь пальцами в талию девушки чтобы удержать её на месте. Мягкая кожа прогибалась под пальцами, податливо принимала жёсткость хватки. Каталина застонала. Чуть жалобно, протяжно, с наслаждением. Её затапливал восторг на грани неудержимой эйфории. Каталину возбуждала мысль, что она передала ответственность за себя в чужие руки. Полностью окунулась в доверие. Язык Марина по ощущениям был не менее шершавым и жёстким, чем пальцы. Но спустя мгновение Каталина ощутила существенную разницы. Пальцы не могли делать так. Каталина вспыхнула, когда жар стал распространяться по всему телу. Девушка уже какое-то время чувствовала, что вся горит, но то был огонь. А каждое движение Марина разливало лаву. Мужчина что-то прорычал не отстраняясь. Каталина не расслышала, подалась навстречу. Ей хотелось больше, но больше было некуда. Стараясь передать то наслаждение, что испытал сам, Марин ловил каждое сокращение мышц, подбирая самые приятные движения. Он изучал её. Запоминал, привыкал к девушке, которая давно стала его. Последний, самый главный спазм. Каталина вскрикнула от того, как неожиданно переступила грань. Зажмурилась, силясь запомнить ощущение облегчения и любви, что наполнило тело. С закрытыми глазами почувствовала крепкие и липкие от пота объятия. Утонула в них, игнорируя всё прочее. Марин прижимал Каталину к себе, вдыхал её запах, ощущал мелкую дрожь тела. Не хотелось уходить. Вставать, собираться, возвращаться в свой дом. Но Каталина живёт не одна, да и если Марин утром выйдет из её дома, кто-нибудь наверняка разнесёт слух о поруганной чести мисс Эстерхази. А ещё был Ирвинг. Который без всякой чуткости обещал скоро вернуться. Когда через несколько минут Марин заворочался, нехотя отпуская девушку, Каталина протестующие замычала. Марин усмехнулся: — Бросай всё и уезжай со мной, тогда необходимость расставаться пропадёт. — Ты же знаешь… — Знаю, — он перебил, — всему своё время. Всё по очереди. Каталина зарделась. Ей пришлось кое-как застегнуть платье. Мысленно девушка пообещала себе принять ванну сразу после того, как проводит Марина. Одежда неприятно липла к телу. Видя, как Каталина кривится, мужчина приобнял её и поцеловал в макушку. Без слов говорил: «ты прекрасна». Они вместе спустились на первый этаж. Ирвинг ещё не вернулся, но Марин не стал задерживаться. Сорвал с губ девушки последний глубокий поцелуй, словно хотел оставить перед уходом самый сильный отпечаток. Произнёс, касаясь дыханием кожи: — Лента… В следующий раз надо придумать что-то новое? — Ты можешь сделать мне подарок без повода, — Каталина улыбнулась. Напоследок погладила Марина по щеке, запустила пальцы в волосы и тут же отстранилась. Чтобы не заиграться. Её ждала пустая постель. И фантазии. — Учту. За Марином закрылась дверь. Когда Каталина выглянула в окно, мужчина помахал ей от ворот. Помедлил, ведь не хотел уходить, но всё же двинулся в сторону дома Ренаты. Через некоторое время вернулся Ирвинг. Сонный и молчаливый. Весь запас подколов он исчерпал ещё днём. Кивнул Каталине и ушёл спать, оставив девушку раз за разом переживать недавнюю близость.