Глава 1. Спутанные грёзы

      — И морское чудовище очень долго сражалось с доблестным воином!       Джон театрально вскинул руки, изображая чудище из книги. Издал короткий, грозный рык, отчего Саша могла видеть все его двадцать восемь зубов. В конце концов, зубы мудрости ему иметь ещё слишком рано. Обложка легла на его колени, пока он вновь не взял её в свои руки, сжав по краям.       — И спустя три дня и три ночи не смогло больше чудище противостоять храброму герою! И было отправлено оно обратно на дно морское, в забвение и упокоение. И с тех пор, никогда больше в тех краях не было страшных наводнений, не тонули там больше корабли купцов, а море переименовали в «Тихое» за его спокойствие и вечный штиль.       Вот и кончилась сказка, и он поднял взгляд на Сашу. Книжка не стала с хлопком закрываться, словно ждала, когда её вновь начнут читать, или же ожидала каких-то комментариев, внимая слушателям. Саша улыбалась брату и сжимала в ладошках одеяло, хлопая длинными девичьими ресницами.       — Ты так живо рассказываешь! Тебе нужно стать актёром, играть на сцене!       Восхищённо сказала она, складывая руки около лица. Её покрасневшие от счастья щёки и смешинки в глазах делали Джона немного счастливее, чем обычно. Посмотреть на него из зала театра было бы большим подарком: природная харизма и живая мимика Джона сделали бы из него отличного актёра. Саша так и видела брата в роли… Нет, вовсе не злодея, и даже не героя. Джон бы скорее играл одинокого алхимика с цветными колбами зелий на столе и большой коллекцией книжек. К такому главный герой придёт лишь однажды, чтобы попросить спасение для своей возлюбленной, а Джон, как хороший алхимик, обязательно ему с этим поможет. И то, скорее в научных целях, нежели в благих намерениях.       Дело близилось к ночи. Точнее, к тому времени, когда дети уже спят, а взрослые доделывают свои дела — в одиночестве, без надоедливого шума под ногами. Джон погасил светильник у кровати и приткнул Саше одеяло, сам кладя голову на книгу. Страницы устало подмялись под его ухом, а пряди волос, уложившись на бумагу, издали тихое шуршание.       — Спи давай. Я уже и так устал тебе вторую историю читать.       Она выпросила у него ещё одну сказку. Обычно он читал ей лишь единственную историю, а наутро Саша рассказывала ему о своих красочных грёзах, где она видела героев из тех сказок, что слушала каждый вечер перед сном. Но сегодня, Джон рассказал ей целых две сказки. И когда он их читал, он становился очень живым и воодушевлённым. Ей нравилось слышать силу в его голосе, видеть искры в его глазах и то обаяние, которым он наполнялся, играя для неё различные роли сказочных персонажей. Для злодея он обязательно понизит голос и сделает строгий тон, а для доброго рыцаря выберет уверенные интонации и храбрые улыбки.       Саша хотела закапризничать в детской, наивной обиде, но передумала. В конце концов, Джон и так прочёл ей больше, чем обычно, наверняка сильно устав. Читать — не слушать, потому она оставила его, закрыв глаза. Она уснула очень быстро — сказки успокаивали её. Папа не читал ей сказок. Кажется, она могла почувствовать себя нужной только рядом с Джоном, ощущая, что больше её никто никогда не любил. Но Саше было достаточно его, ведь она никогда не требовала от жизни многого — этому она давно научилась. Джон, прикорнув на страницах книжки, вскоре и сам не заметил, как заснул окончательно.

***

      Он буквально парил в воздухе, и опираться было не на что. Ноги не находили твёрдой земли под собою, а руки не могли зацепить ни одного предмета, ведь вокруг ничего и не было. Даже воздух здесь ощущался странно — разреженный, но одновременно невероятно свежий. Джон как будто завис высоко-высоко в небе — там, где привычные облачные этюды растворяются, открывая дорогу бескрайнему космосу. Впрочем, звёзд он здесь не видел — только цветные градиенты, уходящие куда-то далеко-далеко за горизонт. Джон чувствовал себя глупо и неловко, стоя в пижаме в столь удивительном, невозможном месте: на нём был однотонный оранжевый костюмчик с рукавами в три четверти и длинными штанишками. Это ровно то же самое, что и прийти в бакалею в клоунском полосатом трико, потому, Джон как-то замялся. Брови чуть свелись к переносице, а зрачки незаметно дрогнули. Впрочем, в другой одежде он здесь редко бывал — только когда засыпал за столом, даже не переодевшись из школьной формы.       — У тебя мало времени!       Стоило догадаться. Это снова была Она.       Джону почти не снились сны. Саша могла половину утра пересказывать ему все те чудные, ночные картинки, что она видела. Сколько там было нелепых сюжетов, причудливых развязок и смешных концовок! Джон даже не понимал, завидует он или нет — бесконечный «чёрный квадрат» был стабильным и успокаивающим. Но всё-таки был один сюжет, который приходил к нему с определённой периодичностью — никакой логики, увы, в оной не было. Он всегда помечал эти ночи в календарике, однако анализируя даты, месяцы и промежутки между ними, он понял, что в них не было абсолютно никакого смысла. Что ж, очередной сон в цепочке случайностей.       — Это опять ты, да? Ну на что, на что мало времени, скажи?!       — На то, чтобы найти меня!       Такие ответы не нравились Джону, и он хотел было злобно топнуть ногой. Но увы, топать было не обо что, потому он сдержался, не став выказывать столь нелепый жест.       Незнакомка всегда так говорила. Каждый раз формулировки и указания были одними и теми же. Он уже вывел некоторые аксиомы из её глупых рассказов. Первое — времени мало. Второе — он должен найти Её. Третье — если он этого не сделает, то мультивселенная неизбежно падёт. Почему времени мало, где Её искать и от чего же все миры и реальности ждёт крах — он не знал. Хотя безусловно, за все эти годы, что она ему болтала, он кое-чему научился. Ведь до того, как он открыл в себе Вспышку, слова о мультивселенной звучали, как температурное сумасшествие. Несмотря на это, всё остальное оставалось неясным. Ему давали цель, но не давали и намёка на путь. Джон любил загадки, головоломки, книги и вырезки из научных газет. Но к таким ребусам от… Неё, жизнь его не готовила. Потому, уже многие годы он просто топтался на месте, только раздражаясь с навязчивой ночной гостьи.       — Ты никогда не говоришь, где искать!       Злобно он разводит руками, после чего складывает их на груди. Путь к определённой точке редко бывает лёгок. Древняя фраза — «Через тернии к звёздам». Но неужели ему суждено распутывать эту загадку в одиночку? Неужели нельзя подбросить ему какую-то ниточку? Ведь если времени мало, значит дело отлагательств не требует. Но если не требует, то где его инструкции?! Где хотя бы зацепка к тому первому шагу, что он должен совершить? В этом нет никакой логики. И Джона это очень, очень злит.       — Ты сам должен понять это. Но это нужно сделать быстро! В тебе течёт моя кровь. Ты должен научиться распоряжаться своим даром правильно, пока не стало слишком поздно!       А Она в этот раз разговорчива. Обычно, в своих суждениях и подсказках Она была немногословна, но похоже, сегодня какой-то особый день. У странных космических сущностей, которые являются мироходцам во снах и направляют тех на пусть истинный, похоже, тоже бывает хорошее настроение… По пробуждению, Джону точно найдётся, что записать в отдельную, специальную секцию своих рукописных талмудах о мироходчестве, что он так скрупулёзно вёл уже столько месяцев.       Так он и не успел съязвить в ответ Незнакомке, резко проснувшись и вскоре поняв, что он задремал прямо на страницах открытой книги сказок…