6. Разведкорпус

      Дебби открыла глаза, оказываясь в небольшой комнатке, где её обыскивали уже часа три. У неё оказалось слишком много вещей. Револьвер, как и ожидалось, забрали, а вот книгу, дневник, и блокнот они не нашли, так как Дебби додумалась спрятать их в потайном отделе рюкзака, куда не добраться просто так, не зная, где и как подцепить бегунок едва заметной молнии.       К счастью, Майк не заметил. Сложил все её вещи обратно и передал ей. Дебби посмотрела на него, ничего не говоря, сложив руки на коленях.       — На! — Майк затряс рюкзаком прямо перед носом Деборы. — Рид, забери вещи и иди. Ирэн проводит тебя до койки.       Дебора взяла рюкзак, поднимаясь с места, направляясь к двери. Ирэн, брюнетка с каре и голубыми глазами, открыла дверь, пропуская новенькую вперёд. У Ирэн был средний рост, чуть ниже, чем у Деборы, но смотреть на неё она пыталась сверху вниз, пытаясь взложить во взгляд максимальное количество пренебрежения.       — Я покажу тебе, где ты будешь спать, — не без хваставства сказала Ирэн.— Наверное, всяко лучше, чем раньше у тебя было, — и хихикнула.       Дебора молча шла, придерживая рюкзак на одном плече. Она даже не сопротивлялась, когда этот мерзкий Майк отобрал револьвер, понимая, что это в целях безопасности. И ругаться ей ни с кем не хотелось, нужно было просто молчать.       Они дошли до женских казарм, где Изабелль уже знакомилась со всеми, хотя ещё несколько минут назад возмущалась, что их разделили с Леви и Фарланом. На Дебору уставились несколько разведчиц, кричащих, какое место и где занято, а она, молча пройдя вперёд, закинула рюкзак наверх, на свободное место и, развернувшись, заявила:       — Кто тронет мой рюкзак или, чего ещё хуже, залезет в него, то я вам всем переломаю пальцы.       Рассмеялась лишь Изабелль, сказав:       — Дебби так шутит!       Ирэн нервно улыбнулась, вообще не одобряя вступление в Разведкорпус преступников. Почему они должны лечить тяжело больную Евлалию? Пристраивать временно в приют Фиби? Выслушивать подобные угрозы от Дебби? Лицезреть недовольный взгляд Леви?       — Дебби не шутит, а предупреждает, — повторила Дебора.       — Кому нужно твоё тряпьё, — махнула рукой Ирэн.       Дебби посмотрела на неё, провожая взглядом, когда та скрылась за одной из двухэтажных кроватей. Остальные разведчицы даже не удостоились представиться, собираясь на вечернее построение. Изабелль с подозрительной радостью натягивала на себя стандартную форму Разведкорпуса, а Дебби сидела на стуле, смотря на тумбочку, на которой стоял кувшин с водой. На построение она идти не собиралась, как, в целом, вступать в разведку, но Изабелль, крутящаяся вокруг, уломала примерить форму и идти за ней, чтобы никого не злить в первый же день.       Дебби тяжело вздыхала, причёсывая волосы, собирая их в высокий хвост. Она надеялась, что Эрвин сдержит своё обещание, когда выздоровет Евлалия, он отправит её в штаб квартиру Троста, где она будет заниматься исключительно бумажной и архивной работой, а Фиби будет с ней. Пришлось соврать, что Фиби и Ева — сёстры, чтобы их не разъединили. Эрвин лично пообещал, что сёстры Мирз будут вместе.       — Здесь так красиво! Да? — спрашивала Изабелль, трогая лошадь, гладя ту по морде, хохоча, когда рысак лизнул её ладонь.       Дебби не разделяла радость, чувствуя, что ей так плохо морально, особенно, когда она узнала, что здешняя Элдия окружена тремя огромными стенами, а внешний мир погиб из-за титанов.       «Здесь что-то не так. Раз это прошлое, то мир погибнуть не мог. Наверное.» — Дебби остановилась у дерева. Лёгкий порыв ударил по лицу, бросив немного пыли прямо в глаза. Пришлось зажмуриться, достать платок и протереть слезящиеся глаза.       — Ветер такой классный! — Изабелль запрыгала вокруг, радуясь абсолютно всему вокруг, даже муравьям, бегущим целой колонной, утаскивая крошки в свой муравейник.       Дебби снова молчала, не зная, что сказать. Ей хотелось съездить в Шиганшину, но из штаба её не выпускали, нужно было ждать, когда такая возможность предоставится.       — Лентяйки! — к ним подошла Ирэн, подбочениваясь, будто она была олицетворением трудолюбия.       — Неправда! — возмутилась Изабелль, тоже подбоченившись и показав заносчивой девушке язык.       — Кто тебя учил манерам? — Ирэн осуждающе качала головой. — Хотя, извини. Всё время забываю, откуда вы все родом! — и захихикала.       — И что? Договаривай, Ирэн! — залепетала Изабелль, смещно морща носик во время злости.       — Да ничего, если ты сама не понимаешь такого, то толку тебе объяснять? — Ирэн взмахнула руками, обнажая зубы в неестественной издевательской ухмылке.       — Прекрати задирать других, — Дебора, устав слушать подобное в свой адрес, схватила Ирэн за запястье, приблизившись к ней почти вплотную. — А то однажды задерут тебя!       Изабелль испуганно закрыла рот рукой, оглядываясь по сторонам, но ни Фарлана, ни Леви нигде не было.       Ирэн прекратила улыбаться, а на её узком маленьком лбе появилась уродливая складка и крупные капли пота. Вся спесь мгновенно сошла, как вода сходит с тела, когда выходишь из реки. Ирэн казалось, что её ноги вросли в землю, а Дебби никогда не отпустит её, сделав своей заложницей.       — Дебби, отпусти её. Она же просто глупая девчонка! — закричала Изабелль, бегая вокруг. — Дебби, пожалуйста...       Дебора с силой оттолкнула Ирэн от себя, и разведчица, напуганная до смерти, упала на землю, хватаясь за голову. Ей, кажется, на первой вылазке не было так страшно, как сейчас.       — Идём, надём братишку Леви и Фарлана! Идём, же? — Изабелль схватила Дебору за рукав и потащила подальше от упавшей Ирэн, смотрящей куда-то в сторону, трогающую своё запястье.       Ей снова было плевать на всех и вся. Дебора не особо вслушивалась в лекции, не собираясь здесь оставаться надолго, но когда инструктор рассказывал о слабом месте титана, Дебби неосознанно потёрла свой затылок, ощутив там неприятное покалывание. Ей было понятно, почему затылок — слабое место, но до сих пор она не понимала, почему титаны для местных жителей являются врагами, хоть и слышала миллион историй, как титаны едят людей.       Леви пару раз отругал Дебору, особенно после того случая, про который ему рассказала Изабелль, как Дебби схватила Ирэн за запястье. Леви не посвещал в свои планы Дебби, но она знала, что он собирается убить Эрвина. Мешать этим разборкам она не планировала, ей было всё равно.       — Ты не боишься, что тебя потом посадят? — спросила Дебби, сидя на ящике из-под овощей. Она принесла после ужина варёные яйца и хлеб, устроив ночной дожор.       — Я позвал тебя не за этим. Мне кажется вам с Изабелль и Фарланом лучше остаться здесь. За стену я пойду один! — сказал Леви, разломив хлеб на две части.       — Хорошо. За них отвечать не могу, но я и сама хотела остаться, — Дебби очистила яйцо от скорлупы и посмотрела на керосиновую лампу. — Тебе нравится здесь, на поверхности?       — Неплохо, — тихо ответил Леви. — А тебе?       — Хорошо просыпаться от лучей солнца, зная, что уже утро. И ложиться спать, когда уже темно, — она улыбнулась, протянув ему чищенное яйцо и начала чистить себе. — Еда, в принципе, сойдёт, но я больше предпочла бы глазунью с беконом. В следующий раз стащу ещё помидорку.       — Будь тише, не вступай ни с кем в конфликт. Если я не вернусь, то не дай ребят в обиду, — с ноткой беспокойства в голосе попросил Леви, протянув ей хлеб.       — Хорошо, Леви, я присмотрю за ними, но если ты не вернёшься, то кто присмотрит за мной?       — Присмотрите друг за другом!       Дебби кивнула, улыбаясь. Ей так понравилось их ночное подобие пикника, что захотелось повторить это ещё и не раз. Возможно, когда-то они смогут собраться вдвоём, наловить рыбы, запечь картошки и посидеть у костра, слушая хор сверчков.       Леви вряд ли был бы против таких посиделок, но Дебби заметила, что он сильно напряжён, но к нему в душу она лезть не собиралась, зная, что он не станет с ней говорить по душам. Она тоже не станет изливать ему душу, сама не понимая, что творится у неё внутри. Несколько дней, проведённых в нормальном мире, а не под землёй, снова заставили её переосмыслить жизнь и своё предназначение. Она снова засомневалась в словах Эрена, что его поступки несут добро, но ничего не знала о своей силе, на что именно она способна, но уверила саму себя, что пользоваться силой титана не будет. Во всяком случае, пока не будет.       — Иди спать, а то не выспишься, — сказал Леви, поправил лампу.       — Вместе пошли. Проводишь меня до женских казарм, а то боюсь, что на меня нападёт Ирэн, — монотонно пробубнила Дебора.       — Идём, пошевеливайся! — чуть повысил тон Леви, и она пошла за ним, тихо засмеявшись.

***

      — Прошу... Не надо! — прямо в песок упала девочка лет десяти. Короткие каштановые волосы, зелёные глаза и вытянутое лицо исказилось от страха.       Взрослый Эрен остановился, немного наклонившись, чтобы заглянуть в лицо девочки.       — Ли-бер-ти, — произнёс он.       Либерти закрыла голову руками, свернувшись клубочком.       — Она тоже получила силу титана! Эрен, не смей к ней приближаться! — Армин схватил Либерти, оттаскивая её назад.       — Я должен её забрать, — Эрен протянул руку, а подошедшая Микаса схватилась за голову и начала плакать, не зная, что ей делать.       Команда сопротивления Эрену или анти-Либертас стояла напротив него, но люди боялись подходить к нему ближе, дрожа от страха.       — Вы все такие жалкие! — Эрен оскалился. — Я могу вас уничтожить одного за другим!       Из толпы выскочил человек во всём чёрном. Эрен не сразу заметил спатиум в его руках, который неизвестный активировал в последний момент и, схватив перепуганную Либерти, растворился в воздухе.       — Хантер! Чёртов Хантер! — оскалился Эрен, вытащив из кармана спатиум.       Армин закрыл лицо руками, понимая, что это не закончится очень долго, пока они не знают личность таинственного Хантера, появляющегося из ниоткуда и исчезающего в никуда. Малышка Либерти стала разменной монетой в руках Эрена и Хантера, а они никак не могут этому помешать.       Микаса несмело подошла к Эрену, дотрагиваясь до его плеча. Он скинул её руку и отошёл, кидай косой взгляд на красный изрядно потрёпанный шарф.       — Я не твой Эрен. Твой давно умер. Или ты забыла? — спросил Эрен. — А ты всё таскаешь этот вонючий шарф! — с брезгливостью добавил он, активировал спатиум и исчез в пространстве, оставив кучку собственных хейтеров сидеть посреди пустыни, где вокруг не было видно ничего, кроме ветра.       — Мы найдём способ всё исправить, Микаса, — Армин похлопал подругу по плечу, возвращаясь к Жану, Саше, Конни и остальным, но так и не понял, что им нужно сделать на этот раз, чтобы всё пошло по-другому, и мир не стал таким.

***

      Проснувшись рано утром, едва первые лучи коснулись земли, Дебби зевнула, выползая из-под одеяла. Посмотрев на окно, заметила там птицу с жёлтым брюшком и зелёной спинкой, прыгающей по отливу.       Остальная часть девушек ещё сладко спала, ожидая подъёма, посему Дебби осторожно выскользнула на улицу, вдыхая прохладный влажный воздух. Мир находился в тумане, крупные капли росы поблёскивали на траве, а в лесу неподалёку кричала птица. Верхушки деревьев, конюшня и хозпостройки становились чётче, молочная пелена от тумана растворялась, продолжая опадать каплями на землю, впитываясь в её поверхность. Нагнувшись, Дебора взяла в руки кофейное зерно, вернее, их было штук пять, но взяться им было неоткуда. Разглядывая на ладони коричневые твёрдые «камушки», Дебора вспомнила отца, глущащего кофе с немыслемой скоростью.       Она оглянулась по сторонам, будто ожидая увидеть того, кто обронил кофейные зёрна, но увидела лишь стайку птиц, летящих в сторону леса, не обращая на неё внимания. Забрав зёрна себе, Дебби вернулась в казарму. Часть девушек уже лениво тянулась, тихо обсуждая планы на предстоящий день, Дебби прошла мимо, кинув зерна в рюкзак и тоже переоделась, невольно слыша, как все обсуждают сезон дождей, обрушивающийся на них.       После утренних привычных дел Дебби направилась к Евлалии, чтобы навестить подругу. Благо, ей особо не препятствовали, но попросили надеть маску, обмотав вокруг носа и рта кусок марли.       Евлалия лежала на кровати под капельницей, выглядя отёкшей. Кашляла она меньше, но ей постоянно хотелось пить и писать, а вот еда не лезла совершенно, какой бы вкусной не казалась на первый взгляд.       Заметив подругу, Евлалия улыбнулась, а на её лице проявился румянец. Она больше не выглядела бледной молью, а глаза приобрели красивый изумрудный оттенок.       — Как ты? Доброе утро! — спросила Дебби.       — Доброе, Дебби. Мне уже лучше, спасибо. Полчаса назад унесли тарелку, заставив съесть больше половины. Как вы там все? Устроились? Привыкли?       — Всё хорошо. Отдыхай и лечись. Мне не разрешают посидеть с тобой подольше — бояться, что я либо сама заражусь, либо других позаражаю, — честно ответила Дебора, стоя у кровати подруги. — Тебя не обижают?       — Нет. Говорят, что через пару недель я смогу уже выходить из палаты, — Евлалия склонила голову на бок. Белые кудри разметались по подушке, — иди. Спасибо, что зашла, но не стой долго, вдруг правда заболеешь?       — Выздоравливай, Ева. Всё будет хорошо! — Дебби мимолётно улыбнулась, покидая палату, насквозь пропитанную хлоркой и медикаментами.       Выйдя на улицу, глотнув свежего воздуха, Дебора заметила Ханджи, смотрящую на неё с улыбкой. Рядом стоял Моблит, переживая, чтобы подруга не натворила чего в своих экспериментальных целях.       — Дебби, вы все такие самобытные, — сверкнув взглядом, полным безумия, захихикала Ханджи, — и как вам удалось овладеть маневрированием самостоятельно?       — Не знаю, — пожала плечами Дебби, напряглась и насторожилась.       — Хочешь быть в моём отряде? С удовольствием заберу тебя к себе! Хочешь же? — Ханджи дотронулась до плечей новенькой, заглядывая ей в лицо.       Дебби ощутила её дыхание на своём лице и тяжесть рук Ханджи, ведущей себя странно.       — Сама не знаю, чего я хочу.       — Тогда ты хочешь быть в моём отряде, верно же? — Ханджи поправила очки. — Посмотрим вместе на титанчиков?       — Наверное. Не знаю, — Дебби ощутила себя полной дурой, не зная, как реагировать на столь щедрое предложение.       Ханджи громко рассмеялась, заметив растерянность новенькой. Моблит просто улыбнулся, взяв Ханджи под руку, ненавязчиво поддалкивая в сторону тропы чтобы уйти отсюда.       Ханджи легонько толкнула Моблита, поправила очки и подошла ближе к Деборе, достав из кармана пузырёк с настойкой из корня Амарума фиолетового.       — Для чего тебе это?       Дебби совсем забыла, что у неё есть эта настойка, так как она больше не понадобилась ей.       — Для лечения.       — Амарум фиолетовый — ядовитое растение. Ты что ядом лечишься? — с недоверием спросила Ханджи.       Моблит вздохнул, сунув руки в карманы.       — Ядовиты только листья и стебель, а корень считается целебным. Он выводит из организма тяжёлые металлы и некоторые яды, — спокойно ответила Дебби, хотя напряглась. Слишком резкой оказалась смена настроения Ханджи.       — Правда? — Зое посмотрела на пузырёк, перевела взгляд на Дебби. — Откуда тебе знать, что корень — целебен?       — Отец рассказал. Он лечился настойкой из корня.       — Хм. Где сейчас твой отец? — Ханджи явно не верила Дебби, подвергая любое её слово сомнениям, хотя и казалась легкомысленной на первый взгляд.       — Он давно умер. Спешу опередить, что умер он далеко не от этого настоя, а от естественных причин, — монотонно произнесла Дебора, сама толком не зная, от чего скончался её отец, но поговаривали, что виной его недомогания и болезненного вида стало создание топлива для спатиума. Подтверждений этому не было, лишь слухи.       — Ясненько, — Ханджи снова улыбнулась. — Если тебе будет скучно, то заходи поболтать, хорошо?       — Хорошо, — Дебби обнажила зубы в улыбке, хотя и знала, что собеседница не питает к ней дружелюбных чувств, как и она к ней. Этот разгор просто попытка выведать информацию.       Моблит шепнул Ханджи: «Пошли!», и они наконец-то ушли, о чём-то тихо перешёптываясь, иногда наклоняясь друг к другу.

***

      Одним из важных уроков для Деборы оказался урок по оказанию первой помощи. Хмурый худой невысокий мужчина в прямоугольных очках долго объяснял про виды и типы травм, которые они могут получить за стенами. От вывихов и растяжений до потерь конечностей, правильной их обработки в экстренной ситуации. От наложения жгутов до уколов обезболивающего. Тема оказалась полезной и интересной, особенно, когда принесли деревянный манекен и врач показывал на нём, что как.       Дебора завела дневник: стандартная по размеру книга в коричневом кожаном переплёте и чуть желтоватые листы без разметок. Это оказалось очень полезно во время лекций, можно было повторять информацию, что-то заучивать, находясь, где угодно и когда угодно. Бывало, Дебора уходила к речке, садилась на небольшой деревянный мостик, опускала ноги в воду и листала дневник, предпочитая уединение. Ханджи наблюдала за новенькими, не могла не отметить, что Дебби старается держаться на расстоянии ото всех, лишь во время принятий пищи она идёт к знакомым, а день проводит, в основном, одна, если её не перехватит Изабелль и не потащит в их компашку, о чём-то перешёптываясь где-то за конюшней или сараями.       После очередных лекций, новичков отправили на ипподром. У Дебби и коня Бадрума началась агрессия друг к другу. Обычный гнедой конь с покладистым характером внезапно фыркнул, дёрнулся и попытался встать на дыбы, но разведчик, держащий его под узцы, смог успокоить рысака.       Стоило Дебби приблизиться к Бадруму, он начал отбегать, пытаясь вырваться из цепких рук. Конь не собирался позволять Дебби оседлать себя, ведя себя неадекватно. Последней каплей для Деборы стало, когда конь едва не укусил её за плечо, тогда она взяла плеть и замахнулась, несколько раз ударив Бадрума. Била она сильно — на коже остались красные полосы. Зато ей тут же заменили коня на вороного по кличке Карбон, хотя он и считался агрессивным, но позволил Деборе влезть в седло, найдя с ней общий язык довольно быстро, хотя и не без проблем.       У остальных не было подобного, верховой ездой они овладели быстро, без проблем, чем даже вызвали удивление у остальных. Изабелль вообще выглядела так, будто чуть ли не с рождения сидит в седле, а конь к ней отнёсся с любовью, когда она слезла с седла, он даже потёрся об неё мордой, благосклонно профырчав ей что-то на ухо. Девушка рассмеялась и чмокнула коня в нос, погладив по лбу.       Дебора не могла похвастаться такими достижениями, но хотя бы конь ей достался красивым, но с мерзким характером. Карбон чихнул прям ей в затылок, когда она вела его под уздцы.       — Фу, — фыркнула Дебора, тяжело вздохнув. В седле держаться она умела, ей и раньше приходилось передвигаться верхом, но лошадей она всегда считала за средство передвижения, не задумываясь, что они могут чувствовать и чего-то нехотеть. Здесь же она столкнулась с капризами и упорством, нежеланием рысака ходить под кем-то, что вызвало у неё негодование и осмысление жизни.       Кошки, которых было довольно много вокруг, нередко забирались на спины лошадей, ложились там и иногда вылизывали лошадям шею. Было удивительно наблюдать за этим, как лошади не противятся таким пассажирам, но некоторые кони всё же не подпускали к себе котов, фыркали и дёргались, а кошки мгновенно отбегали на безопасное расстояние, испуганно выглядывая из-за укрытия.       Дебби передала Карбона разведчику и ушла подальше от ипподрома, мечтая помыться. Ей прям казалось, что вся спина покрылась лошадиными соплями, которые хотелось поскорее смыть с себя.       За ужином было шумно. Обычно всё было более спокойно, но вроде у кого-то был праздник, вот сидели и отмечали, поздравляя друга с днём рождения. Леви с недовольством посмотрел на шумную компанию, ужинающую за соседним столиком и перёл взгляд на Дебби, подпёршую голову рукой с равнодушным взглядом, ковыряясь в своей тарелке.       — Я слышал, ты избила коня? — спросил Леви.       — Прям там избила. Просто пару раз долбанула плёткой, — ответила Дебора, отодвинув тарелку в сторону.       — Тебе всё равно, на кого поднимать руку? — поинтересовался Леви.       — Разве? — она посмотрела на него с недобрым взглядом.       — Не ругайтесь. Сейчас вообще не время! — попытался сгладить зарождающийся конфликт Фарлан.       Изабелль, улыбнувшись, попросила жить дружно, сказав, что животные так относятся к Дебби, потому что ощущают её агрессию. Мол, к братьям нашим меньшим нужно быть добрее.       — Я и так добра ко всем, — с ухмылкой заявила Дебора, не желая продолжать разговор и опрадываться перед остальными. Она не считала себя виновной в ситуации с Бадрумом. В конце концов, конь состоит на службе в Разведкорпусе, а, значит, обязан служить без капризов. Помимо «хочу» и «не хочу» есть слово «нужно».       — Оно и заметно, — буркнул Леви, продолжая трапезу. Он надеялся поговорить с Изабелль и Фарланом, чтобы они остались здесь в день вылазки под любым предлогом.       Ему казалось, что Дебора воспротивится, скажет, мол, тоже хочет ехать, но она оказалась непредсказуемой, с облегчением согласившись, что ей лучше остаться. Леви посмотрел на отрешённую Дебору, смотрящую на него и перевёл взгляд на Изабелль, уставшую и зевающую, прикрывая рот ладонью. Фарлан тоже был уставшим, но он молча улыбался, наблюдая за друзьями. Было так хорошо и светло, что хотелось, чтобы эти дни продолжались вечно. Они и мир вокруг. Даже мелкие конфликты не портили настроение.       Леви после ужина попросил Фарлана и Изабелль встретиться с ним, дескать, есть разговор. Друзья, несмотря на усталость, положительно кивнули.