Первые шаги в магию

Ночь для Сорарико выдалась тревожной. Она металась в кровати, не в силах уснуть, как будто тени в комнате наблюдали за ней. Мысли о загадочном «кукловоде» не давали покоя. Почему именно она? Что в ней такого, что привлекло столь зловещую сущность? Не выдержав, Сорарико села на кровати и обняла колени. Её взгляд невольно упал на зеркало напротив. Лунный свет, пробивающийся сквозь шторы, серебрил её волосы. Пепельно-русые пряди мягкими волнами спадали на плечи, а глаза, сверкающие серым, жёлтым, зелёным и голубым, будто светились в полумраке. Она смотрела на своё отражение, и ей показалось, что она видит не себя, а куклу — безупречно вылепленную, хрупкую, чужую. — Как будто создана для этого, — прошептала она, чувствуя, как её голос ломается от страха. Её сердце заколотилось, а дрожь пробежала по всему телу. Она резко отвернулась от зеркала, словно боялась, что её отражение внезапно оживёт. В комнате было слишком тихо. Даже самые слабые шорохи казались зловещими. Так прошла вся ночь. Под утро Сорарико не выдержала и просто села у окна, провожая взглядом первые проблески рассвета. Она встретила день с тяжёлым сердцем и красными от бессонницы глазами. На вокзале её провожали брат и Мина. Тадао стоял с видом строгого, уверенного старшего брата, хотя в его глазах читалась тревога. — Если что-то случится, сразу звони, — сказал он, крепко сжимая её плечи. Мина, напротив, не скрывала слёз. Она обняла девочку, поглаживая её по волосам. — Мы так гордимся тобой, — прошептала она, но голос дрожал. Сорарико кивнула, не решаясь что-либо ответить. Она знала: если заговорит, то расплачется. Вместо этого она сдержанно помахала на прощание и поднялась в вагон. Её сердце сжалось от боли, когда поезд тронулся. Вид удаляющихся фигур Тадао и Мины был последним, что она увидела из окна, прежде чем Токио принял её в свои объятия. На перроне её встретил Годжо, сияющий, как всегда, своей беззаботной улыбкой. — Добро пожаловать! Готова к новой жизни? — спросил он, будто она приехала на каникулы, а не в водоворот неизвестности. Рядом с ним стояли трое подростков, которые, по-видимому, были её новыми однокурсниками. — Позволь представить твоих будущих товарищей, — с энтузиазмом объявил Годжо, указывая на ребят. Первым вперёд вышел парень с розовыми волосами. Он улыбнулся так искренне и широко, что Сорарико даже слегка растерялась. — Привет! Меня зовут Итадори Юджи, — сказал он, махнув ей рукой. — Рад познакомиться! — Эм… Я Сорарико, — ответила она, чувствуя себя немного неуклюже под его солнечным взглядом. — Всё будет классно, обещаю! — заявил он с такой уверенностью, что на мгновение её страхи отступили. Следом подошёл другой парень — с тёмно-синими волосами и таким же глубоким взглядом. Его лицо было серьёзным, даже слегка мрачным. — Фушигуро Мегуми, — коротко представился он, кивнув. — Рада познакомиться, — пробормотала Сорарико. Наконец, вперёд шагнула девушка с ярко-рыжими волосами и взглядом, полным уверенности. — Я Кугисаки Нобара, — сказала она с явным энтузиазмом, будто эта встреча была самым ярким событием её дня. — Наконец-то ещё одна девчонка на курсе! А то с этими двумя скукотища смертная. — Скукотища? — обиженно переспросил Итадори. — Ещё какая! — фыркнула Нобара, бросив на него насмешливый взгляд, но тут же снова повернулась к Сорарико. — Слушай, я чувствую, что мы подружимся. Сорарико почувствовала, как на губах появляется слабая улыбка. Её напряжение слегка ослабло — энергия Нобары и дружелюбие Итадори оказались заразительными. Даже Фушигуро, несмотря на его молчаливость, выглядел надёжным. Годжо хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Ладно, хватит милых знакомств! У нас есть планы. Пойдёмте, покажу вам кампус и общежитие. — А можно сначала показать, где еда? — в шутку буркнул Итадори, на что Нобара закатила глаза. — Всё по порядку, Юджи, — ответил Годжо, смеясь. — Терпение — это добродетель! Сорарико шла сзади, слушая их непринуждённый разговор. Атмосфера среди ребят была тёплой, дружеской, и это заставило её сердце согреться. Она всё ещё чувствовала лёгкое беспокойство, но впервые за долгое время её страхи начали уступать место любопытству. Она не знала, что ждёт её впереди, но уже понимала: эта новая глава её жизни станет судьбоносной