11. Отец

      — Капитан! Капитан Леви, он умирает! — Петра склонилась над раненным солдатом, пытаясь остановить кровь, но безуспешно.       Леви начал говорить, сжав окровавленную руку умирающего солдата, а Дебби остановилась сзади, не понимая, к чему эта речь? Солдат уже умер, ему уже всё равно. Петра начала плакать, будто этот разведчик был дорог ей, и Леви слегка побледнел, на секунду став растерянным.       — Там Эрвин сюда направляется. Сто процентов сейчас начнёт говорить загадками, отдавая свои тупые приказы, — ворчала Дебби, скрестив руки на груди.       — Заткнись! — шикнув, Леви обернулся, будто умерший был его близким другом.       Дебби скривилась.       Ханджи спрыгнула с крыши, встретившись взглядами с Дебби, посмотрела на Эрвина, который наблюдал за ними.       — Из Троста пришла весть: ворота сломаны колоссальным, — сказал Эрвин. — Мы возвращаемся!       Все засуетились, подзывая лошадей. Если падёт вторая стена — то человечество, скорее всего, погибнет. Нужно было срочно предпринять меры и не допустить падения стены «Роза», но ддя этого нужно было спешить в Трост.

***

      Фиби закрыла уши, падая на колени, стоя на крыши. Армин сказал, что Эрен погиб. Даже не в первой вылазке, а просто погиб, по глупости и самоотверженности, то что говорить про Фиби?       Для неё Эрен был светом, на который она шла, вдохновлённая его речами, а теперь он мёртв, а у неё дрожит всё тело в страхе. Что делать дальше? Пойти в гарнизон? Для полиции у неё оценки плохие, в десятку лучших она не вошла. Или, возможно, последовать совету Евлалии и стать портнихой?       — Эй, чего разлеглась? Фиби! Поднимайся, будем двигаться к пункту снабжения. У тебя много газа? — спросил Конни.       Остальные уже начали продвигаться вперёд после вдохновляющей речи Микасы.       — Меньше половины. Думаю, до пункта снабжения хватит! — тихо ответила Фиби, спеша за остальными.       Ей перестало быть страшно за свою жизнь, будто в один миг стало плевать, выживет ли она или нет. Иногда гибель — дело случая, даже навыки и оценки тут не при чём, а когда у Микасы закончился газ, и она начала падать между домами, Фиби убедилась в этом окончательно, решив, что она всё же должны выжить на зло всем: своей судьбе, тем, кто над ней смеялся, потерянному отцу, Дебби...       Фиби даже сейчас думала о Дебби, чтобы она сделала, попав в такую ситуацию, в которой сейчас находилась Фиби, пытаясь выжить в городе, наполненным титанами. Остановившись вместе с Жаном на крыше, наблюдая, как Конни и Армин пытаются помочь Микасе, Фиби заметила титана. Ей он показался странным, будто отличным от других, хотя она не разглядывала их толком. Титаны, да титаны, что с них взять?       Но этот титан оказался девиантом и начал напать на других титанов, осводив кадетам путь до пункта снабжения.       Фиби ощутила облегчение, упав на пол, влетев с остальными прямо в окно. Газ не осталось, а вот лезвий было полно. Неужели она настолько струсила, что даже не попыталась прикончить титана?       — Так, у меня есть план, как пополнить запасы газа. Идите сюда! — сказал Армин. Все подошли к нему, слушая план, как одна группа опустится на лифте, выстрелит в глаза титанов из винтовок, а другая — прикончит трёх и четырёх метровых.       Все согласились, а уже через некоторое время, пополнив запасы, собрались уходить за стену. Людей успели эвакуировать, потери были минимальны, в отличие от трагедии пятилетней давности.       Микаса внезапно взлетела на крышу, Армин, Жан, Бертольд, Энни, Райнер и Фиби взлетели за ней, наблюдая, как девианта едят другие титаны.       — Мы бросим его так? — спросила Микаса.       — Да. Титан он и есть титан, хоть и здорово помог нам. Без него пришлось бы труднее, — ответил Жан. — Идёмте! Нужно догнать остальных.       И все собрались уходить, как вдруг титан, словно взбешённый, помчался на другого титана, убившего их кадета Тома. И упал. Пар начал исходить из его тела, а после из затылка появился Эрен. Микаса мгновенно оказалась рядом с ним, а остальные приоткрыли рты от удивления.       У Фиби разболелась голова. В памяти проявились странные воспоминания: она, Подземный город и рука титана. Кажется, она сходит с ума из-за пережитого стресса.

***

      Дебби взлетела, убивая титана, бредущего по Тросту, отталкивая Фиби к крыше.       — Ты совсем, что ли? Чего не смотришь по сторонам? — повысила голос Рид.       Фиби заплакала, закрыв лицо руками. Они с Дебби не виделись несколько лет, но та ни капли не изменилась.       — Я та-а-ак рада тебя видеть! — в слезах пролепетала Фиби.       Дебби ничего не ответила, продолжая с остальными силами Разведкорпуса зачищать Трост от титанов. Ей уже рассказали, что один из кадетов сто четвёртого оказался титаном, поднял валун и закрыл им брешь в воротах. Она наперёд знала имя кадета, даже не удивившись этому. Фиби бегала вокруг, не отлипая от неё ни на шаг, почуяв, что теперь под защитой и успокоившись, правда, чуть позже Фиби отправили к остальным кадетам, а Дебби даже не попращалась с ней, уходя по своим делам.       А дел теперь стало много: Эрвин выделил ей отдельную комнату и заваливал работой. В основном — бумажки, но с ними она справлялась стремительно быстро, как и делала обходы, чтобы посчитать количество корма или наведаться в прачечную с проверкой, не украл ли кто простынь или хозяйственное мыло. Вообще Дебби оказалась довольно дотошным человеком в плане заполнения документов, а Эрвин заметил, что она не собирается никого прикрывать, кто пытался отлынивать от дел или ещё чего, поэтому и занял её подобными поручениями.       Вернувшись вечером в штаб Троста, Дебби присела на стул в столовой, зевая. День выдался нервным и энергозатратным, а теперь все обсуждают титана и Эрена. В основном, люди боялись его и его силы, а вот Эрвин был настроен решительно: человек-титан должен быть у них.       — Мда, у Ханджи появится новая подопытная игрушка, — почесав затылок, сказала Дебби.       — Ей поймали двух подопытных. Пускай с ними развлекается, — сказал Леви. — Снова отчёты заполнять до утра.       — Заполнишь. Какая тебе разница, как скоротать время? Это у меня режим сна налажен, — Дебби зевнула. — Сейчас, что ли, спать завалиться?       — Видела Фиби? Девчонка так выросла, — решил перевести тему разговора Леви.       — Видела. Когда мы её встретили, она была ниже тебя, а теперь — выше, — с долей ехидства произнесла Дебби. — Но меня всё равно не переросла.       — Ничего. И тебя перерастёт ещё, — шикнул Леви.       — Не перерастёт. Во всяком случае, маневрирует она так себе. В принципе, я тоже не такой уж и ценный боец для Разведкорпуса, но моя сила в другом, — сначала она улыбалась, но под конец фразы стала задумчивой, посмотрела на пустой стул, стоящий напротив.       Леви ничего не ответил, сделав глоток чая. Дебби часто произносила эту фразу, но её никто не воспринимал всерьёз. По навыкам Дебби была обычной и среднестатистической, хотя ей часто удавалось ловко «выскользать» из цепких лап титанов, оставаясь целой.       Леви опустил голову, поставил чашку на блюдце и посмотрел на закрытую дверь. Все уже отобедали, а они всё сидят в столовой и обсуждают ерунду, будто дел других нет.       — Слушай, — она хлопнула его по плечу, подкравшись сзади, — понимаешь же, если оборотня получим мы, то всё кардинально изменится.       — Что ты хочешь этим сказать? — Леви напрягся. За все года, проведённые вместе с Дебби, он так и не понял её целей. Она просто жила, но Ханджи неоднократно намекала ему, что Дебора Рид — тёмная лошадка, советуя не доверять ей.       Леви знал Дебби слишком хорошо, чтобы согласиться с Ханджи, видя в нецелеустремлённой Дебби вселенское зло и слишком плохо, чтобы не согласиться, что хитрая Дебби что-то явно скрывает и выжидает.       — Что полиция его тупо вскроет, Ханджи перед вскрытием хотя бы изучит. Эх, — Дебби присела рядом, — грядут изменения, проблемы и борьба: правда одних против правды других, но... Где истина, как думаешь, Леви?       Леви задумался. Ему не хотелось окунаться в омут бесконечного трёпа, который был присущ больше Ханджи, а не Дебби. И чего она вдруг решила поговорить о подобном?       — Да никак ты не думаешь, потому что не представляешь, что творится в мире, — она опустила чайную ложку в чашку и помешала нерастворившийся на дне сахар. — Мы все просто играем свою роль, но всё в этом мире временно, когда время перестанет в нас нуждаться, то мы будем уничтожены. Мы ничто по сравнению с временем, уверенно шагающим вперёд, создавая многогранную историю, видя её со всех сторон. Мы просто люди, посему не можем увидеть всей картины мира полностью. Слабые люди, подверженные болезням, старению, желаниям и смерти.       — Давай сменим тему, если ты выговорилась? — предложил Леви. — А лучше — иди спать. Завтра с утра нам нужно писать грёбанные отчёты, а уже почти час ночи.       — Действительно, — она посмотрела на настенные часы, — уже час ночи... Нужно спать.       Её негромкие шаги раздались стуком в полной гнетущей тишине. Леви слушал их, продолжая сидеть на стуле, не двигаясь с места, будто ему не нужно было покинуть столовую. Вскоре и звук шагов прекратился, оставляя капитана в полной тишине, смотря пустым взглядом на пустую чашку... весь мир был каким-то пустым, холодным и унылым. Стрелка часов переодически издавала цокающих звук, хоть немного разбавляя тишину. Леви опустил голову и закрыл глаза рукой, а после всё же ушёл в свою комнату.

***

      Эрен сидел в темнице, поджал под себя ноги, наклонившись чуть вперёл, обхватил голову двумя руками и смотрел на кусок одеяла, что находилось в его поле зрения.       «Я — титан? Я — титан.»       Как такое могло случиться? Он же так ненавидел титанов, но вдруг стал одним из них, сражаясь на стороне человечества. Если бы не Эрен-титан, то Трост бы не был возвращён.       Эрен приподнял голову, вглядываясь в тускло освещённый коридор, который было плохо видно из его камеры, но факелы, прибитые к стене, неплохо освещали пространство тёплым светом, хотя в самих камерах было темновато.       Мимо камеры мелькнула тень. Невысокая девушка, либо, скорее всего, девочка в куртке с глубоким капюшоном. Она подняла взгляд своих изумрудно-зелёных глаз, смотря на Эрена удивлёнными глазами, наполненными слезами.       Эрен хотел спросить, кто она, но от чего-то весь вспотел, будто кожей ощущая нечто неладное. Откуда в подземных камерах Троста взялась девочка?       Она уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но, резко повернувшись направо, откуда обычно приходили надсмоторщики, быстро ушла. Куда она делась? Как смогла скрыться?       Эрен закрыл лицо руками, провёл по лбу и пригладил волосы, чувствуя себя максимально плохо, будто подцепил инфекцию, а теперь вынужден лечиться от неё всеми доступными способами. Его потянуло в сон, но к камере подошли двое: Эрвин и Леви, безмолвно смеряя его строго-подозрительными взглядами, заставляя снова ощутить неприятный липкий пот, атаковавший спину.       — Крылья свободы... разведчики! — тихо, но с восторгом вымолвил Эрен, тяжело задыша, будто только что завершил тяжёлую физическую работу.       — Меня зовут Эрвин Смит, я командующий основными силами Разведкорпуса, — представился Эрвин, поднимая вверх ключ, — от чего этот ключ?       — От подвала моего отца. Перед вторжением, — Эрен невольно вздрогнул, вспомнив мать, — отец обещал мне показать подвал и рассказать что-то важное, но... появились колоссальный с бронированным, и теперь мой подвал окружён этими...       Эрен готов был заплакать от нахлынувших воспоминаний, но со всей силы сдерживался. Он же хочет вступить в Разведкорпус, что о нём подумают разведчики, если он при них заплачет? Что он слабак?       Эрвин загорелся желанием узнать, что в подвале дома Гриши Йегера, но стоило убедить Закклая, чтобы он передал Эрена Разведкорпусу, а не военной полиции. У него был план, как попытаться это сделать.       Леви подошёл ближе к камере, хватаясь за железные полуржавые прутья. Он не боялся Эрена — настолько много он убил титанов, что это мелкий пацан с горящими зелёными глазёнками не мог его напугать.       — Я убью его, не задумываясь, если он решит выделываться. Передай это своему начальству. Они вряд ли будут против этого, — спокойно сказал Леви, но в его спокойствие чувствовались уверенность и холод.       Эрен улыбнулся, опустив голову. Его снова готовы убить, постоянно спрашивая, почему он может становится титаном, а он не знал, не понимал, почему умеет становится тем, кого всегда ненавидел.       Проговорив ещё минут пятнадцать, разведчики ушли, оставляя Эрена одного. Чуть позже возле камеры материализовался дежурный, а ещё через некоторое время ему принесли хлеб с водой, дабы не умер преждевременно.

***

      Микаса с Армином смотрели на еду, чувствуя опустошённость из-за всего происходящего. Жан сидел напротив, доедая жидкий суп, протягивая руку к компоту. Его потрясла смерть Марко, произошедшая в Тросте, но никто не видел, как он умер. У Саши был прежний аппетит, хотя об Эрене она тоже переживала. Конни пытался шутить, но чувствовал, что ему от этого совсем невесело и несмешно. Райнер и Бертольд, как обычно, о чём-то шушукались, иногда Райнер пытался всех поддержать, мол, Эрен классный парень, им не стоит его бояться, но никто особо не боялся Эрена, просто его способность вызывала у большинства шок и недоумение, как это возможно и почему Эрен умеет становиться титаном и наоборот. Имир и Криста о чём-то спорили, а Имир после случившегося выглядела непривычно тихой, Конни даже пошутил, что Имир сильно испугалась Эрена, а она просто назвала его лысым придурком. Фиби жевала подсохшую корку хлеба, мечтая побыстрее оказаться в Разведкорпусе. Энни, как и полагается, сидела в тишине, в самом углу столовой, не смотрела ни на кого и просто пила компот, мечтая побыстрее свалить в Стохес и начать службу в военной полиции. Остальное, на первый взгляд, её абсолютно не волновало.       Микаса вздохнула. Её руки были настолько ледяными, что не сгибались и были не в состоянии держать ложку. Она переживала, что Эрена убьют, а она больше никогда его не увидит, а единственное, что останется у неё от него — красный потрёпанный шарф.       В проёме двери, ведущей из столовой, показался солдат, держащий в руках небольшую папку, где были написаны фамилии и имена кадетов сто четвёртого.       — Микаса Аккерман, Армин Арлерт. На допрос!       Они бесприкословно поднялись и направились за солдатом. Микаса еле шла, ноги будто оледенели и превратились в несгибаемые палки. У Армина дрожали руки и горело в животе, а ещё очень сильно хотелось пить.       Жан вздохнул, смотря на свои пальцы. Совсем недавно он с друзьями пережил Ад, ещё потом пришлось и тела собирать, некоторых опознавать... Столько людей полегло, но Трост был отбит у титанов, впервые человечество дало отпор, но слишком высокую цену пришлось заплатить за победу. Жан понимал, что погибли не просто безымянные солдаты, исполнившие свой долг, а люди, у которых были семьи, близкие, друзья, мечты и планы на жизнь. Так было мерзко от всего этого... С одной стороны, Жан понимал, что жертвы не такие уж и высокие, если учесть, что целый город освобождён и снова пригоден для жизни, а с другой стороны, люди отдали свои жизни, не задумываясь, ради того, чтобы их близкие не познали всех ужасов борьбы с титанами.       — Странно, что колоссальный появился без бронированного, — начал Жан, опустив голову.       — Ха! Мы вряд ли бы выстояли, если бы появился этот чёрт! — рассмеялся Конни, а сам весь вспотел от нервов.       — Мы бы и ему наваляли. Как ударил бы бронированного по его тупой башке, — погрозил кулаком Райнер.       Бертольд понуро опустил голову, не желая принимать участие в споре.       — Да-а-а, пока с нами Райнер нам не страшен ни переросток колоссальный, ни тупой бронированный! — радостно воскликнул Конни.       Фиби обхватила себя руками, думая об Эрене и его способности становиться титаном и быстро исчезать в никуда. Она долго думала о произошедшем, придя к выводу, что раз Эрен может становиться титаном и обратно человеком, то, возможно, колоссальный и бронированный — тоже, но для чего им пробивать ворота, чтобы человечество было загнано за вторую стену, потеряв не просто земли и людей, но и большую часть еды, сельскохозяйственных животных и прочее. Неужели кому-то из живущих за стенами это выгодно? Кому? Правительству? Богачам?       Или всё не так, как кажется на первый взгляд?       Фиби тоже задавалась вопросом, почему в этот раз не было бронированного. Хотя она его и не видела, но внешние и внутренние ворота оба атаковали быстро и беспощадно, тогда чем отличается Трост? Или это простое совпадение, а она зря накручивает себя?       Фиби не заметила и не услышала, как один из солдатов назвал её имя и сказал следовать за ним.       — Мирз, хватит спать. Вали! — Жан толкнул девушку, и Фиби ушла на допрос, решая ни с кем не делиться своими догадками. Возможно, стоит это обсудить с Дебби? Или не стоит?       Фиби не понимала, что ей делать. С Евлалией явно о таком не поговоришь, возможно, стоит пообщаться с Леви? Так он слишком занят. Она даже не знает, как к нему пройти, где он сейчас.       Выйдя после допроса на улицу, Фиби выдохнула через рот, поглядывая на небо. В кармане было немного денег, которых вполне хватит на леденец на палочке, обратно в штаб ей не хотелось, никто не говорил, что нельзя покидать штаб и разгуливать по улице, поэтому Фиби пошла. Трост до сих пор пытался отойти от вторжения, но компания Ривза активно занималась восстановлением города и обеспечением рабочих мест для людей. Дети ходили по улице, но осторожно озирались по сторонам. Женщины шли с рынка, наполнив свои корзинки овощами. Многие мужчины сидели на крышах, делая ремонт. Кто-то вставлял разбитые окна, кто-то ворчливо бубнил, мол, из-за долбанного УПМ в стенах домов теперь дырки, а кто-то молча курил, лениво сидя на крыльце, равнодушно наблюдая за прохожими.       Фиби заметила мужчину, облачённого во всё чёрное, лицо скрывал глубокий капюшон. Неизвестный словно плыл среди толпы, но, заметив Фиби, направился к ней. Она сделала пару шагов назад, упёрлась спиной в деревянную стену посудной лавки, почувствовав, как ноги онемели, а в горле появился ком, который не хотел двигаться ни туда, ни сюда, мешая говорить.       Мужчина в чёрном положил руки ей на плечи, наклоняясь к уху, тихо, но разборчиво нашёптывая:       — Меня называют Хантер. Это моё ненастоящее имя, но тебе пока достаточно знать только его. Не буду вдаваться в подробности, но знай: я твой отец. Твою мать звали Паула, она умерла несколько лет назад, тебе пришлось бомжевать и воровать еду, пока ты не встретила Би... Дебби. Твоя цель: сблизиться с Эреном, тогда мы сможем увидеться и поговорить в нормальной обстановке.       У Фиби закружилась голова от полученной информации. От неизвестного мужчины, который точно знал её мать Паулу, пахло чем-то горьковато-сладким, пряным и ореховым... Настолько странный аромат... Фиби никогда не нюхала ничего подобного.       — Повтори! — сказал Хантер и затряс её за плечи.       — Моя цель... Сблизиться с Эреном... Подожди, ты мой отец, но...       — Мама говорила, что однажды мы встретимся с тобой? Что я найду тебя? — спросил он.       — А-ага... Но... У меня голова кругом, — Фиби закашляла, чувствуя сильное напряжение в горле. Ноги до сих пор были онемевшими, а в грудной клетке ускоренно забилось сердце, оттавая ноющей болью в виски и живот.       — Т-с-с, Фиби, я твой отец — это неизменная величина. Ты должна сблизиться с Эреном, тогда мы сможем наконец-то поговорить в спокойной обстановке. Помни: каждое действие, даже самое незначительное, может изменить всё. Ничего не бойся, Фиби, просто иди вперёд. Твоя роль в этом мире намного важнее, чем тебе кажется. Через несколько месяцев ты кое-что осознаешь, пожалуйста, вспомни тогда одну вещь: я не Хантер, хоть все думают, что это я, но пока я всё же останусь Хантером. Хорошо? — он обнял её, гладя по голове. Фиби ощутила его прохладное дыхание на своей шее, не зная, что делать дальше, как быть. Не часто, но она пыталась вообразить, какой будет их первая встреча с отцом, но все тысячи вариантов не имели ничего общего, что происходило сейчас.       Странный мужик, облачённый во всё чёрное, даже в перчатки, обнимал её, нёс бред сумасшедшего, а ей хотелось ему верить. Он — отец. Её отец. Фиби почему-то не сомневалась в этом, ощутив дежавю, будто такое уже случалось когда-то, посему сомнений в правдивости его слов не было.       В ушах проявился шум улицы: крики детей, разговоры взрослых, скрип телеги, цоканье лошади, а папа исчез, будто его и не было здесь. Фиби приоткрыла рот, вроде планируя сказать что-то приятное отцу, но поняла, что он не услышит её. Возможно, всё происходящее было галлюцинацией, и Фиби сходит с ума? Она пережила такой стресс, едва выбралась из Троста, захваченного титанами, живой, а тут какой-то мужчина, говорящий, что он — отец.       Неспешно Фиби направилась обратно в штаб, позабыв, куда вообще шла. Рукой в кармане она трясла мелочью, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Никто не заметил, что она вернулась, как и то, что она уходила. Невольно она вспомнила моменты, как Эрен замечал, если она сидела грустная или куда-то уходила, он подходил и спрашивал, как у неё дела, всё ли хорошо и прочее. Эрен был единственным человеком в кадетском корпусе, которому Фиби была не безразлична.       Фиби вспомнила слова отца: сблизься с Эреном.       Она посмотрела на остальных, не замечающий её и решила последовать этому совету.