Глава 4. Страх и желание

Утро в поместье Гринграсс было настоящим вихрем. В воздухе витала атмосфера ожидания и волнения, словно даже стены шептали о скором событии — свадьба Астории Гринграсс и Драко Малфоя. Повсюду царила свадебная суета: эльфы сновали, как уроган, с лоскутами ткани и корзинами полные цветами, стараясь выполнить все капризы своих хозяев. Каждый уголок поместья наполнялся энергией, а в воздухе витал аромат свежесрезанных роз и жасмина. В своей комнате Астория, стоя перед зеркалом, недовольно рассматривала свадебное платье. Оно выглядело… нелепо. Как будто сшито для совсем другой невесты— ту, что предпочитает пудельные прически и блёстки. Платье, которое когда-то казалось ей идеальным, за ночь стало выглядеть как нечто, что могло бы украсить карнавальную вечеринку. —Салазар! — вскрикнула Астория, обращаясь ко всему поместью. — Как я могла выбрать ЭТО?! Где были мои глаза, и где ваши?! В комнату вошла Дафна, старшая сестра Астории. Взглянув на платье, она едва сдержала смех. — Астория, ты же не собираешься выходить замуж в этом…? — спросила Дафна, изображая ужас на лице будто увидела привидение. — Может, белую простыню наденешь? Думаю она будет смотреться лучше. — Да как ты… — начала было Астория, но в комнату вошла их мать, пресекая ссору. — Девочки, успокойтесь! — сказала она строгим, но усталым голосом. — Астория, что случилось? Астория вздохнула, её взгляд блуждал по комнате, где эльфы суетились и пытались исправить ситуацию. Их мелкие ручки шевелились так быстро, что казалось, будто они пытаются создать заклинание для мгновенного выбора наряда. — Я…Я не знаю… — В отчаянии произнесла невеста. — Доченька…— женщина устало вздохнула и хотела бы успокоить своё чадо, но та продолжила о своём: —Я не хочу этой свадьбы, не хочу этого платья! Я всего этого просто не хочу! — Она сбросила платье на пол и нервно надела другое, более простое. — Когда же это наконец закончится? -спросила Дафна, наблюдая за сестрой. –Может просто устроим вечеринку в честь твоего счастливого одиночества? В этот момент в комнату вошла Нарцисса Малфой. Услышав крики будущей невестки, она тоже подключается к процессу выбора платья. —Дорогая, — говорит она с улыбкой, — Отдохни и просто выбери то платье, в котором тебе будет комфортно и ты будешь нравиться себе, но и не забывай конечно о том, что Драко должен быть впечатлен тобой. Астория закатила глаза и, наклонившись к Дафне, прошептала: — Как будто он сможет оценить что-то кроме себя любимого. Если бы его отражение в зеркале могло говорить, оно бы уже рыдало от восторга! Дафна рассмеялась. —Если Драко не оценит платье, он точно оценит твой юмор! В брачную ночь выйди к нему в костюме клоуна — это произведёт впечатление! Смех и шутки продолжают звучать в воздухе поместья Гринграсс. Каждый из присутствующих понимает: несмотря на всю суету и стресс подготовки к свадьбе, главное — это то, что это всё ровно случится. Астория может ещё не знать точно, чего хочет, но одно ясно — этот день станет незабываемым событием для всех. Тем временем в тени пышной зелени, среди благоухающих цветов, в изящной беседке Люциус Малфой и мистер Гринграсс наслаждались огневиски. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, освещая стол, за которым они вели непринуждённую, но «важную беседу». — Деньги, конечно, важны, — начал Люциус, элегантно крутя бокал в руках, — но настоящая власть — в связях и влиянии. Этот союз… — он многозначительно кивнул в сторону дома, где готовилась к свадьбе Астория, — откроет новые горизонты.-Его голос звучал уверенно, словно он уже предвкушал те плоды, которые принесёт это взаимодействие. Мистер Гринграсс, человек практичный и проницательный, улыбнулся. — Согласен. А свадьба… — он сделал паузу, — это, можно сказать, идеальная демонстрация этих самых связей. И, разумеется, прекрасная инвестиция. Люциус, подмигнув своему будущему родственнику, продолжил: — Вы правы. Значительные суммы, затраченные на торжество, окупятся сторицей. Новые контакты, укрепление позиций… —Знаешь, я всегда считал, что свадьбы — это отличная возможность для бизнеса. Особенно когда речь идет о таких крупных суммах! — Он говорил это с налётом иронии, словно у него в голове уже выстраивались схемы и планы на будущее, после обретения новых выходов. Мистер Гринграсс бросил на него взгляд, полный понимания и лёгкой насмешки. — Надеюсь, наши дети не решат внезапно все переиграть, — добавил мистер Гринграсс с лукавой улыбкой. — А женщины не обернут нам всё в минус. Люциус поднял бокал. — За то, чтобы наши планы оставались неизменными, а дамы довольными. В этот момент к ним подошёл эльф-садовник с подносом, на котором красовались изысканные фрукты. Аромат сочных персиков и спелого винограда наполнил воздух. — Прекрасно, — сказал Люциус, поглядывая на фрукты. — Говорят, что деньги не пахнут, но всё что меня окружает благодаря им, явно имеет приятный запах. Эльф молча поклонился и удалился, оставив мужчин смеяться над их собственными шутками. —Выходит, свадьбы — это не только вопрос сердца, но и вопрос бизнеса! — подытожил Гринграсс. —Кто бы мог подумать, что любовь может быть такой прибыльной! Люциус лишь кивнул в знак согласия и поднял бокал: —За любовь и прибыль! Пусть они идут рука об руку! Они чокнулись, их взгляды встретились — взгляды людей, понимающих друг друга без слов. Деньги и влияние были важны, а идея крепкого союза двух влиятельных семей была ещё более заманчивой. Несмотря на всю серьёзность, смех и дружеские шутки делают это всё гораздо ярче и приятнее. А бизнес — это всего лишь ещё одна форма искусства общения.

***

Пэнси Паркинсон проснулась позже обычного, с лёгким чувством вины за пропущенный завтрак. Солнце уже ярко светило за окном, заливая комнату золотистым светом, но в её уютном гнездышке царила полутьма благодаря плотным шторам, которые словно оберегали её от внешнего мира. Мама заглянула к ней, обеспокоенная, не заболела ли дочка, но Паркинсон лишь отмахнулась, продолжая сладко спать. Наконец, найдя в себе силы, она медленно потянулась, как кошка, и с трудом поднялась с мягкой постели, усыпанной подушками и пледами. Её шаги были медленными и неуклюжими, словно она только что вышла из зимней спячки. Девушка направилась в ванную, где холодная вода освежила её лицо и привела мысли в порядок. Вернувшись в свою комнату, она собиралась направиться к гардеробу, когда её внимание привлёк красивый конверт, который лежал на прикроватной тумбочке. Конверт был изысканно оформлен, с печатью в виде герба семьи Забини. Это было приглашение на ужин. Паркинсон загадочно улыбнулась, представляя их встречу. Она взглянула на часы — уже было два часа, время летело незаметно, а значит оставалось не так уж и много. Улыбка тронула её губы. — Значит, хочешь провести время только вдвоём, дорогой Блейз… — произнесла она шёпотом, словно это было тайное обещание. Она вызвала своего домового эльфа, Клепто, который с лёгкостью появился в облаке искрящегося света. Паркинсон скомандовала ему оповестить Забини о том, что она окажет ему честь своим присутствием и что лишние лица не нужны — вдвоём так вдвоём. Эльф с покорностью кивнул и исчез. После этого Паркинсон предупредила маму о своём намерении провести вечер не дома. Мама с одобрением улыбнулась и отпустила дочку. Остаток времени Паркинсон провела в сборах. Она выбрала изящную шелковую рубашку черного цвета с длинными рукавами. Ткань мягко обнимала её фигуру, а пара верхних пуговиц была небрежно расстегнута, открывая лёгкий намёк на загадочность и игривость. Короткая, черная юбка из приятного материала завершала образ: её края были украшены нежными перышками, которые трепетали при каждом движении. Домовой эльф ловко уложил её волосы в короткие локоны. Затем помог с макияжем. Легкие стрелки подчеркнули её выразительные глаза, придавая взгляду загадочность и уверенность. Последним штрихом стали изысканные украшения: тонкие серьги и браслет, которые добавили образу утончённости. Она выбрала аккуратные туфельки с блестящей отделкой — они идеально подходили к её наряду и подчеркивали стройные ноги. Конечно же парфюм — резкий и почти мужской — окутал её облаком. Пэнси была неотразима. Паркинсон взглянула в зеркало и не могла не восхититься своим отражением. Она была неотразима. Не теряя ни секунды, она отправилась к Блейзу, готовая к вечеру, который обещал быть…интересным. Темнота прихожей, словно объятия бархата, окутывала Пэнси. Дом Забини — воплощение итальянского стиля: высокие потолки, украшенные лепниной, словно застывшие вздохи истории; стены, обшитые темным деревом, с загадочными тенями в углублениях; пол, выложенный мрамором, холодный и гладкий, как кожа змеи. Стены украшали картины в тяжелых золотых рамах, изображающие пышных дам и мрачных мужчин. Аромат старого дерева и дорогого парфюма витал в воздухе. — Приятно думать о том, что скоро тебя не придётся встречать, — промурлыкал Блейз, его голос — низкий, как звук виолончели. — В смысле, в этой прихожей. Дом станет нашим общим. Пэнси улыбнулась, её улыбка — яркая искра в этом темном царстве. Она следовала за ним, словно за чародеем, в зачарованный лес. Столовая — взрыв красок и вкусов. Высокие готические окна пропускали мягкий свет, освещая блеск серебра, фарфора и кристалла. Стол, заваленный итальянскими деликатесами, был настоящим произведением искусства: тонкие ломтики прошутто, ярко-красные томаты, ароматные базилик и орегано, нежные равиоли, словно жемчужины, лежали на белоснежной скатерти. Свечи в изящных подсвечниках отбрасывали танцующие тени, превращая столовую в сказочный зал. Блейз, с легким щелчком палочкой, отодвинул для Пэнси стул. — Я не знал, нравится ли тебе итальянская кухня, но… если вдруг что, эльфы… — начал Блейз, но Пэнси перебила его. — Всё в порядке, — девушка сделала небольшую паузу, оглядывая зал. — Мне всё нравится. Разве что… немного мрачновато. — Тебе не нравится интерьер? Если хочешь, можем сделать ремонт или что-нибудь изменить. Всё, что угодно, только скажи. — Просто у меня дома всё светлое… — Пэнси рассмеялась, про себя добавив: «И люди тоже». Блейз нахмурился. — В чём дело? — Прости, Блейз, просто… невольно пошутила про себя. Ну придётся привыкать, я ведь могу и вслух сказать, что думаю. Забини недовольно вздохнул, а затем игриво улыбнулся. — Нечего, за всё то время в Хогвартсе, что ты меня не щадила, у меня будет возможность тебя наказать. Так, вернёмся к дизайну. Тебе не нравится? — Будем жить здесь? С миссис Забини и твоим очередным отчимом? Нет, я ничего не имею против твоей мамы, она замечательная, просто… — Пэнси запнулась. — Ну мама на самом деле собирается переезжать в Италию. Кажется, она встретила уже восьмую любовь всей своей жизни, и он без ума от Италии. А в этом доме можно сделать ремонт, ну или просто поменяешь всё на своё усмотрение. Полная свобода действий, моя дорогая. Пэнси кивнула, её губы изогнулись в едва заметной улыбке — улыбке, которая обещала многое. — Я подумаю. Следующие полчаса пролетели в вине, шутках, разговорах о былом, будущем и вкусных итальянских деликатесах. Столовая, освещенная мерцанием свечей, превратилась в интимный уголок, где каждое слово было наполнено скрытым смыслом. Пэнси, откусив кусочек пармезана, лукаво посмотрела на Блейза. — Знаешь, Забини, наши родители, кажется, решили, что мы — идеальная пара, как пармезан и… прошутто. Идеально, но немного… предсказуемо. Ты не боишься скуки в будущем? Блейз рассмеялся, его глаза блеснули озорством. — Скуки? С тобой, Паркинсон? Даже если бы мы были обречены на вечное поедание пармезана и прошутто, я бы нашел в этом приключение. Пэнси хихикнула. — Но серьезно, каким ты видишь наше будущее? Я имею в виду… за пределами обязательств, навязанных родителями. Блейз отложил вилку, его взгляд стал серьезным, но теплым. — Я вижу нас… счастливыми. Возможно, с большой коллекцией вина или огневиски, собакой, которая будет воровать кусочки с наших тарелок… и с домом где-нибудь в Тоскане. Представляешь, утром проснуться, выпить кофе или что-нибудь покрепче на шикарной террасе, с видом на виноградники… Пэнси вздохнула, в её глазах блеснула мечтательность. — Звучит… идеально. Но вдруг мы станем слишком предсказуемыми? Слишком… обычными? — Не бойся, — Голос Блейза был спокойным и уверенным. — Мы не станем скучными. Мы слишком разные, слишком яркие личности, чтобы потеряться друг в друге. Пэнси улыбнулась, её сердце билось быстрее. — Надеюсь, ты прав. Я хочу путешествовать, учиться, развиваться… не только как жена Блейза Забини, но и как Пэнси Паркинсон. — И ты будешь. Я поддержу тебя во всем. — А что если мы поссоримся? — спросила Пэнси, её голос был тихим, но в нём звучала искренняя тревога. — Вдруг наши характеры не совместны? — Мы поссоримся, — признал Блейз, — но мы будем мириться. Мы будем учиться друг у друга, прощать и ценить наши отличия. Ведь именно они делают нас уникальными. Пэнси взглянула на него, в её глазах смешались надежда и сомнение. — А что если у нас не будет детей? — Тогда у нас будет много собак, — Блейз улыбнулся, его глаза искрились теплом. — Или мы возьмем под опеку детей из приюта. Семья — это не только кровные связи. — А что если ты влюбишься в кого-то другого? — Пэнси спросила это с легкой иронией, но в её глазах затаилась боль. — Это невозможно, — Блейз ответил твердо, его взгляд был полн преданности. — Для начала мне предстоит окончательно влюбиться в тебя, процесс уже идёт и я уверен, что мне просто не захочется другую. — А что если я узнаю о твоей тайной жизни в каком-нибудь тайном обществе? — Пэнси улыбнулась и подмигнула. — Тогда ты станеш его членом, — Блейз расхохотался, — и мы будем вместе заниматься заговорами и пить загадочные напитки. — А что если мы оба станем министром магии? — Пэнси задумалась, её лицо приняло серьезное выражение. — Это будет интересно. — Тогда мы будем правителями магического мира, — Блейз поднял бокал, — и будем вводить новые странные законы. — Звучит ужасно, — Пэнси засмеялась, — лучше давай выпьем за наше неопределенное, но яркое будущее! — За наше будущее! — Блейз поднял свой бокал, его глаза светились надеждой. — Пусть оно будет наполнено любовью, приключениями и вкусной едой! Пэнси прикоснулась своим бокалом к его, в её сердце зародилась надежда. Несмотря на все сомнения и страхи, она чувствовала, что с Блейзом она может преодолеть любые препятствия. Их будущее было неизвестно, но оно обещало быть ярким и захватывающим. И это было самое главное. —Как тебе ужин? — Поинтересовался Блейз. Пэнси встретила его взгляд, в её глазах отражалось удовольствие и лёгкое волнение. Улыбка коснулась её губ. — Всё очень вкусно, спасибо, — ответила она, её голос был мягким, мелодичным. Пауза повисла между ними, наполненная невысказанными словами и ожиданием. Пэнси продолжила, её взгляд стал немного более серьёзным, — Какие у нас планы дальше? Блейз улыбнулся, его улыбка была широкой и ослепительной, раскрывая ровные белые зубы. В его глазах зажглись озорные искорки. —Дальше? — протянул он, его голос стал ещё ниже. Он немного замолчал, наслаждаясь ожиданием, — Это зависит от тебя, Пэнси. Чего бы ты хотела? Щеки Пэнси залились румянцем от того, что ей предстояло самой выбрать продолжение вечера. Блейз сидел напротив, его профиль, освещённый мягким светом свечей, казался ей невероятно красивым. Они были друзьями, с детства связанными не только крепкой дружбой, но и волей родителей, которые, к их немалому ужасу, решили их поженить. Мысль об этом, обычно вызывавшая у Пэнси лёгкую панику, сегодня казалась… терпимой. Даже приятной. — Я даже не знаю…— прошептала она едва слышно. Её пальцы нервно перебирали край скатерти. Внезапно, в памяти всплыло яркое воспоминание: огромный зал, наполненный блестящими нарядами и напыщенными гостями, шум бесконечных бессмысленных разговоров. А они трое — она, Блейз и Теодор — сбежали из этой золотой клетки, чтобы насладиться миром звёзд. Драко, оставшийся без их компании, был в ярости. Они смеялись, шептались, делились тайнами, наблюдая за миллиардами далёких звёзд. Это было чудесное время, полное свободы и беззаботной радости. — Может…— её голос стал чуть увереннее. Улыбка заиграла на губах, отгоняя сомнения. — Я помню, у тебя есть телескоп! Да точно! Тот шикарный балкон, помнишь? Тот ужин, а мы с тобой и Теодором сбежали смотреть на звёзды. И никто не мог нас найти! Драко так обиделся, что мы его не взяли с собой! Она рассмеялась, лёгкий, звонкий смех, который растопил оставшиеся следы нерешительности. Блейз улыбнулся, его глаза заблестели от приятных воспоминаний. — Да, точно! — подтвердил он. — Я помню. Драко был в бешенстве. Он до сих пор не прощает нам это бегство. А звёзды… они были потрясающие. Конечно, если ты хочешь. Забини встал, его движения были плавными и грациозными. Он протянул ей руку, его пальцы легко коснулись её руки. — Пойдём? Посмотрим, что там сегодня на небесах. Поднимаясь по лестнице, Пэнси чувствовала, как его рука, обнимающая её талью, вызывает дрожь в её теле. Это не было просто дружеское прикосновение. Это было нечто более глубокое, более интимное. ~Может быть, это и есть любовь? Просто не такая как у всех~ — промелькнула мысль, заставляя её сердце биться быстрее. ~Или это просто ностальгия по детству и желание сбежать от навязанного брака? ~ В комнате, заполненной мягким светом луны, царила атмосфера интимности и ожидания. Балкон был огромным, словно открытые объятия ночи. Плетенное кресло-качалка, мягкий диван, заваленный яркими подушками, и старинный телескоп создавали. Воздух был наполнен ароматом ночного цвета, а звезды сверкают, словно миллионы алмазов, рассыпанных по черному бархату неба. Пэнси, забыв обо всем на свете, с детским восторгом бросилась к телескопу, её глаза широко расширились от удивления. Блейз наблюдал за ней, он видел в ней не только красивую девушку, но и живую, искреннюю душу, полную чудес. И он надеялся, что эта ночь станет началом их прекрасной истории. Ночь была тиха и безветренна. На черном бархате неба миллиарды звезд сверкали, словно алмазы, рассыпанные по бесконечному полотну. Пэнси и Блейз, устроившись на мягких подушках на балконе, смотрели в телескоп. Млечный Путь, словно река из звездной пыли, простирался через всё небо. — Смотри, Кассиопея! — воскликнула Пэнси, указывая на характерную W-образную фигуру созвездия. Её голос был полон детского восторга, который Блейз так любил. — А вот и Цефей, — добавил Блейз, наводя телескоп на близлежащее созвездие. — Знаешь легенду о них? О Кассиопее, Цефее и Андромеде? Пэнси покачала головой. Блейз, прислонившись к перилам балкона, начал рассказывать историю о горделивой царице, её прекрасной дочери и морском чудовище, о герое Персее и его подвиге. Его голос был глубоким и бархатистым, слова рисовали живые картины в воображении Пэнси. «В названиях звездного неба отразился миф о герое Персее. Давным-давно, если верить древним грекам, Эфиопией правил царь по имени Цефей и царица, которую звали Кассиопея. Была у них единственная дочь красавица Андромеда. Царица очень гордилась своей дочерью и однажды имела неосторожность похвастать своей красотой и красотой своей дочери перед мифическими обитательницами моря — Нереидами. Те очень рассердились, так как считали, что они самые красивые на свете. Нереиды пожаловались своему отцу — богу морей Посейдону, чтобы он наказал Кассиопею и Андромеду. И могущественный властелин морей послал на Эфиопию огромное морское чудовище — Кита. Из пасти Кита вырывался огонь, из ушей валил черный дым, хвост был покрыт острыми шипами. Чудовище опустошало и жгло страну, грозило гибелью всему народу. Чтобы умилостивить Посейдона, Цефей и Кассиопея согласились отдать любимую дочь на съедение чудовищу. Красавица Андромеда была прикована цепями к прибрежной скале и покорно ждала своей участи. А в это время на другом краю света один из самых известных легендарных героев — Персей — совершил необыкновенный подвиг. Он проник на остров, где жили горгоны — чудовища в образе женщин, у которых вместо волос кишели змеи. Взгляд горгон был так ужасен, что всякий, риск­нувший посмотреть им в глаза, мгновенно окаменевал. Но ничто не могло остановить бесстрашного Персея. Улучив момент, когда горгоны заснули. Персей отрубил голову од­ной из них — самой главной, самой страшной — горгоне Медузе. В тот же момент из огромного туловища Медузы выпорхнул крылатый конь Пегас. Персей вскочил на Пегаса и помчался на родину. Пролетая над Эфиопией, он заметил прикованную к скале Андромеду, которую вот-вот должен был схватить ужасный Кит. Отважный Персей вступил в схватку с чудовищем. Долго продолжалась эта борьба. Волшебные сандалии Персея подняли его в воздух, он вонзил в спину Киту свой изогнутый меч. Кит взревел и бросился на Персея. Персей направил на чудовище мертвящий взгляд отрубленной го­ловы Медузы, которая была прикреплена к его щиту. Чудовище окаменело и утонуло, превратившись в остров. А Персей расковал Андромеду и привез ее во дворец Цефея. Обрадованный царь отдал Андромеду в жены Персею. В Эфиопии много дней продолжался веселый пир. А на небе с тех пор горят созвездия Кассиопеи, Цефея, Андромеды, Персея. На карте звездного неба вы найдете созвездие Кита, Пегаса. Так древние мифы Земли нашли свое отражение на небе.» — И вот, — закончил Блейз, — на небе в память об этой истории засияли эти созвездия. Персей, Андромеда, Кит, Пегас… Они напоминают нам о героизме, любви и преодолении препятствий. Пэнси молчала, впитывая рассказанную историю. Её взгляд блуждал по звёздному небу, ища знакомые фигуры созвездий. Она почувствовала некое родство с Андромедой, прикованной к скале, ожидающей своей участи. Их же судьбы были так похожи: навязанный брак, неизбежность, от которой кажется некуда деться. —Медуза Горгона была прекрасной девушкой, с роскошными волосами. Бог Посейдон, превратившись в птицу, изнасиловал её в храме Афины! Медуза искала там защиты, а получила… ужасное проклятие. Афина, разгневанная осквернением храма, превратила её волосы в змей, а лицо сделала таким страшным, что один взгляд превращал в камень. Представь себе — от красоты до ужаса, от защиты к проклятью… всего лишь за один шаг. Разговор о созвездиях плавно перетекал в тишину, комфортную и уютную, как старый плед в холодный вечер. Но в его душе затеплилась тревога, подобная мерцанию далекой кометы. —Пэнси, — начал Блейз, стараясь подобрать слова, чтобы не обидеть невесту, — Миссис Паркинсон, боюсь, не оценит нашего… затянувшегося разговора о Большом Псе. Не подумай, что я тебя прогоняю, но я бы не хотел проблем с будущей тёщей. Пэнси, до этого погруженная в созерцание звезд, резко повернулась к нему, глаза блеснули лукавым огоньком. — О, Блейз, ты так мило беспокоишься! Но боюсь, твои опасения бессмысленны. Я… немножко приврала. Мама думает, что я у Дафны и Астории. Помогаю с… ну, с свадебными подготовками и останусь там на ночь. С этими словами она грациозно, вплыла в комнату и, с лёгким смешком, упала на роскошную кровать Блейза, словно в мягкое облако. — Может это было лишнее, но надеюсь, в этом доме найдется постель для меня? — спросила она, взглянув на него с игривой усмешкой. Блейз почувствовал, как его сердце делает кувырок, он с нескрываемым восторгом ответил: — Ты её уже нашла, дорогая моя жёнушка! Блейз, с своей озорной улыбкой, с пружинистым хлопком приземлился на кровать рядом с Пэнси. Его глаза, два темных, искрящихся озера, были полны ожидания. Он протянул руку, легко касаясь её щеки, кожи, мягкой, словно лепесток розы. — Продолжаем нашу игру, дорогая, — промурлыкал он. — Сново Выбирай, чем займемся дальше? Пенси рассмеялась. — Не знаю… — протянула она, задумчиво кусая нижнюю губу.— Может, теперь твоя очередь? Блейз прищурился, его улыбка стала ещё шире, но в глазах мелькнуло ироничное озорство. — Оооо, la mia perla, — протянул он, голос его стал ещё ниже, пронизанный легкой иронией. — Боюсь, тебе может не понравиться. Я не так нежен, как кажется. Девушка рассмеялась, её смех был таким заразительным, что Блейз не смог удержаться от улыбки. И в этот же момент, быстро и грациозно, словно кошка, она оказалась на нём. Её руки обняли его шею, пальцы легко поглаживали волосы. Пэнси наклонилась, и её губы прикоснулись к его губам заводя длинный, страстный поцелуй. — Этого ты хотел? — прошептала она, отстранившись, её дыхание было частым и прерывистым. Её глаза сияли страстью и удовлетворением. Блейз улыбнулся, его сердце билось как бешеное. — Тебя всегда будет мало, Паркинсон, — прошептал он в ответ, его голос был хриплым от возбуждения. Девушка отстранилась. — Расстроился, когда понял, что я училась целоваться не с тобой? — спросила она, её глаза блестели озорством. — Кто же этот счастливчик? Малфой? — спросил Блейз, притворившись ревнивым, но в его глазах играл смех. — Тео, — ответила Пэнси, её улыбка стала ещё шире. — Он учил меня целоваться очень нежно… Блейз фыркнул, легко толкая её плечо. — Не надо так много говорить о нём в моей постели, Паркинсон. Пэнси звонко рассмеялась, но Блейз прервал её веселье, накрыв губы жадным, поглощающим поцелуем. Его желание, горячее и настойчивое, уже упиралось ей в бедро, напоминая о себе приятно-назойливым зудом. Он начал расстегивать её рубашку, медленно, чувственно, каждое движение — нежное искушение. К его удивлению, Пэнси не сопротивлялась, её руки, дрожащие от смеси возбуждения и нервного ожидания, зеркально повторяли его действия, снимая с него рубашку. Пуговицы, будто насмехаясь над их нетерпением, упорно не поддавались, и девушка, с легким стоном раздражения, просто порвала ткань, освобождая его грудь. — Надеюсь, это того стоит, — прошептал он, его голос был низким и хриплым от возбуждения. Его глаза, темные и горящие, были прикованы к её лицу. —иначе… — Куплю тебе новую, Забини, — промурлыкала Пэнси. Их поцелуй стал глубже, страстнее, языки сплелись в жарком танце, словно два огненных змея. Руки Блейза проникли под её блузку, лаская бархатистую кожу. Он чувствовал быстрое биение её сердца, отражающее его собственное безумие. Пэнси провела руками по его широкой спине, ощущая напряжение его мускулов. Её пальцы легко поглаживая его шею, спускались ниже, очерчивая линию его плеча, потом грудь, задерживаясь на каждом мускуле, словно исследуя каждый изгиб его тела. Пенси ощутила волну жара, пробежавшую по её телу. Она спустилась ниже, целуя его грудь, затем живот, оставляя на его коже следы своих поцелуев. Каждый поцелуй был наполнен страстью и нежностью, смешанной с легкой долей озорства. Её язык легко ласкал его кожу, вызывая мурашки на его теле. Блейз вздрагивал от каждого её касания, его дыхание становилось все более частым и глубоким. Это было не просто физическое притяжение, это было что-то более глубокое, более интимное, что-то, что связывало их невидимыми узами. Сердце Блейза колотилось, отбивая бешеный ритм сальсы в груди. Он наблюдал, как Пэнси, с замешательством, растегивает его ремень. Его тело натянулось струной, готовой лопнуть от желания. Но внезапно Паркинсон остановилась. Она чувствовала себя зажатой между бурлящим желанием и паническим страхом перед неизведанным.«Боже, что я делаю? Мы же были просто… друзья!» — проносилось в её голове. Блейз, видя её колебания, остановил её действия, он нежно взял руки девушки в свои. «Чёрт возьми, я готов ждать её вечность, лишь бы она была счастлива», — подумал он. Застигнутый врасплох её остановкой, он почувствовал, как жар желания сменяется холодком разочарования. Но её нерешительность была так же привлекательна, как и её внезапные порывы страсти. Он видел в её глазах борьбу желания и страха, возбуждения и сомнения. —Ты не хочешь. Пэнси замялась, она сама не знала, чего хотела. Девушка неловко заправила прядь за ушко, понимая, как всё выглядит. —Блейз…– её голос был едва слышен, но в нём слышна была вся путаница её чувств. Он смотрел на нее с таким желанием, какая же она была красивая, здесь и сейчас, на нём. Такая раскоряченная, да, она ещё была в юбке, но уже вверх поднятой, на ней оставался лишь лифчик, кружевной и чертовски красивый. Она вернулась к его лицу, аккуратно целуя, словно прося прощения. —Может, не сегодня…– её голос был тихим, но решительным. Блейз кивнул, понимая её колебания. Он улыбнулся — его улыбка была такой радостной и нежной, что сердце Пэнси растаяло. Через несколько секунд тишины, Забини не выдержал. —Черт, Паркинсон, ты меня сводишь с ума! Просто пару минут с тобой лучше чем любой секс Пэнси улыбнулась, проводя пальчиками по щеке Блейза. — Наверное, это самый лучший комплимент из всех тех, который ты мне делал, — промурлыкала она. — Я делал тебе комплименты? — наигранно удивился Блейз. — Пора бы начинать, — ответила Пэнси, с легкой улыбкой, — Если ты не против, я хотела бы умыться. Не помню, ванная… там? — она показала в сторону двери жестом, изящным и привлекательным. — Нет, это гардеробная, — улыбнулся Блейз, — дверь рядом. Девушка кивнула и скрылась за дверью. Парень вышел на балкон, чтобы проветрить голову и покурить. Он затянулся, пуская дым в темноту, и улыбнулся, удовлетворённый сегодняшним вечером. В ванной Пэнси думала о том, как быстро пролетел вечер. О том, как легко и естественно она чувствует себя рядом с Блейзом. О том, как его руки на ее теле вызывали мурашки и волны непередаваемого удовольствия. И еще она думала о том, что сегодняшний вечер — это лишь начало всего того ждет их впереди. Она улыбнулась своим мыслям, словно сладкой тайне. Закончив со всеми делами, Пэнси вернулась в комнату, одетая лишь в изящное кружевное белье. Без макияжа, с распущенными волосами, она была просто прекрасна — естественная Она положила свои вещи на красивое кресло в углу и тут же нырнула в шикарную постель, где ее уже ждал Блейз. Его рука нежно обнимяла ее талию, а Пэнси положила свою голову на его грудь. Его сердце биение было ровным и спокойным. — У нас что-то вроде репетиции на будущее? — рассмеялся Блейз, его голос был глубоким и бархатистым. — Почти, — прошептала Пэнси. — Знаешь, этот вечер был таким… насыщенным… Спасибо тебе. — Скоро каждый день будет таким, жёнушка, — прошептал он в ее волосы. — Когда родители уже назначат дату свадьбы? Тебе известно? — Я думаю, свадьба будет осенью, — ответила Пэнси, закрывая глаза от удовольствия. — Значит, ждать ещё долго, — протянул Блейз, целуя ее в макушку. — Тебе уже не терпится? — спросила она, улыбаясь. — Ну… может, стоить повлиять на скорость? — с озорной улыбкой прошептал он ей на ухо. Девушка зевнула, закрывая глаза. — Мне всё равно, — пробормотала она, — в любом случае это случится. Рано или поздно… Она начала засыпать. —Buonanotte e sogni d'oro, — прошептал Блейз, целуя ее в лоб. — Так красиво звучит итальянский… — прошептала Пэнси, прежде чем уснуть.