Глава 8. Что есть свобода?

«Уважаемая миссис Забини, Надеемся, это письмо находит вас в добром здравии. Я, Арнольд Паркинсон обращаюсь к вам с важным вопросом, касающимся предстоящей свадьбы наших детей. Как вы знаете, мы все с нетерпением ждем этого значимого события, которое объединит наши семьи. Мы обсудили возможные даты и пришли к выводу, что 13 декабря будет подходящим днем для проведения церемонии. Зима, сказочное время, мы уверены, что свадьба в этот день станет настоящим праздником для всех нас. Мы понимаем, что это решение должно быть принято совместно, и будем рады услышать ваше мнение по поводу предложенной даты. Если у вас есть другие предпочтения или идеи, пожалуйста, не стесняйтесь делиться ими. С нетерпением ждем вашего ответа и надеемся на скорое сотрудничество в организации этого важного события. С уважением, Арнольд Паркинсон.» «Дорогие Арнольд и Элизабет Паркинсон, Благодарю вас за ваше письмо и за то, что вы поделились своими мыслями о предстоящей свадьбе наших детей. Я рада слышать, что вы рассматриваете 13 декабря как возможную дату для этой важной церемонии. После обсуждения с моими близкими, я с удовольствием подтверждаю, что эта дата подходит и нам. Действительно, декабрь — это время волшебства и радости, и я уверена, что свадьба станет незабываемым событием для всех нас. Давайте обсудим дальнейшие шаги по организации мероприятия. Я готова помочь с планированием и координацией. С нетерпением жду вашего ответа и дальнейшего сотрудничества. С уважением, Миссис Забини.» Арнольд Паркинсон с удовлетворением откинулся в кресле, отложив письмо в сторону. Он повернулся к окну, прислушиваясь к тихому шороху листвы и легкому ветру, который играл с занавесками. Мысли его метались, как птицы в клетке. Насколько выгоден этот союз? Не допустил ли он ошибки? Однако, размышляя, он был уверен, что всё правильно. Род Забини в настоящее время считался богатым и весьма перспективным — отличная партия для Пэнси. В его воображении возникали образы роскошных банкетов и знатных гостей, пришедших поздравить их семью. Он представлял, как их имена будут звучать в одном ряду с великими фамилиями прошлого. Да, это действительно правильный шаг. Подумав о бокале огневиски, мистер Паркинсон лениво поднял руку и произнес знакомое с детства заклинание. Легкий свет закружился вокруг его пальцев, образуя искристую завесу. В тот же миг в воздухе раздался мягкий шорох, и к нему с ловкостью и грацией подлетел домовой эльф. Его уши трепетали от волнения, а глаза светились преданностью. — Бокал огневиски, сэр? — спросил эльф, склонив голову в поклоне. — Да, именно так, — ответил Арнольд, откинувшись в кресле с довольной улыбкой. Эльф исчез в ярком всплеске света, оставив за собой легкий аромат лаванды. Спустя мгновение он вернулся с изящным бокалом, наполненным янтарным напитком, который мерцал в свете. Эльф аккуратно поставил бокал на столик рядом с креслом и, поклонившись, исчез так же быстро, как и появился. Арнольд взял бокал и сделал глоток, наслаждаясь этим мгновением. Дата свадьбы была назначена, и ждать оставалось совсем недолго. Волнение переполняло его — это было начало новой эпохи для их семьи, полной надежд и возможностей.

***

Пэнси проснулась с резким всхлипыванием, её сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из груди. Кошмар, который только что преследовал её, оставил после себя удушающее ощущение. Она видела себя в белоснежном платье, окружённую толпой незнакомцев, их взгляды полны осуждения и ожидания. Словно невидимые руки сжимали её горло, заставляя задыхаться от страха и безысходности. Подскочив на постели, Пэнси схватилась за горло, пытаясь прийти в себя, как будто это могло избавить её от тяжёлого бремени. Вся в поту, она с трудом перевела дыхание и, не раздумывая, схватила стакан с водой, стоявший на прикроватной тумбе. Сделав несколько глотков, она почувствовала, как холодная вода постепенно успокаивает её нервы. Собравшись с мыслями, Пэнси отправилась в ванную. Утренний свет пробивался сквозь занавески, заливая комнату мягким золотистым сиянием. Она включила воду в душе, позволяя струям теплой воды смыть остатки ночного кошмара. Вода касалась её кожи, и Пэнси ощущала, как напряжение уходит вместе с каплями. После душа она взмахом палочки тщательно высушила волосы и также благодаря волшебству уложила их в аккуратные волны, которые едва спадали на плечи. Затем Пэнси приступила к выбору одежды. Она выбрала черный свитер с открытыми плечами и брюки, которые подчеркивали её фигуру. К образу она добавила изящные золотые серьги и тонкий браслет, который переливался на запястье при каждом движении. Пэнси взглянула в зеркало и удовлетворенно кивнула — всё выглядело гармонично. Спустившись по лестнице, она заметила, что за окном уже лежит снежный покров, осень уступила место зиме. В столовой её встретил аромат свежезаваренного кофе и выпечки; эльфы уже накрыли на стол, а отец сидел с газетой «Ежедневного пророка». — Доброе утро, Пэнси! — улыбнулась мама, отрываясь от круассана. — Как ты спала? — Не очень, — ответила девушка, садясь за стол. Она переминалась с ноги на ногу, пытаясь избавиться от остатка тревоги. Отец отложил газету и взглянул на неё: — Слишком много думала о предстоящих событиях? — Да… наверное, — вздохнула Пэнси, засмотревшись на то, как чайник сам по себе наполняет её кружку. Разговор плавно перетекал от новостей до семейных дел, затем они стали обсуждать предстоящие планы на выходные. Однако вскоре разговор принял другой оборот. Мама с улыбкой произнесла: — Ты знаешь, дорогая, свадьба назначена на 13 декабря. Пэнси замерла. Её сердце вновь забилось быстрее. Как будто тот самый кошмар вернулся. Она попыталась улыбнуться, но внутри всё сжалось от ужаса. — Правда? — пробормотала она, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Да! Это будет великолепное событие! — воскликнула мама, не замечая её смятения. — Мы обсудим детали позже. Пэнси снова переместилась с места на место, чувствуя себя так, словно стены столовой начали сжиматься вокруг неё. Словно снова оказавшись в том кошмаре — в окружении людей с осуждающими взглядами и ожиданием того самого «да». Внутри неё разразилась буря эмоций: страх смешивался с тревогой и неуверенностью. Она почувствовала, что этот день приближается слишком быстро.

***

Астория лежала на кровати, её тело было вялым, а мысли путались в кошмарных воспоминаниях. Лекарь вышел из спальни, его лицо выдавало тревогу, и он, словно опасаясь произнести лишнее, тихо сообщил Нарциссе: — Не в этот раз, госпожа. Ей просто не здоровилось, но я дал ей нужное зелье. Скоро она будет в здравии. Нарцисса кивнула, не замечая напряжения врача. Она вошла в комнату с легкой улыбкой, но, увидев Асторию, её выражение лица стало серьезным. — Астория, как ты? — спросила она, пытаясь выразить беспокойство. Астория попыталась встать с кровати, но её тело не слушалось. Боль пронизывала каждую клеточку, и она с трудом произнесла: — Спасибо, миссис Малфой. Скоро мне будет лучше. Нарцисса, заметив её страдания, лишь улыбнулась ещё шире. — Не растраивайся, впереди ещё много дней. Ты ещё успеешь подарить детский смех этому дому. Эти слова, полные надежды и традиционных ожиданий, пронзили Асторию как ножом. Она знала, что для Нарциссы семья и дети были священной обязанностью, но сама она чувствовала себя потерянной в этом мире ожиданий и требований. — Миссис Малфой… — начала Астория, но Нарцисса прервала её. — Не нужно думать о плохом, дорогая. Ты должна сосредоточиться на том, что важно. Драко — хороший муж, он просто… у него много забот. Астория почувствовала, как сердце сжимается от горечи. Драко никогда не полюбит её. Он оставил неизгладимый след на её душе. Но Нарцисса не видела этого — она была слепа к реальности, поглощенная какими-то придуманными идеалами. — Я постараюсь… — прошептала Астория, хотя внутри неё всё ещё бушевали страх и отчаяние. Нарцисса обняла её, и в этом жесте не было тепла — лишь холодная уверенность в том, что всё должно быть так, как задумано. Астория закрыла глаза, надеясь найти в себе силы справиться с этим безумным миром ожиданий и боли. Она попыталась сдержать слезы, но голос её дрожал. — Миссис Малфой, что если я не смогу… Нарцисса, не замечая её страданий, продолжала с легкой улыбкой: — Ты должна быть сильной, Астория. Мы все ждем от тебя этого чуда. Не думай о плохом. Астория опустила глаза, пытаясь скрыть свою боль. — Но я… я не знаю. Я думаю, что это случится не скоро. Нарцисса нахмурилась: — Ты просто должна дать себе время. Время и заботу. Ты теперь в семье Малфоев, и мы поддержим тебя. — Семья… — тихо произнесла Астория. — Но разве это настоящая семья? Разве можно считать семью той, где нет любви? Нарцисса слегка покачала головой. — Любовь приходит со временем, дорогая. А сейчас ты должна сосредоточиться на том, что действительно важно. Не отчаивайся. Ты должна быть сильной ради будущего нашего рода. Астория кивнула, хотя внутри неё всё ещё бушевала буря эмоций. Она пыталась найти опору в словах Нарциссы, но этого не случилось. Даже она не смогла понять Асторию. Каждый день становился испытанием — испытанием на прочность и веру в то, что однажды она сможет стать частью этой семьи не только по обязательству, но и по желанию. Нарцисса спустила в гостиную и устало опустилась в кресло, обессиленно откинув голову назад. На диване, как обычно, расположился Драко, он читал какую-то книгу. Его взгляд был задумчивым, а в глазах читалась усталость. Женщина взмахнула волшебной палочкой, и в её руке мгновенно появился бокал вина. Она сделала глоток, наслаждаясь терпким вкусом, прежде чем заговорить. — Сынок, она не беременна, — произнесла Нарцисса, её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая тревога. Драко лишь рассмеялся, смеясь над своей нелюбимой женой и тем, сколько ещё ночей ему предстоит провести с ней. В его смехе не было радости — лишь горечь и усталость от неизменного положения вещей. — Ничего, мама, мы ведь ещё молоды, — ответил он с лёгкой усмешкой. Нарцисса посмотрела на сына с горечью. Она знала, что Драко не испытывает к Астории той любви и привязанности, о которой мечтала для него. Но в этом мире долг иногда важнее чувств, она не могла найти слов утешения. — Молодость — это не всё, — тихо произнесла она, ставя бокал на стол. — Может, тебе стоит пересмотреть свои взгляды на этот брак? Драко откинулся на диване, его лицо стало серьёзным. Он не хотел быть тем, кто живёт по чьим-то ожиданиям. — Я просто хочу свободы, — сказал он наконец. — Свободы от всех этих обязательств. Нарцисса вздохнула; её сердце сжималось от заботы о сыне. Она знала, что жизнь не всегда бывает справедливой и что иногда нужно делать выбор между долгом и счастьем. Но как помочь ему найти этот баланс? — Свобода, — повторила Нарцисса, словно обдумывая это слово. — Но что такое свобода для тебя, Драко? Это возможность делать то, что хочется, или это бегство от ответственности? Драко нахмурился. Он не хотел обсуждать философские вопросы, но чувствовал, что разговор становится всё более напряжённым. — Этот разговор не имеет смысла. Тебе не стоит его продолжать. Он посмотрел на мать, а затем отвёл взгляд в сторону, пытаясь укрыться от её пристального взгляда. — Но ты должен… — начала Нарцисса, но затем остановилась. Драко не любил это слово «должен». —Я женился как вы с отцом пожелали. А теперь, это ведь мой брак, верно? Значит я сам решу, как мне на него смотреть и что с ним делать. Не возвращайся больше к этому разговору. Нарцисса безысходно вздохнула. Она понимала, что её слова не доходят до сердца сына. — Хочешь поговорить? — начал Драко, указывая на картину, которая появилась в их гостиной совсем недавно. — Давай обсудим новую картину, которую преподнесли отцу в качестве подарка. Миссис Малфой поднялась с кресла и недовольно посмотрела на сына. — Ты невыносим. После этого она вышла из комнаты, оставив Драко одного с его мыслями. Он устало потёр лоб ладонью, глянув на картину, которая теперь казалась ему лишь символом всех нерешённых вопросов и незавершённых разговоров.