7. Знакомые лица

      Леви помнил радостную улыбку Изабелль, когда она только попала на поверхность и увидела солнце. Помнил он и радость Фарлана, что они наконец-то смогли выбраться сюда, в этот мир, где день сменяет ночь, днём светит ослепляющее солнце, а ночью — луна. В мир, где дышится кислородом и свежестью, а ветер трепит волосы, подхватывает горсть пыли и швыряет прямо в глаза, заставляя их слезиться.       Леви был подавлен смертью друзей, видя перед глазами их обезображенные тела. Он же чувствовал, что так будет, пытался отговорить, но они так уверяли его, что должны быть вместе, что со всем справятся, нужно лишь поверить друг в друга.       «Братишка Леви, ты в нас не веришь?» — в мыслях возник тоненький и озорной голосок Изабелль, обиженно надувшей губки. Она всегда была такой доброй и открытой этому жестокому миру, что было непонятно, как эта девчушка смогла сохранить свою доброту и наивность.       Опустив голову, Леви присел на кровать, смотря на пустую постель Фарлана, вспоминая, как они совсем недавно собирались, заправляя кровать и выдвинулись в путь, впервые побывав во внешним мире, несясь верхом навстречу ветру, наблюдая за стаей птиц, летящей прямо над ними.       В комнату вошла Дебора, присела рядом с ним на кровать, ничего не сказала. Ханджи успела рассказать, что Изабелль и Фарлан погибли, как и многие другие, но Дебби особо не вслушивалась в имена павших, ощутив грусть. Было так странно осознавать, что два человека, с которыми она общалась и ела за одним столом, погибли.       Леви опустил голову, смотря на свои руки. И почему они не остались тут, в штабе, а пошли за ним?       — Вижу, твой план пошёл не по плану. Раз Эрвин жив и здоров, — нарушила тишину Дебора.       — Он знал, что мы хотим его убить, — тихо ответил Леви. — Всё резко поменялось.       — Всё поднялось давно, — она вздохнула. — Тебе сейчас больно? Я вот не понимаю, что чувствую, но мне будет их не хватать. Наверное, я должна была заплакать, но не могу. Наверное, со мной действительно что-то не так.       Леви ничего не ответил, продолжая смотреть на свои руки. Он решил остаться в Разведкорпусе и довериться Эрвину.       Дебора не знала, что ей делать дальше, но понимала, что пока ей идти некуда. Разведкорпус она считала своим перевалочным пунктом, пока не поймёт, в какую сторону ей двигаться дальше.       — Всё будет так, как должно быть, или так, как мы захотим, — она похлопала его плечу, — мне так грустно. Я хотела выбраться на природу с ними вместе, пожарить рыбу и запечь картошку на костре.       — О чём ты? — тихо спросил Леви.       — О пикнике. Изабелль хотела посидеть вокруг костра, рассказывая друг другу истории.       — Я не про это. Про то, что должно быть и как мы захотим.       — Ну, мы сами строим свою судьбу по камушкам. Одни наши действия открывают нам одни двери, но закрывают другие. Хоть Фарлан и Изабелль погибли, но в наших воспоминаниях они всегда будут живы, улыбаться нам и радоваться, что живы мы, а вместе с ними и память о них, — Дебби улыбнулась, вспоминая Эрена.       В комнату вошли другие разведчики, косясь на Дебору, а она вышла, не желая ни с кем общаться, но на полпути к столовой её перехватила Ханджи, улыбаясь:       — Сахар и йод — классика, да?       Дебби приподняла одну бровь.       — Я видела, как ты утром, в день вылазки, капала на кусочек сахара йод. Таким же образом ты подняла температуру? Вечная классика.       Дебби пожала плечами и обошла Ханджи, не желая с ней общаться, но у той были свои планы на этот счёт.       — Скажи, а почему не поехала с нами? Испугалась титанов? — не унималась Ханджи.       — Испугалась. Дальше что? — с нервами ответила Дебби.       — Просто... Не лучше бы тебе выбрать более спокойную работу? С архивами, например. Или прачечную?       — Чего ты за меня так переживаешь? — закатила глаза Дебора, скрещивая руки на груди.       — Ну... Просто... Я вижу, что тебе трудно здесь быть. Ведь люди должны помогать друг другу, верно? — Ханджи хихикнула, находясь в подозрительно весёлом настроении.       Деборе нечего было ответить. Она напряглась, что Ханджи слишком назойлива, но была уверена, что за маской смеха скрывается опасная натура, просто изучающая нерадивую разведчицу, отлынивающую от вылазок. Грубить не хотелось, но Зое была настолько прилипчивой, что Дебби едва сдерживалась, дабы не обматерить её. Сколько можно задавать эти глупые вопросы, прикрываясь желанием помочь?       — Ла-адно, уви-идимся, — прокричала Ханджи, уходящей вдаль Деборы. — Какая она неразговорчивая или я слишком назойлива? — задумалась Ханджи, уходя по своим делам.

***

      Дни проходили бодро, шагая вперёд с уверенностью. Евлалия поправилась и переехала в Трост, работая с архивами. Ей была выделена крошечная квартира, где она жила вместе с сестрёнкой Фиби, радуясь новому укладу жизни.       Леви делал успехи, идя вверх по карьерной лестнице, становясь сильнейшим воином человечества, наладив контакт со многими сослуживцами, становясь неотъемлемой частью Разведкорпуса.       Дебора просто была, отлынивая от вылазок, как могла. Её до сих пор не выпускали в город, но иногда она ездила с остальными в штаб, находящийся в Тросте, где виделась с Евлалией, проводя вместе с Фиби пару дней. Причём переходить куда-то из Разведкорпуса она отказывалась, поэтому приходилось выполнять обязанности дежурной, часто делая это в ночь. Дебби устала. Она не знала, что ей делать дальше, иногда мечтая, чтобы Эрен появился и направил её на нужный путь.       Спустя долгий и мучительный год ожидания, Деборе посчастливилось очутиться в Шиганшине вне сопровождения кого-то из разведки, правда, ей пришлось долго и нужно искать Йегера, спрашивая у людей их адрес. Хотя Гришу Йегера и знали хорошо, но местоположения дома было таким, что несколько номеров на домах были перепутаны, идя не по порядку, а сам дом находился на небольшом склоне наверху.       Наконец-то Дебби нашла нужный дом с нужным номером и постучала в дверь. Ей открыла Карла, улыбаясь:       — Вы, наверное, пациентка моего мужа?       — Э... да, у меня проблемы с засыпанием, — придумала на ходу Дебора.       — Подождите его в кухне, хорошо? — Карла любезно пригласила в дом, отвела на кухню, предложив чай.       Дебора замерла, увидев за столом Эрена, доедающего хлеб, и Микасу, моющую посуду. Они были такими маленькими, как в тот день, когда Дебора познакомилась с ними много лет назад. На шее Микасы был красный шарф — она почти никогда с ним не расставалась.       Эрен посмотрел на Дебби, на секунду замерев, а потом поздоровался и быстро выскочил во двор. Микаса оглянулась и постаралась мыть посуду быстрее, чтобы догнать мальчика.       Дебби с бледным лицом присела на стул, приоткрыв рот от шока и непонимания, как такое может быть? Как они могли переместиться сюда? Или они вообще родились здесь? У Нильса Рида имелась теория о нескольких реальностей, существующих одновременно, но Дебора так и не поняла её.       — Здравствуйте, мисс...       Дебора оглянулась, не услышав, как в кухне появился Гриша Йегер, выслушавший жену, что к нему пришла пациентка.       — Рид. Дебора Рид, — сказала Дебби, привстав с места.       — Хорошо, мисс Рид. Пройдёмте, я вас посмотрю, — сказал он, уводя её в сторону гостиной, где иногда принимал пациентов.       Дебби присела на стул, слушая стандартные вопросы от врача, мол, где и что болит, когда это началось.       — Я родилась в Марлии, — тихо произнесла Дебби.       У Гриши округлились глаза. Он зашатался едва не упав на пол и испуганно посмотрел на Дебору, а потом на коридор, дабы удостовериться, чтобы никто не услышал этого. Карла готовила обед, а дети ушли гулять.       — Не здесь. Идём, — прошептал Гриша и повёл незнакомку в подвал. — Здесь безопасно. Рассказывай!       — Это прозвучит странно, но я из будущего. Родилась в Марлии, когда мне исполнилось пять лет, отец перевёз меня на Парадиз. Он был учёным, занимался разработкой устройства, способного перемещать людей сквозь пространство и время...       Она рассказывала свою историю, впервые за много лет вспоминая детство и юность. Ей казалось, что она снова переместилась в шиганшинские пещеры, слышала крики людей, умирающих под завалами и наблюдала, как угасает её отец, потеряв волю к жизни, будто исполнив своё предназначение. Свою дружбу с Эреном и его рассказ про силу титанов, которую она решила заполучить, чтобы перестать пресмыкаться перед марлийцами, погубившими столько людей, что до утра не перечислить имён.       Гриша слушал. Трудно было поверить в услышанное, но, расскажи он здешним людям, кто он и откуда, его тоже сочтут сумасшедшим и не поверят. Дебора спрашивала его про силу титанов, но Гриша рассказал ей про богиню Имир, девять разумных титанов, семь из которых служат Марлии.       — Раз титанов девять, то какой у меня? — задумалась Дебора.       — Возможно, прародитель, раз ты в своём времени заполучила силу первой, — подумав, ответил Гриша.       — Прародитель? — задумалась Дебора.       — Ты пробовала управлять чистыми титанами? — спросил Гриша.       — Нет, а как это делается?       — Не знаю. Я тоже не так много знаю о титанах, мне открылось мало из воспоминаний прошлых владельцев... Кстати, тебе какое-нибудь прошлое не открылось?       — Нет. Вроде, — Дебби почесала голову. — Вы знаете, кто такой Хантер?       — Хантер? — Гриша задумался, чувствуя, как начинает болеть голова от переизбытка информации. — Никогда не слышал, но имя Нильс Рид мне кажется знакомым, но я не могу вспомнить, где слышал его.       — Понятно. То есть, вы владеете силой атакующего титана? — задумалась Дебби.       — Всё верно, а в твоей реальности мой сын стал лидером группы Либертас и боролся за свободу элдийцев, был убит шальной пулей, а ты, пытаясь предотвратить его смерть, решила переместиться в прошлое, но попала сюда. Всё верно?       — Да. Всё верно, — она потёрла глаза и шмыгнула носом. — Эрен боролся за свободу элдийцев.       Они проговорили часа четыре, не следя за временем, обменялись информацией и попрощались.       — Вот, мисс Рид, это лавандовая настойка. Поможет вам заснуть, — громко сказал Гриша, протянув ей пузырёк.       — Спасибо большое, господин Йегер, — Дебора улыбнулась и взяла настойку, посмотрев на мелкого Эрена, подкидывающего камушек на улице. Он выглядел растрёпанным, а на шее красовалась небольшая, но заметная ссадина. Микаса смотрела на незнакомую Дебби, вешая пришепки на верёвку, наброшенную на шею. Девочка будто ревновала своего друга к Дебби, хотя не могла помнить будущее, в котором не жила, но Дебби стало противно от одного взгляда Микасы. Они никогда не ладили, ведя безмолвную борьбу за сердце Эрена, не зная, что он отдал его своему народу, не желая быть эгоистом.       Дебора никогда не задумывалась, что чувствовал Эрен, по отношению к ней, но, проанализировав за долгое время его отношение к ней, пришла к выводу, что Эрен отличный манипулятор.       Проходя мимо него, Дебби остановилась. Он посмотрел на неё недовольным взглядом, не понимая, что ей нужно от него, а потом, подкинув ещё раз камень, побежал в дом. Дебби посмотрела за закрывшуюся дверь и отправилась в штаб Разведкорпуса, находясь в странном состоянии: хотелось плакать и смеяться, а ещё — выпить. Впервые ей захотелось утопить все невзгоды в алкоголе, хотя она никогда не увлекалась этим делом, а её максимум — бокал вина или шампанского.       До штаба она добралась уже в сумерках. Леви дёрнул её за рукав кофты, повёл в столовую, отчитывая, что она задержалась. Несмотря на то, что ему было с кем пообщаться, про Дебби он не забывал, стараясь всегда держать её в поле зрения, считая, что им нужно держаться вместе. Дебби понимала, что напоминает ему не только о его Родном городе, но и о погибших друзьях, которые хорошо ладили с ней.       — Ты не меняешься! Гуляла до поздна? Дура, думаешь, что тут безопасней? — ругался Леви. — Тут тоже полно мусора, готового вонзить нож в спину. Будь осторожнее, идиотка!       Дебора тяжело вздохнула. Чего он опять отчитывает её, как маленькую? Она прекрасно может постоять за себя, особенно днём. И кому нужно трогать её?       — Ты же на вылазку не едешь? — шёпотом спросил он.       — В списках есть, но придумаю что-нибудь, — так же тихо ответила она, присев за стол.       Однако Ханджи успела всем вышестоящим сообщить про «сто и один способ Деборы Рид не поехать на вылазку», поэтому сам Эрвин Смит решил взять девчонку с собой, не обращай внимания на её выдумки, но никто об этом не знал.       — Мы сегодня по рынку бродили с Ханджи, цены снова поползли вверх. И это Шиганшина, что тогда с рынком в Тросте? — возмущался Леви.       — Понятия не имею, — у Деборы с голове смешалось прошлое и будущее, про цены и рынки она физически думать не могла.       — У тебя всё хорошо? Ты вернулась поздно, снова ничего не ешь, слушаешь меня вполуха, — спросил Леви, словно обеспокоенный её состоянием.       — Устала просто, а то что цены растут, так это из-за плохого урожая. Коровам мало сена досталось в этом году, они меньше молока дали. И пшеница была атакована саранчой, вот и муки мало. Всё взаимосвязано! — пробормотала она, пододвинув к себе тарелку.       — Слышал об этом. Как доешь — иди спать, раз устала. Завтра всех поднимут пораньше.       Дебора кивнула, мечтая побыстрее оказаться в одиночестве, вернее, среди спящих соседок по комнате и подальше от Леви, который странно относился к ней, постоянно стараясь её обругать под предлогом заботы.       Идя по коридору, едва волоча ногами, Дебора зевнула, не заметив тёмную фигуру, стоявшую в углу. Как только она подошла к двери своей комнаты, как фигура двинулась на неё, и в тусклом свете от керосиновой лампы возник Эрвин, преграждая ей путь в комнату.       — Рид, — тихо, но уверенно сказал он, умудрился даже испугать Дебору своим внезапным появлением, — зайди ко мне в кабинет.       — Сейчас? — устало спросила она.       — Сейчас.       Пришлось разворачиваться и идти за ним, с завистью наблюдая, как остальные разведчики медленно расходятся по своим спальным местам или дежурствам. Двое уже заняли места на вышке, наблюдая, чтобы ночью никто не пробрался в штаб и не украл УПМ, чтобы продать на чёрном рынке, либо конскую амуницию не снёс, которая всегда отлично продаётся. Совсем недалеко послышалось уханье совы, которая иногда прилетала к одному из зданий и сидела в небольшом зазоре между крышей и чердаком.       Дебби показалось, что она почувствовала аромат арабики, но посчитала это галлюцинацией, часто думая об отце, вспоминая, как они вместе перемалывали кофейные зёрна, а аромат разносился по всей их небольшой кухонке.       Дойдя до кабинета, Дебора вошла первой, посмотрев на Эрвина недовольным взглядом, а он просто проводил её взглядом и закрыл дверь, неспеша направляясь к своему столу.       — Ханджи сказала, что ты отлыниваешь от вылазок, используя различные методы, чтобы поднять температуру или просто сказаться больной. Могу ли я узнать причину? — спросил Эрвин, хотя ему вряд ли нужна была эта причина.       — Можете, — сквозь зубы процедила Дебби. — Просто страшно, — но этот ответ выглядел неуверенно.       Во всяком случае, Эрвин в него не поверил. Дебби не была напугана, когда говорила про страх, скорее ей было неприятно от одной мысли, что придётся убивать титанов или встречаться с ними.       — Пересилишь свой страх и поедешь на предстоящую экспедицию, — равнодушным, но очень зловещим тоном произнёс Эрвин, не сводя взгляда с Деборы. Что-то в ней казалось ему подозрительным, будто чужеродным, но он не мог понять что. Она отличалась от других людей, но дело было не в поведение или внешности, а в чём-то внутреннем.       — Хорошо.       — Ты поедешь в любом случае.       — Хорошо. Это всё?       — Можешь идти отдыхать, — он наконец-то опустил взгляд, убирая книгу из одной стопки в другую, а потом снова посмотрел на Дебби.       Она неуверенным шагом направилась к двери, чувствуя, что у неё дрожат колени от пристального и холодного взгляда Эрвина, который продолжал смотреть на неё, будто видел насквозь. Они ещё ничьего взгляда так не боялась, как его.       На ватных ногах Дебби дошла до кровати и обессиленно рухнула головой в подушку, понимая что на этот раз ей нужно будет поехать, хоть она и обещала Леви остаться. Перевернувшись на бок, Дебби с трудом вытянула одеяло из-под себя и укрылась, тяжело выдохнув. Кто-то из соседок громко храпел, но это не помешало Дебби заснуть, погружаясь в сон, обернувшийся кошмаром, от которого она вскочила, обливаясь холодным потом, тяжело дыша и хватая воздух открытым ртом, напоминая самой себе рыбу, выброшенную на берег. Что ей снилось? Она не помнила.       Потерев глаза рукой, Дебора зевнула, снова укладываясь в постель, заматываясь в полотенце, но на этот раз заснув до самого утра и без кошмаров.

***

      Взрослый Эрен шёл по песку, сунув руки в карманы, оглядываясь по сторонам. Хантер снова и снова рушил его планы, действуя слишком непредсказуемо. Ступая по песку, Эрен заметил Армина, листающего чертежи, пытаясь создать спатиум, чтобы тоже отправиться путешествовать во времени и предотвратить многие действия друга.       Заметив Эрена, Армин посмотрел на него, быстро свернув чертежи и убрав их в тубус. Вокруг были палатки, где жили обездоленные люди, потерявшие всё из-за Эрена, но продолжающие жить. Армин стоял под небольшим навесом, построенным из брёвен, досок и натянутого тента, имитирующего крышу.       — Снова пытаешься создать спатиум? — спросил Эрен, облакотившись на деревянные коробки, стоящие друг на друге.       — Знаю, что не создам. Хантер выкрал самую главную часть с чертежами мистера Рида. И топливо нам не добыть.       — И топливо вам не добыть, — Эрен посмотрел на небо. Голубой небосвод, пушистые облака и такое умиротворение вокруг, будто всё хорошо и спокойно, им не надо пытаться что-то изменить, просто наслаждаясь жизнью.       Эрен часто думал, а нужно ли что-то менять? Они могут прожить остаток жизни, не пытаясь что-то изменить, но кто, если не они? Эрен посмотрел на Армина, который тёр глаза, выглядя уставшим и обессиленным. Откуда он берёт силы, чтобы идти вперёд? Эрен посмотрел на носки своих ботинок, ощущая жар от этого места.       Микаса хотела обнять его, но Эрен выставил руку вперёд, не обращая внимания на её глаза, наполненные слезьми:       — Я не твой Эрен! Твой мёртв, и этого не изменить!       — Ты не узнал, кто запустил петлю? — Армин поднял упавшую железку, вздохнув.       — Нет, я думал, что это Хантер, но понимаю, что он тоже оказался заложником пространственно-временной петли, вынужден противостоять мне и вам, выполняя свою роль в этом бесконечном цикле, — Эрен заметил, что люди выходят из палаток, начиная разжигать костёр, подвешивая котелок, чтобы приготовить суп.       — Если не вы с ним запускаете новый цикл, тогда кто? Где исток наших бесконечных страданий, повторяющихся раз за разом? — Армин достал из небольшой сумки, висящей через плечо, книгу Д. Н. Рида «Охотник за временем». Книга выглядела изрядно потрёпанной и зачитанной до дыр. Арлерт действительно читал её много раз, пытаясь посмотреть на текст новым взглядом, в надежде найти сокрытое в тексте, но ничего.       — Эрен, я, — Микаса, прижав руки к груди, заплакала. Ей было всё равно до временных петель, повторяющихся циклов и прочего, лишь бы хоть немного побыть с Эреном, прижаться к нему и чувствовать стук сердца любимого, а он отгонял её.       — Я не твой Эрен! — он сжал её плечи и громко сказал это на ухо. — Я сам по себе, пытаюсь вернуть всё, как было, исправить ошибки предшественников, понимаешь? Временные отрезки разорваны, люди, которых не должно было быть, гуляют по не своим временам, а ты — эгоистка и думаешь лишь о себе. Ты омерзительна мне, Микаса, омерзительна!       Микаса замерла, приоткрыв рот. Она ощущала знакомый запах Эрена, но он был совершенно чужим для неё человеком, существуя вне времени и пространства. Она и сама пыталась выкрасть у Хантера спатиум, чтобы переместиться в то время и пространство, где она сможет найти своего Эрена и быть с ним счастлива.       — Ты говорил это во все разы. Я помню! — тихо ответил Армин.       — Ты должен ударить меня, чтобы всё было точно так же, как и в остальные разы, — Эрен подошёл к Армину, встав напротив, готовый давать другу сдачи.       — В этом нет смысла. Мне надоело получать от тебя сдачу и оскорбления, как я ничтожно дерусь, — чуть хрипло произнёс Армин.       Микаса обхватила голову руками, не прекращая плакать, но, в отличие от Эрена и Армина, смутно помнила свои предыдущие воплощения.       — Тогда и мне нет смысла тут стоять, — Эрен достал спатиум и отошёл на безопасное растояния, а вскоре исчез.       — Скоро увидимся, Эрен. Скоро! — сказал Армин, не поворачиваясь к другу.       Снова всё повторялось, а они были заложниками чьей-то попытки что-то исправить, но не понимали, в какой момент наступает точка невозврата и что им сделать, чтобы разорвать круг и восстановить нарушенную цепь времени.